Пойманный своей судьбой

Но Му Цин быстро охладил его пыл: – Не суйся на рожон, главное себя защити и прячься за мной. Юноша тут же вскинулся: – Но я…! Но Му Цин резко его оборвал: – Ты ещё слишком юн для войны и серьезных сражений. Когда мы вернемся, ты уйдешь из армии. Солдат резко поклонился и затараторил: – Генерал! Не выгоняйте меня! Я хочу служить и защищать вас… Я не могу… Му Цин снова оборвал его, положив ладонь на плечо заставляя выпрямится. Му Цин хотел было резко отчитать его но взглянув в единственный открытый умоляющий глаз парня, он вздохнул и погладив его по макушке сказал: – У тебя вся жизнь впереди, никто не знает что с тобой случиться на поле боя, – и чуть помедлив, добавил. – Если хочешь я могу научить тебя пользоваться саблей, если у меня будет свободное время. Юноша замер и тут же закивал. И Му Цин вдруг понял что до сих пор не знает имени солдата но времени было мало и решив спросить по дороге обратно он дал знак идти за ним. В этот момент трава зашуршала совсем рядом. Му Цин резко размахнулся и удар пришел точно в цель: нечто отчаянно взвыло и упало без движения. Генерал почувствовал металлический запах крови и нахмурился: когда убиваешь диких рабов, липкая жидкость, которая из них вытекает, пахнет совсем иначе. Му Цин отодвинул саблей высокую траву чтобы посмотреть откуда запах крови. В зарослях лежал крупный дикий раб, который от удара сабли разлетелся на куски. Но запах шёл не от него, а от добычи, что он держал в зубах: расколотой головы с длинными волосами! Дикие рабы частенько питаются падалью, и, видимо, кто-то уже стал их жертвой. На траве остался красный след, и Му Цин сразу направился по нему, а солдат послушно засеменил вслед. Чем дальше они шли, тем больше становилось крови, тем настойчивее звучал её запах, и вскоре до них донёсся тихий плач. Солдат выскочил вперёд, подняв меч, но Му Цин одним движением руки резко вернул себе за спину, шикнув на него. Они обошли поляну цветущих кустарников и увидели небольшую пещеру. Похоже, раньше в ней укрывались люди, возможно вражеские солдаты. Ныне же земля у входа была завалена трупами. Два-три десятка диких рабов ползали среди них и увлечённо грызли останки, а ещё пятеро столпились вокруг молодой девушки. Лицо её исказила боль, внутренности из вспоротого живота вываливались наружу, но при этом они была жива. Видимо как раз накануне случившегося она причесала волосы и украсила их ярко-красными цветами, а теперь эти цветы жутко алели на фоне крови. Кучка диких рабов, услышав шаги, завертели головами и бросились на пришедших. Му Цин взмахнув клинком вмиг прикончил всех тварей, а затем принялся бегло осматривать трупы. Там и мужчины, и женщины, и старики, и дети, все как один чумазые, в бедняцкой одежде. Можно было не сомневаться: всё это люди из Юнъаня. Му Цин никак не мог взять в толк, что здесь произошло. Неужто Лан Ин заключил договор с нечестью и использует людей следующих за ним как разменную монету или он предложил ему нечто большее? Он снова обратил внимание на девушку: она тряслась от боли и ужаса, изо рта её текла кровь. – Пожалуйста, не убивайте меня, – простонала она. – Я не сделала ничего плохого! Му Цин взглянул на её повреждения и подумал что жить ей осталось не долго. Видно что она страдает он невыносимой боли и испытывает дикий ужас. Он чуть наклонился и как можно тише сказал, пытаясь не вызвать ещё больший страх: – Не бойся. Я не хочу тебя убивать. Солдат направил на девушку меч: – Генерал, осторожно! Как бы она не оказалась горным демоном! Му Цин этого варианта не исключал и поэтому не подходил к ней слишком близко, все равно он не сможет ни чем помочь бедняжке, лишь продлит её страдания. Раны были крайне тяжелы, на неё невозможно было взглянуть без содрогания. Девушка перевела дыхание и присмотрелась в лицо Му Цина и сразу ее лицо исказилось в приступе ненависти, она запустила руку в волосы, будто в безысходности. Она пробормотала: – Вы…вы не его высочество наследный принц? Му Цин выпрямился, чувствую опасность и тут же ему в лицо прилетел красный цветок, он от неожиданности вдохнул пыльцу, которая от удара разметалась по воздуху. Солдат вскликнул: – Генерал! Вы в порядке? – Все хорошо это же просто цветок… Словно в насмешку над этими словами, у него резко закружилась голова. И он тут же понял что это не просто цветок. Он судорожно вытащил из рукава склянку, которую дал его высочество, и тут же лежащая девушка, будто выбрасывая последние силы перед смертью, пнула его под колено. Затуманенный разум не успел среагировать и склянка и лекарством выпала из ослабевших пальцев, разбившись, осев облачком серого дыма на каменный пол пещеры. Стоявший солдат моментально