Цена твоей ошибки

"Уверена, что не хочешь присоединиться к нам?"

      Короткий взгляд, брошенный на загоревшийся яркими цветами дисплей смарт-часов, отображающий ещё одно пришедшее сообщение от Сары, заставляет Ки тяжело вздохнуть. - Сестра? - тут же доносится с противоположного края дивана бархатистый, чуть насмешливый голос Рейфа, увлеченно жующего новую порцию закинутого в рот попкорна. - Тебе с твоей проницательностью надо было идти работать в полицию, - смеётся Киара и тянется к лежащему на столе смартфону.       Ловко разблокируя экран и открывая чат с подругой, Ки невольно морщится - врать Саре не хочется. Но, к сожалению, суровая реальность их жизни не оставляет ей выбора.       На несколько коротких мгновений, которые, впрочем, не ускользают от пристального взгляда Кэмерона-старшего, пальцы Ки зависают над виртуальной клавиатурой, словно бы сомневаясь, а затем решительно набирают ответ. "Да, прости. Болит голова, поэтому останусь дома и лягу спать"       Нажав "Отправить", брюнетка откидывает смартфон прочь и, повернув голову, встречается глазами с наигранно-равнодушным взглядом Рейфа. - Все, закончила? - парень шутливо приподнимает одну бровь, вызывая ироничную улыбку на лице Ки, и театрально суровым голосом продолжает. - Я вообще-то тут фильм пытаюсь смотреть.       Не скрывая широкой улыбки, Ки закатывает глаза: - Боже мой, Рейф, - его имя, сорвавшееся с губ девушки, разгоняет по коже парня мириады мурашек. - Когда ты стал таким занудой?       И едва последние слова срываются с губ Киары, плавно перетекая в звонкий заливистый смех девушки, несколько пухлых, маслянистых, ароматно-пахнущих зерен кукурузы летят в ее сторону, путаясь в шелковистых волосах и оставляя жирные следы на коже. - Вот значит как? - бросает Ки, сжимая пухлые губы в линию мнимого негодования, и тянется к стоящей между ней и Рейфом тарелке с хрустящим, сверкающим солёным налетом попкорном. И, подхватив несколько раскрытых ядер, целится в своего оппонента. - Ты сам напросился.

***

- Тебе идёт, - смеётся Рейф, наблюдая за брюнеткой, пытающейся достать из своих пушистых вьющихся волос "снаряды" своего противника, и лишь сильнее фыркает, когда со стороны девушки доносится ироничное целеуказание его дальнейшего направления.       Но предпочтя избежать дальнейшей пусть и шуточной, но все же конфронтации, Кэмерон переводит взгляд своих ледяных глаз на гостиную его дома, превратившуюся на этот вечер в поле боя.       Кукурузная баталия завершилась ничьей, как сказала бы Ки, - или разгромной победой Рейфа, как сказал бы сам Кэмерон - лишь когда у соперников закончились их импровизированные боеприпасы. И теперь эти маленькие белоснежные ядра валяются повсюду, оставляя за собой крошечные масляные следы. На экране ноутбука к концу подходит фильм, который они с Ки собирались посмотреть, но отвлеклись на детскую игру в войнушку, которая неплохо вымотала их обоих. - Оплатишь химчистку мебели? - шутливо интересуется Рейф, оглядывая обивку дивана - тут и там в свете каминного огня мерцают жирные пятна. - Оплатишь услуги парикмахера? - парирует Ки, и Рейф, опять же смеясь, признает: - 1:1.       И пока Киара продолжает заранее проигранное сражение с ее непослушными волосами, которые сейчас уже определенно потеряли так привычный Рейфу аромат яблочного шампуня, парень встаёт с кресла и принимается собирать разбросанные по комнате зерна кукурузы. - Никогда не видела, чтобы ты так много смеялся, - внезапно констатирует Ки, и Кэмерон с удивлением переводит взгляд на подругу. - В смысле? - Ты, конечно, извини, - пожимает плечами девушка, - но я всегда знала тебя как надменного, самовлюблённого, эгоистичного сноба, который пытается строить из себя кого-то чертовски крутого, по сути являясь лишь придурковатым сыночком богатых родителей, - с каждым словом Ки брови Рейфа взлетают все выше, но девушка, словно бы не замечая этого, невозмутимо продолжает, - а ты оказывается умеешь веселиться. - Скажи, - в недовольной гримасе поджимая губы, спрашивает Кэмерон, - почему я вообще с тобой общаюсь?       Киара шутливо возводит глаза к потолку, задумываясь, а потом с широкой улыбкой интересуется: - Потому что больше не с кем?       Но улыбка мгновенно сползает с лица девушки, едва она успевает разгадать коварный замысел своего собеседника, превращаясь в возмущённый вскрик, сорвавшийся с ее губ: - Только попробуй.       Но Рейф лишь мстительно хохочет, бросая в Ки горсть собранных им с пола раскрытых ядер кукурузы, которые рассыпались по волосам девушки, окончательно перечеркивая её тщетные усилия избавиться от приставучих крошек белого попкорна.

