Унижение или смерть? Что ты выберешь?

Сотрудники агентства уже поднимались на 6 этаж отеля. Все молчали: кто-то летал в облаках, кто-то пытался успокоить нервы, а кто-то обдумывал происходящее, пытаясь понять хоть что-то. — Дазай, почему здесь был член Портовой Мафии? И причём здесь Гильдия вообще? — не выдержал Ацуши, нарушая тишину и обращая на себя внимание всех троих в лифте. У него было много вопросов, но не одно ответа, что раздражало. Казалось, что самый распространённый вопрос, который волновал его больше всего (и, вероятно, Кёку тоже), что же это за дело такое, что все на ушах стояли утром, а Наоми вовсе истерику устроила, не желая отпускать брата. — А разве не очевидно? — вопросительно поднял одну бровь Дазай, смотря на беловолосого парня, когда лифт остановился. Двери открылись, и группа вышла в просторный коридор, украшенный в скандинавском стиле. Хорошее освещение и светлые тона немного успокаивали и приводили чувства в гармонию. — Они тоже замешаны в этом деле. Что Мафия, что Гильдия, а также Отдел по Делам Одарённых. — разводя руки в стороны, Дазай поворачивается к коллегам, которые до этого смотрели по сторонам с большим интересом. — То есть здесь и Анго? — удивлённо спросил тигр, переводя взгляд вновь на интерьер. — Кто знает, кто знает. — делая голос чуть тише, шатен повернулся по направлению коридора и пошёл вперёд, останавливаясь возле первой двери слева. Дождавшись, когда коллеги догонят его, он трижды стукнул по светлому дереву и убрал руку, прислушиваясь, пока остальные в недоумении смотрели на суицидника и на дверь. Несколько секунд и приоткрылась щель, из-за которой появилась розовая прядка волос, видная только Дазаю. — Она здесь. — серьёзным голосом проговорил Осаму. Оборачиваясь, приобнял Кёку одной рукой и подтолкнул выйти вперёд. — Всё, как договаривались. — он отпустил девушку, чувствуя её напряжённые плечи. Очевидно, что для неё эта встреча не была такой радостной, как для Коё. Женщина сразу раскрыла дверь, обнимая синеволосую, что не одобрил Ацуши, собираясь что-то сделать. — Не стоит, Ацуши. — тем же серьёзным тоном проговорил Дазай, наблюдая за девушками. — Спасибо, Дазай. — женщина посмотрела на шатена, мило улыбаясь и прижимая напуганную девушку к себе. — Заберёшь её, как только закончишь. — Дазай лишь кивнул, дожидаясь, когда они исчезнут за дверью, а после направился дальше по коридору. — Дазай! — начал кричать Ацуши, злясь. Он обогнал шатена преграждая ему путь. — Объясните, что это всё значит? Почему Вы отдали Кёку Мафии?! — Дазай удивлённо смотрел на тигрёнка, разглядывая его эмоции. Всё же, вздохнув, он обошёл светловолосого и ответил. — Коё попросила меня сегодня утром не рассказывать ничего Кёке, мол она сама лучше расскажет, иначе Кёка не встретится с ней. А из-за того, что вы пришли с ней вместе, мне пришлось не рассказывать вам обоим. — пока Дазай говорил уставшим голосом, он постоянно смотрел на номера, которые висели на дверях каждой комнаты. Замолчал он, из-за того, что нашёл нужный и, улыбнувшись, повернулся к Танизаки, который всё это время молчал, унимая нервозность. — Твоё, Танизаки. Стучать или сам? — невзначай спросил шатен, делая шаг в сторону от двери и пропуская к ней рыжеволосого. — Сам. — спустя несколько секунд тишины, ответил Танизаки, боясь, что голос дрогнет. Он смотрел на белую дверь. Было страшно. Из-за чего именно был этот страх, сказать было сложно. Он обдумывал всё, что произошло за это утро: как он узнал об этой игре, посмотрев видео, как Наоми начала плакать и кричать, что не нужно этого делать, когда они оба узнали, кто его партнёр и как она же не хотела его отпускать, когда Дазай сказал идти и ему тоже. Дазай же стоял, облокотившись на стенку рядом, и, держа руки в карманах, перебирал одной телефон Кёки, который ранее у неё забрал тоже по просьбе Коё. Он наблюдал за Танизаки, ведь ему было поручено не только проводить этих ребят, но и проследить, чтобы они не ушли, испугавшись. Ацуши стоял рядом с шатеном, ещё не до конца понимая происходящее, но страх его коллег тоже начал обволакивать его разум, только это уже был страх неизвестности. Что же это было за «дело такое», что все по одному уходят в разные номера, и вообще было ли это одним из тех дел, которые они обычно расследуют? Собравшись с силами, парень всё-таки