Living dead Romance 18+

Каддлс вздохнула, отставив швабру в сторону. Её пальцы нервно теребили край широкой футболки, обнажая тонкую полоску кожи на животе. Хук не смог отвести взгляд. В его голове снова всплыли те же картинки, которые он пытался загнать в самый тёмный угол сознания. Её голос, мягкий и чуть дрожащий, вернул его к реальности. — Он звонит каждую неделю, — сказала она, глядя куда-то в сторону. — Говорит, что скучает. Хук молча кивнул, но его мысли были далеко. Он представлял, как её губы шепчут совсем другие слова, как её тело прижимается к нему в такт их общему ритму. Он сжал кулак, пытаясь сдержать нарастающее напряжение. — Три с половиной года, — продолжила Каддлс, её голос стал тише. — За убийство того… человека. — Он защищал тебя, — хрипло сказал Хук, не сводя с неё глаз. — И Аманду. Каддлс взглянула на него, и в её взгляде была смесь боли и чего-то ещё, чего он не мог понять. Она шагнула ближе, и аромат её парфюма окутал его. — Иногда я думаю, — начала она, но оборвала себя, будто боясь продолжить. Хук почувствовал, как его сердце заколотилось. Он знал, что должен остановиться, отступить, но что-то внутри него сопротивлялось. Его рука, единственная, которую он мог использовать, непроизвольно потянулась к ней. — Каддлс, — прошептал он, его голос был низким, почти хриплым. Она замерла, её глаза расширились, но она не отстранилась. Вместо этого она сделала ещё один шаг, сократив расстояние между ними до минимума. — Хук, — она произнесла его имя так, будто это было признание. Его рука дрожала, когда он коснулся её руки. Кожа была мягкой, почти горячей под его пальцами. Он чувствовал, как её дыхание учащается, как её тело реагирует на его прикосновение. — Мы не должны, — начал он, но её взгляд остановил его. — Мы уже давно не должны, — прошептала она, и в её глазах было что-то, что разрушило последние барьеры. Хук не смог больше сопротивляться. Его рука скользнула к её талии, и он почувствовал, как она дрожит под его прикосновением. — Каддлс, — снова произнёс он, но теперь это было не предупреждение, а мольба. Её губы приоткрылись, и он понял, что сейчас всё изменится. Он наклонился, и она не отстранилась. Их губы встретились. Это был поцелуй, который он представлял тысячу раз, но реальность оказалась в миллион раз лучше. Её губы были мягкими, тёплыми, и она отвечала ему с такой же страстью. Хук почувствовал, как его тело наливается жаром, его рука крепче сжала её талию. Он хотел большего, он хотел всего. Каддлс прошептала что-то, но он не смог разобрать слов. Её руки обвились вокруг его шеи, и она прижалась к нему всем телом. В этот момент он забыл обо всём: о Шитсо, о своей девушке, о том, что это неправильно. Единственное, что имело значение, было здесь и сейчас. И он знал, что уже не сможет остановиться. Каддлс втянула воздух, когда его губы оторвались от её рта лишь для того, чтобы обжечь кожу шеи горячими поцелуями. Её пальцы вцепились в его волосы, спутанные и пахнущие дымом и металлом — он не мылся со вчерашней смены. — Ты дрожишь, — хрипло пробормотал Хук, его зубы скользнули по её ключице, оставляя влажный след. Она не ответила. Не могла. Всё её тело будто наэлектризовало — каждый нерв пел, когда его ладонь скользнула под растянутую ткань футболки, грубые пальцы впились в голую кожу. — Мы… — она попыталась говорить, но он заглушил её новым поцелуем, глубже, требовательнее. Его язык во рту заставил её стонать. Хук оторвался, тяжело дыша. Его глаза, обычно холодные, горели. — Скажи "стоп", — прошептал он. Каддлс знала, что это её шанс. Последний. Вместо этого она потянула его за ремень. Металлическая пряжка звякнула, когда он резко прижал её к стене. Футболка задралась, обнажив розовый край лифчика. — Чёрт, — выдохнул он, и его рука скользнула ниже, к кнопкам джинсов. Где-то за стеной зазвонил телефон. Шитсо. Они замерли. — Игнорируй, — Каддлс прикусила губу, чувствуя, как его пальцы уже под кнопкой. Хук рассмеялся — хрипло, беззвучно — и наклонился снова. Телефон звонил. Они не слышали. Телефон звонил снова и снова, но звук тонул в учащённом