Living dead Romance 18+

Кондитерская уже давно закрылась, но воздух внутри всё ещё был пропитан сладким ароматом ванили и свежей выпечки. Вольфганг, сжимая в ладони метлу, бросил последний взгляд на витрину. Его золотисто-жёлтые глаза, слегка светящиеся в полумраке, остановились на Свити, которая медленно закатывала шторы. Её рыжие волосы, собранные в беспорядочный пучок, слегка выбивались из-под повязки, а зелёный халат, испачканный мукой, облегал её фигуру, подчеркивая каждый изгиб. "Тортик," — его голос был низким, чуть хрипловатым, как всегда перед превращением. Она обернулась, её зелёные глаза встретились с его взглядом. "Не начинай, Вольф. Мы уже проходили это. В последний раз едва отделались." Он бросил метлу в угол и шагнул к ней. Его пальцы скользнули по её талии, поднимаясь к плечам. "Но ты же помнишь, как это было… Ты дрожала подо мной, а я…" "Вольф," — она прервала его, но её голос уже был не таким твёрдым. Он прижал её к стойке, его дыхание стало учащённым. Шерсть уже начинала прорастать на его руках, но он сдерживался. "Свити, ты знаешь, что я не могу долго ждать." Она вздохнула, её пальцы сжали края его рубашки. "Не здесь. В квартире. И только если ты обещаешь… быть осторожным." Его губы коснулись её шеи, зубы слегка сжали её кожу. "Обещаю." Они быстро поднялись в квартиру. Джаспер уже спал в своей комнате, и тишина дома была почти осязаемой. Вольфганг уже сбросил рубашку, его тело было покрыто мягкой шерстью, а глаза горели янтарным светом. Он толкнул её на кровать, его руки схватили её за бёдра. "Тортик, ты… ты такая красивая." Она улыбнулась, её пальцы запутались в его шерсти. "И ты… такой же дикий, как всегда." Он не мог больше ждать. Его зубы легли на её плечо, а тело накрыло её, как шторм. "Ох, Вольф…" — её голос прервался, когда он вошёл в неё, её ногти впились в его спину. "Ты… ты моя," — он прошептал, его дыхание сбивалось. "Ты… тоже мой," — она ответила, её глаза закрылись, когда он начал двигаться быстрее. Их миры слились воедино, как всегда, когда он был волком, а она — его тортиком. Температура в спальне поднималась с каждым толчком его бёдер. Вольфганг впивался пальцами в её талию, оставляя на нежной коже розовые отметины, а его низкий рык вибрировал у неё в ушах. — Ты так туго сжимаешь меня, малышка… — прошептал он, обнажая клыки в оскале. Свити прикусила губу, подавляя стон, когда он вошёл глубже. Её тело вспоминало этот дикий ритм, эту смесь боли и блаженства, когда он терял контроль. — Вольф… — её голос дрогнул, когда он резко сменил угол, ударив в ту самую точку. Он знал её слишком хорошо. Его ладонь скользнула вниз, сжимая её бедро, а другой рукой он притянул её ближе, чтобы ощутить, как её тело содрогается вокруг него. — Хочешь, чтобы я выпустил когти? — прошептал он, и по её спине пробежала дрожь. Она лишь закинула голову назад, давая ему доступ к шее. — Да… — выдохнула она. Его смех был тёмным, обещающим. — Тогда держись крепче, Тортик. И когда его когти впились в её бёдра, она закричала — но он тут же заглушил её крик поцелуем. Вольфганг не мог больше сдерживаться. Его шерсть уже полностью покрыла тело, а глаза светились янтарным огнём, отражая её зелёный взгляд. Он наклонился вперёд, его горячее дыхание обожгло её кожу, когда зубы снова коснулись её шеи. — Ты знаешь, что я не смогу остановиться, — его голос был хриплым, диким, как будто отголосок далёкого леса. — Я знаю, — прошептала Свити, её пальцы вцепились в его плечи, чувствуя, как под кожей играют мускулы. — Но я тоже не хочу, чтобы ты останавливался. Его рычание было ответом. Он схватил её за бедра, приподнял и вжал в стену. Её ноги обвили его поясницу, а тело трепетало в ожидании. — Ты слишком красива, когда теряешь контроль, — он прошептал, его губы скользнули по её груди, оставляя влажные следы. — Ты… ты тоже, — она задыхалась, её пальцы запутались в его шерсти, чувствуя, как она становится жестче, плотнее. Он вошёл в неё резко, без предупреждения. Её крик был мгновенно заглушен его губами. Его движения были неистовыми, словно он пытался запомнить каждый её