Внутри тебя - 1

МАЮ

      Чаще все происходило бессознательно. Маю мог причинить боль — заставить человека видеть и чувствовать то, что хочет он. Мог погрузить человека в состояние, близкое панической атаке. Все это время он считал, что владеет каким-то особым видом гипноза, вызывающим у других галлюцинации во сне и наяву. Профессор был прав: с ним не все в порядке. Далеко не. И уже никогда не будет.       Злость постепенно ослабевала, и Маю чувствовал опустошение. Вернулись прежние страхи и неуверенность. Так хотелось, чтобы кто-то выслушал его и успокоил. Он понемногу превращался в монстра и не представлял, что ему делать. Он ведь хотел только напугать этих уродов, но не мучить же их! Чужие крики и тихое всхлипывание перепуганных девушек его преследовали до сих пор. Маю хотелось просто упасть на кровать, укрыться с головой одеялом и забыть обо всем.       Он впервые использовал свою силу осознанно, он поселил в головах парней изображения ужаса и боли, которые только мог вообразить и выставил реалистичность на максимум. Для этого требовалась колоссальная концентрация. Сейчас голова просто раскалывалась от напряжения. В туалете его загнали в тупик, у него возникла паника, и он не мог ничего поделать — его как заклинило.       До чего же он боялся использовать силу, боялся утратить контроль, потерять себя; понятия не имел, как ее контролировать и когда нужно остановиться. Одно знал точно: то, что произошло сегодня, никогда не должно повториться. Маю пообещал себе, что использует силу на других детях в первый и последний раз; если кто-то узнает о нем — его жизнь будет окончена.       От всех этих мыслей он чувствовал себя больным. Левое ухо заложило, голова гудела. Маю вызвал такси и пока ждал машину недалеко у школы, наскоро, включив на телефоне режим селфи, попробовал избавиться от следов крови на шее и мочке уха.       Хотелось переключиться на что-то. С собой он не взял ни рюкзак, ни бумажник — все осталось в классе; деньги были только на карте в телефоне. Даже сигарет не было.       Он знал, что утром у Эваллё тренировка, а после обеда начинается смена в кофейне. Адрес тренировочного клуба всплыл в голове моментально. Мобильное приложение выстроило маршрут, и Маю немного расслабился.       Стоило залезть в такси, мобильник в руке ожил. Маю и не заметил, как пролетел целый урок и началась перемена. Первой позвонила Куисма, которой уже донесли про его стычку с Роном. Девушка сожалела о том, что случилось, и просила прощения. Маю почувствовал себя виноватым: если бы не он, не было бы никакой проблемы, как и утреннего происшествия. Следом позвонила Фрея, а он даже не знал, что ей сказать. Фрея поклялась, что о драке в туалете никто не узнает. Селике прислал с десяток сообщений, удивленный тем, что Маю не вернулся на занятия. Слухи о произошедшем в столовой постепенно облетали всю школу, нарастая подробностями. Старшеклассники попали в медпункт, и ни один из них толком не мог объяснить, что произошло. Похоже, что им придется сдавать анализ на наркотики, на чем настояла директриса. О Маю, к счастью, все забыли. Фрея прикрыла его тыл, и теперь он мог не появляться в школе до завтра. Сестре он был обязан больше всего. Вероятно, именно Фрея заразила его своей решительностью. Он обязан был дать отпор.       Маю с ужасом представлял завтрашний день. Вдруг отчаянно захотелось прогулять — но тогда его отсутствие вызовет еще больше вопросов.       На стадионе утром было немноголюдно. Чтобы не отсвечивать лицом, натянул капюшон. Маю записывал голосовое сообщение для сестры, когда заприметил на трибунах эффектную компанию молодых людей; рядом он увидел пару досок для скейтбординга. Среди ярко-выкрашенных голов он мгновенно узнал двух светловолосых голубков. Господи, когда они вообще работают, учатся? Или только таскаются везде с Эваллё? Как же бесит!       