постучал, несколько секунд и послышался приглушённый крик «Входи!» Танизаки тяжело вздохнул и повернул ручку двери, приоткрывая, перед ним резко пролетел нож, врезавшись в деревянную вешалку на стене. Если сказать, что парень не ожидал этого, то он нагло соврёт. Но напугался он всё-таки не хило, как замерев в дверях, так и не приоткрывая их. Дазай лишь шёпотом пожелал удачи, чтобы Танизаки точно услышал, и развернулся, направляясь дальше по коридору, проверяя, что Ацуши пошёл за ним. Позже сзади послышался знакомый голос: — Будешь медлить, убью. — кажется это был Тачихара, по крайней мере так подумал Ацуши, но Дазай это знал. — Было бы не плохо показать ту запись и тебе, чтобы ты понял, но уже не успеем, вся надежда на твоего партнёра. — продолжил Дазай, когда услышал, что дверь сзади закрылась. — Хотя сомневаюсь, что он удосужится тебе хоть что-то объяснить. — тяжело вздохнув, Осаму изредка поглядывал на двери, нужный номер был явно дальше. — Запомни одно важное правило, — взглянув на тигрёнка, шатен усмехнулся. — не выпускай свои когти, даже если сильно захочется. Просто. переживи это, иначе умрёшь сегодня ночью. — спокойно закончил Дазай, неожиданно остановившись, когда перевёл взгляд вперёд. — А талант запугивания у тебя в крови. Всё ещё не хочешь вернуться к нам? — когда ребята завернули направо, то увидели Мори. Он говорил своим привычным спокойным тоном. Ацуши сразу насторожился, а Дазай чуть усмехнулся. — Я вроде уже отвечал на этот вопрос и моё решение не изменится. — серьёзно проговорил суицидник, проходя чуть дальше и находя нужную дверь. — А вы раньше пришли, чем планировали. Неужели для того, чтобы снова попытаться заманить меня к себе, Мори? — Дазай лишь махнул рукой на дверь для Ацуши, после чего тот подошёл к нему. — Стучись. — Что ж, раскусил. Как говорится, надежда умирает последней. — пожимая плечами, мужчина обернулся на детективов, замечая, как тигр за спиной Дазая стучит в дверь. — Я так понимаю тигр не знает, что происходит? — К сожалению, возможности рассказать только ему, не говоря Кёке, не было. Так что пришлось держать их обоих в неведенье. Посмотрим, как справится Акутагава. — закончил Дазай, оборачиваясь на удивлённый вопрос от Ацуши и отходя в сторону. Дверь резко открылась, но не полностью, а оттуда появились чёрные щупальца, это был Расёмон. Он быстро схватил Ацуши за одну ногу и затащил в номер, пока тигрёнок кричал, дверь захлопнулась. — К тому же вы сегодня утром мне звонили, уже забыли, о чём Коё попросила меня? — спросил Дазай, никак не удивляясь произошедшему, в принципе, как и Мори.

***

— Дазай? — начали на той стороне линии. Мужской спокойный голос, с ноткой насмешки, как и раньше.

— Да. — ответил Дазай, не выражая на лице ничего.

— Твои фотографии я вчера получил, после разговора отправлю людей, с кем сошли символы. — он чуть помедлил, но после послышался усталый вздох. — А сейчас будь добр, выслушай Коё, у неё есть к тебе просьба. — недолгая тишина и послышался настороженный женский голос. — Дазай, Кёка уже обо всём знает?

— Нет, она ещё не пришла. — кратко ответил Осаму, выглянув из комнаты, в которой ушёл, чтобы поговорить, он заметил, как зашли Джуничиро с сестрой и Кенджи.

— Пожалуйста, сделай так, чтобы она не узнала об этом. Я сама лучше ей всё расскажу. — послышалось облегчение в её голосе.

— Думаете, что она откажется, если узнает о вас? — догадался шатен, вспоминая, как Коё когда-то пыталась вернуть ещё маленькую девочку обратно и чуть не убила Ацуши из-за этого.

— Да, ей не будет так страшна смерть, лишь бы не видится со мной. — грусть Коё слышалась отчётливо, отчего Дазай тяжело вздохнул. — Я уже переслал список Фукудзаве, чтобы не тянуть. — проговорил Мори неожиданно.

— Хорошо. И насчёт Кёки я понял, сделаю. — ответил Дазай, смотря куда-то вперёд и задумываясь.

— И ещё, — снова заговорила Коё, чем вывела Дазая из мыслей. — забери у неё телефон, не стоит лишний раз крушить отель.

— Отель? — удивлённо переспросил парень, а после, осознав о чём идёт речь, тихо усмехнулся. — Вы серьёзно? — спрашивая, как бы у себя, и удивляясь такому повороту событий, он улыбнулся. — Ладно, без проблем. Только номера отправьте, чтобы по всему отелю вас не искать. — шуточно проговорил он, снова выглянув и заметив опоздавших, шатен быстро попрощался.

