Раунды похоти [КИНКТОБЕР 2025]

      Шанс приглашает Эллиота за покерный стол. Тот никогда раньше не играл, волнуется и пытается скрыть это за бравадой, выпрямляется во весь рост, но отнекивается: — Та я играть то не умею, — Неловко хихикает. — Тем более, что и денег не имею. Я кассир в пиццерии, Шанс... — Не парься, — Игроман лыбится так, что его золотой зуб сверкает в скромном свете клуба. — Я сегодня угощаю и учу. Эллиот складывает руки на груди и пожимает плечами. Чтож, наверное, от такого не отказываются...       Всё, о чём думает Эллиот сейчас, это фирменная улыбка — попытка казаться хоть чуть увереннее. Шанс встаёт за кресло своего «гостя», перекидывается с крупье парой фраз, предупреждает, что за столом совсем зелёный новичок. Оглаживает спинку кресла Эллиота кончиками пальцев. — Не волнуйся и расслабься, ничего страшного, если проиграешь. Не думай о деньгах, развлекайся. Считай это... Очень большими чаевыми. Во время игры Шанс кажется каким-то даже слишком расслабленным, несерьёзным. Даже легкомысленным. Эллиот не уверен, но по прикидкам в его фишках заложено... Тысячи три? Абсурдно большая сумма для такой легкомысленной растраты... Шанс наклоняется постоянно, что-то смотрит, спрашивает, шепчет на ухо (и от того сосредоточиться на игре просто невозможно). Эллиот что-то начинает понимать, но этого мало — поэтому просто слушается чужих команд. — А тебе везёт, — Шанс кладёт руки Эллиоту на плечи, чуть оглаживает, наклоняется близко-близко к уху. — Поднимай ставку. Штуки... три. Чёрных. Есть шанс сорвать первый в жизни куш. Эллиот так и делает. Не совсем понимает, что конкретно, но делает. Ривер — дама черви. В пару даме бубен в руке и уже собранному сету из трёх десяток на столе. — Фулл-хаус? — Эллиот оборачивается к Шансу наполовину, неуверенно спрашивает шёпотом. — Да, — Шанс приспускает свои чёрные очки. В первую очередь, конечно, для стиля и театральности. Удачную комбинацию он отлично видел и в них. — Иди ва-банк. У Эллиота руки трясутся, когда он двигает все свои фишки в центр. Его соперник хмурится, но усмехается и уходит в фолд. — Новичкам везёт, — кидает он перед тем, как уйти из-за стола, оставив двоих наедине. — Молодец, — Шанс трепает Эллиота по голове. — Лицо держишь отлично. — Угу... Груз наступившей неловкой тишины ложится на плечи.

