My inspiration.

Парни пробыли в сквере еще некоторое время, за которое смогли поболтать и узнать друг друга получше. Почему-то Эндрю было не все равно, как сильно Нил расцарапал себе в детстве коленки, когда они со Стюартом поехали за грибами в лес неподалеку от его родного города, и он, испугавшись внезапно выпрыгнувшей из кустов белки, поскользнулся на влажной от дождя травы и плашмя упал на землю. Нил же с интересом слушал немногословный рассказ Эндрю о редких хороших моментах из его прошлого. Например, про их походы с Никки и Аароном в школу или их нелепые совместные новогодние праздники, на которые Ники каждый раз дарил братьям какую-то несуразицу.

- А сейчас вы не общаетесь? Вопрос для Эндрю был слишком неожиданным. Кажется, ему стоит как обычно уйти от ответа, сказав что-то вроде: «Не твое дело.». Он замешкался, и этой реакции хватило, чтобы Нил понял, что задал нетактичный вопрос. - Извини, ты, наверное, не хочешь говорить об этом. Эндрю стало странно. Внутри него от этой фразы произошел какой-то сдвиг, и он почувствовал, будто большие, непробиваемые ледники, которыми обросло его механическое ржавое сердце, дали трещину и начали таять. Сквозь эти трещины начали медленно просачиваться чувства, которые Миньярд подавлял годами, обтекая стену злобы, тревоги и страха, плотно окружавшую айсберги, и проникая в душу. Эндрю не признавал этого, но понимание, спокойствие и позитив, которыми окутывал его Джостен всю их прогулку согрели его, выпустив на волю скрытое желание Миньярда поговорить с кем-то и излить душу. - Думаю, я могу рассказать тебе об этом, - Немного помолчав, сказал Эндрю и, увидев огонек заинтересованности и готовности выслушать в глазах Нила, начал рассказывать. - В детстве мы с братом были неразлучны. У нас были хорошие отношения. Потом умер отец, и наши отношения испортились. Все от того, что я не знал, что мне испытывать. У меня всегда были некоторые проблемы с выражением эмоций. Я даже не плакал на похоронах отца. После его смерти брат и мать ополоумели и начали срывать всю злость на мне, обвиняя меня в том, что я в моменте не смог ничего сделать, когда у меня на глазах буквально умирал человек. Мне блять было три, что я мог сделать в этой ситуации? Бегать по дому и истерить, как брат? – Что-то внутри него вскипело на секунду. Кажется, наружу стали выбираться накопленные обиды и непонимание, - Короче. С того времени мать таскала меня по врачам, пытаясь выяснить, что со мной. В какой-то момент она сдалась и забухала. Брат был очень привязан к ней, поэтому ее алкоголизм стал для него поводом начать ненавидеть меня еще сильнее. Наши отношения стали еще дерьмовее, чем раньше. Дома мы почти не разговаривали, в школе он предпочитал делать вид, что мы вообще незнакомы. К старшей школе, правда, добавились всякие мерзкие подъебы от него в мою сторону, из-за чего я тоже начинал медленно его ненавидеть. А умерла мать. Ее психозы слишком истощили ее нервную систему, из-за чего в один день она просто не выдержала и достала снотворные, смешав с алкоголем. Смерть матери стала отправной точкой для брата. Мы в тот момент заканчивали старшую школу. Ее потеря нанесла по нему сильный удар. Так на фоне смерти матери он начал ширяться, - В горле встал неприятный ком. Для Эндрю тема взаимоотношений с братом всегда была тяжелее, чем с матерью и смертью отца, потому что он не просто наблюдал, как очередной член его неудачной семейки умирает, а ему приходилось участвовать в том, чтобы вытащить брата из зависимости и не позволить ему отправиться на тот свет, - До второго курса меда он лишь курил травку в небольших дозах раз в два дня, но потом он стал настолько нервным, что перешел на что потяжелее, и начал употреблять чуть ли не ежедневно. Блять, до какого-то момента мне не было особо дела. Как минимум потому, что он валялся в своей комнате в приходе и не ебал мне мозги обвинениями в смертях предков. Однако потом этот кретин начал ходить объебаным на учебу, из-за чего, бывало, не появлялся дома по двое суток. Однажды он что-то натворил, из-за чего его отправили в ментовку. Мне пришлось в три часа ночи ехать в СИЗО и платить легавым, чтобы его отпустили. На утро я пытался с ним поговорить, но он просто ушел на учебу. В итоге до конца третьего курса мне приходилось чуть ли не по три раза каждую неделю доставать его из изолятора или отрезвителя. Я понимал, что этот придурок не завяжет, если я просто поговорю, поэтому я устроился на подработку и копил на оплату наркологички, в которую затащил его, когда он был объебаный, после того как он закончил третий курс. Пока его там лечили, я вычистил его комнату от нычек и оформил ему академ на год. После выпуска из универа он быстро нашел какую-то работу в другом штате и съехал чуть ли не сразу после получения диплома. С тех пор мы не созванивались. Он только редко писал мне, если ему что-то нужно было. Это порой бесило. Типо блять, я спас его от смерти от ебучих веществ, а он даже не посмотрел на меня, когда вернулся. К концу рассказа Эндрю заметил, что его руки похолодели и начали мелко дрожать. Он посмотрел на лицо Нила. Оно выражало сильную печаль. Казалось, он был готов заплакать в любую минуту. Ему было интересно узнать, что же случилось между ним и кузеном, но понимал, что сейчас лишние вопросы будут лишними. Он тоже заметил дрожь рук Миньярда и будто на автомате положил ему руку на