***

      Слова Ки словно острым лезвием прорезали мысли Рейфа — с кем ещё, кроме неё, ему доводилось испытывать такую лёгкость, комфорт и веселье? Когда ещё жизнь дарила ему счастье просто так, без всякой видимой причины? Вспоминались ли ему мгновения искреннего удовольствия лишь оттого, что рядом были именно те, кому он доверял сердцем?       Отрицательные ответы готовы были сорваться с языка, будто выпущенные стрелы, но застряли в горле, не желая покидать уста. Признать собственную пустоту и вечное одиночество вновь оказалось невыносимо больно. Сердце болезненно сжалось, отказываясь принять истину, снова открывавшую перед ним бездну прошлого, лишённого тепла человеческого общения и радости простых мгновений бытия.       Осторожно, не желая привлекать внимание девушки, Кэмерон переводит взгляд на Киару, все еще пытающуюся уложить непослушные локоны после их шуточной баталии. И два противоборствующих чувства вновь начинают борьбу в его груди, причиняя почти ощутимый физический дискомфорт. Да, она нравилась ему. Нравилась так сильно, что временами Рейф сам не верил, что он способен на такие чувства. Ему до безумия хотелось быть с ней рядом, просыпаться по утрам вместе, готовить ей завтраки и целовать-целовать-целовать...       Но с другой стороны - да, всегда это чертово "Но" - Киара была живым напоминанием о том, каким он был раньше, и это бесило. Он смотрел на нее и помнил переполнявший его ранее гнев. Он разговаривал с ней, а перед его глазами стояла картина, как его пальцы впиваются в ее шею в попытке задушить. Он думал о ней, но мысли против его воли возвращались к убийству шерифа Питеркин.       Быть рядом с Ки было невероятно тяжело: каждый миг рядом с ней становился испытанием, ведь её присутствие неумолимо воскрешало мрачные воспоминания о тёмных событиях прошлого. И в то же время, жить без неё представлялось куда страшнее. Без её искрящегося взгляда и звонкого смеха мир казался серым и тусклым, наполненным чувством утраты и холодной пустоты. Даже несмотря на боль, которую приносило её близкое соседство, мысль о том, что рано или поздно Ки уйдет из его жизни наполняла Рейфа ужасом и паническим страхом потерять едва ли не самое ценное, что случилось с ним за всю его жизнь. - Ну все, сдаюсь, - резко прерывая размышления Рейфа, раздается голос брюнетки, звучащий откровенно разочарованно. Девушка так не смогла совладать с надоедливыми остатками попкорна, запутавшимися в её волосах, и жирными пятнами, покрывшими кожу лица. Устало вздохнув, она решительно направляется к выходу: - Пойду умоюсь.       Улыбнувшись в попытке скрыть тяжесть терзавших его мыслей, Кэмерон согласно кивает: - Если что, чистое полотенце на полке. - Благодарю, - Киара поднимается с дивана и, прежде чем направиться к ванной, переводит взгляд на мерцающие картинки на экране ноутбука. - Фильм уже почти закончился. Может быть включишь что-нибудь другое? - Ужасы, триллер, комедия, драма? - Думаю, драм нам хватает в реальной жизни, так что давай уж комедию на твой вкус, - улыбается Ки, а затем наконец направляется к выходу из гостиной, по пути продолжая наивные попытки достать все кукурузные зерна из пышной шевелюры. Но уже в дверях девушка вновь останавливается и, обернувшись, просит: - И приготовь новую порцию попкорна, - заставляя Рейфа покачать головой в короткой усмешке.

