Касания

- Не трогай меня. Видеть серьезность на хитром и всегда заигрывающим лицо было необычно. Это был первый раз для Рацио и Авантюра. Признание и ухаживания с двух сторон это большой прогресс за год. Но когда вспоминаешь что обычно делают дальше пары то это растягивается на долго. Веритас предложил связать свои руки. Перегородка переносицы покрывается морщинами поднимается светлая бровь, Авантюрин этого не делает он решает довериться. Сев на лежавшего доктора после душа, он почувствовал аромат своего шампуня на нем. Это вызывало некую безопасность но не убирала полностью настороженность. Так же была приятность которая пульсирует на лбу картежника, то ли от контроля всей ситуации, то ли от того что он хотел это сделать давно. Он чувствовал внутренней поверхностью бедра напряжённый живот Рацио, его теплоту что всегда притягивала и лёгкое смущенность на античном лице. Не было кольц, браслета и перчаток у бледных рук, они свободно проходятся по сильней шеи, по мягким волосам задевая изящные кончики ушей. Авантюрин закрепил фиолетовую челку золотой заколкой, ему нравилось видеть чистое выражение лицо партнёра. А потом он спустился к грудной клетки. Касания изучали то к чему он не мог долговое время прикоснуться, ключицы, грудь, пресс, ребра, родинки, локти. Всё это было для него сентиментально, тактильность это не его конёк, но внутренняя жажда желает брать то что его. Этого было достаточно чтобы удовлетворить свои желания но реакция внизу говорило о другом. Человеческой физиологии обеих не остановить. Он повторил бы выше сказанные слова и справился бы сам, как делал всегда когда ловил эти ощущения из-за Рацио. Но глаза невольно поднялись к лицу доктора, всё оно было красное, а глаза облитые закатом блестели, Авантюрин не смог сдержать свой смех. Напряжённая тяжесть ломается как лёд внутри него, заменяясь медленно на вкус расслабленности. Картежник обаятельный и он знает это но милота его парня на искренности заставляет думать что привлекательность Рацио на 10 процентов выше чем у него. Он поднимает к своему животу руки Веритиса. Их взгляды встречаются. Рацио и правду как будто стал статуей смотря на что-то прекрасная. Для него улыбка Авантюрина значит многое. Не важно это маска, или от стеснения кривая, от доброты нежная, от слез болючая, от коварство горячая всё это он запомнит ведь любит. Сейчас улыбка совсем была другой, с опущенными бровями, с оттенком просьбы. Он понимает этот жесть, не заставляет ждать Авантюрина он действует. На удивление руки Веритиса кажутся сейчас больше чем когда картежник впервые их взял чтобы сплести со своими пальцами. Они нежны и аккуратны и движения их будто лепят силуэт. Внутри струны напрягаются, по ним капает капли теплого золото. И злато становится много, настолько, что уже кажется оно заполнило его до краев. Впервые от возбуждения Авантюрин чувствует нечто хорошее. Это не было отвратительно холодно и заставляющие быть пустым и грязным. Через минуту ток как ножницы проходятся по нитям, они оба тяжело дышать стоя у конца. Всё что хочется сейчас это упасть на мягкую грудь и уснуть в тепле. Но грязь и пот заставляет его держаться, да и так уснуть точно не захочет его чистюля партнёр. Всё мутнеет перед глазам, и чувствуется чужая ладонь на затылки, тело поднимается к нему. - Засыпай, я помою нас.