Торонто, не так уж давно

      Наконец освободившись, Вы с некоторой печалью вспоминаете, что у Вас нет никаких планов на Новый Год. Не сказать, что этот праздник имеет для Вас какое-то большое значение. Дома бы вся эта неделя после Рождества прошла бы в блаженном безделье. Здесь же, напротив, народ впахивает как проклятый, закрывая годовую отчётность и всякое такое. Ворчит, ноет, как Октябрь, но впахивает. За тем, чтобы прийти домой тридцать первого вечером и развалиться от усталости и предвкушения праздников. Если у тебя не ночная смена, конечно.       Ну, развалиться от усталости у Вас очень даже получится.       - Слушай, Микки... - как-то издалека начинает Октябрь. Вы идёте по вечерней предпраздничной улице. - У меня есть для тебя спорное предложение... Новый Год у нас тут считается семейным праздником. Родня ожидает, что я проведу его с ними... - Он закусывает губу, подбирая слова. - В общем, они узнали о тебе и теперь настаивают, чтобы я и тебя привёл.       - Знакомство с родителями? Ты поступательно развиваешь наши отношения.       - Не только родители, - Октябрь предпочитает пропустить колкость мимо ушей. - У меня много родственников. Я не обещаю, что будет комфортно. Они специфические люди.       - Как и мы все.       - Справедливо. В общем, я хочу услышать твоё мнение. Я точно не оставлю тебя одну в Новый Год - это самое печальное, что может произойти с человеком. Но идти к моим или закрыться у тебя и слушать гранж всю ночь - тут выбор за тобой.       - Думаешь, Супермикки испугается толпы тёток и дядек? Мне кажется, у меня в принципе скоро испугалка отсохнет... Пошли к твоим! Только... я ничего в подарок не успею купить... Считанные часы до праздника-то.       - Подарок?       - Ну, вроде знака вежливости.       - Не парься, у нас тут с этим попроще. Никто слова не скажет.       Вообще говоря, подарок - действительно последнее, о чём следовало бы переживать. У Вас, по-хорошему, и одеть-то нечего на серьёзную вечеринку. Вы как-то не планировали их, когда собирались в поездку. Но Октябрь и тут успокоил. С его слов, завалиться на тусу сразу после работы, не переодевшись, не помывшись - это не просто допустимо, но даже приветствуется среди своих. Культура трудоголизма.       Какую бы супер женщину Вы не строили из себя, перед дверями квартиры родственников вашего мужчины колени всё же дрогнули. Надо как-то и в грязь лицом не ударить, и быть готовой к не самому приятному обхождению. Мало ли что они думают по поводу своего отпрыска, связавшегося с заграничной девицей. Тем паче, что вы с Октябрём и себе-то не до конца можете объяснить странное доверие, выросшее на почве обоюдных мистических воспоминаний. Как такое объяснишь другому? "Любовь с первого взгляда" разве что.       Октябрь посматривает на Вас подбадривающе. Готов телом защищать, если придётся. Он открывает дверь.       Квартира просторная, большая. Дух праздника витает тут повсюду, начиная с новогодних украшений и заканчивая запахами. О, запахи! Конечно, в первую очередь это праздничная еда, но не только. Уже из коридора Вы видите настоящее местное "Рождественское Дерево" - пышно украшенная ёлка, вернее сосна, высотой почти с Вас. А казалось, сейчас уже никто такие не ставит. И мандарины! Сногсшибательный запах мандаринов, будто один только что очистили прямо под носом. В квартире в целом очень уютно, много старой мебели, за которой явно ухаживают. На тумбочке сидит упитанный кот и сверлит Вас любопытным взглядом. Впрочем, не только кот... Коридор быстро наполняется домочадцами, кто-то выглядывает из комнаты. Все наперебой лезут обнимать Октября, что-то говорят, радуются. Смотрят на Вас, что-то спрашивают. Октябрь отчётливо произносит Ваше имя, официально представляет, видимо. Вы вежливо киваете, надеясь, что попали в такт его речи. К Вам подходит высокий стареющий мужчина интеллигентной внешности с ухоженной бородкой и седыми короткими волосами. Протягивает руку для рукопожатия.       - Здравствуйте. Надеюсь, наш сын относится к Вам со всем подобающим уважением. - Его английский чист, без акцента. В глазах танцует улыбка. Неужели отец?       Вы пожимаете руку так крепко, как можете.       - Не беспокойтесь. Он настоящий джентльмен.       