отреагировал и одним взмахом меча пронзил её грудь. Но так как он стоял за спиной Му Цина, не успел остановить её от удара. Юноша широко раскрыл чёрный глаз и встревожено позвал: – Генерал?! Му Цина охватил невыносимый жар. Он не мог и не хотел говорить и тем более не желал никого слышать. Но сразу определив, что это из-за цветка, который кинула в него девушка он предупредить юношу: – Закрой рот и нос! Не вдыхай запах этих цветов! Молодому солдату повезло: его лицо было плотно замотано несколькими слоями бинтов. Он потуже затянул повязки, а потом заметил что у Му Цина никакой защиты нет, оторвал от своей одежды единственный более-менее чистый рукав, тщательно протёр его, отряхнув от пыли и протянул ему. Однако тот отказался: – Не надо. Уже не поможет. Нужно уходить пока… Не успел он договорить как со всех сторон раздалось звонкое женское хихиканье. В изумлении Му Цин и его спутник огляделись, чтобы убедиться, что никого рядом с ними нет. А смех этот исходил… от тех алых цветов в причёске девушки! Му Цин наконец понял что это за цветы. Сладкие узы! В действительности ничего сладкого здесь не было. Так называли цветочных демонов, которые любили охотиться группами. Они питались жизненными силами и кровью молодых мужчин. Их аромат был невероятно опасен и Му Цин сразу облегчено подумал что хорошо что он сразу предупредил юношу. Му Цин подозревал, что девушка хотела отравить именно его высочество, поэтому в ярости от несработавшего плана, когда обнаружила что пришел не тот человек, кинула в него отравленный цветок, чтобы он вдохнул запах, и выбила из его рук лекарство. Чтобы хоть как то успокоить душу перед смертью отравила того кто ей помешал! Когда мужчина вдыхал запах сладких уз, кровь его закипала, а накатившая слабость вскоре сменялась раздражением. Но вскоре это онемение пройдёт, и он превратиться в ходящую пороховую бочку. У Му Цина подкашивались ноги, но он упрямо стоял на ногах, сжав зубы. Му Цин не знал, насколько силён таинственный незнакомец в белом, а появились он сейчас, некому будет дать отпор. Он посмотрел на лежащий неподалёку труп. На губах застыла гримаса ненависти. Он и подумать не мог, что лицо девушки всего пятнадцати-шестнадцати лет от роду может исказить маска такой лютой ненависти, что она способна на столь отчаянный поступок. Цветочные демоны встревожено забормотали: – Попался! – Он у нас на крючке. – Это не наследный принц как нам обещали! – Ничего страшного, смотри какой красивый. – И правда, какой красавчик… Ой, корни мои, корни! Сейчас из земли выскочат, держите меня! Молодой солдат несколькими взмахами меча скосил целую охапки цветов. Однако стебли их оказались весьма плотными: поначалу меч шёл легко, но вскоре лезвие затупилось. Цветы зашатались на своих ножках и испуганно закричали: – Ой-ой! Какой маленький, молоко на губах не обсохло, а уже такой злой! Мы трудились, бутончики растили, а ты взял и срубил их! Как рассчитываться будешь! Во взгляде солдата пылал огонь ненависти: – Смерти хотите? Сейчас сожгу вас всех! Цветочные демоны скрестили на стеблях листочки: – Ай, какой страшный! Мы же ничего тебе не сделали! Чего тебе так сердиться? – Их нельзя жечь, это же демоны! Сожжёшь и повалит ядовитый дым. Рвать тоже нельзя! – Тут же вскликнул Му Цин, замечая, как солдат уже потянулся к стеблям, но быстро отдернул руку. Му Цин из последних сил добавил: – Все стебли в ядовитых шипах… Демоны кокетливо захихикали: – Ой, вы такой обходительный! Спасибо за защиту. Погодите, мы скоро дадим плоды! Тогда-то вы в полной мере ощутите сладость нашей любви… – Девственники, которые посвящают себя самосовершенствованию это большая редкость. Само собой, стоит лишиться невинности, и твои силы тают, но тут уж ничего не поделаешь, хи-хи-хи… Сладкие узы принялись тереться друг о друга, продолжая игриво посмеиваться, будто намекая на свои похотливые план. Юный солдат никак не мог взять в толк, о чём это они, как связаны девственники и силы… Он ничего не понимал, но чувствовал, что от цветов исходит угроза, и потому продолжал изо всех сил рубить стебли, яростно крича, чтобы заглушить мерзкое хихиканье. Тем не Му Цин их слышал. Он сжал кулаки и закусил губу – да так, что ногти оставили полумесяцы на ладонях, а губа лопнула, оставив в уголке губы каплю крови. Он начал догадываться зачем похитили Ци Жуна. Они украли только брата его высочества, потому что догадывались: гордый принц не захочет из-за него развязывать войну и прибежит спасать брата в одиночку и попадется в ловушку в виде беспомощной девушки, но не учли что кто то последует за принцем. При этой мысли Му Цин ухмыльнулся но она быстро пропала. Ученье, которому следовали Му Цин и Се