Living dead Romance 18+

Тишина в комнате была густой, как и предрассветный туман за окном. Хамон стоял перед Сангвис, его глаза, холодные и острые, как сталь, упирались в её. Она не отводила взгляд, но в её глазах читалось то, что она уже сдалась — ещё до того, как он сделал первый шаг. Его пальцы скользнули по её щеке, словно пробуя на ощупь бархат её кожи. "Санни", — прошептал он, и это слово звучало как клятва и приговор одновременно. Она не ответила, только её губы слегка дрогнули, будто пытаясь подавить крик, который ещё не успел родиться. Его рука медленно опустилась на её плечо, а затем, с лёгким усилием, сорвала тонкую ткань рубашки. Она не сопротивлялась, не шевельнулась, только её дыхание участилось, предательски выдавая её. Хамон улыбнулся, но в этой улыбке не было ничего мягкого — только голод. Его пальцы скользнули по её груди, и он услышал, как она сглотнула, когда его прикосновения стали чуть жестче. "Ты знаешь, что это неизбежно", — прошептал он, его губы коснулись её шеи, оставляя за собой следы, которые она почувствует ещё долго. Его другая рука опустилась на пуговицу её шорт, и Сангвис замерла. Её глаза закрылись, но она не оттолкнула его. Наоборот, её руки дрожали, когда она обвила ими его шею, словно прося, чтобы он сделал это быстрее. Хамон усмехнулся, чувствуя, как её тело отвечает на каждый его жест. "Ты моя", — сказал он, и его голос звучал как приговор, из которого не было выхода. Он наклонился к ней, и её губы дрогнули под его поцелуем. Она не сопротивлялась. Она никогда не сопротивлялась. Хамон почувствовал, как её тело отзывается на его прикосновения, словно струна, которая вот-вот лопнет от напряжения. Его пальцы, твёрдые и уверенные, продолжали исследовать её, будто она была картой, которую он знал наизусть, но каждый раз находил что-то новое. Сангвис вздохнула, её дыхание смешалось с его, и в комнате стало ещё тише, словно мир замер в ожидании. Он медленно опустил её шорты, и ткань соскользнула на пол, как тихий шёпот признания. Его рука скользнула по её бедру, оставляя за собой мурашки, которые заставляли её содрогаться. "Ты дрожишь", — прошептал он, и его голос звучал как низкий гул, который она ощущала всем телом. Сангвис открыла глаза, и её взгляд встретился с его. В её глазах было что-то, что он не мог назвать — страх, желание, покорность. Она не сказала ни слова, но её руки сжались на его плечах, словно она боялась упасть, если отпустит. Хамон улыбнулся, чувствуя, как её тело напрягается под его пальцами. Его губы снова нашли её кожу, и он оставил на ней поцелуй, который был больше похож на укус. Она вскрикнула, но звук был глухим, словно она подавляла его. "Не прячься", — сказал он, его голос звучал как приказ, который она не могла игнорировать. Его рука опустилась ниже, и Сангвис замерла. Её дыхание стало прерывистым, когда его пальцы коснулись её самого сокровенного. Она посмотрела на него, и в её глазах было что-то, что он не мог прочитать. Но она не оттолкнула его. Наоборот, её тело само просило его продолжать. "Ты хочешь этого", — прошептал он, и его слова звучали как приговор, который она уже приняла. Сангвис кивнула, едва заметно, но этого было достаточно. Хамон улыбнулся, чувствуя, как её тело отвечает на его прикосновения, и продолжил, зная, что она уже не сможет остановить его. Его пальцы, словно огненные змеи, скользнули по её внутренней поверхности бедра, оставляя за собой следы жара. Сангвис вдохнула резко, её ногти впились в его спину, оставляя полумесяцы на коже. "Хамон…" — её голос дрожал, как предрассветный туман, готовый рассеяться при первом же прикосновении солнца. Но он не дал ей закончить, заглушив её слова своим ртом. Его поцелуй был голодным, требовательным, как будто он хотел выпить её до дна, не оставив ни капли. Его рука двигалась с уверенностью хищника, знающего, что добыча уже в ловушке. Сангвис закинула голову назад, её волосы рассыпались по подушке, как тёмный водопад. "Не останавливайся…" — это было больше похоже на стон, чем на просьбу. Хамон посмотрел на неё, его глаза горели, как угли в костре. Он знал, что она на грани, и ему нравилось, как она теряла