содрогающийся изгиб. Его когти впивались в её бёдра, оставляя на коже тонкие царапины, но боль лишь подстегнула её. — Вольф… — её голос был прерывистым, её тело сжимало его всё сильнее. — Моя, — он прошептал, его дыхание смешалось с её стоном. Его руки скользили по её спине, ощущая каждый мускул, каждое движение. Он наклонился, его зубы сжали её плечо, но не настолько, чтобы причинить боль. Это было единственное, что он мог сделать, чтобы не потерять себя совсем. — Я… близко, — она прошептала, её ногти впились в его спину. — Тогда давай вместе, — его голос был почти рыком, его тело двигалось быстрее, сильнее. Их миры взорвались одновременно, сливаясь в один бесконечный момент. Она закричала, её тело содрогалось под ним, а он рычал, прижимая её к себе, словно боялся потерять. Он опустил её на пол, его дыхание было тяжёлым, а глаза всё ещё горели. — Тортик, — он прошептал, его губы коснулись её лба. — Ты навсегда моя. — И ты мой, — она улыбнулась, её пальцы коснулись его щеки. — Даже если ты иногда слишком дикий. Он лишь рассмеялся, его смех был тёмным, обещающим. — Я всегда буду таким, когда дело касается тебя. Вольфганг отступил на шаг, его янтарные глаза всё ещё пылали, словно угли в ночи. Он облизнул губы, чувствуя вкус её кожи на языке, смешанный с солью её пота. Его шерсть, теперь плотная и жесткая, колыхалась при каждом движении, словно живой барьер между ними и внешним миром. — Ты думаешь, я слишком дикий? — его голос был низким, почти ворчанием, но в нём чувствовалась игривость. Свити улыбнулась, её пальцы скользнули по его груди, ощущая, как бьётся его сердце — быстро, как у зверя, загнанного в угол. — Ты идеальный, — прошептала она, её голос дрожал, как будто она сама не могла поверить в то, что только что произошло. Он наклонился, его губы коснулись её уха, зубы слегка сжали мочку, заставляя её вздрогнуть. — А ты? Готова ли ты к тому, что я могу быть ещё диче? — его шёпот был горячим, как огонь, а его руки уже снова скользили по её телу, исследуя каждый изгиб, каждую линию. Свити замерла, её дыхание участилось. Она почувствовала, как её тело отвечает ему, как будто они были связаны невидимой нитью. — Покажи мне, — она прошептала, её глаза блестели, как звёзды в ночи. Его рычание было ответом. Он приподнял её, её ноги снова обвили его поясницу, а его губы нашли её шею, оставляя влажные следы, которые заставляли её дрожать. — Ты уверена? — он прошептал, его голос был тёмным, обещающим. — Я никогда не была так уверена, — она ответила, её пальцы вцепились в его шерсть, чувствуя, как она становится всё жёстче, плотнее. Он улыбнулся, его глаза вспыхнули, и в этот момент Свити поняла, что она попала в ловушку — ловушку, из которой не хотела освобождаться. Свити прижалась к грубой шерсти Вольфганга, её тонкие пальцы скользили по его спине, ощущая каждый мускул, каждую выпуклость, которая напрягалась под её прикосновением. Его дыхание было горячим, как ветер пустыни, и её кожа покрылась мурашками, когда он наклонился к её шее, его зубы слегка коснулись её кожи, оставляя лёгкие следы, которые тут же исчезали под его ласковым языком. — Ты знаешь, что я не могу остановиться, — прошептал он, его голос был низким, насыщенным, как гул далёкой грозы. — Ты сводишь меня с ума своей нежностью. — А ты сводишь меня с ума своей дикостью, — ответила она, её голос дрожал, как струна, натянутая до предела. Его губы опустились ниже, скользя по её груди, оставляя влажные следы, которые высыхали под его горячим дыханием. Его когти, острые и опасные, мягко впивались в её бёдра, оставляя тонкие царапины, которые тут же заживали, благодаря его слюне. Он знал её тело лучше, чем она сама, и каждый его прикосновение вызывал в ней бурю ощущений. — Вольф… — она прошептала, её голос прервался, когда он вошёл в неё снова, его тело дрожало от напряжения, как натянутый лук. — Скажи мне, что ты хочешь, — он приказал, его глаза светились, как угли в ночи, полные обещаний и опасностей. — Я хочу тебя, — она выдохнула, её пальцы вцепились в его шерсть, чувствуя, как она становится всё жёстче, плотнее