***

— Помню, конечно. — ответил ему Мори, продолжая стоять на месте и держать руки за спиной, в своей привычной позе. — И более чем уверен, что ты всё сделал, как она и просила. Дазай усмехнулся, понимая, что отвечать здесь бессмысленно, он повернулся, уходя дальше по коридору и смотря на номера, остановился буквально через две двери. А вот и конечная, как же ему не хотелось видеть Чую. На душе вновь стало паршиво, от понимания, для чего нужна эта встреча, которую он бы с радостью пропустил, гуляя где-нибудь, но тогда он умрёт вместе с ним, что было бы хуже самого ужасного кошмара. Мори двинулся за шатеном только сейчас, но остановился в тройке метров, наблюдая за серьёзным лицом бывшего подопечного. Дазай явно не спешил, представляя, какой сейчас нервный Чуя ходит по номеру. — Будь с ним по мягче, а то он сегодня не в настроении был. — усмехнулся Мори, наклоняя голову к плечу и замечая улыбку на лице Дазая. — По-моему, он всегда не в настроении. — ответил Осаму, постучав в дверь и услышав топанье ножек по ту сторону. Дверь резко распахнулась, а Дазая схватили за воротник, наклоняя к себе по ближе. — Ну, привет, Чуя. — как-то скучающе произнёс шатен, в лицо бывшему напарнику. Лицо рыжеволосого было злое, без привычной улыбки, когда он придумывал, как бы постебаться над скумбрией. Дазай глазами указал налево, и Чуя повернулся в сторону, замечая босса, отпустил парня, пытаясь успокоится. Он прикрыл глаза и сжал руки в кулаки, а они чесались, так сильно хотелось врезать этому забинтованному мудаку. — Добрый день, босс. — проговорил Чуя, поднимая взгляд на Мори, который двинулся к ним. Его улыбка вдруг спала с лица, будто он вообще только что не улыбался. — Если бы он был добрым, Накахара. — проходя мимо парней, Огай остановился у следующей двери. — Я оставлю вас. Дазай, а ты подумай над моим предложением. — мужчина открыл соседнюю дверь и зашёл внутрь, закрыв её. — А со мной даже не поздоровался. — состроив грустное личико, Дазай перевёл взгляд на Чую. Тот стоял удивлённый, а услышав слова суицидника, вновь разозлился. — Ты даже такого не заслуживаешь, скумбрия. — он развернулся, проходя обратно в номер и останавливаясь по середине комнаты. На нём не было плаща, видимо снял, потому что заебался ждать, но свою любимую шляпу оставил. А ещё он был без обуви, она стояла возле двери, Дазая такой вид чуть насмешил. Он прошёл за Чуей в номер, разуваясь у входа и снимая своё пальто, облокотился уже на закрытую дверь и скрестил руки на груди, наблюдая за шляпником. — Почему босс здесь? — не оборачиваясь, спросил Чуя, когда перестал слышать шуршание за спиной. — По той же причине, что и мы, разве не очевидно? — спросил Дазай, прикрывая глаза и тоже не двигаясь с места. — Ты знаешь с кем? — Чуя смотрит вперёд, на окно со светлыми занавесками и бежевыми шторами, они кажутся плотными на первый взгляд. Рыжик вдруг поймал себя на мысле, что даже не разглядывал интерьер, пока ждал Дазая, на столько ему было тревожно, что он никак не смог отвлечься. А интерьер был таким же светлым и приятным, как в коридоре, но не в их ситуации. — А ты разве не знаешь? — удивлённо открыл глаза Дазай. Его же интерьер вообще не интересовал, он смотрел на рыжие волосы и спину бывшего напарника. Раньше в Мафии они не ладили, но на совместных заданиях во время боя их сплочённости мог бы позавидовать любой. А сейчас они почти не виделись, только если появлялся общий враг, что у Портовой Мафии, что у Вооружённого Детективного Агентства, как и в этот раз. — Я не спрашивал, если бы знал. — раздражённо проговорил Чуя, вновь сжимая кулаки, он точно врежет ему, но позже и не здесь, чтобы не разрушить лишний раз ничего. Дазай немного помолчал, продолжая смотреть на Чую, а после, тихо усмехнувшись, оторвался от двери, направляясь к шляпнику. А тот этого и не услышал, ожидая ответа. Чуя не знал, зачем это спрашивал, его, по сути, это вовсе не интересовало, но в тишине находится с ним было невозможно, а так рыжик хоть как-то отвлекался. Умирать он не собирался, в отличии от этого суицидника, но даже под страхом смерти, смириться с сексом с этим человеком он не мог. — С нашим директором. — прошептал Дазай на ушко, уже стоя за спиной Чуи, чем напугал второго, что он даже дёрнулся. Осаму же усмехнулся, когда Чуя обернулся на