Господь неправильно держит оружие

— Не говори, что ты хочешь разобраться, при чем тут Адам. — Эвелин лениво крутила кубик Рубика, потягиваясь на кровати Сары. — Именно это я и хочу сказать. — Сара копалась в компьютере, пытаясь найти в профиле Адама что-то подозрительное, но все было как обычно. Как обычно слишком чисто для человека, который постоянно находится в сети. Эвелин фыркнула, присаживаясь на кровати и слегка сминая простынь в кулаке. Сара обернулась на нее, наблюдая за ее скованными действиями и чем-то неуловимо печальном во взгляде с легким чувством вины. — Мне очень страшно, что они снова меня найдут, и я снова не смогу ничего сделать, и из-за меня снова кто-то погибнет, — Сара разочарованно пожала плечами, — я просто хочу знать, чего именно я боюсь. Эвелин едва заметно передернуло при упоминании смерти, но она быстро кивнула, приходя в себя. Она обняла себя руками и подошла ближе к столу Сары, которая смотрела на нее щенячьими глазами. — Все в порядке, я понимаю. Мне тоже страшно, я не хочу снова тебя терять. Может, мы можем покопать еще где-то? Что насчет вашего общего друга, эм-м, Джоны? — Миллер задумчиво склонила голову. — Наш общий друг? — Сара рассмеялась, — Джона, скорее, моей друг — у Адама нет друзей, ты ведь его знаешь. Они общаются, но их контакт скорее агрессивно-рабочий… Ну и Адам откуда-то таскает Джоне травку, да. Эвелин прыснула в ладонь, опираясь локтями на стол. Ее волосы оказались в непосредственной близости с лицом Сары, из-за чего Хитклифф немного замялась, чувствуя легкий аромат шампуня и чего-то нежного, свойственного только Миллер. Ее сердцебиение участилось и на секунду она забыла, как дышать, продолжая функционировать на одном лишь адреналине. — Травка — это уже зацепка. Сомневаюсь, что из-за конопли на него объявят охоту, но и подсесть ему недалеко, зная Адама, — Эвелин хихикнула, — может, он задолжал что-то крупное. Это всегда повод. Сара кивнула, медленно возвращаясь обратно на Землю, когда Эвелин медленно отдалилась, и райский шлейф покинул ее. На компьютере уже красовался чат с Джоной, который, по счастливому совпадению, был в сети. Эвелин вернулась на кровать и размахивала ногами, пока Хитклифф пыталась грамотно завести разговор и не сболтнуть лишнего. Она доверяла Джоне, но не доверяла его страсти накуриваться — с него было легко вытрясти информацию в нетрезвом состоянии. — Мне не очень нравится Джона. Не то что бы я была в восторге от Адама, но все же… У вас есть еще кто-то в вашем обществе? — Нет, нас трое. Джона неплохой, просто… — Сара сморщилась и сделала жест отряхивания рукой, — проводит слишком много времени с Адамом. С ним сложно долго близко контактировать, не представляю, как Джоне это удается, учитывая, что Адам относится к нему не лучшим образом. — Адам ни к кому не относится хорошо. — фыркнула Эвелин. Сара немного смутилась, подумав, что они слишком яростно реагируют на сам факт существования Адама — она не помнит, когда в прошлый раз слышала что-то хорошее про него от кого угодно, но, вспоминая о его ужасном отношении ко всему живому, противоречивому отношению к жизни, смерти и альтернативам, она лишь усмехнулась, убеждаясь в том, что все слухи, которые ходят про него по округу Мандела, наверняка являются правдой. — Я написала ему. «Привет, как дела? Адам вел себя странно в последнее время, а сейчас не отвечает. Ты не с ним?» — Отлично! Не слишком навязчиво и вполне невинно. — Эвелин подпрыгнула с кровати и уже стояла в паре шагов от Сары. Джона не сразу, но достаточно быстро прочитал сообщение, но не спешил отвечать. Экран компьютера Сары зарябил черно-белым, и это насторожило девушек. Сара отпрянула от монитора, держась на расстоянии вытянутой руки от него, будто он вот-вот задымиться, но случилось кое-что пострашнее. Экран полностью побелел — не осталось ни профиля Сары, ни переписки с Джоной. Эвелин беспокойно задышала, но не успела она ничего сказать, как на экране выскочило неприятное лицо, напоминающее человека в капюшоне. Он неестественно улыбался и по ощущениям заглядывал прямо в душу. Девушки одновременно закричали, закрывая глаза руками, когда лицо в мониторе начало говорить. Его речь была больше похоже на искаженную и прокрученную задом наперед, поэтому распознать что-то конкретное было практически невозможно, но он говорил лишь одно слово на чистом английском: «сын». Жуткое изображение на мониторе исчезло, когда миссис Хитклифф распахнула дверь в комнату Сары, спрашивая, почему они кричат. Девушки не смогли ответить вразумительно, поэтому вопрос остался повисшим в комнате даже после того, как дверь закрылась. — Это был альтернатив. — выдохнула Эвелин. — Альтернатив? Почему ты так думаешь? — Сара обернулась к ней, чувствуя, как тревога и остатки испуга затихают глубоко внутри. — Адам, он… Всегда говорил что-то об альтернативах, просыпался от кошмаров, выкрикивая цифры, никогда не смотрел телевизор. Плечи Сары резко опустились, и дыхание сбилось. Временами она забывала о том, что Адам и Эвелин когда-то встречались и проводили кучу свободного времени вместе — почему-то сейчас, глядя на подругу, это казалось нереальным. Когда она заметила сомнение в ее прозрачных глазах и взмокшую от пота челку, ее глаза резко округлились, а по телу пробежала неуловимая дрожь. Перед глазами