Пойманный своей судьбой

Скрывшись наконец от любопытных глаз, воин, угодивший богам с гулким стуком отбросил в сторону оружие и повалился без сил. Се Лянь снял тяжёлую маску, расстегнул многослойный наряд и вдохнул полной грудью. — Ох, это было опасно. Как же я утомился… Му Цин не жаловался на усталость – только беззвучно выдохнул. Он до сих пор сжимал в объятьях спасенного мальчика. Фэн Синь все время бежавший за их платформой, воскликнул: — Му Цин, зачем ты сюда ребёнка притащил?! Мальчик лежавший на груди у Му Цина, застыл без движений, крепче вцепившись в одеяния, казалось что даже дышать громко боялся. Се Лянь сел и вопросительно посмотрел на Му Цина. Он тем временем нахмурив брови ответил: — Я не мог его бросить снаружи. Там сейчас большая давка такого малыша затопчут и не заметят! Он смягчившись в лице сел обхватил ребенка обеими руками, ласково погладил по макушке и спросил: — Сколько тебе лет? Малыш молчал, только не мигая смотрел на юношу. Му Цин снова продолжил распросы: — Как ты упал с такой высоты? — Му Цин он от страха дара речи лишился, — вмешался принц. Му Цин опять погладил малыша по голове, но тот снова застыл каменным изваянием. Поняв, что ничего не добьется, он вздохнул. Принц снова вмешался и отдал приказ: — Фэн Синь, как все поутихнет, вынеси его через боковой проход. Только посмотри, не ранен ли он: неспроста у него лицо в бинтах. Фэн Синь подошел к Му Цину, протянул руки и спросил недоуменно: — Му Цин, чего ты его не отпускаешь? — Да не держу я его! Се Лянь наблюдавший со стороны едва сдерживал смех: малыш изо всех сил ухватился ручонками за полы темных одежд демона и никак не хотел их отпускать. Все сначала замерли, а затем принялись громко хохотать. — Му Цин, видимо малышу ты очень понравился! — захихикал принц, и так же добавил: — даже я в конце представления не мог его от тебя отцепить. Му Цин тоже улыбнулся: — Ну уж нет! Так не пойдет. У меня свои дела, а ты возвращайся домой к близким, наверное они уже волнуются. Только тогда малыш медленно разжал пальчики, и Фэн Синь быстро подхватил его на руки. Но ребёнок продолжал внимательно смотреть на Му Цина блестящим черным глазом. Казалось, он одержим каким то духом. Удивительно, что он даже не взглянул на наследного принца, многие люди мечтали хоть одним глазком поглядеть на него — наследника престола, а малыш даже взгляд на него не бросил. Им стало не по себе, а Му Цин лишь недовольно нахмурился и сказал: — Зачем ты его схватил как мешок картошки, нормально держи! И не пугай ребенка еще больше. Фэн Синь поставил мальчика на землю и проворчал: — Смех смехом, но советник чуть со страху не умер. Вы бы лучше вдвоем подумали, как будете с ним объяснятся. После этих слов веселье сразу испарилось, принц и Му Цин переглянулись. *** Во дворце Шэньу в Хуанцзи клубились облака благовоний и звучали сутры. Фестиваль закончился час назад, и теперь советник с тремя помощниками сидели у стены главного зала со скорбными лицами, а Му Цин стоял перед ними на коленях. Се Лянь и Фэн Синь тоже преклонили колени, но лицо принца было обращено не к присутствующим, а к статуе Шэньу. — Ох, ваше высочество, Му Цин… Голова Му Цина была опущена а принц поднял голову и сказал: — Слушаю вас. — Знаете ли вы, что сегодня впервые за всю историю Сяньлэ на церемонии поклонения Небесам торжественная процессия сделала вокруг дворца три круга. Только три! Советник сердито отчитывал непутевых учеников: — В прошлом по меньшей мере пять обходов удавалось сделать, иногда и пятнадцать-шестнадцать выдерживали! А вы что устроили? Да с вашими данными вы с закрытыми глазами могли пятьдесят кругов пройти! Сотню! А вы на третьем всё испортили. Лучше бы меня собственными руками убили! Му Цин, зачем ты поймал этого ребёнка? В зале повисла напряженная тишина, упомянутый юноша не поднимая головы ответил: — Советник, — спокойно произнес он, — посмотрите на это с другой стороны. Если бы тот ребёнок разбился и запятнал кровью церемонию поклонения Небесам, разве это не стало бы плохим знаком? Могла бы процессия продолжать ход по улице залитой кровью невинного ребенка? Кто же знал что такое