Мой

ДжейТи

Я рассматриваю одежду, разложенную на кровати: небесно - голубые джоки **, такого же цвета футболку с V - образным вырезом и джинсы. Именно это Сэр подобрал для свидания. Вещи лежат на моей кровати и ждут, когда я их надену и пойду на встречу с ним. Он расспросил меня о том, какая у меня любимая одежда, и хотел сам выбрать для меня наряд, но при этом не заставлять меня что-то покупать специально. И я ценю это, так как на новую одежду сейчас нет лишних денег. ** Джоки (или джокстрап) - мужское нижнее бельё, состоящее из пояса на резинке и поддерживающего мешочка для гениталий без ткани сзади (обычно с двумя эластичными ремнями, проходящими под ягодицами). Погуглите вобщем, кому интересно 😊 - прим. переводчика Я только что закончил подготовку: очистился, принял душ, убедился, что полностью готов для него. Он сказал, что трахнет меня при первой встрече, и нет ни капли сомнений, что именно этого я и хочу. Использовать дилдо для него в тот день было адски горячо, но абсолютно недостаточно. Мне нужен настоящий опыт. Мне нужен Сэр. - Эй, - говорит Реджи, появляясь в дверях моей спальни как раз в тот момент, когда я сбрасываю полотенце. Я оставил дверь открытой, как обычно. Мы не стесняемся наготы друг перед другом. Голыми ходим по квартире очень часто. Я хватаю джоки с кровати и натягиваю их, а Реджи подходит и плюхается на жесткий матрас. - Они шикарно подчеркивают все твои выпуклости – ухмыляется он. - Правда? - спрашиваю я, поправляя их на себе. - Я так рад, что Сэр спросил, что есть у меня голубого цвета. Это мой любимый цвет. Реджи фыркает. - Ты такой странный. Я показываю ему средний палец. - Я включил для тебя геолокацию, как он и сказал. Мы встречаемся в «Рейнбоу Брю». - Ну, хотя бы твой старикан знает о местной квир - кофейне, - продолжает поддевать Реджи. - Он не старый, - тут же защищаю Сэра, хотя понятия не имею, сколько ему лет. - Да знаю я. Просто прикалываюсь. Ты же в курсе, что я не против мужчин постарше, - говорит он, пока я натягиваю джинсы. – Но мне нравится, что он заботится о твоей безопасности. Это хороший знак. - Да, он очень чётко обозначил правила. Это так… мило. Это заставляет меня чувствовать себя... Защищенным? Заботливо опекаемым? Как будто я для него особенный? Всё сразу. - Ой-ой, - Реджи прищуривается. - У тебя сейчас был такой отстраненный, мечтательный взгляд. Никогда раньше такого не видел. Ты даже не встречался с этим парнем, а уже выглядишь так, будто по уши в него втрескался. Это не к добру, Джей. Я вздыхаю, толкаю его в бок, а потом ложусь рядом с ним, кладу голову ему на живот. Он проводит пальцами по моим волосам. - Я не влюблён в него и не хочу влюбляться. Просто... Тяжело, когда не можешь получить то, что тебе нужно, от парней, с которыми встречаешься. Смотри, вот даже если ты не находишь серьезных отношений, или очередной парень оказывается козлом - они все равно могут временно тебе дать желаемое. Хоть на одну ночь, но ты получаешь своё и находишь удовлетворение. А я…Я никогда не чувствовал себя полностью удовлетворенным или пресыщенным. Как будто всю жизнь... - я вспоминаю свой сетевой ник, - жажду чего-то большего. Знаю, что мне нужно, но не имею возможности это найти. Сэр сможет дать мне это. Я чувствую это, Реджи. Он слегка массирует мне голову. - Я надеюсь, что ты прав, и что не обожжешься. А если да - я найду этого твоего Сэра и... наверное, заплачу кому-нибудь, чтобы ему надрали задницу, потому что я слишком хорош собой, чтобы драться самому. Смех вырывается из меня сам собой. Мы с Реджи знакомы не так давно, но он - лучший друг, который у меня есть, и я невероятно благодарен ему. - Я люблю тебя, - я поднимаюсь и целую его в щеку. Он театрально закатывает глаза. - Я тоже тебя люблю. И давай-ка, пиши мне почаще, чтобы я знал, что ты не попался какому-нибудь психу-доминанту, который хочет сшить себе костюм из твоей кожи. Я снова смеюсь. Реджи и правда лучший. - Спасибо, что поддерживаешь меня. - Вот для этого и нужны друзья. И, черт возьми, а вдруг когда-нибудь мной начнет командовать мужик, и я пойму, что это, блин, возбуждает или что-то в этом роде? - Еще как возбуждает! Мы смеемся одновременно. Я встаю и заканчиваю собираться. Реджи остается в комнате, болтает, рассеивает