***

      Энергичные потрескивания готовящихся в микроволновой печи зерен кукурузы напоминают удары капель весеннего ливня о крышу старого деревенского дома, а аромат свежеприготовленного попкорна постепенно заполняет всю кухню, соблазняя своими солоноватыми нотками, пробираясь в самые укромные уголки комнаты.       Рейф неподвижно стоит посреди просторной кухни, погружённой в приглушённое тепло лампового света. Его ладони уверенно покоятся на гладкой поверхности гранитного стола, а пальцы слегка касаются холодного камня. Взгляд застыл на стеклянной двери микроволновки, где мягкие отблески играют оттенком тёплого золота. Казалось бы, всё вокруг было идеально: уютный полумрак его гостиной, приятный аромат готовящейся еды, компания девушки, с которой он чувствует себя легко, глупая, но оттого лишь более смешная комедия на загрузке... Но внезапно иллюзия рушится, ударяя тяжелым осознанием реальности: в тот самый момент, когда он спокойно наслаждается домашней атмосферой, далеко отсюда сообщники Кайли приступают к осуществлению опасного плана, который поставит крест на спокойствии жизни семейства Каррера.       Да, сегодня был именно тот вечер, на который Кайли назначила поджог кафе родителей Ки. И как бы Рейф не пытался абстрагироваться от осознания этого, ничто не могло отвлечь его от тягостного чувства вины и горечи, которое медленно разъедало его изнутри. Холод пробежал по спине Кэмерона, едва воображение нарисовало ему картины горящего здания, полного потрясающих ароматов приготовленной еды, и отчаяния на лице Ки, узнавшей об этом происшествии. Рейф понимал, Киара не заслуживала того, что ее ждало, и потому ощущал себя двойным предателем: сначала согласившись стать частью грязной игры Кайли, а теперь наблюдая за происходящими разрушениями молча, безучастно.       Но несмотря на все свои угрызения совести, Рейф не собирается отказываться от своего плана. Он обеспечит защиту Ки на этот вечер, не выпустит ее из своего поля зрения и не позволит Кайли ей навредить. А затем будет рядом с Киарой, подставит ей свое плечо поддержки и заставит ее взглянуть на него по-другому. Он выбрал себя и ее, и пусть хоть вся планета сойдет с орбиты, он не изменит своего решения.       Звонкое пиликанье микроволновой печи, оповещающее о завершении приготовления кукурузы, отвлекает блондина от его размышлений. Открыв дверцу микроволновки, Кэмерон ощущает касание горячего, почти обжигающего пара от приготовленного попкорна на своих руках. Раскрыв бумажный пакет и высыпав его маслянистое содержимое в глубокую миску, парень идет в гостиную, навстречу уютному вечеру в компании Ки и новой комедии.       Однако, к удивлению Кэмерона, гостиная оказывается пуста. - Ки? – зовет Рейф, но ответом ему становится лишь тихий отзвук эха в опустевших комнатах большого дома и унылый шепот собственных шагов, отражающихся глухими звуками от высоких потолков просторного особняка.       Рейф решительно ставит полную ароматного попкорна чашу на стеклянный журнальный столик и стремительно устремляется дальше, напрягая слух и всматриваясь в каждый уголок комнат. Глаза быстро пробегают по знакомой обстановке гостиной, коридора, прихожей — девушки нигде нет.       Остановившись перед тяжелой деревянной дверью ванной комнаты, парень коротко стучится, предупреждая, а затем резко открывает тяжелую створку двери. Взгляд пробегает по мраморной поверхности раковины, блестящей плитки, зеркалу, однако комната вновь разочаровывает полной пустынностью, обнаженной холодной чистотой. Сердце сжимается сильнее — страх нарастает волнами, заполняя каждую клеточку тела болезненным предчувствием беды.       Далее настороженный взгляд парня скользит по лестнице, ведущей на второй этаж дома. Нервно сглотнув, Рейф делает глубокий вдох и уверенно движется туда, разом перепрыгивая через две ступеньки. На втором этаже особняка царит сумрак, и лишь тускло мерцает луна сквозь раскрытое окно, бросая причудливые тени на пол и мебель. Развернувшись кругом, Кэмерон снова выкрикивает имя подруги, тщетно надеясь услышать знакомый голосок или хотя бы легкое движение, но тишина - единственный ответ ему.       Внезапно пришедшая в голову Рейфа мысль срывает его с места, и парень мчится вниз, опасно скользя на каменных ступенях лестницы. Мигом оказываясь в прихожей семейного поместья, напряжённым взглядом небесно-голубых глаз парень цепляется за деревянную раму гардеробной, мельком проверяя наличие легкой ветровки Ки. Увидев, что куртки девушки нет на привычном месте, желудок Кэмерона сводит спазмом понимания: Киара сбежала. Исчезла незаметно, бесследно растворилась в ночной темноте.       Ощутив болезненный укол разочарования, Рейф разворачивается и понуро бредет в гостиную. Размышляя о причинах, побудивших девушку уйти, даже не попрощавшись, анализируя свои сказанные ей слова, возможно чем-то ее обидевшие, Кэмерон устало падает в свое кресло и прячет лицо в ладонях, кончиками пальцев массируя внезапно уставшие отчего-то глаза. Затем, откинувшись на спинку кресла, парень запускает правую руку в уже слегка отросшие волосы и распахивает глаза. Невидящим взглядом он осматривает помещение, пока небольшой отблеск костра от камина на глянцевой поверхности экрана смартфона, лежащего на диване, не привлекает его внимание.       Светлый корпус телефона определенно дает парню понять, что смартфон принадлежит Ки. Дрожащей рукой Рейф тянется к аппарату и нервно ударяет пальцем по кнопке включения, активируя дисплей. И хотя разблокировать телефон не удается, Рейф все же может прочитать последнее пришедшее на него сообщение от неизвестного абонента.