него. От шатена не укрылся его испуг. — Тебе на столько страшно, что ты пытаешь оттянуть время пустыми разговорами? — Дазай смотрел Чуи в глаза, а второй пытался отвести их и не смущаться, понимая, что его раскрыли. — Тебя ведь это на самом деле и не интересует вовсе. — А может интересует? — Чуя посмотрел на шатена, который, в очередной раз усмехнувшись, пошёл к двуспальной кровате. Заставив себя сдвинутся с места, Чуя поплёлся за ним, но на кровать не сел, в отличии от суицидника. — Хорошо, можем просто поговорить так до поздней ночи. Что тебя ещё там интересует, если знаю — расскажу. — продолжая улыбаться, Дазай теперь смотрел на парня снизу вверх, ведь сидел на кровате и опирался на вытянутые руки за спиной, дожидаясь, что же будет теперь говорить Чуя. Такие слова задели рыжика. Да, ему было страшно, но признаваться в этом скумбрии он точно не собирался, тем более это уже было бессмысленно, Дазай и так всё понял. — Ты же умирать собираешься с дамой, разве нет? — скрещивая руки на груди, Чуя стоял напротив партнёра. На самом деле его даже не удивляла такая серьёзность Осаму, ведь этот забинтованный так прекрасно надевает любую маску на лицо, что никогда не узнать, что он испытывает сейчас. А вот Чуя прячет все эмоции за злостью, ему так привычней, к тому же есть на кого злится, а за что именно на ходу можно придумать, причин всегда много. — А Чуечка это запомнил, что-то интересненькое~ — Дазай специально провоцировал парня, ему это нравилось, как и в детстве. Кто-то может подумает, что Дазай так и остался ребёнком, а может он повзрослел, наоборот, слишком рано? Именно поэтому и резвился по-своему, когда его душе это угодно. — Я и правда ищу прекрасную даму, которая будет готова разделить со мной покой на небесах. Это же так прекрасно. — Дазай поводил руками в разных жестах, а после завёл их за голову и наклонился назад, ложась на спину. — Но раз Чуя не против умереть вместе со мной, то так уж и быть, я представлю что ты девчонка. — улыбчиво заключил Дазай, и никак не дёрнулся, когда острый нож оказался у его горла. Чуя залез на шатена, нависая сверху и держа нож у шеи, чуть надавливая. Он был зол, очень. Все эти темы про низкий рост и его фигуру до ужаса бесили, он мог без зазрения совести убить того, кто так шутит. К счастью, в Мафии все сразу прояснили, что об этом лучше не говорить даже за спиной. Только этот бывший мафиози никак этого не уяснит. — Я бы с радостью тебя убил, — начал шёпотом Накахара. Его шляпа слетела, когда он только залез, а волосы чуть падали вперёд. — или хотя бы ударил, только вот. — рыжеволосый убрал нож от горла, продолжая смотреть в насмешливые глаза. — Меня не возбудит ни разбитая твоя морда, ни целая. — Чуя собирался подняться и слезть, но его вернули в это же положение коленом, которое так идеально лежало между ног рыжика, а теперь упиралось в его пах. — Почему же ты так в этом уверен? — мелодичный голос напрягал ещё больше. Дазай смотрел в голубые глаза, которые ничего кроме злости и страха не выражали, заметил краснеющие щёчки, которые прекрасно показывали смущение. — А если я тебе докажу обратное? — Осаму чуть сильнее надавил, отчего шляпник наклонился к нему ближе, оскалившись. — Ублюдок. — прошипел Чуя. Он хотел перекинуть одну ногу, чтобы слезть наконец, но колено снова подняли выше, что ситуацию не улучшало. — Ногу опусти, блядь! — прикрикнул парень, снова подставляя нож к горлу скумбрии. А тот лежал и наслаждался видом, ведь Чуя всё равно не убьёт его, потому что ему нужна гарантия, что он после этого не умрёт, но её нет. Вот только шатен не ожидал, что Чуя по случайности тоже упрётся коленом в пах. Тяжело вздохнув, Дазай выпрямил руки, будто потягиваясь. Улыбка спала с его лица, и под тихое «Э-эй!» он начал подниматься, сначала привстал на локтях, а после уже сел, параллельно опуская колено. Когда сел прямо, то схватил Чую за чёкер двумя пальцами, приближая его лицо и не давая слезть. Чуя же был, мягко говоря, в шоке. Он сидел на чужих коленях, смотря в карие глаза, держал руки на плечах напротив, чтобы слишком не приближаться к лицу Дазая. — Может хватит уже из себя делать трусливого пса, а Чуя? — подаёт хриплый голос Осаму, по его шее стекает тоненькая полоса крови, кажется, Накахара всё-таки чуть царапнул его. Но это сейчас никого из