Эваллё гонял футбольный мяч по полю, играя в защите. Вокруг рассеялись другие игроки. О боже, на Эваллё была только майка, облепившая его второй кожей, и легинсы с шортами, никак не скрывающие его подкачанного рельефного тела.       Маю забрался на самый верх трибун и последние десять минут игры наблюдал за парнем, изредка следя за его друзьями. Ионэ непрерывно обнимал Аулис, то и дело пытаясь ее поцеловать. Вскоре Маю замутило от этих нежностей. Он бы никогда не согласился на отношения втроем: разве в этом вообще есть логика?       В какой-то момент он не утерпел: уж больно хотелось разнять голубков.       — Есть закурить? — громко поинтересовался Маю, привлекая внимание сидящих ниже. Капюшон он натянул почти на самые глаза.       Больше он ревновал почему-то к Ионэ, может, потому что видел в нем соперника более серьезного, чем Аулис.       Парень протянул ему пачку, и Маю разжился сигаретой. Мимоходом он заметил кучу браслетов на мускулистой руке и такое же количество колец на пальцах.       — Thanks, you saved me, — бросил Маю, возвращая зажигалку.       Повернувшись через плечо, Ионэ с интересом оглядел его. И не надейся!       Ммм, а не плохие сиги!       На Ионэ была кричаще-яркая, утыканная надписями и стразами джинсовая куртка, еще эта его ужасная стриженная по линейке белая челка — до того чудно выглядит! Неужели Эваллё нравятся только светлые волосы?       А волосы Аулис и правда были нечто. Они рассыпались по спине как белое золото. Несмотря на то, что он не знал ни одной девчачьей прически, Маю захотелось что-то сплести из ее волос. Может быть, теоретически, лет через сто, если у него будет дочь, он бы хотел, чтобы у нее тоже были длинные волосы, возможно, он бы тогда научился плести красивые косы.       По виду все из компании были на несколько лет старше Эваллё и выглядели совсем уж взрослыми. Среди его друзей Маю ощущал себя не в своей тарелке, да еще в школьной толстовке.       Остальное время он не сводил взгляда с футбольного поля. Команда Эваллё одерживала верх со счетом 3:2, кто бы сомневался. Парень был великолепен на поле. За четыре года разлуки привязанность к Эваллё не прошла, нет, она переросла в нечто большее. В то, о чем Маю имел весьма посредственное представление.       Голова наконец перестала гудеть. Маю флегматично выдыхал дым, подавшись вперед и опустив локти на колени. Погода была чудесной, и никаких тебе уроков. Жизнь помаленьку налаживалась. Только пускай попробует хотя бы один урод сунуться к нему завтра!..       Маю затушил бычок о сиденье и запрятал за скамью.       Неожиданно он ощутил злость. Или зависть. И сам не мог сказать точно. Маю завидовал Эваллё, то ли злился на него, а может быть, злился, потому что в глубине души завидовал. Жизнь Эваллё казалась лишенной проблем, парень знал, что ждать ему от будущего, у него везде было полно друзей, даже личная жизнь успела сложиться. А Маю только и думал о том, как быстро усложняется его жизнь.       Игра закончилась, и Маю осознал, что большую ее часть любовался парнем и витал в облаках.       Команды разделились и собрались в центре поля. Тренеры что-то вещали, парни переговаривались. Поднялся шум. Зрители, сидевшие на трибунах в разных концах небольшими группами, начали расходиться, кто-то спускался вниз. Парни на поле зашевелились, собираясь заканчивать. Эваллё присел, чтобы завязать шнурок.       Маю занервничал. Эваллё ведь не знает, что он здесь и наблюдает за игрой.       