***

      Ки облегчённо выдыхает, почувствовав, как остатки липких пятен от маслянистого попкорна окончательно исчезают с кожи лица, очищаемые струёй тёплой воды. Легонько промокнув щёки полотенцем, обнаруженным, как и сказал Рейф, на полке, девушка поднимает взгляд на собственное отражение в зеркале маленькой гостевой ванной комнаты элегантного дома семейства Кэмеронов. Расслабленная улыбка мгновенно испаряется, уступив место раздражению, когда в зеркальном стекле отчетливо проявляются остатки небольших белых кусочков попкорна, запутавшихся между шелковистыми прядями шоколадных волос.       Невольно фыркнув, Киара театрально закатывает карие глаза вверх, а затем, устало вздохнув, принимается руками распутывать кучерявые пряди в попытках достать затерявшиеся в них кусочки раскрывшихся ядер кукурузы. Но внезапная вибрация на запястье прерывает ее занятие, дисплей смарт-часов светится новым пришедшим сообщением. Наивно полагая, что это новое смс от Сары или очередная бессмысленная рекламная рассылка, Ки бросает быстрый взгляд на маленький экран своих умных часов. Ее сердце замирает ровно на долю секунды, прежде чем начинает колотиться в учащенном рваном ритме.

«Хочешь спасти Джей-Джея, приходи в кафе твоих родителей. Сейчас.»

      Киара замирает, не в силах отвести взгляд от уже погасшего экрана часов. Сомнений неи – сообщение отправила Кайли, чьи грязные махинации разрушили спокойную жизнь Киары, лишив ее самого главного – Джей-Джея.       Напряжение сковывает мышцы шеи Ки, дыхание перехватывает, вызвав внутренний конфликт между недоверием и страстным желанием поверить словам, обещающим освобождение любимого человека.       Оперевшись руками о край прохладной мраморной раковины, Ки изо всех сил пытается подавить нахлынувшие эмоции, удержать контроль над нарастающим внутренним штормом страстей и тревоги. Она прекрасно понимает опасность слепого доверия к таким хитрым манипуляторам, как Кайли, чья рука способна разрушить судьбы нескольких жизней одним лишь жестом. Но в душе все равно упорно начинает расцветать и теплиться робкая надежда, нарушавшая хрупкое равновесие между осторожностью и желанием поверить в лучшее.       Поднимая взгляд от слепящей своей чистотой раковины и встречаясь глазами со своим отражением в зеркале, девушка глубоко вдыхает, собирая волю в кулак. Встреча кажется рискованной авантюрой, потенциально ведущей к новым неприятностям, но возможность вернуть любимого человека домой стоит любого риска. Шёпотом повторяя про себя строки посланного текста, Ки понимает, что выбор уже предопределен: нужно пойти на встречу лицом к лицу с человеком, разрушившим её счастье, невзирая на последствия.       Не желая посвящать Рейфа – он, без сомнений, будет ее отговаривать от опрометчивого поступка - в тайны пришедшего ей сообщения, Ки осторожным движением приоткрывает дверь и, оглядевшись вокруг, выскальзывает из ванной, стараясь не издавать лишних звуков. На кухне гудит, работая, микроволновка, и Ки опасливо поглядывая на дверной проем, ведущий в помещение, залитое ярким искусственным светом, проскальзывает мимо него, оставаясь незамеченной, и, схватив в прихожей свою куртку, выскальзывает в ночную мглу.

***

- Какой же я идиот, - шепчет Рейф, в ужасе смотря на буквы, складывающиеся в сообщение на экране мобильника Ки. Рука парня дрожит, пальцы неуверенно касаются холодного стекла экрана, но войти в меню не удаётся — защита надёжно охраняет тайны хозяйки. Впрочем, единственное прочитанное сообщение и так вызывает сильнейший эмоциональный отклик.       Резким движением поднимаясь с места, Кэмерон убирает телефон Киары в задний карман своих джинсов и мчится в прихожую. Схватив с вешалки свою куртку, парень выскакивает на улицу, под неприятно освежающий осенний морской воздух.       Злость на Кайли, злость на себя – особенно на себя – зудит под его кожей, вызывая ощущение острого дискомфорта, сродни тысячам муравьёв, ползущих по венам. Размашистым шагом, периодически переходящим в бег, Рейф торопится по направлению к The Wreck, боясь даже подумать о том, что может произойти в случае, если он опоздает.       Каждое мгновение тянется бесконечно, окружающие звуки теряют четкость, тонут в глухом ритме пульсирующей крови в ушах. Тяжелые шаги громко вторят сердцебиению, тревожность скручивает тело тугим узлом, сосредоточившимся в ногах и плечах, но Кэмерон продолжает бежать вперед, движимый острым чувством вины за то, что не смог уберечь Киару и оказался слишком глуп для того, чтобы довериться Кайли.