них не волнует. — Меня самого не радует эта игра, так что давай покончим с этим по скорее, и забудем, как страшный сон. — серьёзно говорит Дазай, чувствуя лёгкую дрожь другого. Более слова не нужны никому из них. Рыжик роняет нож на пол и прикрывает глаза, начиная расстёгивать серую жилетку. Он смущён, но забивает на это хер, потому что в ближайшие минуты Дазай увидит и не такого Чую, что бросает в краску сильнее. Жилетка падает на пол вместе с галстуком-боло, когда Дазай отпускает чёкер. Рыжеволосый принимается за белую рубашку, но успевает расстегнуть только три пуговицы, потому что его роняют на кровать. Он широко раскрывает глаза и смотрит на серьёзное лицо бывшего напарника, шатен нависает сверху, разглядывая лежачего. Смотрит на разбросанные огненного цвета волосы, на розовые щёчки и голубые глаза, в которых читается страх, но на лице ни единой эмоции. Дазай отстраняется, садясь в ногах Чуи, что удивляет второго, но он ничего не говорит, только наблюдает. Дазай снимает тёмную жилетку через верх и откидывает её в сторону, стягивая свой галстук-боло, также бросая куда-то на кровате. Расстёгивает пару пуговиц на рубашке и снова нависает над рыжиком, его лицо не выражает ровным счётом ничего, что напрягает Чую. Когда босс вчера ближе к вечеру позвал к себе, а после показал ту видео запись, Чуя до жути разозлился на весь мир, а в особенности на этого неизвестно эспера и Дазая. В голову не шло, что должно произойти между ним и этим суицидником. Ночью он плохо спал: половину ему снились одни кошмары, которые он пообещал себе забыть на утро и больше никогда не вспоминать; а вторую половину он уже не мог уснуть вовсе, потому что в голове вертелись слова чёрного человека. Он лежал до восхода солнца в своих мыслях, но так смирится с этим всем не смог. — Ты хоть мылся? — спрашивает Дазай, смотря в голубые глаза под ним. Чуя молчит пару секунд, а после отворачивается в сторону, не желая видеть чужих глаз. Напряжение во всём теле унять не удаётся, особенное напряжение в руках, которые он не знает куда деть. — Д-да, — Чуя запинается, потому что вздрагивает от прикосновения чужой руки на коленке, которая после двигается вверх по внутренней части бедра, останавливаясь в нескольких сантиметров от бугорка. — Но не для тебя. — шипит рыжеволосый себе под нос. — Я и не сомневался. — усмехнувшись, Дазай наклонился к оголённой шее, прикасаясь к ней губами, вновь ощущая дрожь по всему телу партнёра. Чуя прикрыл глаза и пододвинул один сжатый кулак ко рту, переводя дыхание и выдыхая в перчатку через нос. — Оставишь хоть один след, глотку перережу. — прошипел рыжик в кулак, снова дрогнув, когда почувствовал укус на ключице, он чуть зажмурился. После услышал звон пряжки ремня. Дазай быстро расстегнул его на чёрных брюках Чуи, а после и ширинку, слыша приглушённый выдох. Шатен не собирался слушать угрозы от шляпника, потому на зло ему, парень покусывал нежную кожу под ключицами, вызывая у другого разные реакции тела. Дазай хотел бы подколоть мафиози насчёт возбуждения в его штанах, но не стал. Он представлял, на сколько тому сейчас паршиво лежать под бывшим напарником и тяжело дышать. Чуя для Осаму был как открытая книга, достаточно было взглянуть в глаза, и он понимал всё. Каждый из них вёл свою игру, но лишь Дазай видел и знал всё, в отличие от второго. Чуя это понимал, потому и не всегда прятал свои эмоции перед скумбрией, смысла в этом не было. С Чуи медленно стягивают брюки, как будто специально тянут время или действуют на нервы, но на самом деле Дазай попросту не хотел торопится, потому что если они быстро со всем закончат, то потом придётся ждать остальных, а ждать с Чуей на пару или вовсе одному, ему не хотелось. Потому он медленно снял только штаны, снова нависнув сверху, неспеша водил пальчиками по оголённой коже бедра, заставляя мелко дрожать рыжеволосого. Он вновь наклонился к шее, проводя по ней носом, а после языком по кадыку. Дазай не был так возбуждён, как другой, вот и пытался добиться чего-то от Чуи, хотя бы тихого мычания. Дазай искал какое-нибудь слабое место рыжика, что-то ему подсказывало, что оно явно есть. Он запустил руки под белую рубашку, еле касаемо оглаживая бока и живот. Провёл языком от ключицы к ушку, параллельно задевая чёкер зубами, прикусил мочку, а Чуя от