Тут Эваллё повернул лицо в его сторону, сперва не замечая, но вскоре сфокусировал взгляд на Маю. Напряженная улыбка еще некоторое время была на его губах, пока Эваллё смотрел на Маю. Парень выпрямился и бросил несколько фраз ребятам — как по команде все лица обернулись к трибунам. Класс. Маю отвел взгляд и уставился на широкое здание спорткомплекса.       К его немалому удивлению, Эваллё подхватил лежащую на скамье черную с белым бейсбольную куртку и направился к нему. Взобравшись на самый верх трибун, Эваллё стащил с его головы капюшон и потрепал по волосам. Маю невольно оттолкнул теребящую его волосы руку и снова надвинул капюшон на глаза.       — Сегодня всемирный день прогульщика? — Эваллё с шумом рухнул на скамью рядом с Маю. Не дождавшись ответа, парень наклонился вперед, заглядывая под капюшон. Тут же веселое выражение исчезло с лица Эваллё. — Почему ты не в школе? Ты в порядке? Пряня, — потряс Маю за плечо, — я к тебе обращаюсь.       Маю скользнул рассеянным взглядом вверх по мускулистым икрам парня, по груди, наконец, посмотрел в ярко-голубые глаза (все-таки цветные линзы удивительно меняли лицо) и снова уставился на главное здание, куда потянулись команды.       — Погоди-ка… когда ты успел разбить губу?       Эваллё вскользь коснулся его щеки и вздохнул. У Маю все затрепетало внутри. От парня невероятно вкусно пахло: его разгоряченным телом, дезодорантом, которым тайком пользовался сам Маю, свежевыстиранной одеждой, пропитавшейся потом. У Маю аж слюнки потекли. На ногтях Эваллё он заметил черный лак; желание коснуться его руки возникло спонтанно, так хотелось дотронуться, переплести пальцы…       Ребята из компании Эваллё то и дело косились в их сторону. Аулис и Ионэ поднялись со скамьи, собираясь уходить.       — Я сейчас! — махнул остальным Эваллё.       — Что за фрики? — не удержался от вопроса Маю.       — Мои друзья. Ну, значит, я тоже фрик, — Эваллё пожал плечами, и Маю на мгновение залип на крепкие бицепсы.       Парень некоторое время сверлил его взглядом, а потом откинулся назад, вытягивая ноги.       — Хочешь, пойдем к ним? — нехотя предложил Эваллё.       Маю покачал головой. Он ощущал на себе испытующий взгляд. Парень опустил ладонь на его голову поверх капюшона и погладил.       — Эй, братан, ты идешь? — окликнул Эваллё незнакомый парень, с короткими зачесанными в хвост волосами, хватая свой рюкзак со скамьи.       — Я скоро! — отмахнулся Эваллё, продолжая сидеть и явно никуда не спеша.       Эваллё пощекотал пальцем его щеку, и Маю испытал неожиданный прилив возбуждения.       — У тебя подводка на глазах… ты в курсе? Перестань валять дурака и рассказывай, — голос парня стал серьезным.       — Решил провести эксперимент, как на мне будет смотреться макияж, — пробубнил Маю себе под нос.       — Ну ты там идешь или как?! Эваллё, мать твою!       — Двигайте без меня! Ну и как, эксперимент прошел успешно? — устав от его ужимок, прохладно отозвался Эваллё.       — Зашибенно.       — Тогда почему твоя одежда выглядит так, будто ею вычищали гараж?       — Я никогда особой чистоплотностью не отличался. И вообще не надо изображать из себя старшего брата. У меня нет братьев.       Маю понял, что его заносит, но уже не мог остановиться. Взгляд Эваллё помрачнел.       Парень облокотился о колени и сомкнул ладони.       — Отлично, а теперь давай имена.       — Чего?       — Имена тех, кто тебя обидел, давай.       — Разбежался.       Эваллё резко поднялся со скамейки, заставив Маю вздрогнуть, и вытащил из своего кармана мобильник.       — Э, ты чего задумал? — встрепенулся Маю.       — Признавайся, что им от тебя надо было?       — Ни хрена им от меня не надо было, — раздельно произнес Маю; он уже устал от допроса.       — Кончай так со мной разговаривать.       Парень поднял телефон на уровень лица и, удерживая тот двумя пальцами, потряс.       — Я набираю Рабию и докладываю ей то, что сочту нужным, и пускай она с тобой разбирается, или ты мне говоришь, кто они. Или хочешь, я позвоню твоему отцу? Не думаю, что он обрадуется.       — Да пошел ты! — не на шутку взбесился Маю. Рывком поднялся на ноги и, протиснувшись мимо Эваллё, двинулся в том направлении, откуда пришел. — А еще друг называется!       — Ну и куда ты пошел? — бросил ему вслед Эваллё.       — Домой.       — Стой, нам по пути. Мне все равно на работу. Подожди меня, я сгоняю в раздевалку за вещами!       Маю застыл в проходе на лестнице:       — А можно с тобой?       — Ты не устал противоречить сам себе? — хмыкнул Эваллё, тоже начав спускаться между трибунами. Через последнюю скамью он просто перемахнул, оттолкнувшись от нее ладонью. Позер.       В автомате на первом этаже Эваллё взял ему банку ванильной кока-колы, которую любил Маю, а себе обычной газированной воды.       К тому моменту, когда они вошли в раздевалку, парни уже схлынули, кроме них с Эваллё здесь было только двое ребят, отгороженных рядом шкафчиков.       Наблюдая за тем, как Эваллё раздевается, Маю испытывал чувство эйфории. Нисколько не стесняясь его взгляда, парень быстро скинул с себя всю одежду.       Чтобы как-то скрыть смущение, Маю тихо произнес:       — Стенвалль сегодня приходил в школу.       — То есть как? — роясь в спортивной сумке, Эваллё вскинул лицо, затем полностью распрямился. Маю не знал, куда деть взгляд. — А сразу сказать не судьба?       — Сейчас говорю.       — Вот дерьмо! — парень провел по лицу и взъерошил и без того лохматые волосы. — Он заявился прямо в школу? Я не думал, что так далеко зайдет.       — Он знал, что я не соглашусь на встречу наедине, поэтому пришел в школу. Он специально приехал в Хямеенлинну ради меня. Что я мог поделать? Я же не знал, что он меня ждет в кабинете. Они мило общались с директрисой. Когда я вошел, он сидел пил кофе, как ни в чем не бывало.       Эваллё натянул трусы, и говорить стало намного легче. Парень уселся на лавку и принялся натягивать белые длинные носки.       — Что ему нужно было от тебя? Он разговаривал с тобой?       — Я расскажу тебе по дороге. Это… долгий разговор.       Эваллё молча поднялся и, подхватив заготовленную свежую майку, натянул на себя. Следом надел черные уличные штаны, открывающие белые носки на лодыжках, и захлопнул шкафчик.       Уходя, парни попрощались с Эваллё, скрепив ладони. Дверь закрылась, и все звуки разом стихли. Наконец, они остались в раздевалке вдвоем. Эваллё обнял его, и Маю уткнулся носом в ямку между ключиц, после чего прижался щекой к груди Эваллё, слушая, как часто бьется его сердце. То, какой горячий был парень, ощущалось даже сквозь одежду. Маю блаженно прикрыл глаза. Ему так хотелось слизать соленую влагу с кожи Эваллё, аж мурашки пошли по спине.       — Я хочу поговорить с родителями, — признался Маю.       — Ты уверен?       — Я хочу рассказать им про себя.       — Помощь нужна?       Маю стало стыдно: он вспомнил, что наговорил отцу про Эваллё, пытаясь убедить Сатина, что Эваллё перегибает палку насчет Стенвалля. Но тогда он был на эмоциях и злился на Эваллё.       — Не нужно, я сам поговорю. Я просто не решил, как. Сатин видел Айнмере на концерте, он мне рассказал, да и Рабия в курсе. Я не хочу никого впутывать, но я не могу больше отмалчиваться.       — Ты скажешь им, кто он?       — Я боюсь это говорить и у меня нет доказательств. Он очень завуалированно угрожал мне. Он даже ничего не отрицал! Если Айнмере способен хладнокровно убить и съесть человека, ты представляешь, на что еще он способен? — ощущая крепкие объятия Эваллё, такие надежные и успокаивающие, Маю делился самым сокровенным. Он вкратце пересказал суть утреннего разговора с Айнмере, пообещав позднее описать все в подробностях.       — Ты должен сказать, что видел на кухне, и чем он питается. Это не шутки. Ему требуется лечение.       — Я тоже странный, не забывай.       Эваллё поцеловал его в лоб, не разнимая объятий. В раздевалку мог войти кто угодно в любой момент. Однако Маю не мог заставить себя пошевелиться.       Он умолчал о том, что профессор оставил свой номер телефона. Эваллё это очень сильно обеспокоит. Это была та самая ниточка, связывающая его и Айнмере. Эваллё захочет ее обрубить, но Маю хотел дать себе еще немного времени, чтобы разобраться во всем.       — Поехали домой, — устало заключил Маю, за утро пресытившись эмоциями.       Он надеялся, что Эваллё поцелует его в губы, но парень лишь задержался на его лице взглядом дольше обычного и все.       Разочарованный он направился к выходу из раздевалки. Он хотел Эваллё так сильно, а тот ничего не замечал. Неужели он всего лишь развлечение на одну ночь?       Парень накинул бейсбольную куртку и быстро зашнуровал белые кроссовки.       — Погоди, у меня есть запасная футболка, наденешь вместо своей. — Эваллё порылся в сумке, которую не успел застегнуть, извлек футболку и перекинул Маю: — Чистая. Забирай.       — Спасибо, — пробурчал Маю, отводя взгляд. Эваллё вел себя так, словно та ночь между ними ничего не изменила, Эваллё упорно игнорировал все его знаки внимания. У него, можно сказать, мир перевернулся, а тому хоть бы что.       Стыдясь синяков на теле, Маю скинул грязную одежду, быстро надел чистую футболку и застегнул толстовку. Спутанные волосы он спрятал под капюшоном.       Сразу поехать домой не получилось. Эваллё показал ему здание и округу, а потом они перекусили в кафе. Маю сам не заметил, как разговорился. Наверное, это была самая лучшая часть дня.       Дома наскоро принял душ и обработал губу. Почти сразу от Эваллё пришло короткое сообщение: «у нас гости». Решил спрятать нижнюю часть лица под медицинской маской с ярким принтом. Внимательно оглядев себя в зеркало, Маю спустился на первый этаж.       Сюрприз его ждал в гостиной, откуда доносились веселые голоса и один лишний баритон.       У Маю совсем вылетело из головы, что рейс Тео уже в понедельник, и уж тем более он не ожидал, что Сатин сразу же привезет его домой. С собой у Теуниса был чехол с гитарой, огромный чемодан и дорожная сумка. Да ладно! Он что, будет жить здесь?!       Эваллё терпеть не мог Тео, и поэтому сразу же улетучился, громким топотом на лестнице демонстрируя свой протест.       Маю был почти незнаком с голландцем — вечеринка после концерта не в счет, тогда было полно людей, и Тео общался в основном со стаффом, группой и фанатами.       Помимо Рабии и Тео в гостиной была Тина. Все трое смеялись и говорили наперебой. Похоже, здесь у всех отличное настроение.       Рабия по-дружески забросила руку парню на шею:       — Ну что, как мой муж себя вел?       Маю прекрасно владел английским, и понять смысл для него не составило никакого труда.       — Лапочка, а ты как думаешь? — рассмеялся Тео; у него был глубокий низкий баритон. — Как очень дрянной мальчишка. — Вспомнив про то, что у Маю тоже есть уши, Тео прошелся по нему пораженным взглядом и как-то сразу притих.       Мимика у парня была богатейшей, как и тембр — насколько помнил Маю по концерту. Тео смешно поджал губы, не зная, куда девать глаза. Парень был весь такой лощеный, в дорогущих брендовых шмотках, с идеальной стрижкой. Человек с картинки. К тому же Тео был довольно высоким. Но больше поражала их возрастная разница с Сатином: неужели его отец что-то нашел в этом парне, кроме его способностей в музыке и обаяния? Наверняка, когда они только познакомились, Тео выглядел, да и держался совсем иначе.       — Hello, — совсем смешался Маю и протянул ладонь для рукопожатия. Он сразу обратил внимание на пальцы гитариста с крошечными тату-точками на верхних фалангах, тут он ничего не мог поделать со своим любопытством. На концерте он оторваться не мог от виртуозной игры парня, и этот человек сейчас стоял прямо перед ним. Бас-гитарой Маю владел не так хорошо, как клавишами, Теуниса ему было точно не переплюнуть.       — Милый, ты уже вернулся? — Рабия вмиг забыла о госте и переключилась на сына. В это время он должен был находиться на занятиях, и Маю чувствовал себя неловко. — Почему ты в маске?       Маю вяло отмахивался от вопросов, мечтая поскорее свалить. Рассказал про сыпь после бритья. Губа, точно в ответ на его вранье, заныла. Он нарочно говорил по-фински, чтобы Тео ничего не понял. Не хватало еще, чтобы посторонний человек узнал то, что его не касается.       — Я пойду к себе в комнату.       Рабия предложила ему пообедать, но Маю отказался.       — Скажи, если что-то понадобится. — Мать потрепала его по волосам. Да отвяжитесь вы все от моих волос!       Маю поспешно ретировался в коридор, пока ему не придумали занятие.       — Какой скромный, — донесся до него приглушенный голос Тео. — Почему мне все говорят, что они с Сатином похожи?       — Перестань, — это была уже тетя.       Громкие голоса Сатина и Эваллё были слышны, наверное, за версту. Маю поморщился. Хорошо, в кофейне, кроме двух официантов, никого не было. Нисколько не заботясь, что кто-то может его услышать, Эваллё высказывал Сатину все, что он думает про них с Тео.       Голоса доносились откуда-то с кухни:       — У тебя совсем крыша поехала? На сколько он здесь останется?       — Тебя это не касается! Давай ты не будешь решать за меня, как мне жить!       Когда Сатин заводился, его речь превращалась в еле различимый поток. А сейчас он был просто в бешенстве.       — Господи, а где он будет спать? Ты что, и дома собираешься с ним трахаться? Ничего что здесь Фрея и Маю?       — Рот свой закрой! — Сатин дал понять, что разговор окончен. — Меня не ебет, что ты об этом думаешь!       Маю захлопнул дверь в свою комнату, не желая слушать их ругань. Как будто оба только искали повод, чтобы сцепиться друг с другом. Подключил телефон к зарядке и сразу же зажег светодиодные свечи на стеллаже напротив компьютерного стола. Создание уюта всегда придавало ему бодрости.       На удивление скоро буря затихла, и Эваллё приоткрыл дверь в его комнату. Маю лежал на кровати с айпадом, бесцельно лазая в подписках на ютубе.       До начала смены у Эваллё было еще немного времени. Он принес Маю печенье с манговым курдом, которое они приготовили с Рабией с утра, и большую чашку травяного чая.       Не спросив разрешения, Эваллё устроился в изножье кровати. Повисло молчание.       — Эти знаки внимания… — Эваллё коснулся век, а потом вскользь провел по своей нижней губе, — как-то связаны с тем свиданием?       — Забыли уже. У меня не встал на вагину. Тут и рассказывать нечего. Она текла мне прямо в ладонь, а я думал только о том, как мне противно. Извини за подробности, тебе, наверное, не понять. — Маю поднес ко рту дымящуюся чашку ароматного чая. — Спасибо за печенье, — поспешно добавил он.       — Я передам Рабии, — поджал губы в улыбке Эваллё и поднялся с постели.       Через минуту Эваллё вернулся с большим флаконом какой-то воды и ватными дисками.       — Он не стирается, — пожаловался Маю на водостойкий карандаш.       — Давай я попробую, — предложил Эваллё, подсаживаясь к нему. Пришлось отставить чашку на стол. — И не такое стирали.       Маю упорно не желал рассказывать о том, во что впутался. Его разборки с Роном никого не касались. В том числе Эваллё. Тем более Эваллё. О том, что на свидании он был с Куисмой, знала только Фрея.       