***

      Привычная обстановка маленького ресторанчика вызывает совершенно неуместное в данных обстоятельствах чувство спокойствия, и Киара делает медленный выдох, пытаясь успокоить беспорядочно бьющееся сердце. Проходя по скрипящему деревянному настилу, она приближается к небольшой служебной постройке и с удивлением обнаруживает, что входная дверь открыта настежь: замок грубо сорвали и выбросили неподалеку. Осторожно осмотревшись по сторонам, девушка входит внутрь, и ее тихий голос разносится по помещению, скользя мелодичными переливами между пустующими в это время ночи столиками: - Эй, ты здесь?       Пугающая тишина в ночной мгле заставляет Ки испуганно поежиться, но, не позволяя сомнениям взять верх, она шагает все дальше, оглядываясь по сторонам прищуренными глазами, в попытке привыкнуть к царящей здесь темноте.       Внезапный шум сзади, со стороны двери, заставляет Киару резко обернуться, но вместо Кайли она видит лишь захлопнувшиеся створки двери. Не успев испугаться, девушка совершает несколько мощных прыжков, легко пересекая расстояние до входа. Сердце бешено колотится, руки рефлекторно хватаются за рукоять двери, но тщетно — древесина устойчиво сопротивляется каждому движению, упорно удерживаемая кем-то извне.       Быстро оценив ситуацию, Киара применяет дополнительные усилия, резко поворачивая ручку и наклоняясь всем телом, однако прочный механизм остаётся недвижимым, а за дверью слышатся приглушенные голоса и удары какого-то инструмента. - Какого черта ты делаешь? – кричит Киара, отчетливо понимая, что Кайли сознательно устроила ловушку, заманив ее сюда, а она, как полная дура, повелась на эту выдумку.        Ки чувствует, как воздух внутри здания словно уплотняется, становясь тяжелым и влажным. И, казалось бы, приветливый до этого момента семейный ресторан превращается в холодный лабиринт теней, наполненный угрозой и напряжением. - Открой эту чертову дверь, - громкий крик Киары разрывает тишину этого места, но ее оппонент по другую сторону деревянной конструкции продолжает хранить молчание.       Попытки толкнуть дверь, дернуть ручку, проверить целостность замка не приносят результата — что-то удерживает тяжелый деревянный брус снаружи, не позволяя сдвинуться с места.       Цепляясь за последнюю надежду, девушка наклоняется ниже, просовывая пальцы в щели между деревянными элементами, ища слабые места, случайные зацепки, позволяющие выбраться наружу, но судьба не благоволит ей в этот вечер.       Адреналин бежит по жилам, заглушая здравомыслие и рождая первобытный животный страх перед неопределенностью. Сумеречная тьма помещения оживает жуткими тенями, воплощенными отражениями зла, таящими угрозу и усиливающими душевное смятение. — Ты мерзкая подлая тварь! — рычит Киара, изо всех сил молотя кулаком по дереву, выпуская накопившийся гнев и страх. Щеки горят от стыда и злобы, дыхание сбивается, а мысли беспорядочно метаются в поисках выхода.       Девушка иронично усмехается, вспоминая, что электрический выключатель для этого помещения находится снаружи и, пытаясь удержать контроль над собой, прислоняется спиной к шершавой стене, уже немного привыкшими к темноте глазами изучая окружающую обстановку в поисках возможностей для спасения. Щели между деревом и полом, отверстия вентиляции — ничто не представляет реальной ценности в качестве путей эвакуации.       Медленно перемещая взгляд вдоль знакомых очертаний помещения, Киара не сразу замечает необычный тонкий аромат, деликатно проступивший в пространстве, словно теплый оттенок нагретой солнцем сосновой доски. Почувствовав незнакомый сладкий запах, девушка инстинктивно поводит носом, поверхностно втягивая воздух, не подозревая о природе зарождающейся угрозы.       Однако постепенно восприятие девушки обостряется, а аромат становится назойливее, крепче, начиная занимать всё большее пространство. Легкие отказываются воспринимать привычные бытовые запахи, сосредотачиваясь исключительно на едком химическом шлейфе дыма, насыщенного тяжелыми испарениями карболовых соединений, фенола и бензина, который с каждой секундой становится всё более густым и агрессивным.       Так, на самом примитивном уровне ощущений, девушка осознаёт происходящее: языки пламени жадно лизнут стены семейного гнезда, отрезая ей доступ к спасению, запечатывая двери, крадя последний глоток чистого воздуха. Страх взрывается яркой вспышкой, разрывая сознание и инстинкты, заставляя напрячься, вдохнуть глубже, вдохнуть сильнее, добывая отравленный дым в лёгкие. — Боже мой… — шепчет Киара, её голос звучит глухо и странно в темноте. Она интуитивно понимает, что надо срочно найти выход, но кроме бесполезной двери ничего подходящего не находит.       Пульс зашкаливает, живот крутит спазмами страха, мозг лихорадочно работает, соображая, что делать дальше. Ей кажется, что единственным выходом является попытка привлечь внимание снаружи, но ресторанчик расположен на значительном отдалении от оживлённых улиц, никто не услышит ее криков.       Почти потеряв ориентацию в пространстве из-за паники и начавшего заполнять помещение серого густого дыма, Ки натыкается на стеллажи с посудой, бутылки вина и кофе-машину, разбивая посуду и рассыпая осколки. Окончательно охваченная паникой, она начинает молотить по стенам кулаками, надеясь вызвать шум, который привлечёт внимание кого-нибудь из случайных прохожих, но конструкция постройки выдерживает мощные удары, лишь едва содрогаясь от вибрации.       Затем она снова обращается к двери, приложив все силы, используя ногу как рычаг, пытаясь сломать деревянную конструкцию, но с каждым толчком дверь как будто становится лишь крепче, а энергия самой девушки неизменно иссякает.       Киара, истекая потом и задыхаясь, осторожно прижимается грудью к ещё прохладному деревянному настилу, пытаясь достать самые нижние слои воздуха, еще сохранившие частичку чистоты и свежести. Там, внизу, где концентрация вредных веществ меньше, ей временно легче дышится, глаза слезятся чуть меньше, и сознание возвращается на миг к ясности.       Прямо над головой девушки потолок приобретает устрашающий багрово-красный оттенок, испуская тонкие струйки пепельного дыма, вскоре сливающиеся в единую массивную тучу. Из глубины помещения слышатся приглушённые звуки: треск лопающихся штукатурных плит, сухой хруст деревянных балок, жалостливый визг коротящих проводов. Огонь стремительно набирает мощь, быстро поглощая здание гигантским алым пламенем.       Собрав последние запасы энергии, Киара приподнимает голову, сканируя пространство перед собой в поисках выхода. Деревянные балки трещат, металлические крепления коробятся, пластиковые материалы оплавляются, оставляя липкие лужицы ядовитого вещества.       Время бежит, забирая остатки жизненных сил, и Ки осознает, что никто не придет на помощь, никто не узнает о трагедии, случившейся здесь. Теряя последние остатки ясности сознания, она погружается в туманный полусон, где видит улыбающееся лицо Джей-Джея, зовущего ее в свои объятия.