плечо. Эндрю напрягся, но не отпрянул. Он посмотрел сначала на руку, а потом на Нила. Он видел сожаление и стыд, которые испытывал Джостен. Внезапно рука на плече задвигалась, начав легко поглаживать его плечо. - Извини, пожалуйста, что заставил это рассказать. Если бы знал, что это настолько тяжелая история, вообще бы не спрашивал. Эндрю нахмурился. Конечно, неприятный осадок в душе все еще оставался, потому что ему нужно было поговорить напрямую с Аароном. В глубине души его дико бесила вся эта затянувшаяся размолвка между ними, и ему невыносимо сильно не хватало внимания и общения с братом. Он всю жизнь хотел наладить эти отношения, но, видимо, это работало только в одну сторону. Как будто бы такое откровение даже было нужно ему. Его эмоциональный спектр был ограничен, то уж говорить об отсутствующем эмоциональном интеллекте, но он не был совсем бесчувственным. Чувств внутри него было с лихвой, и ему всегда нужно было поделиться ими с кем-то. Благодаря тому, что Нил молча слушал, он смог хотя бы рассказать свою историю и немного облегчить душу. Поглаживания парня успокоили его тремор, и Эндрю выдохнул. - Спасибо тебе, - Тих сказал Миньярд. Хоть с кем-то ему нужно было проявить свою человечность, - Мне стало немного легче, - Почему-то от этих слов внутри Эндрю стало еще теплее, и ледник начал таять быстрее. Лицо Нила неожиданно сменилось удивлением от сказанных Эндрю слов, а потом просияло и озарилось улыбкой радости того, что он чем-то помог своему собеседнику. *** После этого тяжелого разговора парни еще полчаса пообщались на отвлеченные темы, чтобы немного отойти, а затем вышли и направились снова гулять по городу. Остаток прогулки говорил в основном Нил, так как Эндрю больше не мог чем-то поделиться. Однако он не молчал всю дорогу. После того, как Нил принял и не осудил его историю, он стал для Эндрю еще более интересным, поэтому он старался внимательно слушать всю его болтовню и не просто задавать вопросы, как делал это во время их созвонов, а даже коротко излагал свое мнение. Так время подошло к вечеру, и пришло время расходиться. В этот раз до дома провел Нил. Они подошли к двери подъезда его дома и остановились. - Ну, - Качнувшись на носках, сказал Нил, - Спасибо тебе за эту прогулку. Было очень весело, к тому же я смог многое вспомнить. А еще я рад, что мы стали немного ближе. - Мне тоже было весело, - Коротко ответил Эндрю. И это было правдой. Он давно не чувствовал такой легкости и такого спокойствия, находясь рядом с человеком. Он долго обдумывал свое отношение к Нилу и понял, что он не просто меньше всех здесь бесит его – Джостен приятен ему. Это было странно чувствовать, но из какой-то маленькой трещинки айсберга на мгновение на свободу выбралась радость. Радость за то, что нашелся человек, который ему интересен и который выделяется в его глазах из общей массы. Нил был очень рад, что Эндрю тоже насладился их времяпровождением, поэтому на его лице снова появилась яркая улыбка. - Ура, я очень рад! Слушай, - Он отвел глаза и неловко почесал затылок, - Дядя Стюарт приедет только утром в понедельник, поэтому, если не против, я бы хотел пригласить тебя в гости. Мама просто передала дяде кучу гостинцев, а он сказал, что еще предыдущие не съел, и ему этого будет много, и сказал, что если я заведу тут друзей, то могу привести их к нам и угостить. Мама очень любит делать разные чаи, и я бы хотел дать тебе попробовать. Эндрю пришел в замешательство. Он некоторое время молча потупил взгляд на Нила, а потом, что-то обдумав внутри себя, ответил: - Хорошо. Нил был очень рад, и Миньярду даже на секунду показалось, что из него сейчас искры счастья полетят. - Отлично! Тогда приходи завтра в одиннадцать. Буду с нетерпением ждать! Эндрю кивнул, они попрощались, и он зашел в свой подъезд. В квартире он смог почувствовать, что что-то в нем изменилось. Почему-то было необъяснимое желание написать Нилу, пойти еще погулять или что-то сделать. Обычно он обессиленный приходил домой и сразу засыпал, а тут в нем будто осталась еще масса энергии, которую ему срочно надо было куда-то потратить. Через двадцать минут ему позвонил Нил, сказав, что не наговорился, и принялся что-то рассказывать ему, а он внимательно слушал и решил за разговором устроить внезапную уборку. Болтали парни до двух ночи. К этому времени Эндрю умудрился полностью убрать свою комнату. Он наконец вынес из нее кучу мусора, которая годами копилась, из-за чего нашел источник неприятного запаха – как оказалось под диваном была недоеденная заварная лапша, которая за долги месяцы пребывания в кучи пыли превратилась в новый микроорганизм. Он полностью вымыл полы, протер пыль, разобрал полки в шкафчиках и на полках, и у него наконец дошли руки постирать занавески. По окончание уборки Миньярд удивился сам себе не только потому, что его комната в кои-то веки не напоминала затхлую темную помойку, но и потому, что поделился всем с Нилом, который очень порадовался за него. По какой-то причине он подумал, что ему важно мнение парня по ту сторону трубки по поводу его действий, и после того, как за него порадовались, на душе стало как-то спокойно. В ту ночь Эндрю лег спать полный новых чувств, которые все еще напоминали огромный запутанный ком, но уже не доставляли дискомфорта и не вызывали вихрь мыслей. Впервые за долгое время Эндрю заснул с совершенно пустой головой и теплой полнотой в душе.