Кинктобер 2025

Натаниэля всю тренировку преследовало ощущение чужого тяжёлого взгляда на себе. Вроде вокруг людей много, но это ощущение мог вызвать единственный человек. Эндрю и Натаниэль то и дело перекидывались затяжными взглядами. Возможно, причина кроется в том, что уже несколько недель не удавалось найти время друг для друга. Перед матчем всех гоняли максимально много, а свиту в особенности. Из-за этого Натаниэль не мог видеться с Эндрю так часто, а в университете его постоянно при себе держал Рико. Только после тренировки они смогли наконец пересечься. Морияма сразу же пошёл к тренеру, Натаниэль не знал зачем, но это означало, что Веснински какое-то время будет без присмотра. Упругие струи воды скатывались по телу, раскрашенному многочисленными шрамами и синяками. Вороны мылись всегда быстро, поэтому раздевалка и душ быстро опустели. Натаниэль стоял под тёплой водой, закрыв глаза, и даже не заметил, как теперь оказался в душевой не один. Эндрю стоял сзади, сложив руки на груди. Он подошёл ближе, после чего Веснински почувствовал чужие пальцы, обхватывающие шею сзади. По телу тут же пробежали мурашки, а глаза раскрылись. — Долго собрался тут стоять? — хрипло спросил Эндрю, наклоняя чужую голову ближе к себе, — гляди, уснёшь прямо под душем, — добавил он и окинул взглядом парня с головы до ног. Взгляд блондина невольно остановился на торсе, всего на секунду скользнув ниже. При этом выражение лица осталось непроницаемым. Оба парня изголодались друг по другу. Во взгляде ореховых глаз так и читалось желание прикоснуться к чужой коже, прижать ближе и наконец уделить внимание партнёру. — Не усну, теперь уж точно, — сказал Натаниэль, приблизившись к губам Эндрю. Немой вопрос, который сейчас даже не имеет значения. Натаниэль и так знает, что ответ будет «да», однако всё равно останавливается в миллиметре, ожидая разрешения. Доу недовольно фыркнул, но подался вперёд, смыкая их губы в единое целое. Жар проходит по всему телу, а Эндрю словно падает, не в силах удержаться на краю. Натаниэль не такой, как другие, ему можно позволить больше, блондин знает, что именно этот человек удержит его рядом и не сделает ничего плохого. Удивительно, неужели в Воронах действительно есть такие люди? Натаниэль обвил руками талию Эндрю, притягивая ближе к себе. Он чувствовал, как низ живота приятно тянет от подобной близости, а Эндрю только сильнее сжимал чужие губы, требуя ещё. И Веснински давал, он не в силах отказывать тому, кто настолько запал в душу. Даже если это запрещено, Эндрю заслуживает всего, что просит. — И что это такое? — пробормотал Эндрю, ощущая жар, утыкающийся в его бедро. — Возможно, я соскучился, — тихо произнёс Натаниэль, покрывая поцелуями шею голкипера. По душевой разнёсся тяжёлый вздох. Эндрю схватился за рыжие волосы и оттянул от своей шеи, слыша болезненное шипение. Доу, может, и соскучился тоже, но ещё рано терять голову от настолько приятных ласк. Он встал практически вплотную и тут же губами поймал вырвавшийся стон, когда его рука легла на чужое возбуждение. Эндрю приносило неимоверное удовольствие наблюдать за тем, как незатыкающийся Веснински не в состоянии и слова произнести, когда к нему прикасается Доу. Поцелуи становятся всё развратнее, а рука движется то быстрее, то медленнее. Он нагло дразнит защитника, заставляя изнемогать от желания и толкаться в чужую ладонь. Как он это делает? Каждый раз Натаниэль не в силах противостоять действиям его рук. — Какой прекрасный вид, — протянул Эндрю, сжимая основание органа, — сам Натаниэль Веснински сейчас не может сказать и слова, — очень забавно, учитывая, что он действительно славился отсутствием костей в языке. Натаниэль без проблем цапался с Рико, как и Эндрю, на публике показывал во всей красе смесь язвительного характера и обаятельности. Доу в такие моменты молча кипел, наблюдая за этой хитрой, но такой желанной улыбкой. — Хватит... — умолял Веснински, когда рука Эндрю не давала ему двигаться, — хватит дразнить, я хочу... — объяснений и не нужно было, всё же Доу сжалился и возобновил темп руки, переходя сразу на быстрый. В этой грубости Натаниэль нуждался как никогда. Голкипер не бывает нежным, и это только больше привлекает. Кажется, будто совсем скоро он перестанет себя контролировать и просто рухнет на пол от того, насколько безжалостно рука двигается на члене и сжимает, заставляя тот твердеть сильнее. После пары резких движений вверх и вниз рука Эндрю пачкается, а тело Натаниэля расслабляется. Голова немного кружилась от подступившего оргазма, однако, видимо, Доу решил на этом не заканчивать. Звенящую тишину прервал его голос. — Где Рико? — он явно что-то задумал, раз впервые за это время его заинтересовало местонахождение капитана. — Пошёл к Тэцудзи, скорее всего, надолго, — приходя в себя, хрипло проговорил Натаниэль, наблюдая за тем, как Эндрю отмывает руку от белёсой жидкости. — Значит, идём к тебе, — сухо выдал он, и сполоснувшись под струёй воды, где стоял Натаниэль, вернулся в раздевалку, чтобы переодеться. Время пролетело