Перед рассветом

      Хэллоуин в Гриндейле всегда проходил по-особенному. Воздух густел от аромата магии, а завеса между мирами истончалась настолько, что порой можно было разглядеть тени, скользящие по ту сторону. Для смертных Хэллоуин — всего лишь маскарад. Для ведьм — канун самого важного праздника.       А для Сабрины Спеллман — день, когда ее жизнь должна расколоться надвое.

***

             «Асфодель» — бар, расположенный на полпути между Гриндейлом и Ривердейлом, сочетающий в себе элегантность 1920-х и готическую мрачность. Смертные в дурацких костюмах вампиров и жутковатых медсестер смешивались здесь с теми, кто в костюмах не нуждался.       — Столик на одного, пожалуйста.       Николас оторвался от книги резерваций, и его взгляд тут же нашел адресата просьбы.       Конечно, Ник запомнил бы этот голос. Просто не мог не. Тонкий, звонкий — он вроде бы должен быть таким жизнерадостным, но где-то в самой глубине его отзывались обреченно-грустные нотки, скрытые за ироничной усмешкой. Будто девушка не в бар пришла, а праздновать последний день в своей жизни, серьезно.       Выглядела необычная посетительница ровно так, как Ник себе и представил по одному лишь мелодичному тону: миниатюрная хрупкая блондинка в винно-красном платье, которое идеально оттеняло бледность ее кожи. От нее веяло хвоей, озоном и чем-то древним, как сама земля. Уверенность брала: если попробуешь тронуть — тебе не поздоровится. Магическую ауру Ник научился считывать очень давно, так что гадать не приходилось — перед ним ведьма.       Причем очень мощная. Не просто какая-нибудь выпускница деревенской школы чародейства, а нечто… первородное.       А потом Ник заметил ее спутника. У ног девушки свернулся абсолютно черный кот, оценивающе осматривающий Ника. В его желтых глазах блеснуло пугающая осознанность, так что Нику на секунду стало не по себе.       — «На одного»? — промурлыкал кот так тихо, что услышать его могли лишь рядом стоящие. — А я, по-твоему, предмет мебели, Сабрина? Какое оскорбление.       Сабрина бросила на кота испепеляющий взгляд:       — Молчи, Салем. Взрослые разговаривают.       Ник усмехнулся: говорящий фамильяр! Какая едкость в наши дни.       — Прошу прощения, — Ник склонил голову, обращаясь к коту. — И для вашего кавалера, разумеется.       Кот удовлетворенно мяукнул.       — Что-то празднуете? — Ник с улыбкой оглядел Сабрину (так ее назвал Салем, по крайней мере), просматривая номера свободных столиков, которых осталось не так много. Она, в отличие от большинства посетителей, ничего не бронировала и выглядела так, будто стремилась от чего-то убежать.       — Да. День Рождения, — проговорила она, но радостью особо не искрила. — Я Сабрина Спеллман.       В этот момент пианист в углу зала — старый вурдалак по имени Элайджа — сменил мелодию. Полились тихие переливчатые аккорды. Старинная-старинная мелодия, которую Ник запомнил еще с праздников в Академии. Чарующая, властная и совершенно волшебная. А еще — ее особое звучание могли слышать только ведьмы и колдуны, уши смертных не заточены под такой чуткий-хрупкий звук.       Сабрина замерла, ее голова рефлекторно повернулась к источнику звука. Зрачки слегка расширились.       — День Рождения и Хэллоуин в один день? — Ник театрально прихлопнул в ладоши, и, кажется, на лице Сабрины все-таки проступила тень искренней улыбки. — Поздравляю! Здесь требуется особый подход.       — Вы… вы тоже ее слышите? — тихо спросила Сабрина, кивнув на пианиста.       — Песня, кстати, отличная, сам ее обожаю, — вместо ответа сказал Ник. — Это гимн Академии Незримых Искусств. Неофициальный, конечно.       