дыхании Каддлс, в скрипе обшарпанной стены под её спиной. Хук прижал бедро между её ног, и она вздрогнула, ощутив, как грубая ткань его штанов врезается в нежную кожу. — Ты же этого хотела, — прошептал он, и его голос звучал как ржавый гвоздь, царапающий её сознание. Она не спорила. Не могла. Его пальцы расстегнули джинсы одним резким движением, и холодный воздух ласково коснулся её живота, но тут же был вытеснен жаром его ладони. — Хук… — её голос сорвался, когда он провёл большим пальцем по краю трусиков, намеренно медленно, наслаждаясь её дрожью. — Говори. Но слова застряли в горле. Всё, что она могла — это выгнуться навстречу, впиться ногтями в его плечи, когда его пальцы скользнули ниже, туда, где пульсировала влажная теплота. Телефон замолчал. Наступила тишина, прерываемая только прерывистыми вздохами. — Вот чёрт, — прошипел Хук, и его дыхание обожгло её шею, — ты вся… Он не договорил. Его губы снова нашли её рот, жадные, ненасытные, а пальцы — ритм, от которого у Каддлс потемнело в глазах. Где-то вдали хлопнула дверь. Им было плевать. Она сжала бёдра вокруг его руки, чувствуя, как напряжение нарастает, как искры бегут по коже. — Не останавливайся… — вырвалось у неё, и он усмехнулся прямо в её губы. — Не собирался. Каддлс вцепилась в его плечи, когда его пальцы вошли в неё — грубо, без прелюдий, как будто он боялся, что она передумает. Боль смешалась с наслаждением, и она застонала, прикусив его нижнюю губу. — Ты… такой… нетерпеливый, — выдохнула она, но её тело уже отвечало ему, сжимаясь вокруг пальцев. Хук хрипло рассмеялся, его дыхание обжигало её кожу. — Ты сама виновата, — прошептал он, добавляя ещё один палец, заставляя её выгнуться. — Ходишь тут, смотришь такими глазами… Она не слышала остального. Мир сузился до его рук, его губ, его зубов на её шее. Где-то упала швабра, громко стукнув по полу, но звук потерялся в гуле крови в её ушах. — Хук, я… — её голос сорвался, когда он нашел тот ритм, от которого сводило живот. Он знал. Всегда знал. — Ещё, — прошептала она, её голос срывался. — Не останавливайся. Хук усмехнулся, его глаза сверкали, как у хищника, поймавшего добычу. — Не собираюсь. Он схватил её руки, прижав их к полу над головой, и продолжил двигаться, всё глубже, всё быстрее. Мир вокруг них исчез, остались только они, их дыхание, их тела, сливающиеся в одном диком, огненном танце… Каддлс чувствовала, как её тело горит, каждый нерв натянут до предела. Хук двигался с такой силой, что она едва могла дышать, но именно это делало её ещё более зависимой от него. Его пальцы впивались в её руки, прижимая их к полу, а её ноги обвивались вокруг его талии, притягивая его ближе, глубже. — Ты всегда была такой дерзкой, ты такая красивая, жаль что все это, досталось Шитсо — прошептал он, его голос был густым, как мед, но с оттенком опасности. — Но сегодня, сейчас ты моя. Она не могла ответить, её горло перехватило от смеси удовольствия и боли. Но её глаза говорили за неё — они горели, моля о продолжении. Хук улыбнулся, его улыбка была хищной, почти безумной. Он наклонился, его губы коснулись её уха, и он прошептал что-то настолько грязное, что она почувствовала, как её тело содрогнулось от волны желания. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, — добавил он, и она почувствовала, как его рука скользнула ниже, её пальцы впились в её кожу, оставляя следы. Каддлс застонала, её голос смешался с его тяжёлым дыханием. Она чувствовала, как её сознание расплывается, всё, что оставалось — это он, его тело, его движения, которые сводили её с ума. — Хук, я не смогу… — её голос оборвался, но он знал, что она просила. Он — Ты сможешь, — прошипел он, его губы обжигали её шею. — Ты выдержишь всё, что я тебе дам. И он продолжил, его движения стали ещё более интенсивными, почти доходя до предела. Она чувствовала, как её тело отвечает ему, волны удовольствия накрывали её, как прилив, и она знала, что скоро не сможет сдерживаться. — Не останавливайся, — дрожала она, её голос был едва слышен. — Никогда, — ответил он, его глаза сверкали, как огонь в ночи. Их тела слились