мою нервозность. Когда приходит время уходить, он крепко обнимает меня на прощание, и я выхожу за дверь. «Рейнбоу Брю» находится в нескольких минутах ходьбы от нашей квартиры, так что идти далеко не приходится. Но весь путь мой живот сводит узлом, волнение и страх борются во мне за господство. Я до сих пор не знаю, как выглядит Сэр, впрочем, и он не знает этого обо мне. Он будет искать парня в небесно-голубой футболке с V - образным вырезом и джинсах. Надеюсь, я там окажусь единственным в таком прикиде. Ладони вспотели, и я вытираю их о штаны, прежде чем открыть дверь. Никто из присутствующих не поднимает головы и не обращает на меня внимания. Я пришел на пару минут раньше, но почему-то уверен, что Сэр уже на месте. Взгляд мечется по кофейне, выхватывая детали, и цепляется за коридор, ведущий к туалету. Он и правда собирается трахнуть меня там? Я делаю несколько шагов внутрь, внимательно осматривая столики. В кофейне много одиноких мужчин, что совсем не облегчает задачу. И тут … - Ох, блядь, - тихо вырывается у меня, когда я замечаю за столиком Марша, уткнувшегося в телефон. Ну, конечно! Как же иначе? Именно, сука, в этот день, когда меня, возможно, трахнут в туалете, тут оказывается лучший друг моего отца. Мироздание, ты серьёзно?! Ноги чешутся развернуться и сбежать, но… если Сэр уже внутри, я могу его разочаровать. И что он обо мне подумает, если я окажусь неуверенным в себе настолько, что не приду на долгожданную встречу просто из-за того, что знаю кого-то в этом кафе? Меня и так напрягает разница в возрасте между нами, а тут ещё и это… Но Марш ведь не догадается о том, что происходит, просто посмотрев на нас. Значит, план такой: подойти к нему, поздороваться и сказать, что у меня свидание с парнем. В конце концов, я взрослый мужик. Имею полное право встречаться с кем хочу. Подошвы моих ботинок странно скрипят по полу, что жутко раздражает. Чем ближе я подхожу к Маршу, тем туже затягивается узел тревоги в моем животе. Подойдя, я скрещиваю руки на груди, стараюсь держаться уверенно и непринужденно и в шутку спрашиваю: - Ты что, за мной следишь? Марш поднимает голову от телефона, улыбается, узнав мой голос. - Кажется, это я тут был первым, разве нет? Его взгляд медленно опускается с моего лица на футболку и задерживается там. Улыбка исчезает с его лица, и почему-то волосы на моих руках встают дыбом, а невидимые паучьи лапки будто щекочут мой затылок. Марш с каким - то каменным лицом поднимает взгляд, его зрачки расширяются, а в меня будто на полной скорости врезается грузовик правды. Он же не может быть... Только не Марш. Абсолютно не может быть никакой возможности, что лучший друг моего отца, человек, которого я знаю всю свою жизнь, является доминантом. Папа бы его за это возненавидел, и, хотя отец и Марш разные, но раз они друзья – они же должны быть и похожи, да? Блядь... - Есть ли причина, по которой ты надел именно эту футболку? - спрашивает он, и этот вопрос сжимает мои легкие, выдавливая из них воздух. - Я... Больше нет никаких слов. Я... что? Что я могу сказать? Что разговаривал с ним целый месяц? Что мечтал о его руках на своём теле? Что сосал свои пальцы, воображая, что это его член? Что показывал ему свою дырку... засовывал в себя дилдо, потому что человек, которого я знаю всю жизнь как практически члена семьи, сказал мне это сделать? - Дыши, ДжейТи. Он поднимается, кладет ладонь мне на спину и водит ее кругами, успокаивая. И я вдруг слышу ЭТО. Слышу в его голосе доминирование. Слышу в нём заботу. И эти интонации всегда были там. Я заметил это ещё на барбекю. Это вобщем-то как бы и не в новинку… но я никогда…. не думал и не представлял. Что Марш - Дом. Я называл Марша Сэром. И он прав. Я не дышу. Я не могу сделать вздох. - Меня сейчас стошнит. Я отталкиваю его и бегу в туалет. Слышу шаги позади. Не успеваю закрыть дверь – забегаю и падаю на колени перед унитазом, спазмы скручивают меня, но ничего не выходит. Дверь за мной закрывается. Раздается щелчок замка. «Может, трахну тебя прямо в туалете ресторана или кофейни, где мы встретимся...». Член дергается в джинсах. Блядь, я что - совсем больной ублюдок? Этот мужик называет моего отца братом. Вся эта ситуация - полный хаос. А я… у меня стоит