незаметно. Веснински даже не заметил, как скоро оказался сидящим на торсе Эндрю, который лежал на кровати Натаниэля. Дверь заперта изнутри, но Рико может вернуться в любой момент, поэтому следует поторопиться. — Ты ведь знаешь, насколько это опасно? — предупредил его Натаниэль, усаживаясь уже ниже торса. — Знаю, — ответил Доу, руками поглаживая крепкие бёдра парня. — А ещё, я знаю, насколько тебе нравится заниматься чем-то подобным в такой обстановке. Натаниэль лишь ухмыльнулся, после чего провёл рукой по чужому торсу, поддевая край футболки. Эндрю же во всю сжимал такие желанные бёдра и чуть прикрывал глаза, когда Веснински слишком сильно ёрзал, сидя на голкипере. Доу поднялся и поцеловал Натаниэля, поднимая руки на чужие ягодицы. Эти ощущения не так просто описать словами. Веснински почти тает от того, как сильные руки касаются его тела и сжимают самые любимые и упругие места на теле. Он нарочно прижимается к Эндрю и чувствует, как тот начинает сгорать от желания. — Можно? — выдыхает защитник, когда уже не может терпеть то, как пальцы Доу сжимают его ягодицы и иногда раздвигают в стороны, насколько это возможно сейчас в шортах. — Не задавай тупых вопросов, — Эндрю убрал руки от него и из кармана штанов достал блестящий фольгированный пакетик, а также небольшой заветный бутылёк. Повторно объяснять не нужно, Натаниэль с удовольствием расстегнул ширинку и пуговицу, стягивая с того мешающий предмет одежды. На нижнем белье чётко виднелись очертания размеров Эндрю, а также влажный след, который свидетельствовал о том, что Доу уже на взводе. Нижнее бельё парней и шорты Натаниэля полетели восвояси, после чего дело оставалось за малым. Пока Эндрю разбирался с защитой и помогал себе рукой, Натаниэль занимался собственной подготовкой. Какое же удовольствие это зрелище приносило Доу. Он был готов кончить от одного только выражения лица Натаниэля, когда пальцы стали свободно хлюпать внутри, а он сам просил большего. Совсем скоро Эндрю капнул немного прохладной смазки на руку и распределил её по всей длине, одновременно приближая к себе партнёра. Он пару раз смазанными пальцами провёл меж ягодиц Веснински и вызвал у него жалобный скулёж проникновением одного пальца. Кто бы сомневался, он подготовил себя просто прекрасно. Пальцы свободно двигались внутри, а стенки легко поддавались, поэтому можно было перейти к самой приятной части. Натаниэль недовольно промычал, когда почувствовал неприятную пустоту, но сразу же обрадовался, когда эту пустоту заменил Эндрю. Сперва толчки были медленными, Натаниэль привык. Хоть и излюбленная грубость присутствовала всегда, сначала нужно быть максимально аккуратным, чтобы принести только удовольствие позже. Веснински двигался сам, пока Эндрю придерживал его бёдра и покрывал поцелуями такой излюбленный торс. Именно сейчас оба могли забыть о тренировках, о сокомандниках, о противном Рико и матчах, растворяясь друг в друге. Как же им этого не хватало, будто прошла тысяча лет с их последнего раза, который прервался проходящим мимо Вороном. Сейчас же они намерены довести дело до конца. Когда дыхание обоих участилось намного сильнее, чем до этого, Эндрю снова лёг, давая полную свободу движений Веснински. Он обхватил чужое возбуждение и принялся двигать рукой в такт толчкам. Влажные шлепки и звуки трения ладони о сочащийся смазкой член не давали им остановиться. Защитник лёг на грудь Эндрю, утыкаясь в плечо, но не встал с него. Доу возобновил движения, но продлилось это не долго. Оба были на пределе, поэтому он принялся рукой поглаживать Натаниэля по всей длине, перекатывая в ладони всё, что находилось ниже возбужденного органа. Веснински не выдержал и, прикусив плечо, излился прямо на живот Эндрю. От удовольствия он начал сильно сжиматься, чем и довел до пика Доу. Тот еле успел выйти и закончил бы прямо на ягодицы защитника, если бы не защита в виде презерватива. Вокруг всё еще жарко, а тела даже не хотят двигаться. Натаниэль прижимался к Эндрю, утыкаясь между плечом и шеей, а сам голкипер приобнял парня за талию. Они лежали неподвижно, восстанавливая силы. Однако нельзя забывать о том, что скоро, возможно, вернётся Рико и, если увидит их вместе, в таком виде и месте, то обоим не поздоровится. На него плевать, но раскрывать свой маленький секрет совершенно не хочется. — Забавно, как мы быстро переместились из душа сюда, а теперь нам снова нужно в душ, — слабо улыбнулся Натаниэль, поднимая взгляд на блондина. — Тебе снова рот заткнуть? — без раздражения буркнул Эндрю, прижимая к себе тело Веснински. — Желательно, а то у меня с этим небольшие проблемы, — хитро ухмыльнулся он, и его тут же заткнули поцелуем. Их ждёт ещё поход в душ, а после долгожданный отдых. Что ж, день не прошёл зря, а Эндрю, так и быть, на следующей тренировке не будет валять дурака хотя бы минут двадцать благодаря Натаниэлю. Веснински же будет бегать по корту с довольной улыбкой, которую скроет шлем. Как-нибудь это повторится, но позже, вероятно, после матча, к которому их так яростно готовит хозяин и Рико.