***

      Ругая себя за глупость и наивность, Рейф торопится вперед, оставляя позади городские пейзажи, распадающиеся на отдельные фрагменты: уличные фонари, освещающие тротуар жёлтым светом, машины, медленно проезжающие мимо, редкий людской поток, оживляемый поздними гуляющими компаниями и одиночными пешеходами.       Предчувствие непоправимого обвивает сердце железной хваткой, как будто острые когти хищника впиваются в мягкие ткани его грудной клетки. Каждый шаг сопровождается нарастающим ощущением тревоги, глубокой убежденностью, что Ки грозит смертельная опасность.       Пространство вокруг Кэмерона словно меняется, городская среда превращается в арену соревнования, состоящую из ярких огней рекламы, мерцающих крыш домов, фрагментов рекламных плакатов, звуков работающих автомобилей и голосов прохожих. Люди расходятся группами, собираются небольшими скоплениями, перемещаются хаотично, нарушая покой и равновесие. И в каждом звуке Рейфу слышится предупреждение, шепот судьбы, оповещающий о том, что трагедия неизбежна.       Но блондин продолжает бежать, отбивая равномерный ритм по асфальтированной мостовой. Легкие парня жадно всасывают кислород, нуждаясь в дополнительной порции топлива для продолжения марафона, а мозг судорожно оценивает расстояние, направление, скорость, выбирая самый быстрый путь до The Wreck. И лишь когда до кафе остается буквально несколько поворотов, Кэмерон позволяет себе немного выдохнуть и сбавить темп.       Рейф делает глубокий вдох, пытаясь заполнить легкие воздухом, словно стараясь таким образом вернуть спокойствие в бешено колотящееся сердце. Он закусывает губу, пытаясь отбросить мрачные мысли, которые уже нарисовали в его голове десятки образов неминуемой трагедии. Возможно, это просто плод его разыгравшейся фантазии? Возможно, Кайли действительно просто хочет поговорить?       Эта мысль ненадолго греет душу, но почти сразу рассыпается, как карточный домик. Нет, Рейф прекрасно знает, что Кайли не нужны разговоры, ей нужна месть. Месть через манипуляции близкими и любимыми людьми, боль и страдания. Цели Кайли - не речи и обсуждения, а действия — рассчитанные, жёсткие, беспощадные. И если она организовала встречу с Киарой, значит, это очередной этап её игры, исполненный с виртуозностью мастера шахматной партии. Рейф вспоминает многочисленные эпизоды прошлого, подтверждающие, что Кайли наслаждается видом чужой боли, использует конфликты и провокации для укрепления своего статуса и усиления авторитета, и новая волна ужаса накатывает на него с мощью океанского шторма.       Поворачивая налево в лабиринте дорог, Рейф снова ускоряет шаг, но внезапный, едва ощутимый обонянием, запах горящего дерева словно бы пригвождает его к месту. Парень замирает и слегка ведет носом, пытаясь либо вновь уловить отголоски знакомого запаха, либо убедить себя в том, что на этот раз обоняние его подвело. Но нет, с новым мягким веянием прохладного бриза до носа Рейфа снова доносится запах горящей древесины, теперь уже становящийся все более отчетливым, предвещающий нечто плохое, близкое и чрезвычайно опасное.       Рванув с места, Кэмерон мчится по направлению к семейному ресторанчику Майка и Анны, петляя в закоулках улиц и перекрестков, сбивая дыхание и спотыкаясь на неровностях дорог. И огибая последний поворот, Рейф оказывается на финишной прямой, где его взгляду открывается картина, заставляющая его замереть на месте от ужаса и невероятного потрясения.       Весело танцующие языки пламени уже подбираются к крыше одного из строений, находящихся на территории ресторанчика. Красные и золотые всполохи прорезают тьму ночного неба, бросая зловещие отблески на фасады стоящих неподалеку зданий. Дым, толстыми слоями обволакивающий помещение, создаёт гротескные фигуры, сплетаясь в причудливые формы.       Кровь бешено стучит в висках Рейфа, в груди загорается угольком гнев, руки непроизвольно сжимаются в кулаки. И не обращая внимания на опасности и препятствия, Кэмерон кидается вперёд, навстречу опасности и жару разгорающегося пламени.       