Мужчина старается сдержать улыбку, но у него это не получается. Он явно оценил шутку.       Атмосфера праздника затягивает Вас с головой. По-английски, к сожалению, кроме Октября, говорит только его отец, но и этого хватает, чтобы не чувствовать себя отверженной. Тем более, что толпе тётушек языковой барьер не помеха. Они, осмелев, и обнимают Вас, и подкладывают еды в тарелку, что-то постоянно с улыбкой говорят. Октябрь переводит, когда это важно, но в целом очевидно, что Вам тут желают только добра.       Семья действительно большая. В комнате с Рождественским Деревом стоит длинный стол, вернее два составленных впритык стола накрыты одной скатертью. Вместе с вами за ним набирается дюжина человек. Это всё, очевидно, родственники: настолько похожи, что Вы едва можете различать тётушек. Единственное, что бросается в глаза: нет молодёжи. Вы с Октябрём самые молодые за столом.       Еды много, она очень вкусная, хоть и непривычная. Вы даже успеваете пожалеть, что перекусили в кафешке. Это сложные блюда, одни салаты чего стоят. В плане гастрономического туризма Вы сегодня обогатились.       По понятной причине тяжело оценить, о чём преимущественно идут беседы за столом. Отец Октября несколько раз задаёт Вам каверзные вопросы, но каждый раз удаётся выкрутиться даже без помощи Октября. Этот факт явно удовлетворяет требовательного старца, и, судя по хитрым взглядам, такой тактики его сын придерживается умышленно.       Всё бы ничего, но через пару часов в расслабленной атмосфере, да ещё с парой фужеров вина начинает сказываться усталость. И тяжесть всей сумасшедшей недели, и нервы непосредственно прошедшего дня. Заметив, как Вы клюёте носом, Октябрь оформляет вам двоим приличную причину свалить. Вы сердечно прощаетесь со всеми и вырываетесь на свежий морозный воздух.       Далеко за полночь, но город и не думает спать. Народ гуляет большими компаниями разной степени опьянения; бахает мелким гражданским фейерверком; без причины здоровается с прохожими, поздравляя с Новым Годом. Вы идёте в обнимку. Ну или правильнее сказать, Вы весите на плече Октября. С усталости и алкоголя развезло капитально.       - Драйвовая вечеринка, - тихонько констатируете Вы.       - Жаль не дождались, когда они запоют.       - Они поют?       - Да. Сейчас уже не на каждом празднике, но раньше не было такого застолья, которое не кончалось бы совместным пением.       - Под гитару?       Октябрь усмехается:       - Нет, без аккомпанемента, но, поверь, с их голосами он и не нужен. Это очень старая традиция в нашей семье. Немного печально, что она тихонько пропадает. Не думаю, что наше поколение уже будет так петь...       - Мы будем петь под гитару, - убеждённо говорите Вы, сильнее прижимаясь к его плечу.       Чуть помолчав, продолжаете:       - У тебя хорошая семья, Оку-чан.       - Да... Это и печально.       - Почему? - Вы поднимаете глаза на собеседника, Октябрь выглядит грустным.       - Они хорошие люди, но каждый раз, когда разговор заходит о чём-то серьёзном, оказывается, что мы не согласны почти во всём. Политика, образ жизни, круг интересов - всё. Я, кажется, уже упоминал: они очень довольны тем, как устроена наша жизнь. Те самые пресловутые "традиционные ценности" понятны и нужны им. Они искренне приветствуют все меры по их защите. А в то, что выходит за рамки здравого смысла, обычно никто не верит, поскольку не сталкивается с таким. Если жить по предписаниям, никогда не узнаешь ужасов карательной системы.       - Но разве плохо, что вы ладите?       - Хорошо... наверно. Только чувство одиночества никуда не пропадает. В коллективе оно, парадоксально, даже обостряется... Знаешь, порой мне кажется, что лучше бы мы ругались. Тогда, наверно, мне проще было бы уехать.       Вы сжимаете Октября в объятьях, сколь хватает сил.       - Выбрось эти мысли. Хорошие отношения с родней - это большая ценность. Скажи, а со мной тебе тоже одиноко?       Видимо, он не уловил иронию:       - Прости, если заставил тебя так думать. Нет, конечно. С тобой мне не одиноко. С тобой и в той компании твоих друзей, про которую я почему-то помню... С вами как раз не было одиноко. Совсем.       До дома Октября ближе, чем до Вас. Потому вы заваливаетесь к нему. Секс - это, конечно, хорошо, но сегодня вы оба уснули толком не раздевшись.