Он внимательно взглянул на Сабрину. В Академии он ее ни разу не видел: запомнил бы, такую сильную ауру не скрыть. Значит… Полукровка? Или из другого шабаша?       — Любите все мистическое? — спросила Сабрина, пытаясь вернуть беседе светский тон.       — Иногда даже сам колдую, — Ник щелкнул пальцами. Свеча на ближайшем столике погасла, а фитилек на пустом столе перед Сабриной вспыхнул ровным зеленым пламенем. Ник ловко покрутил перед собой бокал с коктейлем, который материализовался из воздуха, и подмигнул Сабрине. — И вообще, почему это столик на одного? С таким-то спутником.       Салем фыркнул:       — Подлиза.       — Я сейчас попрошу замену у стойки, — решительно заявил Ник, — и составлю вам компанию. Никто не должен грустить в такой день. Особенно в такой день. — Он улыбнулся самой обаятельной улыбкой в своем арсенале: — Сладость или гадость?       Сабрина взглянула на него с немым вопросом, который сменился усталым любопытством:       — Пожалуй, сладость. Гадостей на сегодня и так запланировано с избытком.       — Тогда решено. Кстати, представлюсь, а то что же это я. И давай уже на «ты». Ник Скрэтч. — Он протянул руку, и Сабрина, повеселев, ее пожала. Ладонь у нее казалась маленькой и изящной, но кончики пальцев немного обожгла магия.       Найдя нужный столик, Ник усадил за него Сабрину с Салемом и сам придвинул стул. Как ни в чем не бывало сел, пристроившись поближе к Сабрине и игнорируя недовольное ворчание смертного, чью бронь он только что бесцеремонно «потерял». Ничего, переживет, Сабрине нужнее. Через мгновение перед Сабриной уже стоял бокал с пузырящимся шампанским, а перед Салемом — маленькое фарфоровое блюдце с вкуснейшими сливками.       — Итак, — Ник откинулся на спинку стула. — Побуду немного экстрасенсом. Шестнадцатилетие, Хэллоуин, Гимн Академии… Позволь угадаю. У тебя сегодня не просто обычный праздник. Ты должна быть в лесу у камня Малахи.       Сабрина вытаращила глаза, а вилка, которую она занесла, чтобы проткнуть оливку, застыла в воздухе.       — Откуда?..       — Я же сказал, я колдун. И, смею заметить, один из лучших в Академии, — Ник ухмыльнулся не без толики хвастовства, но все еще с пониманием. — А ты, смотрю, сбежала прямо с собственного Темного Крещения.       Веселье во взгляде Сабрины окончательно улетучилось. Она чиркнула ногтем по бокалу:       — Это так очевидно?       — Только для того, кто знает, через что ты проходишь. Я чувствую твою колдовскую аура: она сияет, как маяк, но ее рвет в две стороны. — Ник наклонился ближе, почти касаясь кончиком носа ее светлых волос. — Ты не знаешь, остаться ли в мире смертных или выбрать путь тьмы.       — Они не оставили мне выбора! — вырвалось у Сабрины. — Мои тети, отец Блэквуд… все они считают, что я просто должна прийти и расписаться в Его книге. Как будто это так же просто, как выбрать платье на чертов выпускной!       — А это не так? — мягко уточнил Ник.       — У меня есть… — Сабрина осеклась. — У меня есть друзья. Есть… ладно, был парень, с которым, правда, вообще ничего не склеилось, но пока он не узнал о моей ведьмовской природе, все было хорошо. И есть целая жизнь. Родственники хотят, чтобы я от всего этого отказалась, просто потому, что мне исполнилось шестнадцать и я должна сделать судьбоносный выбор.       — И ты решила спрятаться в баре, — хмыкнул Салем, элегантно слизывая сливки с блюдца. — Гениальный план, Сабрина. Отец Блэквуд сюда ни за что не сунется: тут слишком хорошая музыка и мало кто горит желанием читать лицемерные проповеди.       — Салем! — вспылила Сабрина, а Ник едва подавил смешок. — Я просто… мне нужно было подумать. В одиночестве.       — И ты пришла в единственное место в Гриндейле, которое кишит колдунами в Хэллоуин? — Салем насмешливо моргнул. — Повторюсь. Гениально.       — Он прав, — кивнул Ник. — «Асфодель» — моя территория. Я основал его как раз для таких, как мы: это место, где можно быть собой, не пугая смертных. И, как видишь, тебя я здесь легко обнаружил, а ведь даже не знал сначала, кто ты.       Сабрина потупила взгляд. Шампанское в ее бокале перестало пузыриться.       — Значит, ты здесь, чтобы отвести меня обратно в лес?       «Что, серьезно? Я тебе, что, колдовской полицейский?»       Ник рассмеялся:       — Отвести тебя куда? Сабрина, я не церковный пристав, а просто совладелец бара, который уже год как пытается совместить лекции в Академии и управление вполне себе смертным бизнесом. Я… — он понизил голос и подмигнул Сабрине, — я и есть то, чего ты боишься. Я живу в обоих мирах.       Сабрина ведь не просто сбежавшая послушница. Она вмещала в себе силу, которая отчаянно искала равновесия, и Ник может дать ей.       — Знаешь, в чем их главная ошибка? — Сабрина в ответ изумленно выгнула бровь. — И Блэквуда, и твоего шабаша? Они говорят тебе: «Выбери: свет или тьма».       — А разве не так?       — Чушь, — Ник тряхнул бокалом. — Зачем выбирать или, если можно взять и? Они боятся свободы, Сабрина. Ты полукровка, верно? Дитя двух миров по праву рождения. Зачем тебе выбирать? Правь обоими. Это даже юридически доказать можно.       О-о-о, вот теперь у Сабрины заинтересованно загорелись глаза. Маленькая победа!       — Но как? Они говорят, что это невозможно. Что служить двум господам…       — А кто сказал, что нужно служить? — Ник снова щелкнул пальцами, и изумрудный огонь свечи взметнулось вверх, трансформировавшись в танцующую саламандру. — Нам магию не для служения дали. Ты можешь ходить в Бакстер Хай, есть бургеры у Попа и одновременно вызывать демонов. Вопрос не в том, что ты выберешь, а в том, хватит ли у тебя сил удержать и то, и другое.       Салем перестал умываться и со вспыхнувшем в желтых глазах интересах взглянул на Ника:       — Хм. А ты не так глуп, как кажешься, Скрэтч. Особенно, для колдуна в модном пиджаке.       — Благодарю, — Ник отвесил Салему шутливый поклон. — Итак, Сабрина Спеллман. Сегодня твое Крещение, твой День Рождения и Хэллоуин. Что собираешься делать, что выбираешь?       Сабрина задумчиво посмотрела сначала на Ника, затем на пламя свечи и на танцующих смертных, которые слышали совсем другую музыку, в отличие от них. В хитро прищурившихся глазах засверкал азарт.       — Я думаю, — она глотнула шампанского, — для начала я пропущу свое Крещение. Пусть немного поволнуются. Завтра всем расскажу о своем решении, а пока у меня есть право на заслуженный праздник.       — Отличный план, — кивнул Ник.       — А потом, — Сабрина растянула губы в мечтательной улыбке, — я, пожалуй, потанцую под эту крутую музыку.       «А вот это по-нашему».       Ник встал и протянул ей руку.       — В таком случае, позволь мне, как представителю одного из миров, пригласить тебя. С Днем Рождения, ведьма.       — Спасибо, колдун, — Сабрина вложила свою ладонь в его.       Когда они пошли к небольшому танцполу, Салем долакал сливки и довольно потянулся.       — Ладно, — пробормотал он себе под нос, устраиваясь на мягком бархатном стуле. — По крайней мере, в еде у этого вкус получше, чем у того смертного пацанчика. Может, из этого шестнадцатилетия еще и выйдет толк.