под её руками. Он улыбнулся, его губы коснулись её уха, зубы слегка сжали мочку, заставляя её вздрогнуть. — Тогда держись крепче, — он прошептал, его голос был низким, почти рычанием. — Я не собираюсь быть мягким. Их тела слились воедино, их движения стали синхронными, как будто они были единым целым. Её крики смешивались с его рычанием, их дыхание сливалось в единый ритм, который бился в её ушах, как сердцебиение дикого зверя. — Я… я не могу больше, — она прошептала, её тело содрогалось, её ногти впились в его спину. — Тогда давай вместе, — он ответил, его голос был хриплым, диким. Их миры взорвались одновременно, сливаясь в один бесконечный момент. Она закричала, её тело содрогалось под ним, а он рычал, прижимая её к себе, словно боялся потерять. Вольфганг отстранился, его глаза, как два горящих угля, впились в её взгляд. Его грудь быстро поднималась, шерсть на ней блестела от пота, и каждая мышца была напряжена до предела. Свити лежала под ним, её кожа была покрыта лёгкой испариной, а губы слегка приоткрыты, словно она пыталась поймать воздух, который он у неё украл. Её пальцы всё ещё вцепились в его шерсть, а её ноги дрожали, обвивая его талию. — Ты думаешь, это конец? — прошептал он, его голос был как гул, сотрясающий её кости. — Мы только начали. Он наклонился, его дыхание горячим шлейфом прошлось по её шее, заставляя её кожу снова покрыться мурашками. Его зубы скользнули по её ключице, оставляя след, который тут же исчез под его языком. Её руки скользнули вниз, ощущая, как его мышцы напрягаются под её прикосновением. Она ощутила, как его когти мягко впиваются в её бёдра, и она застонала, её тело ответило на его прикосновение, как будто оно было запрограммировано только на него. — Вольф… — она прошептала, её голос был хриплым, как будто она прошла через бурю. — Скажи мне ещё, — он приказал, его губы коснулись её уха, зубы сжали мочку, заставляя её вздрогнуть. — Скажи, что ты хочешь больше. Её глаза закрылись, она почувствовала, как её тело отвечает на его слова, на его прикосновения. Она знала, что он не остановится, что он будет продолжать, пока они оба не рухнут от истощения. — Я хочу тебя, — она выдохнула, её голос был как шёпот, смешанный с рычанием. — Только тебя. Он улыбнулся, его губы скользнули по её шее, зубы слегка сжали кожу, заставляя её содрогнуться. Его руки опустились ниже, его когти осторожно скользнули по её коже, оставляя следы, которые тут же исчезали под его горячим дыханием. — Тогда держись крепче, — он прошептал, его голос был низким, почти рычанием. — Я не собираюсь останавливаться. Их тела слились воедино, их движения стали синхронными, как будто они были единым целым. Её крики смешивались с его рычанием, их дыхание сливалось в единый ритм, который бился в её ушах, как сердцебиение дикого зверя. Вольфганг сжал её бёдра, его когти проникли глубже, но не причиняли боли — только острый, почти болезненный восторг, который заставил её выгнуться дугой. Его дыхание, горячее и тяжёлое, обжигало её кожу, а его губы выжигали следы на её шее, как будто он метил её, как свою добычу. Его имя сорвалось с её губ снова, но на этот раз это было не просто слово — это был стон, мольба, обещание. — Не останавливайся, — прошипела она, её голос дрожал, как струна, готовая лопнуть. — Не останавливайся, пока я не стану твоей полностью. Он откинул голову назад, его глаза пылали, как угли, раздуваемые ветром. Его шерсть, влажная от пота, блестела в тусклом свете, а его тело, мощное и непокорное, двигалось с такой силой, что она чувствовала, как её сознание расплывается. Её пальцы впились в его плечи, оставляя на коже следы, которые он тут же зализывал, как будто они были частью их игры. — Ты уже моя, — прохрипел он, его голос был как гром, отдающийся в её костях. — Ты была моей с той минуты, как я увидел тебя. Его зубы сжали её плечо, и она закричала, её тело затрепетало, как будто её пронзил электрический ток. Его руки скользнули под неё, подняли её, прижали к себе так близко, что она почувствовала каждый его мускул, каждый вздох, каждый удар его