неожиданности промычал в кулак. «Кажется нашёл!» — подумал Дазай, чуть улыбаясь с закрытыми глазами. Он снова прикусил мочку уха и оттянул её немного, слушая приглушённый стон, который резко замолкает, стеснение всё же берёт вверх. Дазай продолжает играть с ушком, опуская руку с чужого живота на резинку трусов, чуть дёргая её. Вдруг чувствует, как в волосах зарываются пальчики в перчатках, хватая за корни и оттягивая. — «Наслаждается, баран.» — Дазай положил свою ладошку на вставший член Чуи, специально надавливая, вынуждая того подать хоть какое-то мычание. Почему-то хочется разозлить Чую, но это сразу кажется абсурдным, потому Дазай просто отстраняется и стягивает трусы с бывшего напарника. Тот сильно смущён и сводит колени вместе, всё ещё лежа с закрытыми глазами и с «спасательным» кулаком у рта, который хоть немного помогает приглушать голос. Чуе до жути хочется провалиться под землю, уйти, сбежать, ведь для него это и было то самое унижение, про которое говорил неизвестный эспер. Лежать раздетым перед Дазаем — это что-то за гранью понимания. Ему страшно умереть, но ещё страшнее быть изнасилованным именно Дазаем. Шатен не обращает внимание на это действие от Чуи, он достаёт из кармана своих бежевых брюк тюбик с прозрачным содержимым, открывая с характерным звуком, от которого вздрагивает рыжик. Дазай наносит смазку себе на пару пальцев и закрывает тюбик, откладывая его в сторону, возвращает внимание на Чую, который лежит не подвижно, боясь пошевелится или что-то услышать. Дазай чуть заметно поднимает уголки губ, а после без сопротивления раздвигает чужие колени, подставляя пальцы ко входу и чуть растирая холодную смазку, слышит тихий вздох, а после вводит один палец. — Ты растягивал себя? — в полном недоумении подаёт голос Дазай, поднимая взгляд на лицо лежавшего. Чуя жмурился, вспоминать этот позор не хотелось, а выбора у него другого не было, он не мог пойти не подготовленным, ведь иначе точно отказался бы, потому что боль невыносимая. — Тебя это ебёт сейчас? — хриплым раздражённым голосом спрашивает Чуя, убирая руку от лица на время. Говорить ему явно не приятно, когда в анал вставлен палец. Чуя сжимается внизу и чуть мычит, когда Дазай легко вставляет и второй палец, а после третий, но уже с трудом. — Меня очень удивила твоя забота о себе, — начал серьёзно Дазай, продолжая немного растягивать и наблюдать за чужим выражением лица. — но с этим осознанием, теперь не могу выкинуть из головы эту картину… — закончил шёпотом шатен. Картина, где Чуя пытается растянуть самого себя, тихо мыча или выкрикивая от боли, жмурясь или постанывая, если вдруг задевает бугорок простаты, и правда сама по себе встала перед глазами, что сильно возбуждало и давило в штанах. Чуя же помолчал несколько секунд, приходя в немом шоке, ему казалось, что тот специально издевается над ним. Дазай хоть и был ненормальным, но даже такое бы не стал придумывать, только чтобы вывести Чую из себя. Чуя тяжело дышал, его лицо горело, а изо рта изредка срывались мычания, он почувствовал, что Дазай наклонился к нему, и теперь сбивчиво дышал рыжику в лицо. Чуя заставил себя открыть глаза, когда движение пальц прекратилось. Он сразу увидел карие глаза напротив, которые смотрели в его. Хотелось отвести взгляд, но совесть не позволяла, да и Дазай тоже, потому что находился непозволительно близко. — Ты сумасшедший. — произносит в самое лицо Чуя. Его серьёзность и злость, смешанная с смущением, выглядит так умилительно-смешно, что шатен не сдерживает смешка. — Чё ржёшь, ублюдок? — Накахара раздражён, его достало всё это. Дазай вновь продолжает растягивать Чую, а сам приближается к другому ушку, кусая и заставляя Чую взяться за его плечи и зажмурится, лишь бы не издать стон. Осаму достаёт пальцы с тихим причмокивающим звуком и полувздохом рыжеволосого, отстраняется, садясь между ног Чуи, и тянется за тюбиком смазки. Расстёгивает свои брюки, под внимательный взгляд голубых глаз и приспускает штаны вместе с трусами. — Поворачивайся. — произносит суицидник, посмотрев на Чую, который не понимающе посмотрел в ответ. — Ч-чего?! — шляпник приподнялся на локтях, сводя колени к друг другу. Он выглядел напуганным в отличие от серьёзного Дазая. — Нет, ну если тебе так будет удобнее, тоо~ — Дазай пожал плечами с прикрытыми глазами. Чуя