Эваллё смочил ватный диск и, велев закрыть глаза, аккуратно протер ему веки. Маю сосредоточенно жевал печенье, пытаясь не засмеяться.       — Со мной ведь не было противно? — вдруг спросил парень, и Маю едва не подавился печеньем. Он распахнул глаза и перехватил вопросительный взгляд Эваллё.       — У тебя нет вагины, — выдал гениальный ответ.       Эваллё усмехнулся.       — Я хочу еще, — с колотящимся сердцем произнес Маю, изучая лицо Эваллё. — Хочу тебя.       Эваллё осторожно коснулся его нижней губы, обрисовав пальцем ее контур.       — Это был лучший секс в моей жизни, — признался парень, гипнотизируя взглядом его губы.       — Прикалываешься? — фыркнул Маю.       Между ними оставались какие-то миллиметры, когда в дверь постучали. Маю с Эваллё отшатнулись друг от друга со скоростью света, буквально отлетев в разные углы. От резкого движения матрас заскрипел.       Увидев в дверях его отца, парень поднялся с кровати.       — Ладно, я пойду, — обронил Эваллё, упорно игнорируя Сатина. Флакон с мицелляркой и упаковку дисков он оставил Маю.       Господи, какое счастье, что Сатину хватило такта постучать!       Маю с тоской проводил Эваллё взглядом.       — Привет, — обронил он, надеясь, что его лицо сейчас не полыхает от стыда. Сатин едва не застал их целующимися прямо на кровати. — Если ты хочешь поговорить насчет Тео, то я не против. Мне все равно. Если Рабия за.       Разумеется, отец обратил внимание на разбитую губу. Маю уже готовился к допросу.       — Для начала я хотел бы узнать, все ли в порядке? — Сатин оглядел комнату, и его взгляд наткнулся на скомканную грязную одежду на стуле. — Где твой рюкзак?       Маю отсоединил адаптер и бросил телефон на серое покрывало. Он тянул время и судорожно подбирал ответ:       — На самом деле… я… — Прогулял школу? Подрался? Устроил в столовой переполох?.. Сформулировать мысль ему так и не дали.       — Что это? — Сатин взял его мобильник и повертел в руках, разглядывая черный корпус. — Это твой? Стало быть, карманные деньги у тебя закончились.       — Я его не покупал, — ляпнул бездумно. Пришлось пояснить: — Мне его подарили.       — И кто же? — Сатин удивленно изучал его айфон. — Ты знаешь, сколько он стоит?       Маю схватил кружку с еще горячим чаем, чтобы хоть чем-то занять непослушные руки.       Дернул плечом:       — Ну, у тебя такой же.       — Ты слышишь меня? Разговор сейчас не об этом.       — Он у меня уже давно, ты не замечал?       — Твоя мама купила его? Или тетя?       — Да какая разница? Я не понимаю…       — Маю, кто тебе его купил?       — Он просто купил мне его, потому что я выбросил свой старый, — мозг буквально скрипел, не желая подсказывать.       — Он? Маю, я повторяю свой вопрос. Кто тебе его купил?       — Допустим, Эваллё. Ну и что.       — С какой стати Эваллё делает тебе дорогие подарки?       — Он просто мне его купил, — упрямо повторил Маю, не в состоянии придумать ничего умнее. — Это всего лишь телефон, они сейчас у всех.       — Просто так? — Сатин опустил гаджет на кровать. — Пошел и купил? Он твой парень, чтобы делать тебе такие подарки?       Маю внутренне похолодел.       — Нет, не в этом смысле… — язык перестал слушаться. Взгляд заметался. Сатин слишком внимательно наблюдал за ним. Черт, да тут по одной его реакции все было понятно!       — Сейчас разберемся, какой смысл вкладывал Эваллё. — Сатин резко распахнул дверь и быстрым шагом направился в кофейню, где Эваллё, скорей всего, уже заступил за барную стойку.       — Подожди, папа! — Маю вихрем вскочил с кровати, смяв покрывало. Черт! Черт! Черт!!!       Это полный пиздец!       Он не хотел выдавать Эваллё, зная, что Сатин может отреагировать неадекватно.       …И испортить все сейчас! Какой же он придурок!