Пожар разрастается стремительно, охватывая все большие участки деревянного каркаса. Горячий воздух обжигает лицо, жар проникает даже сквозь одежду, высушивая кожу и обжигая ресницы. Дым, плотный и едкий, режет глаза, заставляя их слезиться, проникает в легкие, вызывая кашель и одышку.       Добравшись до двери административного здания, Рейф замечает толстую деревянную балку, грубо прибитую гвоздями поверх ручки. Поняв, что это сделано специально, чтобы помешать выходу, он резко налегает на древнюю древесину, напрягая все силы, но деревянная преграда поддается лишь слегка, оставляя кровавые полосы на ногтях и ладонях. - Ки, - перекрикивая треск горящих досок, зовёт он срывающимся от страха голосом. – Ки, ты там?       Тишина, служащая ему ответом, заставляет сердце парня биться еще учащеннее. Рыча от ярости и отчаяния, Кэмерон бросает еще один взгляд на огонь, взметнувшийся выше крыши. Дрова трескаются, вспыхивают, издавая звук, похожий на выстрелы.       Одна попытка, вторая, третья — Рейф бьёт по балке руками, коленями, плечом, словно зверь, рвущий добычу, осколки ногтей и щепки врезаются в кожу, оставляя мелкие порезы. Кровь окрашивает пыльные руки красным, ладони скользят, но Рейф продолжает бороться, смаргивая слезы с глаз, отравленных ядовитым дымом, и задыхаясь продуктами горения.       Жаркий плотный дым мешает дышать, наполняя рот гадким вкусом сгоревшей древесины. Уставшими окровавленными руками Рейф скидывает с себя мешающую в данный момент куртку и через голову стягивает с себя ставшую уже влажной от пота футболку. Резко дернув, парень отрывает нижнюю часть кофты и заматывает ее наподобие тархи у бедуинов, защищая рот и нос от ядовитого дыма.       Понимая, что сил и времени остается все меньше и меньше, Кэмерон останавливается и осматривается по сторонам в поиске чего-то, что могло бы ему помочь. И удача улыбается ему, в гуще дыма под барной стойкой он замечает ржавый железный ящик, содержимое которого привлекает его внимание.       Борясь с дыхательными спазмами, Рейф бросается к обнаруженному ящику и склоняется над ним, внутри он видит набор покрытых ржавчиной времени инструментов - плоскогубцы, отвертки, ножовки, молотки и... стальной лом.       Схватив инструмент, парень возвращается к двери, замахивается и с яростным воплем ударяет по забитой балке. Лом глубоко входит в дерево, обломки летят в разные стороны, порезав ладони, оставив на руках свежие порезы. Но Рейф продолжает наносить мощные удары, вкладывая в них всю свою силу и отчаянье.       Пот ручьями струится по оголенному торсу Кэмерона, голова опасно кружится, но парень упрямо колотит по деревянной преграде, отделяющей его от Ки. И наконец, с громким треском доска ломается пополам, открывая путь внутрь.       Не переживая о собственной безопасности, Рейф входит внутрь полыхающего здания и чувствует резкий жар, словно тысячи иголок вонзаются в кожу. Сухой воздух обжигает горло, вызывая резь и кашель, дым съедает зрение, заставляя щуриться и слезиться. Каждый вдох становится мукой, тело бунтует, протестуя против смертельного окружения, но он не сдаётся, двигаясь вперёд сквозь пылающий хаос.       Интуиция подсказывает ему, что Киара здесь, в объятиях удушающего дыма и нестерпимого жара. Он движется вперёд, несмотря на нехватку кислорода и страх, шаг за шагом, чувствуя, как лёгкие жжет дымом, как горят глаза от едких частиц, попадающих в них.       Видимость сокращается до нескольких десятков сантиметров, сердце бьется, как барабан, уши заполняет гул и треск горящего материала. Металлические конструкции, нагреваясь, начинают издавать пугающие скрипы, предупреждая о скорой катастрофе.       Вдруг перед глазами возникает видение — форма, едва различимая в клубах дыма, лежит посреди разгромленного зала, безвольная, неподвижная.       Прикрываясь от жара, Рейф подбегает к Киаре и тормошит ее, однако девушка не реагирует, и Рейф боится, что он опоздал, что уже слишком поздно. Но не позволяя себе погрузиться в отчаяние, он пытается поднять брюнетку на руки, однако обессиленный, отравленный ядами горения, организм не справляется. Кэмерон падает на колени рядом с обездвиженным телом Ки и, задыхаясь, кашляет до боли в обожженых легких.       