с секундой сомнения всё же решился перевернуться, вставая на четвереньки и пряча лицо за волосами. Дазай сидел с хитрой ухмылкой, наблюдая, как рыжеволосый поворачивается к нему спиной. — «Послушал всё-таки.» — отметил для себя в мыслях шатен, выдавливая смазку себе на член и размазывая по всей длине, она была не приятно прохладной. Убирая тюбик, Дазай пристроился ко входу, неспеша входя наполовину. Чуя сразу уткнулся носом в подушку, которую успел пододвинуть к себе. Он чуть напрягся, сжимая член Дазая внутри и делая этим больно и себе, и другому. Осаму молчал, терпел, потому что смысла просить расслабиться нет. Он лишь наклонился, целуя в рыжую макушку, и провёл пальчиками под белой рубашкой от шеи до низа живота, вынуждая вздрогнуть. Чуя сжал зубы и вцепился в подушку руками, в голове путались все мысли, но кажется одна дошла до сознания. Парень понял, зачем Дазай попросил его повернуться. Шатен хоть и был ещё тем чмом и до ужаса бесил Накахару, но понимал, как Чуе было некомфортно издавать даже мычания, а так можно было приглушать их хотя бы в подушку и плюсом не видеть надоедливые лица друг друга. Как только Дазай почувствовал, что партнёр расслабился, то резко вошёл во всю длину. Он не видел и не знал, что сейчас у рыжика проступили слёзы, а ведь ему было больно, но Чуя не показывал этого, пытаясь сконцентрироваться на прикосновениях и утешениях Дазая. Шатен оставлял лёгкие поцелуи на задней части шеи, поглаживал бока под белой рубашкой, изредка проводя по набухшим соскам, пытаясь помочь Чуе расслабиться. Перейдя поцелуями к правому плечу, Дазай вдруг заметил голубое свечение, которое было как раз на месте того самого символа и хорошо просвечивало через белую ткань. Отвлёкшись на него, он убрал руку с бока рыжика, быстро расстёгивая на своей рубашке ещё пару пуговиц. Спустил её с одно плеча и заметил, как под бинтами светится его красный символ. Чуя в это время, чувствуя какое-то замешательство сзади, испугался. — Ты чего? — Накахара решился чуть приподняться, молясь, чтобы не дрогнул голос от накопившихся слёз и всхлипов. — Ничего. — Дазай сразу одёрнул себя, натягивая рубашку обратно на плечо. Не стал ничего рассказывать, потому что не было в этом необходимости именно сейчас, он и потом может обсудить это. — Заебался ждать, когда ты уже расслабишься. — наклоняясь вперёд и целуя в перегиб шеи, он приблизился к красному ушку. Чуя же сжимал зубы от злости, уже расслабившись, ведь отвлёкся на Осаму, который явно сейчас что-то недоговаривал, Чуя это чувствовал. — Знаешь ли, мне тоже неприятно, когда ты сжимаешься. Чуя пытался перевести дыхание, заполненность внутри была очень непривычной и сводила разум на нет. Горячее дыхание на ухе и тихий хрип продолжали сводить с ума рыжика. Он и не заметил, когда Дазай начал медленно двигаться внутри него, развивая темп. Не обратил внимание, как тот заставил обратно опуститься на подушку и приподнять зад, так хорошо подставляясь. Чуе до ужаса стыдно, но он уже не способен что-либо сделать, кроме как пошло стонать в подушку, оттого что попадают по простате, и срывать голос. Сказать, что Дазаю нравилось — ничего не сказать. Его не впечатлял факт, что он трахает мужчину, да и ещё знакомого с детства, и которого он ненавидит. Да, та самая картинка, которая неожиданно сама нарисовалась в голове и смогла его сильно возбудить, что, если честно больше напугало, чем обрадовало, всё ещё появлялась перед глазами. Вид Накахары с такого ракурса был до ужаса прекрасным и развратным, вот уж никогда бы они не подумали, что окажутся в одной постели. Дазай был уже близок к концу, как, собственно, и Чуя, потому ускорил темп, чувствуя, как стенки внутри рыжеволосого обволакивают его член, сжимают и пульсируют. Чуя вдруг вспомнил, о чём забыл сказать, когда всё это началось. Из-за чего запаниковал, боясь поднять голову, потому что мог не удержаться и простонать в голос, а сейчас и так было прекрасно слышно его приглушённые стоны, даже совместно с шлепками их тел и тихим поскрипыванием кровати. — Дазай, только. — Накахара начал говорить с придыханием и хрипотцой, но не успел, срываясь на громкий стон и кончая. Дазай тихо промычал вместе с рыжиком, когда Чуя сжал его член, и кончил в него. Чуя упал на кровате без сил, когда Дазай неспеша из него вышел. У