Господь неправильно держит оружие

— Рано или поздно все придет в норму. Ну, в новую для нас норму, я имею ввиду, — пожала плечами Эвелин, — а Марк и Сезар не смогут вечность бегать друг от друга. Сара лишь закатила глаза, скрывая усмешку. В последнее время любое упоминание взаимоотношений Марка и Сезара становилось по абсурдному смешным, а любая попытка стукнуть их лбами заканчивалась крахом. — Давай обсудим их абсолютно безнадежные отношения позже, — сказала Сара, пытаясь распутать гирлянду, — и сконцентрируемся на подготовке к празднику. Эвелин странно замолкла, но через пару секунд рассмеялась и помогла Хитклифф разобраться со старым шнуром. На потрепанной гирлянде, которая уже практически превратилась в семейную реликвию, горели только желтые и оранжевые огни — что было очень кстати к празднику, именно поэтому с чердака ее доставали исключительно на Хеллоуин. Пожалуй, этот день был одним из немногих, не обремененных грузом того, что обычно спадало на плечи каждого живого человека — а на глаза подруг почти не попадались Марк и Сезар и, соответственно, собственной недосказанностью они не могли портить настроение всем остальным. — Ты знаешь, я ведь люблю Марка. И Сезара тоже, мы ведь с детства с ним знакомы, но иногда они бывают такими, — Сара поежилась, нахмурившись, — несносными! Особенно, когда они вместе. Эвелин лишь рассмеялась в ответ, и ощутимое напряжение спало с плеч Хитклифф хотя бы частично. Звонкий смех подруги стирал все людские проблемы — даже если на несколько секунд, даже если они были в эпицентре событий, стоило только Миллер рассмеяться в ее привычной манере, как мир Сары таял. — Пожалуй, нам нужна тыква, — твердо решила Сара, — сходим в магазин? Эвелин закивала, заканчивая распутывать гирлянду и устремляя шаг в коридор. Она накинула свою тонкую — пожалуй, через чур — кожаную куртку на плечи и открыла дверь, ожидая, когда Сара натянет пальто. Листья невероятно красиво обрамляли дороги и асфальты, создавая красочный карнавал каждый раз, когда ветер хоть немного дул, и Сара завороженно наблюдала за полуголыми деревьями и хрустом листьев. Эвелин насмешливо смотрела на нее, не отводя взгляд — ни когда она кружилась, развивая подол пальто, ни когда она пыталась приманить к себе пару уличных кошек, но они лишь убежали на другой конец улицы. Когда они обе несли по тыкве, Эвелин потирала замерзшие ладони, перекидывая небольшую тыкву из руки в руку, и пыталась согреться дыханием. — Замерзла? — спросила Сара, мысленно давая себе пощечину за такой глупый вопрос. — Нет, все в порядке, — отмахнулась Миллер. Но Хитклифф лишь цыкнула, ставя свою тыкву на ближайшую лавочку и стягивая пальто. Эвелин неловко переминалась с ноги на ногу, наблюдая за этой картиной, и, в итоге, приняла пальто подруги. Сара же совсем не выглядела замерзшей — несмотря на то, что из ее носа шел пар, а щеки слегка покраснели, она не тряслась от холода и не сторонилась резких порывов ветра — шла также уверенно и удовлетворенно. Миллер нравилось наблюдать за самыми обычными действиями подруги, улыбаться, когда улыбается она, и примерять на себя каждую ее эмоцию. Пальто Сары оказалось на удивление теплым и приятно пахнущим. Когда они вернулись домой, Марк и Сезар уже расклеили самодельные узоры на окнах, и теперь тоже отчаянно боролись с гирляндой. У Сары на мгновение прихватило дыхание — она боялась, что туча их негатива прольется дождем и на них с Эвелин — но Сезар лишь с улыбкой помахал им рукой. — Боже, наконец-то! Я думал, что сойду с ума, у него ничего не получается, — притворно закатил глаза Марк. — Потому что кто-то не хочет мне помогать! — отвернулся Сезар, плохо скрывая усмешку. Сара рассмеялась, не заметив, с какой невесомой теплотой на нее глянула Эвелин — но это заметил Марк, случайно встречаясь с ней взглядом. Миллер опешила и интуитивно отпрянула назад, а Марк лишь улыбнулся. — О, вы купили тыквы! Замечательно, значит, нам нужно вырезать их, — воодушевился Сезар. — Да, теперь моя очередь косячить, — насмешливо пожал плечами Марк, заставив Сару снова рассмеяться. На весь день мир будто остановился — не было ни войны, ни ангельского двигателя, был только наступающий праздник и их семья.