Я хочу помочь тебе

Ветер свистел в ушах, обдувая лицо и разгоняя тягостные мысли. Питер лавировал между небоскребами, ощущая привычный прилив адреналина. Высота всегда действовала на него отрезвляюще, помогая собраться с мыслями и отбросить лишнее. Приземлившись в тихом переулке неподалеку от ломбарда, Питер спрятал маску в карман и направился к неприметной двери. Небольшое помещение с тусклым светом и запахом старой кожи встретило его тишиной. За прилавком восседал мужчина с лупой, придирчиво изучающий какое-то тусклое украшение. Питер, стараясь не привлекать внимания, шагнул вперед и бесшумно выложил на прилавок две пары часов. Ломбардщик окинул его взглядом и расплылся в улыбке. — Охо, кого я вижу, Питер! Как поживаешь? Питер молча стоял, пробегаясь взглядом по помещению, изучая его так, будто ни разу в жизни его не видел, пытаясь не смотреть в сторону мужчины. — А ты всё также молчалив, — он взял в руки часы и начал внимательно изучать. В его движениях чувствовалась неторопливость и опыт. Питер изредка поглядывал за движением его рук, что с осторожностью осматривали часы. Аккуратно крутя часы в руках, мужчина осматривал каждый брюлик, каждую стрелку, словно это были не часы, а сокровище на дне морском. — Часы неплохие, — наконец произнес ломбардщик, откладывая их в сторону. — Но я могу предложить за них только небольшую сумму. Видно, что ношеные, да и модель не самая востребованная. Откуда ты их приносишь всё время? Питер молча изучал пол. — Как всегда не ответишь, да? — он откинулся на стуле и потер подбородок, продолжая изучать часы. — Ну, скажем, пятьсот за них. Ты же знаешь, я рискую, принимая такие вещи. Всякое может быть. Питер нахмурился. Сумма была смехотворной, но спорить не было смысла. Роланд всегда занижал цену, пользуясь его затруднительным положением. Но выбора не было. Хотелось поскорее избавиться от часов, просто получить деньги и свалить куда подальше из этого места. — Ладно, — буркнул Питер, стараясь скрыть раздражение. — Забирай. Роланд довольно хмыкнул и достал из-под прилавка небольшую пачку купюр. Отсчитав нужную сумму, он протянул ее Питеру. Тот быстро пересчитал деньги и, не сказав ни слова, сунул их в карман. — Знаешь, Питер, — внезапно сказал он, когда Питер уже собирался уходить. — Ты ведь хороший парень. Не связывайся с плохими делами. Эти вещи… Они не приносят счастья. Питер остановился у двери, но не повернулся. Слова ломбардщика задели его за живое. Он и сам знал, что делает что-то не то, но у него не было другого выхода. Не было... — Я всегда осторожен. И, прежде чем Роланд успел что-либо ответить, Питер вышел из ломбарда и снова растворился в лабиринте городских улиц. Ветер все еще свистел в ушах, но теперь к нему примешивался горький привкус вины на языке, который он так отчаянно пытался проглотить. Нужно было чем-то перебить этот привкус вины, чем-то сладким... Мысль пойти в кофейню возникло внезапно, словно вспышка. Ему нужно было выпить кофе, желательно с какой-нибудь сладкой булкой, отодвинуть мысли на второй план, так сказать. Идя по знакомым улицам, Питер всматривался в проходящих мимо людей. Пройдя ещё немного, он заметил знакомую вывеску. «Уютный уголок» — гласила светящаяся надпись. Открыв дверь, до ушей Питера донёсся привычный звон колокольчиков, предупреждающих о новом посетителе. За прилавком стояла молодая девушка с короткой стрижкой и большими карими глазами. Завидев Питера, она слегка улыбнулась. — Вам как обычно? — спросила она. Питер слегка кивнул, а затем направился к излюбленному дальнему столику. Усевшись за столик, Питер откинулся на спинку диванчика и устремил взгляд в окно. За окном кипела жизнь: прохожие спешили по своим делам, машины гудели в пробках, а где-то вдалеке слышался отдаленный вой сирены. Он чувствовал себя отстраненным наблюдателем, словно его собственная жизнь проходила мимо. Вскоре перед ним на столе появилась большая чашка дымящегося кофе и круассан. Официантка, что принесла его заказ, села напротив и вместе с Питером начала смотреть в окно. Питер, не обращая на неё внимания, смотрел на людей на улице. Сама официантка тоже не особо спешила начинать разговор. Питер был не очень рад её компании, но пока она молчала, он мог её терпеть. Делая глоток кофе, он поморщился от горячей