Лянь, требовало от своих адептов полного воздержания. После того как они возносились на небеса, люди, что приходили им поклоняться, свято верили, что божества далеки от всего мирского и не знакомы с плотскими желаниями. Если небожитель лишится невинности, последователи возмутятся, и тогда мощь его значительно убавиться. Поступок этот не считаются настолько серьезным, да и утраченную силу можно было вернуть, если усердно заниматься. Но Му Цин ещё не вознесся и это отдалит его вознесение минимум на пару лет. В Хуанцзи от всех послушников требовали беспрекословного соблюдения аскезы, и Му Цин, будучи почти самым выдающимся учеником после принца, даже не смотря на упреки и не признания учителя Мэй Няньцина, никогда её не нарушал. Он никогда не интересовался плотскими желаниями, больше беспокоясь о матери и о самосовершенствовании. Но несмотря на это, запах цветов обволакивал, заставляя кровь кипеть и кружить голову. Лицо залил румянец. Пока что он держался на ногах, но если эти цветы и правда дадут плоды, то быть беде. Следовало как можно скорее вернуться в столицу, если он скорее не вернется за ним отправиться его высочество и раз эта ловушка была для него, может случиться ещё что угодно. Накатила новая волна слабости и ноги начали подкашиваться. Проклиная себя за слабость, он сжав зубы обратился к солдату: – Подойди… В тот момент юноша стоял к Му Цину спиной и, услышав просьбу, испуганно застыл. Он осторожно повернулся, но подойти не решался. Видя его колебания Му Цин вздохнул, нужно было торопиться. Он сказал: – Не бойся, я тебе ничего не сделаю. Подойди скорее. Юноша направился к нему, но резко остановился в двух чи. Но Му Цин начал резко заваливаться вбок и солдат рванул к нему, осторожно поддерживая под локоть. Му Цин ощутив опору, обмяк и почти завалился на солдата. От сладких уз у него начался жар, а рука юноши оказалась горячей, как и его собственная, к тому же она мелко тряслась. Му Цин наконец собрался с силами и с трудом встал. Он не хотел , чтобы его тащил юноша который был слабее его. Совсем немного опираясь на подставленное плечо, он сделал несколько шагов, но тут же цветочные демоны подали голос: – Вы не торопитесь. Как только вы выйдете сразу с ним встретитесь. – С кем? – переспросил Му Цин. При упоминании этой загадочной личности цветочные демоны как будто занервничали. Немного помолчав, они тихонько прошуршал: – Это он. Другие закивали: – Тот, кто принес нас сюда. Хотя они не осмеливались назвать ни имени, ни статуса, в памяти моментально всплыла маска, половина которой плачет, а половина смеётся. Он уточнил: – Хотите сказать, что, если я сейчас уйду, тот, кто посадил вас, меня убьёт? А если останусь, он не явится по мою душу? Цветочные демоны с шелестом закивали, крайне довольные собой. Му Цин крайне сомневался. В любом случае они будет в ловушке и вряд ли дойдут до столицы с охватившем его жаром, кто знает кто или что встретится им по дороге. Не оставалось больше варианта кроме как все таки дождаться его высочества. Продумав все пути, Му Цин выдохнул и сказал: – Отведи меня в ту пещеру. Повинуясь приказу, солдат помог ему обойти разбросанные вокруг трупы и подвёл к указанному месту. – Стой, – тихо велел Му Цин. Юноша послушно остановился. Му Цин горизонтально положил свою саблю у выхода в пещеру и чуть подумал вздохнул ещё больше покраснев и сев на холодные камни, прислонился спиной к стене пещеры он приказал юноше: – Дай мне свой меч. Юноша чуть поколебавшись вложил рукоять в протянутую руку. Му Цин оттянув одежду на правом бедре он разрезал её, солдат застыл. Бедро было перемотано белыми бинтами, но на внутренней стороне под ними был скрыт небольшой кинжал для экстренных случаев. Му Цин пытался размотать бинты но затуманенный разум отказывался слушаться и руки все время соскальзывали, он снова обратился к солдату: – Помоги мне развязать бинты. Солдат опять же застыл и Му Цин понимая что времени нет занес меч чтобы разрезать бинты при этом порезать ногу. Но солдат поняв, что он хочет сделать начал быстро развязывать бинты едва касаясь бледной кожи. Когда бинт был полностью развязан, открывая бледное почти фарфоровое бедро, на камни пещеры с тихим звоном упал кинжал с вырезанным на рукояти лотосом. Взяв кинжал он протянул его солдату: – Положи его на вход в пещеру на небольшое расстояние от сабли. Это усилит защиту. Солдат тут же выполнив его приказ вернулся обратно и помог ему снова подняться. Они двинулись чуть дальше в пещеру. В ней царила непроглядная тьма. Му Цин снова сел и юноша достал из-за пазухи свёрнутую в несколько раз бумагу, выбил огнивом искру и поджёг её, соорудив нечто вроде факела. Огонь моментально осветил всё вокруг.