случится! Так все более-менее пристойно закончилось. Мы с его высочеством сыграли сцену спасения ребенка от демона. Это был лучший выбор. — Ах ты негодник! — воскликнул советник. — Да там стояло столько дворцовой стражи — его бы поймали! Подумаешь, промахнулись немного, сломал бы малец руку или ногу — но не умер бы! А вы шли себе дальше, сражались людям на радость. Никто бы не вспомним, что кто то упал! Се Лянь вздернул брови: — Советник, вы же знаете, что в той ситуации никто кроме меня и Му Цина не отреагировал бы быстрее. Не поймал бы его Му Цин — один труп, поймали бы — два. Принц вступившийся за слугу говорил с полной уверенностью, твёрдо и решительно. Монахи и советник понимали, что он прав, и возразить было нечего. Чуть помешкав советник продолжил: — И вот еще что, ваше высочество! — Слушаю учитель, — опустил голову Се Лянь. — Явились, на поле боя красиво. Но что за самостоятельность?! Никого не предупредили, перепугали отца и матушку! А если бы вы не успели? Се Лянь снова вскинул брови: — Советник, но я же спрашивал разрешения накануне. — Спрашивали меня? Накануне? Это когда же? Принц нахмурился и глянул в сторону: — Му Цин? Все переглянулись. Советник спросил: — Кто-нибудь об этом слышал? Монахи отрицательно покачали головами. Советник повернулся к Му Цину. Скорбь на его лице сменилась злостью, и, найдя виноватого, он без раздумий обрушил на него свой гнев: — Ты что это, нарочно от меня всё скрыл?! Се Лянь ещё раз обеспокоено взглянул на худого юношу, который стоял рядом с ним на коленях, и решил вмешаться: — Советник, мне кажется, произошло недоразумение. Му Цин медленно повернулся и посмотрел на принца своими выразительными черными глазами, от которых у Се Ляня захватывало дух. Принц продолжил: — Какой смысл в этой авантюре, если сразу ясно было, что всё вскроется и последствий не избежать? Му Цин бы не стал так себя подставлять. Да и что делать на сцене демону без воина? Пожалуйста, советник, сначала выслушайте его, а потом уже делайте выводы. — А затем он мягко обратился уже к Му Цину: — Расскажи, как все было. Тот незаметно улыбнулся принцу уголками губ, опустил глаза и тихо сказал: — Я вчера передал вам слова его высочества… Советник нахмурился: — Да как же передал, почему я этого не помню? Когда это было?! — Я вчера через час после вечерних уроков, когда вы, господа, отдыхали во дворце Сысянгун, я через окошко к вам обратился… Советник обернулся к своим заместителям и неуверенно спросил: — А что мы вечером делали? Внезапно он кое-что вспомнил и позеленел от стыда, а твое монахов неловко закашлялись и забормотали: — Ничего такого мы не делали. Разве что… Отдыхали, да, просто отдыхали… Один из помощников промямлил: — Наверное, шум стоял, вот мы и не услышали… — Ты правда вчера ходил в Сысянгун? — по прежнему сомневался советник. — Чистая правда! — и в доказательство своих слов Му Цин подробно описал одежду, внешность и речь тех, кого он там видел. Советнику пришлось признать его правоту. Но тут же он опять недовольно нахмурился: — Раз ты приходил в дворец, почему не передал через стражу сообщение? Или сам бы вошёл и доложил как положено, а не через окно кричал. Почему не убедился, что мы всё расслышали? — Я пытался но… Тот молодой привратник почему-то упорно не желал войти в мое положение. Я его уговаривал, а он меня не пускал и отказывался передать послание. И в конце концов выгнал прочь. — Му Цин вздохнул. — У меня не осталось выбора, пришлось обойти дворец и говорить в окно. Я все рассказал, а вы мне крикнули «Ясно-ясно, уходи!», я подумал, что вы согласились с предложением его высочества… Се Лянь недовольно нахмурился: — Кто посмел так обращаться с моим человеком? Кем он себя возомнил?! Обычно принц очень тепло обращался со своими послушниками и никогда не кичился своим положением, однако особенно тепло он обращался с Му Цином сам того не замечая. Се Лянь обратился к Му Цину: — Почему ты вчера мне ничего не рассказал? Не вставая с колен он поклонился и тихо ответил: — Ваше высочество, пожалуйста, не наказывайте того монах, это мелочь. Я потому и не стал докладывать: не хотел поднимать лишний