сердца. — Мне нужен твой страх, — прошептал он, его губы коснулись её уха. — Мне нужны твои слёзы, твоя боль, твоя слабость. — Бери, — выдохнула она, её голос был хриплым, почти сломанным. — Всё, что у меня есть. Он зарычал, и его движение стало яростным, почти жестоким, но она знала, что это не боль — это единственный способ, которым он мог показать ей, насколько она принадлежит ему. Вольфганг отпустил её плечо, оставив на коже след, который будет напоминать ей о нём ещё долго. Его когти, всё ещё впивающиеся в её бёдра, стали мягче, но не менее настойчивыми. Он притянул её ближе, так что её грудь прижалась к его горячей груди, а дыхание их смешалось в одном порыве. Его руки скользнули вниз, обхватили её ягодицы, поднимая её так, чтобы она чувствовала каждый его дюйм, каждое движение. — Ты дрожишь, — прошептал он, его голос был низким, как рычание, но в нём звучала нежность, которая заставляла её сердце биться чаще. — Ты боишься? — Нет, — она выдохнула, её голос дрожал, но не из-за страха. — Я жду. Его губы снова нашли её шею, но на этот раз его поцелуи были медленными, почти ласковыми, как будто он хотел запомнить каждый её вздох, каждую дрожь. Его язык скользнул по её коже, оставляя мокрый след, который тут же высыхал под его дыханием. — Ты знаешь, что я могу сделать с тобой? — его голос был как бархат, обёрнутый в сталь. — Ты знаешь, как я могу сломать тебя? — Сделай это, — она прошептала, её пальцы впились в его спину, оставляя новые следы. — Сломай меня. Он зарычал, и его движение стало резким, почти неконтролируемым. Его зубы снова впились в её кожу, но на этот раз она не закричала — она застонала, её тело изогнулось, как лук, готовый выпустить стрелу. — Ты мой костёр, — прошептал он, его губы коснулись её уха. — И я буду гореть в тебе, пока не останется ничего. Его руки скользнули между её ног, и она почувствовала, как её сознание начинает расплываться. Она знала, что это только начало, что он ещё не показал ей всего, на что способен. Но она была готова. Она была его. Его пальцы скользнули внутрь её, и она ахнула, её тело напряглось, словно струна перед разрывом. Вольфганг чувствовал, как она сжимается вокруг него, как каждый её мускул отвечает на его прикосновения. Его дыхание стало прерывистым, горячим, как адское пламя, которое он разжигал в ней. — Ты такая влажная, — прошептал он, его голос был густым, как смола, и она почувствовала, как её тело реагирует на его слова, как будто он мог управлять ею одним только звуком. — Ты хочешь меня? Она кивнула, её голос застрял где-то в горле, но ей не нужно было говорить. Вольфганг знал. Он всегда знал. Его губы снова захватили её шею, но на этот раз его зубы впились в неё с новой силой. Она застонала, её тело изгибалось, как будто пыталось убежать, но его руки, крепкие и неумолимые, держали её на месте. — Посмотри на меня, — приказал он, и она повиновалась, её глаза встретились с его. В них горел огонь, который обещал уничтожить её, сжечь дотла. — Сегодня ты будешь кричать мое имя. Его движения стали быстрее, глубже, и она почувствовала, как её тело начинает терять контроль. Она хваталась за него, её ногти впивались в его кожу, но это только заставляло его двигаться ещё интенсивнее. — Вольфганг… — её голос был едва слышен, но он услышал. — Кричи, — прошептал он, его губы коснулись её уха. — Кричи для меня. И она закричала, её тело взорвалось в волнах удовольствия, которое она никогда раньше не испытывала. Она чувствовала, как он внутри неё, как он заполняет её полностью, и она знала, что это только начало. — Ты моя, — прошептал он, его руки сжимали её бёдра, когда он двигался, каждый толчок заставлял её тело содрогаться. — И я никогда тебя не отпущу. Она еще дрожала, когда он вынул пальцы, блестящие от её влаги, и провёл ими по её губам. Соль и сладость её возбуждения смешались на языке, когда он заставил её облизать его кожу. — Ты вкуснее, чем я помнил, — прошептал Вольфганг, его глаза сверкали хищным блеском. Его ладонь опустилась ниже, сжала её бедро, заставив резко вдохнуть. Он любил эту реакцию — мгновенную, неконтролируемую. Любил, как её тело отзывалось на каждый его жест, будто создано только для него. — Я не спрашиваю, — его голос был низким, как гром перед бурей, — но ты скажешь мне. Скажешь, как сильно хочешь, чтобы я вошёл в тебя. Она задрожала, её ногти впились в простыни. — Я… хочу… — голос сорвался, когда его пальцы снова скользнули между её ног, провокационно медленно. — Хочу что? — он наклонился, его дыхание обожгло ухо. — Говори. — Хочу тебя! — вырвалось у неё, и он усмехнулся, довольный. Его свободная рука расстегнула ремень, и она услышала металлический звон, прежде чем он прижал её запястья к кровати. — Будешь хорошей девочкой? — он провёл вдоль её тела, и она почувствовала, как его жесткость прижалась к её бедру. Ответа не потребовалось. Он знал. Всегда знал. И когда он вошёл в неё, её крик смешался с его стоном — два голоса, слившихся в одном безумии. Её тело всё ещё пульсировало от его прикосновений, когда он медленно отстранился, оставляя её дрожать и жаждать большего. Его пальцы, всё ещё влажные от её соков, легли на её губы, заставив её облизать их с покорностью, которая зажгла в нём что-то первобытное. — Ты всё такая же сладкая, — пробормотал он, его голос гудел, как приближающаяся буря. — Но сегодня я хочу слышать, как ты умоляешь. Его рука скользнула вниз, пальцы вцепились в её бедро так крепко, что она чуть не застонала. Он любил, как её тело мгновенно реагировало на каждое его движение, как будто её каждый нерв был создан для него. — Скажи мне, — его губы прижались к её уху, горячее дыхание заставило её содрогнуться. — Скажи, как сильно ты хочешь, чтобы я вошёл в тебя. Она пыталась говорить, но слова застряли в горле, когда его пальцы снова нашли её, медленно скользя, вызывая волны удовольствия, которые чуть не сводили её с ума. — Хочу тебя, — наконец вырвалось у неё, её голос дрожал, как лист на ветру. Он усмехнулся, довольный, и она услышала, как его ремень соскользнул с бёдер. Металлический звон заставил её вздрогнуть, а потом её запястья оказались прижаты к кровати, его сила была неоспорима. — Ты будешь хорошей девочкой? — он провёл рукой по её телу, его жесткость прижалась к её бедру, заставляя её задрожать от предвкушения. Она кивнула, не в силах говорить, и он вошёл в неё с медленной, почти болезненной уверенностью. Её крик смешался с его стоном, два голоса, слившихся в одном безумии, пока они не погрузились в пучину страсти, которую уже невозможно было остановить. Вольфганг стоял, словно хищник в засаде, его тенистый силуэт сливался с полутьмой комнаты. Свити Ту, как всегда, чувствовала его напряжение, её дыхание учащалось, а глаза, словно два уголька, горели в темноте. "Ты знаешь, чего я хочу," — прошептал он, его голос был низким, как гром перед бурей. Она опустилась перед ним, её губы, горячие и влажные, коснулись его кожи, заставляя его содрогнуться. Её язык скользнул вниз, лаская каждый сантиметр его тела, и он почувствовал, как его член набухает от её прикосновений. "Ты так прекрасна," — прошептал он, его руки сжались в кулаки, пока она заглатывала его целиком, её горло сжималось вокруг него, словно бархатный капкан. "Да… ох… да…" — его голос был хриплым, словно он боролся с самим собой, чтобы не потерять контроль. "Ты такая красивая… такой ротик… давай, солнце, интенсивнее." Свити Ту не отвечала, но её глаза снова говорили за неё. Она знала, чего он хочет, и была готова дать это. Её губы двигались с такой уверенностью, что он почувствовал, как его тело начинает дрожать от нарастающего удовольствия. Но вдруг он остановил её, его руки мягко, но настойчиво подняли её. "Родная, давай раком," — его голос был низким, почти животным. Он перевернул её на живот, её лицо уткнулось в подушку, её тело изгибалось перед ним, словно луна на ночном небе. Он вошёл в неё медленно, осторожно, словно боялся причинить ей боль. Но она только застонала, её тело приняло его, как будто они были созданы друг для друга. "Ты… ты моё сокровище," — прошептал он, его губы коснулись её шеи, пока он начинал двигаться, каждый толчок наполненный страстью