контроль, как её тело трепетало под его руками. Он притянул её ближе, и их тела слились в единый ритм, как два огня, объединяющихся в одно пламя. Сангвис закусила губу, пытаясь заглушить крик, но он вырвался наружу, звонкий и нестерпимый. Хамон ухмыльнулся, чувствуя, как её тело сжимается вокруг него, словно пытаясь удержать его навсегда. "Ты моя", — прошептал он, и его слова звучали как клятва, которую она уже не могла нарушить. Его движения стали глубже, сильнее, и Сангвис почувствовала, как границы её мира растворяются. Она смотрела на него сквозь призму слёз и желания, её тело было уже не её, а его, полностью, без остатка. Хамон взял её руки, прижал их к кровати, и её последний остаток сопротивления исчез. Она была его. Совсем. Его губы скользнули вниз, оставляя огненный след на её шее, словно он метил её, как свою собственность. Сангвис задрожала, её пальцы вцепились в простыни, когда он добрался до ключицы, его зубы слегка сжали нежную кожу. "Хамон…" — её голос сорвался в шепот, но он не ответил, лишь улыбнулся, чувствуя, как её тело отвечает ему. Его рука скользнула ниже, ладонь обожгла её живот, а затем остановилась на бёдрах, сжимая их с такой силой, что она почувствовала, как кровь приливает к коже. "Ты так красива, когда теряешь контроль", — прошептал он, его голос был низким, как гром перед бурей. Сангвис хотела что-то сказать, но он снова закрыл её рот своим, его язык требовательно вторгся, как будто хотел забрать всё, что она могла ему предложить. Её тело выгнулось, когда его пальцы нашли её чувствительную точку, и она чуть не закричала, но он снова заглушил её, прижимаясь плотнее. "Я хочу слышать тебя", — прошептал он, отрываясь от её губ, его глаза горели, как угли. Сангвис кивнула, её дыхание сбивалось, когда его рука снова начала двигаться, медленно, но с такой точностью, что она чуть не сошла с ума. "Не останавливайся…" — её голос был хриплым, как будто её собственное тело предало её. Хамон засмеялся, низко и глубоко, и его руки переместились к её бёдрам, поднимая их, чтобы быть ближе к себе. "Ты знаешь, что я не собираюсь", — прошептал он, и его голос звучал как обещание, которое он намерен был выполнить. Сангвис зажмурилась, когда он вошёл в неё, её тело затрепетало, словно пытаясь сопротивляться, но он не дал ей шанса. Его ритм был неумолимым, каждый толчок заставлял её терять себя всё больше. Она слышала только его дыхание, своё сердцебиение и этот шепот, который звучал, как мантра: "Ты моя, Сангвис. Всё твоё — моё". Сангвис ощутила, как его пальцы впиваются в её кожу, оставляя следы, которые никто не увидит, но она будет чувствовать их долго, даже после того, как всё закончится. Её мысли путались, словно вихрь, но она не могла противостоять ему, как не могла бы противостоять урагану, срывающему крыши с домов. Она была слабой, но не в этом заключалась её слабость. Она была слабой потому, что его прикосновения заставили её забыть обо всём, кроме него самого. Хамон прижал её к стене, его тело горячее, как раскалённый металл, а дыхание обжигало, словно огонь. "Ты думала, что сможешь убежать," — его губы скользнули к её уху, и она почувствовала, как её колени подкашиваются. "Но ты всегда знала, что я найду тебя." Его рука опустилась ниже, и Сангвис застыла, её тело напряглось, но не для сопротивления. Её пальцы впились в его плечи, оставляя на коже следы, которые он даже не заметил. "Хамон, я…" — она попыталась что-то сказать, но её голос потерялся в пространстве между ними, превратившись в шёпот, который мог услышать только он. "Молчи," — его губы снова нашли её шею, и она почувствовала, как её тело откликается на его прикосновения, словно оно никогда не принадлежало ей. Его пальцы скользнули под ткань её белья, и она замерла, зная, что всё, что происходит сейчас, уже нельзя остановить. "Ты всегда была моей," — его голос звучал, как приговор, и она закрыла глаза, чувствуя, как её мир рушится и строится заново, но только для него. Её тело дрожало, её дыхание стало тяжелее, а сердце билось так, будто хотело вырваться из груди. Она знала, что это только начало, но уже не могла представить, где будет конец.