шум. Се Лянь с этим был явно не согласен, и советник махнул рукой: — Ладно, потом разберёмся! Мы сядем, обсудим, как теперь быть. А вы трое свободны, можете переодеваться и идти по своим делам. Се Лянь коротко поклонился и встал, а Фэн Синь и Му Цин, как того требовала церемония, сначало отвесили низкие поклоны и лишь потом поднялись и последовали за его высочеством. Выйдя из дворца Шэньу, они пересекли горный хребет и вернулись во дворец. Там принц и Му Цин наконец-то сняли тяжёлые церемониальные одежды. Се Лянь встал посреди комнаты, когда Му Цин снял свои одежды и одел сменную, развел руки в стороны и болтал с Фэн Синем, что бы Му Цин помог переодеться. Но его помощник не двигался с места что бы ему помочь. Се Лянь наклонил голову и спросил не понимая его ступор: — Что случилось? Тут Му Цин пришел в себя и ответил: — Ваше высочество, кажется, наряд демона немного запачкался. — Надо же! Дай посмотреть. И действительно, на темной ткани едва заметно остались какие-то маленькие отпечатки. Принц взглянул на них и сказал, пока Му Цин принялся помогать с переодеванием: — Наверное, оставил тот малыш, которого ты поймал. Помню он вцепился в тебя что даже я не смог его поднять. — У него еще голова была обмотана бинтами, — ответил Му Цин. —У него не было серьезных травм Фэн Синь? Ты осмотрел его? Фэн Синь, который в тот момент убирал оружие, оторвался от своего занятия, скривился и ответил: — Нет. Я только вывел его из дворца и хотел посмотреть, что у него с лицом, как велел его высочество, но поганец пнул меня по коленке и дал дёру. Больно мать его! Се Лянь с хохотом повалился на кровать а Му Цин захихикал и ответил: — Конечно он тебя пнул, ты нес его как мусор и ты сам по себе страшный. Вот меня он не пинал! — А также добавил. — Ваше весочество, наряд воина, угодившего богам и демона, нельзя пачкать: говорят это плохое предзнаменование. Се Лянь тем временем лежа на кровати взял книжку с изголовья и закрыл ею половину лица. — Впервые в истории Сяньлэ мы прошли всего три круга — вот это плохое предзнаменование. А одёжки — ну их, постираем. Чуть помешкав, Му Цин тихо сказал: — Хорошо. Постараюсь осторожно очистить. Се Лянь полистал книжку и вдруг вскинул голову и усмехнулся: — А ты сегодня хорошо сражался. — Плечи Му Цина чуть заметно напряглисья, а принц продолжил: — Я только заметил, что саблей ты орудуешь намного лучше, чем мечем. Тогда Му Цин расслабился, повернулся к его высочеству и робко улыбнулся: — Правда? — Ага! Но, боюсь, ты слишком разгорячился. Меч и сабля — совершенно разные, вот смотри… Принц как был, босиком, он соскочил с кровати и принялся крутить в руке воображаемый клинок, а затем подошел к Му Цину обхватил его руки своми и стал мягко ставить его в правильную стойку и направлять. Сначала Му Цин выглядел немного смущенным, но потом сосредоточился указаниям его высочества. Фэн Синь их энтузиазма не разделял. Размахивая уже зачехлённым чжаньмадао, он оттеснил Се Ляня от Му Цина с криком: — Сначала обуйтесь, а потом руками дрыгаете! Вы же наследный принц, а скачете тут босой и лохматый. На кого вы похожи? — Ладно, ладно. — Разочарованно ответил принц. Он собрал волосы в пучок, надел сапоги и подошел было к Му Цину, как вдруг нахмурился, протянул руку к волосам стоящего напротив него юноши, отодвинул их в сторону и сказал: — Странно… — Что такое? — Спросил Фэн Синь. А Му Цин вопросительно посмотрел на принца, желая спросить, что с ним не так. — Му Цин, у тебя разве не было двух серёжек? Му цин ошеломленно потрогал мочку уха. И действительно, серьга со светлым камнем с прикреплённой к нему висящей темной кисточкой отсутствовала. Фэн Синь тщательно обыскал все внутри комнаты и снаружи, однако вернулся с пустыми руками. — Да что ж ты такой растяпа, — проворчал он. — Серьга в ухе висела и то потерял. — Ничего страшного. Не найдется — ну и пусть. — Один тот камень в серьге стоил целое состояние. Таким не разбрасываются. — Расстроенно сказал Му Цин. — Может больше людей позвать? — предложил принц. — Чем больше народу, тем больше суматохи, — возразил Фэн Синь. — А если кто найдёт и не отдаст? Му Цин устало вздохнул.