колом, потому что мы вместе в туалете, как он говорил? Меня снова скручивает, но и во второй раз ничего не выходит. - Господи Иисусе, - Марш хватает бумажные полотенца, смачивает их, затем становится на колени рядом со мной и вытирает пот с моего лба. - Сделай глубокий вдох. Сконцентрируйся на мне. Иначе начнется гипервентиляция. Прижаться к нему. Забраться с головой в его тепло. Позволить ему позаботиться о мне. Та часть меня, что всегда была во мне, но никогда не касалась Марша – вырывается наружу. Я хочу, чтобы он исправил это. Хочу, чтобы сказал, что все будет хорошо. Чтобы заставил забыть, кто мы друг другу. Чтобы сделал со мной всё, что обещал. Но Боже, а что - если он всё расскажет отцу? И… почему меня это волнует? Будет просто еще одна причина заставить папу взглянуть на меня по - другому. Очередная причина, чтобы он слова пожалел, что у него такой ненормальный сын. - Эй, посмотри на меня, ДжейТи. Посмотри мне в глаза и дыши вместе со мной… Я смотрю. Я не мог бы остановиться, даже если бы захотел. Мой взгляд впивается в карие глаза Марша, словно его голос способен ввести меня в транс, подчинить или заставить сделать все, что угодно. - Вдох… Я делаю, как он говорит. - Выдох… Я выдыхаю. Мы повторяем это снова и снова, пока мое дыхание не замедляется и не становится ровным. Марш встает, идёт к раковине, смачивает новые полотенца. - Не сиди на полу, пожалуйста. Здесь грязно. - О, Господи. Я же показал тебе своё очко. Почему-то это единственное, что слетает с моих губ, и я делаю противоположное тому, что он сказал, - шлепаюсь на линолеум задом и прислоняюсь к стене. Он вздыхает, подходит и снова начинает вытирать мне лоб. У тебя так хорошо получается… Я едва сдерживаюсь, чтобы не ляпнуть это вслух, а потом злюсь на себя. Потому что это Марш. - Ты солгал, - обвиняет он. - Всего на три года. Я сразу понял, что ты сомневаешься из-за моего возраста. - Неважно, что это всего три года. Дело в честности. Такой тип отношений, который ты ищешь - без неё не работает. Я закатываю глаза... и улавливаю движение его пальцев. Едва заметное, но слишком красноречивое. Будто его руки чешутся наказать меня. Кровь снова приливает к моему паху, и я проклинаю своё тело. Господи, надо что-то делать с моей реакцией на него. Правда в том, что, если бы Марш не был лучшим другом моего отца, он был бы идеальным мужчиной для меня. Я никогда не отрицал, что он чертовски привлекательный, но, если еще добавить к этому, что он Дом? Что он старше, сексуален, заботлив... Нет. Стоп. Прекрати! - Отец знает о тебе? - Да. Это как раз та тема, которую мы не упоминаем. Тошнота опять скручивает мой желудок. - Потому что он это не одобряет. Потому что считает это неправильным. Черт, зная его… он думает, что это просто насилие. Мой отец - лучший человек на свете, он тот, кто отдаст тебе последнюю рубашку, но жестоко осудит за те вещи, которых не понимает. Я прямо вижу, как он думает, что любой вид игры с физическим воздействием - это неправильно. Он никогда не поймет, как можно этого хотеть, почему я ЭТОГО хочу, почему я жажду боли и контроля. - Но... неважно, что он думает. Неважно, что думают другие. - Да, блин, - я провожу рукой по волосам. - Он правда считает, что это насилие, да? - Неважно, что он думает, - повторяет Марш. - Ты взрослый. Ты имеешь право хотеть того, чего хочешь. Нуждаться в том, в чём нуждаешься. Как я уже говорил, никто не обязан понимать. То, что ты делаешь - никого касается. Но отец этого не понимает. В этом нет никаких сомнений. Я говорю себе, что мне все равно... Но на самом деле…мне не всё равно. Марш не сказал ничего нового, ничего такого, чего бы я не знал или не предполагал. У нас с отцом и так запутанные сложные отношения. Так почему это меня задевает? - Ты расскажешь ему обо мне? - Нет. Боже, нет. Я бы никогда так с тобой не поступил. Мы же оба не знали. Марш меряет шагами уборную, ходит из угла в угол – такого волнения я никогда за ним не замечал. - Но теперь мы знаем. Так что мы остановимся. Неожиданная боль заставляет мои внутренности сжаться. Господи. Я не хочу останавливаться. Я всё ещё хочу того, что обещал мне Сэр, и мне плевать, что Сэр - это Марш. То есть, конечно, было бы проще, если бы он им не был, но я доверяю ему. Я знаю его. Он же совершенно точно не навредит мне. Может, часть меня чувствовала это и раньше – вот почему мы так быстро нашли общий язык. Мое подсознание знало то, чего не осознавал я сам. Марш позаботится обо мне так, как не смог бы ни один другой Дом, потому что мы связаны с ним всю мою жизнь. - А что, если я не хочу останавливаться? Он резко поворачивает голову в мою сторону, сжав челюсти. - Ты чуть не блеванул, когда понял, что это был я. - Не потому, что ты мне не нравишься! Черт, Марш, ты же горячий мужчина. Ты всегда таким был. Я просто...