и нежностью. Свити Ту ответила ему тихим стоном, её руки вцепились в простыни, её тело двигалось в такт с его. Они были единым целым, их дыхание смешалось в воздухе, их сердца бились в унисон. Вольфганг чувствовал, как мир вокруг них исчезает, оставляя только их двоих, их страсть, их желание. "Не останавливайся," — прошептала она, её голос был тихим, но полным силы. И он не собирался. Вольфганг ощутил, как его нервы натянулись, будто струны, готовые лопнуть от напряжения. Его дыхание стало прерывистым, грудь поднималась и опускалась, как будто он боролся с невидимой силой. Руки его дрожали, пальцы впились в её волосы, мягкие, как шёлк, но хватка его была жесткой, почти болезненной. "Ты… ты сводишь меня с ума," — прошептал он, голос его был хриплым, словно его горло сжимала невидимая рука. Свити Ту чувствовала его напряжение, его желание, которое, как волна, накатывало на неё. Её губы двигались в ритме, который она знала наизусть, её язык играл с ним, как с инструментом, который она мастерски доводила до предела. Она слышала, как он стонет, как его дыхание становится всё громче, и знала, что скоро он сорвётся. Её руки скользнули по его бёдрам, ощущая, как его мышцы напрягаются под её прикосновением. "Ты… ты не можешь остановиться," — он прошептал, его голос был полон отчаяния и страсти. "Я… я не могу больше терпеть… ты слишком… слишком…" — его слова оборвались, когда она усилила темп, её глаза, полные огня, смотрели на него, и он понял, что она знает, как довести его до конца. Руки его сжались на её голове, и он почувствовал, как его тело начало дрожать, как будто его сотрясала буря. "Свити… Свити… я… я…" — он не мог закончить, его голос срывался, и он чувствовал, как его разум начинает терять контроль. Она не останавливалась, её губы продолжали свою работу, и он знал, что скоро он взорвётся, как вулкан, и она будет единственной, кто сможет его удержать. Его движения становились всё быстрее, глубже, каждый толчок словно проникал в самую её суть. Она кричала, её голос сливался с его стонами, их тела двигались в унисон, будто два существа, слившихся в одно. "Я тебя никогда не отпущу," — прошептал он, и она почувствовала, как его горячее дыхание обжигает её кожу. Они продолжали танцевать этот танец страсти, и ничто в мире больше не имело значения. Комната продолжала дышать их страстью, как живое существо, стены, казалось, содрогались от их энергии. Вольфганг, всё ещё глубоко внутри неё, медленно отстранился, чтобы перевести дыхание. Его руки скользнули по её бокам, ощущая каждый изгиб её тела, будто он заново открывал её для себя. "Ты… ты невероятна," — прошептал он, его губы коснулись её плеча, оставляя поцелуи, которые горели, как раскалённое железо. Свити Ту повернула голову, её губы нашли его, и они слились в поцелуе, глубоком и жгучем, будто пытаясь выпить друг друга до дна. Её руки обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе, ощущая, как его сердце бьётся в унисон с её собственным. Он снова вошёл в неё, теперь с новой силой, каждый толчок заставлял её кричать, её голос был смесью боли и наслаждения. "Да… Вольфганг…" — её слова оборвались, когда он наклонился, его губы захватили её сосок, а зубы слегка сжали его, заставляя её выгнуться в его объятиях. "Я хочу почувствовать каждую частичку тебя," — его голос был грубым, полным неконтролируемого желания. Его пальцы скользнули между её ног, стимулируя её клитор с такой интенсивностью, что она зажмурилась, её тело затряслось от волны удовольствия. "Не останавливайся…" — её голос был едва слышен, но он услышал. Он ускорился, его движения стали резкими, почти животными, каждый толчок доводил её до грани. Она кричала, её ногти впились в его спину, оставляя следы, которые он с гордостью носил бы. "Я тебя хочу… всю…" — его слова смешались с её криками, их тела слились в едином порыве, и мир вокруг них перестал существовать. Их танец продолжался, каждый момент был взрывом чувств, каждый вздох — обещанием чего-то большего. Вольфганг не отпускал её, его дыхание было тяжелым, горячим и прерывистым, оно