в экстазе, мир вокруг них перестал существовать. Остались только они, их желание, их огонь, который не мог погаснуть… Каддлс почувствовала, как его губы снова нашли её шею, но теперь они двигались медленнее, словно изучая каждый сантиметр её кожи. Его дыхание, горячее и прерывистое, смешивалось с её собственным, создавая странный ритм, который пульсировал в её ушах. Она закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте, в этом безумии. — Ты такая… мягкая, — прошептал он, и его голос звучал так, будто он говорил не с ней, а с чем-то древним, запретным. Его рука скользнула вверх, по её бедру, и она почувствовала, как её кожа поддаётся его прикосновению, словно воск под пламенем. — Хук, — она попыталась протестовать, но её голос звучал как эхо, слабое и беспомощное. Его губы нашли её губы, и поцелуй был таким жестоким, таким властным, что она почувствовала, как её тело само начало ему подчиняться. — Не сопротивляйся, — пробормотал он, и его пальцы снова нашли её, на этот раз более уверенно, более настойчиво. Она вздрогнула, чувствуя, как её тело напрягается, готовое взорваться от напряжения. — Ты ведь этого хочешь, правда? Она не могла ответить. Её тело говорило за неё, выгибаясь навстречу его руке, её дыхание становилось всё чаще и чаще. Она чувствовала, как её сознание начинает ускользать, как будто она падает в какую-то бездну, из которой нет возврата. — Вот так, — его голос звучал как нашептывание в её ушах, и она чувствовала, как её тело начинает дрожать, готовое сорваться в пучину наслаждения. — Ты сегодня ночью - моя. Шитсо, ничего не узнает, обещаю тебе И она знала — он прав. Его свободная рука рванула футболку выше, обнажая грудь. Лифчик съехал, и он не стал церемониться — прикрыл её рот ладонью, заглушая её крик, когда губы сомкнулись вокруг соска. Телефон зазвонил снова. — Чёрт возьми! — Хук оторвался, его глаза горели яростью и похотью. Каддлс, дрожащая, вся в его следах, потянула его за волосы. — Заткни его. Он не заставил себя ждать. Телефон разбился о стену, и в наступившей тишине было слышно только их дыхание. — Ложись, — приказал он, срывая с неё джинсы. Она послушалась. Каддлс чувствовала, как её спина впивается в холодный пол, но это лишь подстегнуло её желание. Хук, стоя на коленях между её ног, сбросил с себя футболку одним резким движением, и она не смогла отвести взгляд от его торса, покрытого каплями пота. Его взгляд был огненным, как будто он готов был проглотить её целиком. — Ты думала, я позволю тебе уйти? — прошипел он, его голос низкий, почти звериный. Его руки схватили её за бёдра, приподнимая её тело, и он вонзился в неё одним резким толчком. Она вскрикнула, но звук мгновенно подавил его поцелуй, жадный и требовательный. Каддлс вцепилась в его плечи, её ногти впились в кожу, оставляя следы. — Хук, я… — её голос дрожал, но он не дал ей закончить, ускоряя темп. Его дыхание было горячим, как пламя, его губы обжигали её шею, когда он шептал: — Ты хотела этого. Ты всё время хотела. Её тело отвечало ему, сжимаясь вокруг него, и она чувствовала, как её бедра сами двигаются навстречу его толчкам. Где-то в глубине сознания она понимала, что это безумие, но сейчас это было единственное, что имело значение. — Ещё, — прошептала она, её голос срывался. — Не останавливайся. Хук усмехнулся, его глаза сверкали, как у хищника, поймавшего добычу. — Не собираюсь. Он схватил её руки, прижав их к полу над головой, и продолжил двигаться, всё глубже, всё быстрее. Мир вокруг них исчез, остались только они, их дыхание, их тела, сливающиеся в одном диком, огненном танце… Каддлс чувствовала, как её тело горит, каждый нерв натянут до предела. Хук двигался с такой силой, что она едва могла дышать, но именно это делало её ещё более зависимой от него. Его пальцы впивались в её руки, прижимая их к полу, а её ноги обвивались вокруг его талии, притягивая его ближе, глубже. — Ты всегда была такой дерзкой, — прошептал он, его голос был густым, как мед, но с оттенком опасности. — Но сейчас ты моя. Она не могла ответить, её горло перехватило от смеси удовольствия и боли. Но её глаза говорили за неё — они горели, моля о продолжении. Хук улыбнулся, его улыбка была хищной, почти безумной. Он наклонился, его губы коснулись её уха, и он прошептал что-то настолько грязное, что она почувствовала, как её тело содрогнулось от волны желания. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, — добавил он, и она почувствовала, как его рука скользнула ниже, её пальцы впились в её кожу, оставляя следы. Каддлс застонала, её голос смешался с его тяжёлым дыханием. Она чувствовала, как её сознание расплывается, всё, что оставалось — это он, его тело, его движения, которые сводили её с ума. — Хук, я не смогу… — её голос оборвался, но он знал, что она просила. — Ты сможешь, — прошипел он, его губы обжигали её шею. — Ты выдержишь всё, что я тебе дам. И он продолжил, его движения стали ещё более интенсивными, почти доходя до предела. Она чувствовала, как её тело отвечает ему, волны удовольствия накрывали её, как прилив, и она знала, что скоро не сможет сдерживаться. — Не останавливайся, — дрожала она, её голос был едва слышен. — Никогда, — ответил он, его глаза сверкали, как огонь в ночи. Их тела слились в экстазе, мир вокруг них перестал существовать. Остались только они, их желание, их огонь, который не мог погаснуть… Каддлс чувствовала, как её спина впивается в холодный пол, но это лишь подстегнуло её желание. Хук, стоя на коленях между её ног, сбросил с себя футболку одним резким движением, и она не смогла отвести взгляд от его торса, покрытого каплями пота. Его взгляд был огненным, как будто он готов был проглотить её целиком. — Ты думала, я позволю тебе уйти? — прошипел он, его голос низкий, почти звериный. Его руки схватили её за бёдра, приподнимая её тело, и он вонзился в неё одним резким толчком. Она вскрикнула, но звук мгновенно подавил его поцелуй, жадный и требовательный. Каддлс вцепилась в его плечи, её ногти впились в кожу, оставляя следы. — Хук, я… — её голос дрожал, но он не дал ей закончить, ускоряя темп. Его дыхание было горячим, как пламя, его губы обжигали её шею, когда он шептал: — Ты хотела этого. Ты всё время хотела. Её тело отвечало ему, сжимаясь вокруг него, и она чувствовала, как её бедра сами двигаются навстречу его толчкам. Где-то в глубине сознания она понимала, что это безумие, но сейчас это было единственное, что имело значение. — Ещё, — прошептала она, её голос срывался. — Не останавливайся. Хук усмехнулся, его глаза сверкали, как у хищника, поймавшего добычу. — Не собираюсь. Он схватил её руки, прижав их к полу над головой, и продолжил двигаться, всё глубже, всё быстрее. Мир вокруг них исчез, остались только они, их дыхание, их тела, сливающиеся в одном диком, огненном танце… Каддлс чувствовала, как её тело горит, каждый нерв натянут до предела. Хук двигался с такой силой, что она едва могла дышать, но именно это делало её ещё более зависимой от него. Его пальцы впивались в её руки, прижимая их к полу, а её ноги обвивались вокруг его талии, притягивая его ближе, глубже. — Ты всегда была такой дерзкой ты такая красивая, жаль что всё это, досталось Шитсо — прошептал он, его голос был густым, как мед, но с оттенком опасности. — Но сегодня и сейчас, ты - моя. Она не могла ответить, её горло перехватило от смеси удовольствия и боли. Но её глаза говорили за неё — они горели, моля о продолжении. Хук улыбнулся, его улыбка была хищной, почти безумной. Он наклонился, его губы коснулись её уха, и он прошептал что-то настолько грязное, что она почувствовала, как её тело содрогнулось от волны желания. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, поверь, Шитсо, такого не сможет — добавил он, и она почувствовала, как его рука скользнула ниже, её пальцы впились в её кожу, оставляя следы. Каддлс застонала, её голос смешался с его тяжёлым дыханием. Она чувствовала, как её сознание расплывается, всё, что оставалось — это он, его тело, его движения, которые сводили её с ума. — Хук, я не смогу…я замужем, я ведь передаю Шитсо — её голос оборвался, но он знал, что она просила. — Ты сможешь, — прошипел он, его губы обжигали её шею. — Ты выдержишь всё, что я тебе дам. В добавок, мы с тобой оба знаем, что Шитсо, уже переспал с Тиной Пинк И он продолжил, его движения стали ещё более интенсивными, почти доходя до предела. Она чувствовала, как её тело отвечает ему, волны удовольствия накрывали её, как прилив, и она знала, что скоро не сможет сдерживаться. — Не останавливайся, — дрожала она, её голос был едва слышен. — Никогда, — ответил он, его глаза сверкали, как огонь в ночи. Их тела слились в экстазе, мир вокруг них перестал существовать. Остались только они, их желание, их огонь, который не мог погаснуть… Каддлс почувствовала, как его губы снова нашли её шею, но теперь они двигались медленнее, словно изучая каждый сантиметр её кожи. Его дыхание, горячее и прерывистое, смешивалось с её собственным, создавая странный ритм, который пульсировал в её ушах. Она закрыла глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте, в этом безумии. — Ты такая… мягкая, — прошептал он, и его голос звучал так, будто он говорил не с ней, а с чем-то древним, запретным. Его рука скользнула вверх, по её бедру, и она почувствовала, как её кожа поддаётся его прикосновению, словно воск под пламенем. — Хук, — она попыталась протестовать, но её голос звучал как эхо, слабое и беспомощное. Его губы нашли её губы, и поцелуй был таким жестоким, таким властным, что она почувствовала, как её тело само начало ему подчиняться. — Не сопротивляйся, — пробормотал он, и его пальцы снова нашли её, на этот раз более уверенно, более настойчиво. Она вздрогнула, чувствуя, как её тело напрягается, готовое взорваться от напряжения. — Ты ведь этого хочешь, правда? Она не могла ответить. Её тело говорило за неё, выгибаясь навстречу его руке, её дыхание становилось всё чаще и чаще. Она чувствовала, как её сознание начинает ускользать, как будто она падает в какую-то бездну, из которой нет возврата. — Вот так, — его голос звучал как нашептывание в её ушах, и она чувствовала, как её тело начинает дрожать, готовое сорваться в пучину наслаждения. — Ты сегодня ночью - моя. Шитсо, ничего не узнает, обещаю тебе И она знала — он прав. — Ещё, — прошептала она, её голос срывался. — Не останавливайся. Хук усмехнулся, его глаза сверкали, как у хищника, поймавшего добычу. — Не собираюсь. Он схватил её руки, прижав их к полу над головой, и продолжил двигаться, всё глубже, всё быстрее. Мир вокруг них исчез, остались только они, их дыхание, их тела, сливающиеся в одном диком, огненном танце… Каддлс чувствовала, как её тело горит, каждый нерв натянут до предела. Хук двигался с такой силой, что она едва могла дышать, но именно это делало её ещё более зависимой от него. Его пальцы впивались в её руки, прижимая их к полу, а её ноги обвивались вокруг его талии, притягивая его ближе, глубже. — Не сопротивляйся, — пробормотал он, и его пальцы снова нашли её, на этот раз более уверенно, более настойчиво. Она вздрогнула, чувствуя, как её тело напрягается, готовое взорваться от напряжения. — Ты ведь этого хочешь, правда? Она не могла ответить. Её тело говорило за неё, выгибаясь навстречу его руке, её дыхание становилось всё чаще и чаще. Она чувствовала, как её сознание начинает ускользать, как будто она падает в какую-то бездну, из которой нет возврата. — Вот так, — его голос звучал как нашептывание в её ушах, и она чувствовала, как её тело начинает дрожать, готовое сорваться в пучину наслаждения. — Ты сегодня ночью - моя. Шитсо, ничего не узнает, обещаю тебе И она знала — он прав. Когда всё закончилось, они лежали в объятиях друг друга и смеялись - милая, мне было очень ахуенно с тобой, ты себе не представляешь как? И чего там Шитсо жаловался? - Хук, отдышавшись, потянулся к карману Джинс, за полупустой пачкой сигарет , сделав затяжку, белое облако дыма, заполнило кухню - давай будем считать что это просто... дружеский секс? В конце концов, ты замужем, у меня девушка - давай, потрахались и разошлись - она согласилась - мы сделали хорошо друг другу - и не просто хорошо, а охуеть как хорошо, Кадллс... иди сюда - он поцеловал ее и это был лучший поцелуй в их жизни