Господь неправильно держит оружие

Для лейтенанта Дэвиса это время было сущим адом. Если не упоминать очевидное беспокойство по поводу войны и собственной шкуры, на него навалилось слишком много всего. В том числе и исчезновение людей, а в особенности — некой Сары Хитклифф, которую им нужно найти в срочном порядке. Дэйв Ли сказал, что это меньшее, что он может сделать для девочки-подростка, которую он оставил без единственного способа заработка. А для Тэтчера это было меньшим, что он мог сделать для Дэйва. Его глаза болели — по ощущениям, в них лопнул не один капилляр. Он отчаянно нуждался в кофе, но он уже выпил свою дневную норму, пускай и сомневался в том, что сейчас не за полночь. Нужно найти зацепку, хотя бы какую-то — хоть что-то, что может повлиять на продвижение дела о пропаже мисс Хитклифф, но все было безрезультатно. В один день она вышла из дома, и больше не вернулась. Тэтчера передергивало от одной только мысли о том, что чувствовала ее семья. Страх. Преждевременный траур. Отчаяние. Тревога. Потому что он сам ощущал все это на протяжении многих дней с начала войны. Календарь перестал перелистываться, время потеряло значение. Он не знал, какой сегодня день недели, потому что работал и по выходным, его не интересовало число, потому что как только он писал дату в отчетах, она улетучивалась из его головы со скоростью пули. Он устало уронил голову на руки, потирая виски огрубевшими подушечками пальцев. Мешки под глазами росли, как и накатывающее изнеможение и непокидающая его усталость от сверхурочной работы и стресса. Но пожаловаться — значило сразу сдаться. Он продолжил копаться в личном деле Сары, любезно предоставленном ее школой. Пицца на столе давно остыла, а сыр на ней больше напоминал хрустящую корочку, нежели тянущуюся субстанцию, при этом вся еда осталась нетронутой. Как только он думал о том, чтобы съесть хотя бы кусочек полуфабриката, к горлу подступал противный ком, а желание вырвать становилось все навязчивее. Тэтчер закрыл коробку, чтобы пицца не мозолила глаза лишний раз. Он наверняка скинул пару килограмм за это время — такой вывод можно было сделать в связи с торчащими ребрами — но его это не особо беспокоило. В отличии от девушки, чья рука мягко легла ему на плечо. Лейтенант подпрыгнул, оборачиваясь. Ему приветливо улыбалась длинноногая блондинка, заглядывая в его уставшие глаза своим проницательно-серьезным, но при этом заботливым, взглядом. Дэвису посчастливилось называться лучшим другом сержанта Рут Уивер. — Снова перегружаешь себя? Поешь и немного поспи. Если у нас тяжелое время, это не значит, что ты автоматически лишаешься базовых потребностей. — она легко потянулась, будто все, что касалось окружающего мира и войны, нависшей над ними — ее вовсе не касалось. Она также усиленно работала, помогала людям и пыталась хоть как-то разгребать наплыв обязанностей, но выглядела она достаточно свежо и небрежно, будто сошла с другой планеты и сейчас делает всем одолжение своим присутствием — или, скорее, легкостью, которую она вносила в комнату, стоило ее лисьим глазам только мельком показаться в дверном проеме. Только после ее слов Тэтчер осознал, насколько он на самом деле устал. Его веки момент налились свинцом, а трясущиеся пальцы выпустили многострадальную мышку компьютера. Он тяжело вздохнул и опустил голову на стол, ударяясь лбом. — Не кисни, все у тебя получится. У нас получится. Мы будем в порядке и совсем скоро вернемся к прежней жизни. — нарочито-радостный тон Рут свидетельствовал о том, что это заученная речь, в которую она сама не верит. Уж об этом-то Дэвис, после стольких лет дружбы, знает. — Я не могу спокойно спать, зная, что сотня семей убиваются из-за того, что их дети пачками уходят воевать, люди гибнут и исчезают, а я ничего не могу с этим сделать! — повышенный тон лейтенанта не был адресован Уивер, и она прекрасно об этом знала. Она легко обвила его шею двумя руками сзади, превращая их позу в одностороннее объятие. — Я знаю, но ты не супер-герой. Ты не можешь спасти всех и сразу. Ты делаешь то, что ты можешь делать. — от нее легко пахло лавандой и гелем для душа, а от Тэтчера наверняка несло отчаянием и потом — он даже не помнит, когда мылся в прошлый раз. В моменте ему стало стыдно за себя, учитывая, что он работает не один, и его физическое состояние отражается на эмоциональном состоянии коллег. Он едва заметно кивнул, и Рут отстранилась, позволяя ему пройти в коридор. — Да, ты права. Мне нужно привести себя в порядок, не помешает. — он тоскливо пожал плечами. — Вот и правильно, — она легко потрепала его волосы, — а что там с той девушкой… Сара Хитклифф? Есть какие-то зацепки? Дэвис отрицательно покачал головой, мгновенно становясь мрачнее тучи. Рут, не предвидевшая этой ситуации, легко ойкнула, прикрывая рот ладонью. — Ничего, все разрешится. У тебя еще есть время. — ее тон стал более приторным, за счет чего Дэвису захотелось поморщиться, но он сдержал свой импульс. В этот момент, на его столе загремел телефон. Его глаза округлились, и лейтенант моментально бросился к нему. — Я вас слушаю? — Сара Хитклифф у нас, — его сердце пропустило удар, потом второй, и, наконец, третий, — но нам не нужен выкуп. Нам нужна информация. — Кто вы? Где она? Что вы с ней делаете? — Тэтчер звучал предательски беспокойно, и Рут невольно приблизилась к нему. — Сейчас это не важно, — сержант поворачивает голову в сторону щелкающего звука и замечает, что Тэтчер пробивает звонок, — что у вас есть на Адама Мюррея? — Я не собираюсь отвечать вам без гарантий. Сара — единственная заложница? Я могу с ней поговорить? — Дэвис быстро записал имя и фамилию, названные по телефонному звонку, делая пометку «проверить в срочном порядке». Абонент сбросил трубку, и лейтенант ликующе взвизгнул. Рут заглянула к нему через плечо — он успел отследить вызов.