смешивалось с её собственным, создавая густой туман, который окутал их обоих. Его руки, сильные и уверенные, скользили по её телу, словно он пытался запомнить каждую линию, каждую извилину, каждую тень, которую отбрасывала её кожа при слабом свете комнаты. "Ты моя," — прошептал он, его голос был низким, хриплым, как гром перед бурей. Его губы снова нашли её шею, лаская её языком, оставляя следы, которые она будет чувствовать ещё долго. Свити Ту ответила ему, её тело извивалось под ним, её ноги обвивались вокруг его талии, притягивая его глубже, в самую суть её. Её пальцы впились в его волосы, держа его крепко, как будто бо-ялась, что он исчезнет, если отпустит хоть на мгновение. "Ты… ты сводишь меня с ума," — выдохнула она, её голос дрожал, как лист на ветру. Он усмехнулся, его зубы оставили лёгкий след на её плече, и она вздрогнула, её тело откликнулось на его прикосновение, как на электрический разряд. Его пальцы снова нашли её клитор, и она застонала, её голос был смесью мольбы и одобрения. "Покажи мне, что ты можешь," — прошептала она, её глаза встретились с его, и в них горело что-то дикое, неукротимое. Он не заставил себя ждать. Его движения стали ещё быстрее, ещё резче, каждый толчок заставлял её кричать, её тело напрягалось, готовое к взрыву. Он чувствовал её, каждое движение, каждое сокращение её мышц, каждый её вздох был для него руководством, молитвой, которой он следовал с фанатичной преданностью. "Ты… ты почти там," — прошептал он, его губы коснулись её уха, его горячее дыхание заставило её вздрогнуть. Она кивнула, её глаза закрылись, её тело затряслось, она была на грани, и он знал это. Он ускорился, его руки крепче обхватили её, и она закричала, её тело затряслось, её мир сузился до него, только до него. "Вольфганг!" — её крик был последней молитвой, и он ответил, его тело слилось с её, их миры взорвались в одно мгновение, и они упали в объятия друг друга, их сердца бились в унисон, их духи смешались, и они были едины. Вольфганг не отпустил её, даже когда их тела уже дрожали от изнеможения. Его ладони, всё ещё влажные от их страсти, медленно скользили по её спине, словно пытаясь удержать каждый момент, каждую дрожь её кожи. Его губы коснулись её плеча, лёгкий, почти невесомый поцелуй, который заставил её содрогнуться. "Ты никогда не ускользнёшь от меня," — прошептал он, его голос был как шёпот ветра в ночи, обещание и угроза в одном дыхании. Свити Ту приоткрыла глаза, её взгляд встретился с его, и она увидела в них что-то древнее, дикое, что-то, что жило в нём задолго до их встречи. Её рука медленно поднялась, и она провела пальцем по его губам, чувствуя, как он замирает под её прикосновением. "Ты тоже мой," — выдохнула она, её голос был тихим, но твёрдым, как сталь, покрытая шёлком. Он усмехнулся, его зубы блеснули в полумраке, и он захватил её палец в рот, слегка прикусив, заставив её вздохнуть. Его руки снова начали исследовать её тело, как будто он не мог насытиться ею, как будто она была тайной, которую он должен разгадать до конца. "Скажи мне, что ты хочешь," — прошептал он, его губы коснулись её уха, и она почувствовала, как её тело снова начинает разгораться. Она замерла на мгновение, её мысли путались, но её тело уже отвечало ему, её бедра приподнялись, приглашая его глубже. "Я хочу всего," — прошептала она, её голос был как эхо в пустыне, тихий, но наполненный смыслом. Он не заставил себя ждать. Его движения стали медленными, почти болезненно неторопливыми, каждый толчок заставлял её стонать, её ногти впивались в его спину, оставляя следы, которые он будет чувствовать ещё долго. "Ты… ты убиваешь меня," — выдохнула она, её голос дрожал, как огонь на ветру. Он засмеялся, низко, глубоко, и его губы нашли её шею, оставляя новые метки, которые она будет носить как тайный знак. "Ты умрёшь только для меня," — прошептал он, и она почувствовала, как её мир снова начинает рушиться, как она снова теряет контроль. "Вольфганг…" — её крик был молитвой, и он ответил, его тело слилось с её, и они упали в бездну, где не было ни времени, ни мира, только они.