***

      Совсем скоро казино почти пустеет — рабочие часы заканчиваются глубоко утром. Эллиот крайне устал — целая ночь сомнительных «развлечений» нехорошо сказывается на самочувствии. Шанс будто до сих пор полон энергии — тараторит рядом о чём-то не особо важном. — Шанс? — Я за него, — Игроман улыбается широко-широко, софиты отражаются от его зубов так, что, кажется, слепят. — А когда я смогу отдать тебе деньги? — Какие? — Которые выиграли. — А, это? Они твои, не парься... — Но я так не могу! Это слишком большая сумма, Шанс, и я просто... Просто не могу! — Ну не знаю, подрочи ногами за это мне, будет за услугу... Эллиот вспыхивает румянцем, что-то тараторит под нос о неприличности таких предложений и о том, что себя не на помойке нашёл и как можно такое предлагать. Шанс заметно тушуется. — Элли, приятель... Я шучу. — Ох! — Кажется, нам пора садить тебя на такси до дома...       На улице светило яркое солнце поздней весны. Шанс не спрашивал Эллиота ни о чём — просто вызвал машину со своего телефона. Юноша не стал задаваться вопросом, откуда тот знает его адрес — говоря честно, в его голову он даже не пришёл. — Давай, напишешь, как будешь дома, — Эллиот даже не успевает ответить, как дверь захлопывают снаружи. Машина дорогая, абсолютно всё в ней — дорого. Оббивка салона из элитной ткани, джазовая музыка, аромат какого-то парфюма. Даже водитель — в костюме-тройке. Статусность в чистом нефильтрованном.       Уже дома к Эллиоту сон просто не идёт — в уставшей голове рождаются странные, нехорошие мысли. Конверт с деньгами лежит на столе рядом с клавиатурой. Во-первых, надо придумать, как Шансу вернуть всё бабло — такого подарка Эллиот явно не ожидал и принять не мог; неужели для Шанса это была настолько незначительная сумма?       А во-вторых... Подрочить ногами? Почему это вообще пришло этому игроману в голову? И почему это звучало... Скорее как предложение?       Выходные мигом прокрутились вокруг этих мыслей. Понедельничная смена обещала быть тяжёлой. И действительно — под вечер Эллиот чувствовал себя, мягко говоря, неважно. Осталось около получаса; юноша пересчитывал стаканчики для кофе, как дверь распахнулась, а ручка ударилась о стену. — Хей, работя-я-я-яжка, — Шанс сиял ярче потолочных ламп. — Привет! — Эллиот был рад видеть хорошего друга, но клиент под закрытие гарантировал боль в заднице. — Не хочешь в эту пятницу составить мне компанию? — Смотря куда, — Эллиот наконец забил в лист инвентаризации число «38» и полностью отдал своё внимание постоянному клиенту. — Я не переживу второй раз твой похер. Шанс засмеялся — слишком бурная реакция на настолько глупую шутку, но Элли подхватывает эстафету и хихикает тоже. — Не. Спа-салон. Хочу подарить тебе возможность хорошо отдохнуть. — По рукам, — Эллиот тянет ладонь через стойку. — Заказывать то что будешь? — Э, — Шанс будто не задумывался над этим вопросом до. — Давай просто латте. Кассир стирает «38» и вписывает «37».       Время до пятницы летит быстро, но вот пятничная смена тянется ириской. Клиентов куча; работники просто не успевают. Эллиот понимает, что задерживается — и еле как находит две минуты, чтобы написать СМСку своему любимому покупателю: «задерживаюсь завал». Конец смены, но политика «Builders Brothers» диктует обслуживать покупателей до последнего, и в кухню отправляется заказ на несколько пицц с семейной скидкой. Кассир отправляется помогать готовить — так всяко будет быстрее.       Со смены Эллиот уходит уставшим и вымотанным. На улице его встречает Шанс, оперившись на блестящий мотоцикл. — Оу, ты имеешь права на байк? — Ага. «Харли Дэвидсон» не смотрелся на фоне семейной пиццерии от слова совсем. Да уж, скутер, на котором Элли развозил заказы, даж в подмётки этому зверю не годится...       Милая девушка—администратор спа-салона проводит парней куда-то вглубь здания. Там располагаются комнаты для элитных гостей: личные,с приглушённым светом,В них пахнет какими-то ненавязчивыми фруктами, а посередине стоит оно — большое джакузи, вода в котором окрашена в нежно-розовый цвет. — Шанс? — М-м-м? — Это по-гейски. — Да ну тя, Элли, расслабься! — Не. Эт по-гейски. — Останься в трусах и просто дай этой штуке шанс, хах, — Игроман начинает раздеваться. — Гидромассаж ахуенная штука. Эллиот следует его примеру.       Кудрявую голову заполняют мысли... странного характера. Шанс, во-первых, достаточно ожидаемо носит «Кельвин Кляйн», во-вторых... А когда Эллиоту начали нравятся мужчины? И когда у него начало появляться желание подрочить кому-то ногами в джакузи?       Горячая вода обволакивает уставшее тело. Идеальная температура; напряжённые мышцы расслабляются. Кровь приливает к лицу — по многим причинам, на самом деле. Одна из них — изысканное вино в бокале, стоящем на бортике. — Эй, бро, всё в порядке? — Да, просто... Задумался чутка. — О чём? Эллиот бы хотел выпалить в слух что-то в духе: «О дрочке ногами», но молчит. — Хе-е-ей, Элли, — Шанс приближается слишком сильно. — Тебя что-то беспокоит... Я твой друг, ты можешь мне рассказать... «Та к чёрту» — думает Эллиот. — Твоя та шутка с прошлой пятницы... — Оу, прости, я не хотел тебя смущать, просто... — Мысль о том, чтобы сделать... Такое, не выходит у меня из головы. Шанс молчит. Эллиот уже было хочет рассыпаться в извинениях, как слышит вопрос — абсолютно серьёзный, без капли иронии в голосе: — Так мне трусы снимать? В ответ юноша кивает.       «Агрегат» у Шанса в боевой готовности и, кажется, слегка меньше среднего. Не повезло. Эллиот не знает, куда себя деть и что делать, поэтому опять доверяет контроль своему «партнёру». Тот что-то ласково мурлычет. Элли скатывается по ванне, оказывается больше лёжа, чем сидя, и тёплая вода слегка касается подбородка. Шанс стоит за ним на коленях, держа чужие ноги в своеобразном замке, поднимая чужие ступни. — Не против, если я сделаю не совсем то, что ты представлял? — Не-а... — Эллиот уже не уверен в правильности своих идей. И ожидает чего угодно, но чувствует, как ему между бёдер упирается... Ммм, загадочное «что-то». Идёт туго — вода не способствует нанесению хоть какой-либо смазки, даже если бы та была под рукой. Шанс кряхтит, и между смешными звуками Эллиот слышит: «Не пугайся».       Пол секунды тот не понимает, чему вообще должен пугаться. Но чувствует, как к его ступне прикасается что-то слюнявое и тёплое. — Это щекотно! — Вскрикивает юноша. — Хва-ах-тит... Шанс не отвечает. Продолжает неуклюже двигаться по-сухому, пока вбирает в рот пальцы, массирует, целует. Эллиот заливается то смехом, то стонами. В таком темпе проходит, наверное, минут пятнадцать-двадцать, пока юноша не чувствует, как его бёдра заливают семенем. — Хех... — Шанс. — Я за него. — Это был пиздец. — Ага. Уже дома Шанс найдёт тот самый конверт с деньгами в кармане пиджака, а сообщение на телефоне будет гласить простое: «Спасибо за ночь».