обоих было сбито дыхание, но у шляпника оно было громким. Дазай быстро застегнул ширинку брюк, зачёсывая назад намокшие передние кончики волос, и улёгся рядом на спину, замечая, как голубой символ на плече Чуи тухнет. Накахара лежал с закрытыми глазами, лицом к партнёру и восстанавливал дыхание. Могло показаться, будто он уснул, но было заметно, как он изредка жмурится. Дазай потянулся к плечу партнёра, зацепляя край рубашки на шее и стягивая его с плеча, чтобы посмотреть, остался ли символ. — Тебе блять мало было? — раздражённо спросил Чуя, открыв глаза и посмотрев на шатена. А Осаму всё-таки стянул рубашку с плеча, замечая край голубого символа, и обречённо вздохнул. — Надеялся, что этот рисунок пропал. — отворачиваясь взглядом на потолок, он прикрыл глаза тыльной стороной ладони. — А так мне хватило, и, если честно, на ближайший век точно. — У себя бы посмотрел, нечего меня дальше раздевать. — Чуя вновь прикрыл глаза, думая, где бы найти сил, чтобы подняться и сходить в душ. — У меня бинты, долго разматывать. — пожимая плечами, Дазай посмотрел на Чую, он лежал неподвижно ещё пару минут, перед тем как всё же подняться. Сзади было неприятно влажно, что очень раздражало и злило. Чуя сел на краю кровати, чувствуя пристальный взгляд на спине, и заставил себя не оборачиваться. Поднял с полу нижнее бельё и брюки, но надевать не стал, а просто ушёл в душ, оставляя Дазая одного со своими мыслями. У Осаму же мысли не вязались, потому, полежав с закрытыми глазами пару минут, он поднялся, садясь на краю кровати. Он пытался выкинуть из головы ту, уже надоедливую картину, но всё никак не укладывалось, что Чуя решил подготовиться так старательно. Шатен поднялся на ноги, надевая свой галстук-боло, а после и жилетку. Решил собрать с пола и вещи рыжеволосого, оставляя их свёрнутыми на кровате. В душе перестала шуметь вода, а через пару минут оттуда вышел Чуя. Он был полностью одет, но одна белая рубашка не привычно выглядела на нём. Сухие волосы давали понять, что тот скорее всего забрал их, чтобы не мочить лишний раз. Дазай, к удивлению Накахары, никуда не ушёл, дожидаясь бывшего напарника, он стоял возле окна, разглядывая что-то за ним. Чуя не стал придавать этому значения и прошёл до кровати, надевая аккуратно оставленные вещи. Ему очень хотелось свалить, но он должен был дождаться Акутагаву, что не очень радовало, ведь если те не закончили, то шляпнику с скумбрией придётся дожидаться их. Уже одевшись и обувшись, они так не обмолвились ни словом, но кажется Чую это радовало, а вот Дазая не особо. Когда парни вышли из номера и Чуя закрывал дверь, Дазай вдруг вспомнил, как рыжик пытался что-то сказать, но так и не озвучил. — Что ты пытался сказать тогда? — облокотившись боком на стенку возле двери, Осаму посмотрел на Чую, который закрывал дверь на ключ, его раздражённое лицо видимо было из-за нарушенной тишины. — Когда? — в голосе, естественно, также слышалось раздражение, но Дазая сейчас это абсолютно не волновало, ему хотелось узнать ответ на интересующий его в эту секунду вопрос. — Ты и так понял, когда. Что ты недоговорил? Чуя развернулся к Дазаю, когда закрыл дверь и убрал ключ в карман брюк. Его излюбившая шляпа уже покоилась на голове, а плащ весел на левом плече, держащийся только благодаря хватке хозяина. Рыжеволосый смотрел на Дазая долго, не решаясь говорить, потому что этот момент вспоминать совершенно не хотелось. — Хотел сказать, чтобы ты в меня не кончал. — тихо проговорил Чуя, обходя стоявшего перед ним, и направился по коридору, останавливаясь в двух шагах из-за услышанного смешка. — Не смей ржать! — Ты сам виноват, не выпустил меня. — ответил Дазай, нагоняя партнёра и пожимая плечами. Он двинулся дальше, слыша недовольные звуки от Чуи, но тот так ничего и не ответил. Дазай остановился через пару дверей, и когда Накахара сделал тоже самое возле него, то прислушался к шумам в номере, в котором должны быть Ацуши и Акутагава. Поначалу почему-то была тишина, но через несколько секунд, послышался глухой стук. В каждом из помещений этого отеля шла более-менее звукоизоляция, что очень радовало. Но этот звук не свидетельствовал ничего хорошего, потому, тяжело вздохнув и предполагая, что ребята опять дрались, Дазай подошёл к двери, медленно её открывая под внимательный взгляд Чуи…