жидкости, обжигающей его горло и язык, глаза начали чуть слезится. Официантка, наблюдая за ним, хмыкает. — Тяжелый день? — спрашивает она. Питер поворачивается в её сторону, язык продолжает саднить от ожога. Каждый раз, переступая порог этого кафе, он первым делом ловил ее взгляд: кудрявые локоны и насмешливая искорка в глазах. Он ощущал этот взгляд с самого первого визита, ощущал, но словно не замечал, будто это было несущественно. Его глаза скользнули по бейджику, приколотому к ее груди. — Мишель… — начал он, но его перебили. — Можно просто Эм-Джей. — Эм-Джей, что вам от меня нужно? Разве у вас нет других забот? Официантка пожала плечами. — Люблю смотреть на несчастных людей. Питер усмехнулся, в его усмешке сквозила натянутость. — И что интересного вы видите во мне? — А разве не видно? — она приподняла бровь. — Ты весь какой-то… потерянный. Будто таскаешь на себе груз, который тебе не по силам. Будто… винишь себя в чём-то непростительном. Питер не ответил. Слова Эм-Джей ударили куда-то в центр, попали в точку, но признавать это не хотелось. Он бросил испепеляющий взгляд на официантку, стараясь сохранить непроницаемое выражение лица, не выдать ни единой эмоции. Наступила неловкая тишина. Эм-Джей не отводила взгляда, словно пытаясь заглянуть ему в душу. Питер сделал еще один глоток кофе, стараясь проигнорировать ее слова и пристальный взгляд. Он прекрасно знал, что она права, но признаваться в этом не собирался. Он чувствовал себя словно пойманным в ловушку, выставленным напоказ перед незнакомой девушкой, которая видела его насквозь. — Ты ошибаешься, — наконец произнес он, стараясь придать голосу уверенности. — У меня все в порядке. Эм-Джей лишь улыбнулась, словно не поверила ни единому его слову. Она наклонилась вперед, опираясь локтями на стол. — Знаешь, я ведь тоже не от хорошей жизни здесь работаю. У каждого свои проблемы. Просто кто-то умеет их скрывать, а кто-то нет. Питер покачал головой. Ему не нужна была ничья жалость и сочувствие. Он привык справляться со своими проблемами в одиночку. Он поднялся из-за стола, оставив недопитый кофе и нетронутый круассан. — У меня всё в порядке, — сухо бросил он, направляясь к выходу. Эм-Джей проводила его взглядом, не произнеся ни слова. Питер вышел из кафе, снова оказавшись на шумных улицах города. Выйдя на улицу, Питер почувствовал, как свежий воздух ударил в лицо, но легче не стало. Слова Эм-Джей продолжали эхом отдаваться в голове, словно назойливая мелодия. Он злился на себя за то, что позволил ей так легко вывести его из равновесия. Питер ускорил шаг, стараясь убежать от собственных мыслей. Он завернул в первый попавшийся переулок, надеясь найти уединение. Ему нужно было побыть одному. Остановившись у стены одного из зданий, Питер достал из кармана маску. Пора было вернуться к тому, кем он был – к человеку, лавирующему между небоскребами, к тому, кто хотя бы на время мог забыть о своих проблемах. Он надел маску и, оттолкнувшись от стены, взмыл в воздух. Ветер снова засвистел в ушах, но теперь к нему примешивалось какое-то странное ощущение свободы. Первой мыслью было полететь на крышу. Там было хорошо и спокойно. Но в конечном итоге ему захотелось полететь по ночному Нью-Йорку. Пролететь меж домов, ощущая апрельский ветерок, было… непередаваемо. Словно скидываешь с плеч непосильную ношу, освобождаясь от гнетущего чувства вины. Каждый взмах паутины, каждый полет дарил ему ощущение контроля над ситуацией, пусть и иллюзорного. Он парил над городом, словно его страж, наблюдая за жизнью, которая кипела внизу. Светящиеся окна домов, мелькающие фары машин, мерцание рекламных вывесок – все это создавало неповторимый калейдоскоп, уносящий его далеко от проблем. Питер не заметил, как пролетело время. Он просто летал, наслаждаясь свободой и адреналином. Постепенно его мысли успокоились, а тревога отступила. В голове больше не звучали слова Эм-Джей, уступив место безмятежности. Он почувствовал себя немного лучше, хотя понимал, что проблемы никуда не делись. Они просто подождут его внизу, на земле. Решив, что пора возвращаться, Питер направился в сторону башни. Прыгая на балкон, он проходит в комнату, закрывая балконную дверь. — Где ты был? — послышался стальной голос за спиной, заставивший Питера застыть в испуге и непонимании.