испугался. Я охренел от неожиданности. Но теперь...а что, если... - Нет. Я не буду этого делать с тобой. Он отрезает жестко, без колебаний, и эти слова бьют по всем моим комплексам, словно наждачная бумага царапает по самым чувствительным местам. - Почему? Ты сам сказал, что я взрослый, что неважно, поймут ли другие, одобрят или нет! Ты хотел меня. Ты наслаждался тем, что мы делали вместе... тебе нравилось быть моим Сэром! - Хватит! - говорит он, повышая голос, и кажется, будто от его тембра вибрируют стены. Он не из тех, кто легко заводится, по крайней мере, я такого раньше не видел. Это самое сильное проявление гнева, с которым я столкнулся. Но даже это не останавливает меня, я упрямо продолжаю. - Это же просто секс! Он не отвечает, просто подходит ближе и поднимает меня на ноги. Я позволяю ему. Зрачки у него всё ещё слишком расширены, и челюсти по - прежнему сжаты. Темная щетина выглядит такой колючей, интересно, какая она на ощупь? Как бы она ощущалась на моей коже? Он пахнет чем-то глубоким, густым - темный янтарь с легкой горчинкой, пробирающийся мне в лёгкие. Марш тянет меня к раковине, включает воду и опускает мои руки под струю. Ладно, уже понятно, что, видимо, он не так возбужден, как я. Он берет мыло и начинает намыливать мои пальцы, и мои колени подкашиваются. Мои мысли успокаиваются, когда я понимаю, что происходит. - Ты же хочешь заботиться обо мне. И прямо сейчас это делаешь. А я хочу, чтобы ты это делал, - мой взгляд скользит по его телу вниз, фиксируясь на очевидном. – У тебя же стоит. И да, я тоже продолжаю твердеть. Это может сработать. Идеально. Просто сцены без обязательств. Он хочет постоянного саба и ничего серьезного, а я хочу больше опыта в этом образе жизни. Это логично. Звучит дико, но как можно прожить всю жизнь, не видя в Марше сексуального партнера - и я знаю, что он никогда не видел его во мне - а потом месяц анонимных разговоров переворачивает всё с ног на голову? И этот переключатель, кажется, уже не работает в обратную сторону. Я всхлипываю, и почти шёпотом из меня вырывается жалкое: - Пожалуйста. Его глаза закрываются, от тела исходит невыносимый жар. - Он - всё, что у меня есть, ДжейТи. Джон - моя семья. Твой отец мне как брат...- и он никогда не простит меня. Теперь мои веки бессильно опускаются. Голос Марша звенит откровенностью, а чувства, которые он испытывает к моему отцу – слишком сильны, слишком искренни. Я никогда раньше не слышал, чтобы голос Марша дрожал. Тот факт, что он может потерять человека, который так много для него значит – убивает меня. Как я могу просить Марша рискнуть и в итоге остаться одному в этом мире? Но почему это вообще риск? Мы оба взрослые. - Да, Сэр, - тихо отвечаю я, обращение само срывается с губ. Я знал его, как Марша двадцать два года, но теперь Сэр звучит так естественно, будто иначе и быть не может. - Иисусе..., - выдыхает он сквозь зубы. - Мне пора. Ты в порядке? Тебе что-нибудь еще нужно от меня? Эти слова чуть не заставляют меня растаять прямо на полу. Это же то, чего я хочу. Вот же ради чего это всё. Марш заботится о том, что мне нужно – несмотря на ситуацию, несмотря на то, что сегодня у нас не было сессии. - То, чего я хочу, ты не сможешь мне дать. Иди. Со мной все будет в порядке. Марш замирает на секунду и смотрит на меня с незнакомым выражением, которое я не могу прочесть. Я просто знаю, что никогда раньше не видел его таким, и уж тем более никогда не чувствовал этот взгляд на себе - Будь осторожен. Не показывай свое лицо никому в сети. И не доверяй каждому мужчине, который называет себя Домом. Я киваю, и затем, не говоря больше ни слова, Марш разворачивается и уходит, оставляя меня одного.