Треск прогорающих над головой балок заставляет Рейфа аккумулировать все оставшиеся у него силы, и собравшись, он встает на ноги, чувствуя, как опасно шатается земля. И схватившись ободранными, окровавленными пальцами за куртку Киары тащит ее к выходу, спотыкаясь и едва не падая на каждом шагу.       Над головой вновь что-то угрожающе скрипит, воздух наполняется треском раскалываемой древесины и шипением открытого огня. Огромные куски черепицы и гнилых досок, ослабленные пламенем, угрожающе трещат и начинают медленно смещаться вниз, готовясь похоронить под собой обоих ребят.       Без колебаний Рейф тянет тело Киары к выходу, скользя ногами по горячей древесине, обдираясь о шершавую штукатурку и камни, разбросанные на полу. Колени подгибаются, руки немеют, силы покидают его тело, но отчаянная решимость сохранить жизнь любимой девушки не позволяет остановиться.       Каждый шаг даётся мучительно, каждый вдох сжигает лёгкие, каждое движение отдаётся болью и головокружением. Но осознание, что до выхода остается меньше метра заставляет Кэмерона идти вперед. Сделав последнее усилие, парень переступает порог двери и вытаскивает Киару под мерцающее светлячками звезд ночное небо. Все еще находясь в окружении дымовой завесы Рейф тянет Киару дальше, туда, где воздух полон не продуктами горения, а чистым, так необходимым им обоим, воздухом.       Обожжённая кожа горит болью, дышать по-прежнему сложно, но Кэмерон стаскивает защитную повязку с лица и, оказавшись на значительном удалении от горящей постройки, обессиленно падает рядом с Ки на влажную от ночной росы траву. И как раз в этот момент несколько балок в охваченном пожаром здании, прогорев, обрушиваются с треском и грохотом, похоронив под собой участок стены, заставляя Рейфа в ужасе зажмуриться, представляя, что бы случилось, если бы он не нашел в себе сил двигаться дальше.       Немного восстановив дыхание, Рейф осторожно встаёт на колени и склоняется над телом Киары, бережно проводя дрожащими пальцами по тонкой линии шеи, находя точку, где пульсирует сонная артерия. Чувствуя под пальцами слабый, но отчётливый ритм ударов, он позволяет себе расслабленно выдохнуть, освобождая грудь от тяжести накопившегося стресса. Узел страха, сжимавший сердце, медленно распускается, уступая место осторожной надежде и чувству облегчения.       Убедившись в том, что Ки жива, Рейф вновь ложится на траву, ощущая практически неземное удовольствие от касания прохладных капель росы к его обожженной, разгоряченной коже. Ощущая невыносимую боль в каждой перенапряженной и отравленной ядом пожара мышце, Кэмерон устало выдыхает и поворачивает голову к по-прежнему находящейся без сознания Ки. Кожа девушки покрыта мелкими бисеринками пота, влажные пряди волос прилипли к покрасневшему лбу, щеки покрыты слоем сажистого налета. Ресницы Киары вздрагивают, а дыхание все еще остается неравномерным, едва слышным.       Не отрывая взгляда от фигуры Киары, пристально следя за каждым движением её грудной клетки, жадно всасывающей чистый, свободный от ядовитой копоти воздух, Рейф почти не замечает далекий звук сирен экстренных служб. Лишь по мере их приближения парень осознаёт серьёзность последствий, связанных с вопросами любопытных свидетелей происшествия: родителей, друзей, полицейских и спасателей. Их лишние подозрения способны создать новые трудности, а значит, оставаться здесь опасно и бесполезно.       С трудом переборов физическую боль и эмоциональную усталость, Рейф неуверенно поднимается на ноги и, хромая, отправляется прочь. Сделав несколько шатких шагов, он замедляется, оборачивается, вновь смотря на беззащитное тело Ки. Сердечный спазм перехватывает дыхание, мышцы напрягаются сильнее прежнего, но трезвый ум диктует единственно верный вывод: его появление создаст лишь новые неприятности, расследование потребует детальных разъяснений, а рассказать правду он не сможет.       Поэтому, превозмогая слабость и боль, Рейф возвращается к своему нелегкому маршруту, осторожно выбирая путь среди травы и камней, стараясь избегать внимания приближающихся машин и людей.