была уже не Эвелин, а мертвая незнакомка в холодном, исписанном граффити подвале. — Сара? Сара, ты в порядке? — Эвелин заглянула ей в глаза, по-щенячьи склоняя голову. Знакомый голос заставил ее опомнится, и Сара нашла себя, схватившейся за стол мертвой хваткой и трясущейся от холода призрака, нависшего над ее плечом. Стол был расцарапан, и Хитклифф болезненно поморщилась, глядя на занозы, которые она невольно оставила себе, царапая его. Ее испугало это проявление нетрезвости, провал в сознании — в ее понимании она пыталась восстановить дыхание, а не травмировала себе пальцы. — Все… хорошо. Прости. — ее голос дрожал, но Сара этого не слышала. Эвелин недоверчиво посмотрела на нее, но не стала допрашивать, словно понимая, что она ничего не расскажет не из-за того, что не хочет — а из-за того, что сама ничего не понимает. — Ладно, — Эвелин кивнула, — тогда давай сфокусируемся на том, что мы только что увидели. — уверенность Миллер была железной и непоколебимой, ее голос отдавал непривычным, но правильным холодом собранности, — Ты когда-нибудь видела… его до этого? Сара отрицательно покачала головой. Эвелин тяжело вздохнула, показывая, что она тоже сталкивается с этим альтернативном впервые. Сара жестом попросила Миллер подождать, и принялась искать информацию в интернете по ключевым словам, держась достаточно далеко от компьютера. — «Форум пострадавших от нападения альтернативов». Я не уверена, что тут пишут о том же альтернативе, но темный силуэт с жутким белым лицом и примерный эскиз достаточно схожи. Эвелин посмотрела в монитор через плечо Сары, кивнув. — Злоумышленник? Шесть? О, боже. Я помню, что Адам как огня боялся шестерок. — Эвелин обняла себя руками, потирая плечи, пытаясь успокоить ощутимый за метр дискомфорт, а Сара попыталась подавить тревожное ощущение, раздражающее сердце. — Он похищает детей. Практически никто из похищенных жертв не выжил, их родители обычно кончали жизнь самоубийством или числились без вести пропавшими, но есть редкие случаи выживших. Например, анонимные пользователи этого форума. — говорила Сара на одном дыхании. — Господи, анонимные! — взвыла Эвелин, — мы лишаемся зацепок. Что делать? Сара медленно отодвинулась от стола, с сомнением глядя на подругу. Эвелин, словно почувствовав неладное, нахмурилась. — Как ты думаешь, лейтенант Тэтчер Дэвис сможет помочь нам еще раз?… *** — Простите, девочки, но это строго конфидециальная информация. У меня нет права на ее разглашение. — голос лейтенанта в трубке то и дело прерывался плохой связью, но слова было вполне возможно различить. — Пожалуйста! Хотя бы расскажите, многие ли обращались к вам по поводу Злоумышленника? Что он сделает нам, если мы уже не дети? Прошу, расскажите нам хотя бы про мать Адама Мюррея. — голос Эвелин был полон отчаяния. Даже после того, как они рассказали Тэтчеру всю ситуацию, он продолжал упираться, говоря, что не может нарушить конфиденциальность бумаг и обращающихся в полицию людей, даже несмотря на то, что Эвелин и Сара просили его из персонального интереса, а не в профессиональных целях. — Но это может угрожать нашим жизням. — встряла в разговор Сара. Лейтенант Дэвис на другом конце провода тяжело вздохнул, и принялся рассказывать. — Хорошо. Адам Мюррей действительно был похищен — еще младенцем. Неизвестно, как ему удалось выбраться — предположительно, Злоумышленник был его похитителем. Его мать, Линн Мюррей, покончила с собой в день его исчезновения, но на данный момент числится без вести пропавшей. Джуд Мюррей все еще жив, но мы не знаем, что с ним сейчас. Возможно, Злоумышленник пытается найти и вернуть себе Адама, но я не могу утверждать, для каких целей. — Тэтчер звучал виновато, но уверенно. Эвелин тяжело вздохнула и, поблагодарив его, повесила трубку. Сара выжидающе смотрела на нее, постукивая указательным пальцем по локтю. Эвелин медленно перевела на нее взгляд. — Ты слышала, что он говорил? Он говорил «сын». Адам был Злоумышленнику как сын. — Миллер ощутимо тяжело дышала, и Сара практически чувствовала, как тяжело ударяется ее сердце о грудную клетку. — Хочешь сказать, он был для него ближе, чем остальные похищенные дети? — при слове «похищенные дети» перед глазами Сары рябью мелькнули самые юные похищенные люди, которые сидели вместе с ней в подвале, и она невольно зажмурилась, задерживая дыхание, — поэтому ему удалось сбежать? Эвелин медленно кивала. В этот момент на компьютер Сары пришло сообщение, и девушки синхронно обернулись на монитор. Джона, наконец, ответил. — Он пишет: «Я не знаю, что с ним не так, но он слишком дерганный и беспокойный, будто его в любой момент могут убить. Он отталкивает меня, но я не считаю это чем-то странным, он всегда так делал. Но Адам никогда не страдал от паранойи». — Страдал. Просто он этого не показывал. — голос Эвелин был сдавленным и тихим, словно она говорила навзрыд. Сара уперлась глазами в пол, пытаясь выровнять дыхание и сопоставить головоломку в голове. — Он может напасть на кого угодно. На любого из нас. На каждого человека, который тесно общался с Адамом. — Сердцебиение Сары становилось быстрее с каждым словом — хотя, скорее, не из-за произносимой речи, а из-за осознания, которое настигло ее слишком поздно. — Что ты предлагаешь делать? — встревоженно глянула на нее Эвелин. — Действовать.