Хищник. Книга 0. "Прах и Кости"

      В ночь инициации всё было иначе. Воздух стоял сухой и звенящий, будто сама тьма ждала, кто вернётся из леса, а кто — останется в его зубах. Молодых отправили поодиночке, каждый со своим оружием, своими страхами и своим шансом.       Для Ка’тахура это был не просто ритуал. Это был единственный шанс доказать, что он не ошибка. Что он часть клана. Что кровь в его венах такая же, как у других.       Он шёл по следу. След был крупный: глубокие отпечатки лап в глине, следы когтей на коре, запах мускуса и железа. Зверь был большой. Сильный. Достойный добычи.       Ка’тахур не видел его, но чувствовал — как будто само сердце земли подсказывало ему путь. Ветки ломались под его шагами, река шумела впереди, и он знал: там, у воды, будет встреча.       И вот, он вышел из леса.       Луна, полная и мёртвая, отражалась в чёрной глади реки. Туман стелился по воде, и среди него он увидел… Зверя. Но не такой, как рассказывали старшие. Не чёрный, не полосатый, не с дымчатой шерстью. Его белоснежная шкура светилась в лунном свете, будто соткана из инея. Глаза — жёлтые, горящие, и в этих глазах Ка’тахур увидел себя.       Существо стояло на другом берегу, и казалось, что между ними нет воды. Только зеркало.       Он такой же, как он сам.       Ка’тахур поднял копьё. Его руки дрожали — не от страха, а от того, что он впервые не знал, что значит победить. Убить этого зверя — значит доказать клану, что он один из них. Но глядя в эти глаза, он понимал: убив, он убьёт себя.       Туман поднимался выше, превращая берег в призрачный холм. Зверь сделал шаг вперёд, и шум реки стал тише. Ка’тахур почувствовал, что мир замер.       Йо-Шаат говорил: «Опасное — это то, что может изменить.»       И вот оно — опасное. Белое. Зеркальное. Его собственная тень, обернувшаяся плотью. Белый Призрак.       Зверь наклонил голову — не угрожающе, а будто признавая. И в этом движении Ка’тахур увидел больше, чем в десятках взглядов соплеменников.       Казалось, они простояли так вечность, пока небо не завыло от ветра. Призрак развернулся и ушёл вдоль берега — гордо, будто приглашая.       Ка’тахур стоял долго, глядя вслед белому зверю, а потом… опустил оружие…