Тринадцать дней

      Иво смотрит вслед убегающей из ресторана Лу и не может осознать произошедшее.        Он всё ещё стоит на одном колене, сжимая в руке коробочку со злополучным кольцом. Чёрная кожа словно обжигает пальцы, причиняя едва ли не физическую боль.        Он моргает и медленно переводит взгляд на сияющий в тёплом свете ламп бриллиант. Ему кажется, что тот просто насмехается. Ещё недавно это кольцо казалось ему восхитительным, сейчас же оно вызывает лишь чувство отвращения. В эту минуту оно является символом разрушенных надежд и разбитого сердца.        Резким движением он захлопывает футляр и убирает его в карман. Проводит ладонью по лицу, словно желая стереть воспоминания о последних минутах. Подавляет в себе порыв броситься вслед за Лу. Догнать. Поговорить. Удержать рядом с собой. Знает, что это бесполезно. К тому же он обещал уважать её выбор, а Иво Мартен ещё никогда не нарушал своих обещаний.        Он тяжело вздыхает и поднимается с колен. Подходит к столу, наливает себе стакан воды. Выпивает его почти залпом и на минуту прикрывает глаза. Сердце всё ещё тревожно колотится в груди, сжимается от тоски, и он не знает, как его унять.        Иво достаёт телефон и вызывает машину. Через десять минут Баретти уже у ресторана, негодует по поводу отсутствия Лу и сыплет тихими ругательствами, когда не может до неё дозвониться. Однако под холодным взглядом чёрных глаз гнев его утихает. Кей, который приехал с ним, несомненно, чувствует все эмоции Иво, но тактично молчит, лицо его остаётся полностью непроницаемым.        Как только приезжают в Инквизицию, Иво тут же скрывается в своих апартаментах. Снова вздыхает и прикрывает глаза, прислонившись спиной к двери. Медленно снимает китель, освобождает волосы от шнурка.        В гостиной наливает себе бокал вина и смотрит на диван, на котором ещё сегодня утром они с Лу занимались любовью. В голове тут же всплывают картинки: рассыпавшиеся в беспорядке волосы, горящий желанием взгляд, вздымающаяся грудь и припухшие от поцелуев губы.        Он проводит рукой по волосам и издаёт обречённый стон. Не представляет, как будет теперь без неё.        За последнее время он настолько привык видеть Лу рядом, засыпать и просыпаться вместе, обнимать ночами, что сейчас, кажется, уже не представляет себя отдельно от неё.        Как быстро она завладела его сердцем, поселилась в душе, пробралась под кожу и захватила мысли. Ещё недавно он не знал о ней ничего, а сейчас не понимает, как все эти годы жил без Лу.        Он залпом осушает бокал и наливает ещё. Идёт на балкон, но замирает у кровати, когда натыкается взглядом на свою рубашку. Она небрежно брошена на покрывало, и от этой простой картины сердце начинает предательски ныть.        Лу всегда надевала дома его рубашки, непременно на голое тело. Иво просто млел, когда смотрел на неё в этом нехитром облачении. Увидит ли он ещё когда-нибудь это наяву или всё теперь останется лишь в его воспоминаниях?       Аккуратно взяв чёрную ткань, он подносит её к лицу и делает глубокий вдох. Рубашка ещё хранит запах Лу. Такой родной, привычный, ставший любимым.        Иво обессиленно выдыхает и выходит на балкон. Лёгкий ветер ласково треплет длинные волосы, освежает вечерней прохладой. На Нью-Пари медленно опускается ночь, зажигая яркие огни и вывески, делая город словно наряднее.       Окидывает взглядом дома, улицы, движущиеся машины и группы прохожих. Где-то там, затерявшись среди горящих фонарей и полумрака, его Лу. Что она делает сейчас?        Иво прикрывает глаза. В душе поселилась настоящая пустота, заполнить которую, скорее всего, теперь просто невозможно.        Он отпивает немного вина, совсем не чувствуя вкуса. Хочет забыться, заглушить эту терзающую душу тоску, вот только знает: алкоголь не поможет. Для этого ему нужна Лу. Здесь. Рядом. Только она сможет залечить ту рану, которую сама же и нанесла.        Удивительно, но он совсем не злится на неё. В какой-то степени даже понимает такой поступок. Иво всегда знал, какая она. Знал, что ей сложно открыться, довериться и пустить кого-то в свою жизнь. Видел её сомнения, неверие в то, что для него всё более чем серьёзно. Он приручал её, медленно, постепенно, боясь спугнуть неосторожным действием или словом, и сейчас мысленно ругал себя за то, что поторопился.        Ночь, в которую свершился переворот, заставила его на многие вещи взглянуть иначе. На отношения с Лу в том числе. Он понял, что не хочет терять драгоценное время, не хочет тянуть. Каждый день засыпать и просыпаться рядом с Лу, готовить для неё завтраки, любить её — вот то, чем ему хотелось наполнить каждый день своей жизни.        Прошедшая неделя была почти идеальна. Они практически не расставались, и Иво был счастлив. Ему казалось, что и Лу тоже. Сегодня утром она сама сказала ему об этом. Сказала, что ей хорошо. Хорошо здесь. С ним.        А потом отвергла…       Он залпом допивает оставшееся в бокале вино и тяжело вздыхает. Облокачивается на балконное ограждение и снова всматривается в освещённые фонарями и голограммами улицы.       Ему до дрожи хочется поговорить с ней, успокоить, сказать, что они могут оставить всё как есть. Он сделает всё, лишь бы Лу согласилась остаться рядом.        Он достаёт из кармана телефон и с силой сжимает его в руке. Навязчивая мысль позвонить или написать не покидает. Иво знает, что не стоит этого делать, но и оставаться в неведении просто нет сил.        Его раздирают противоречивые эмоции. С одной стороны, он обещал всегда принимать её выбор, а значит, должен принять и этот. С другой, даже не попытаться побороться за счастье будет просто глупо. Слишком дорога Лу стала для него за столь короткое время.        Иво делает глубокий вдох и уговаривает себя не нервничать. Эмоции ещё не утихли ни у него, ни у Лу, а разговаривать лучше, когда оба остынут. Сейчас нужно сцепить зубы и пережить ночь. Завтра станет легче.        Он успокаивает себя этим и качает головой, в душе прекрасно понимая, что нет, легче ему не станет. Во всяком случае, до тех пор, пока он не увидит Лу.        Иво идёт налить себе ещё немного вина. В пару глотков осушив бокал, он оставляет его на столе рядом с открытой бутылкой. Опускается на диван в гостиной и принимается ждать. Ждать, когда оживёт панель управления, и Лу попросит её впустить. Иво убеждает себя, что она вернётся. Проветрится, подумает и придёт поговорить. В глубине души и сам не верит в это, но продолжает надеяться.        Утро наступает слишком быстро, и Иво со стоном открывает глаза. Ночь он провёл всё на том же диване. Когда уснул — не помнит. От неудобной позы болит всё тело, а голова — от выпитого вина.        Лу так и не пришла…       Иво торопливым движением достаёт из кармана телефон, почти уверенный в том, что найдёт там сообщение от Лу.        Пусто…       Его тяжёлый обречённый стон эхом проносится по помещению, отражаясь от стен.        Иво снимает вчерашнюю одежду и медленно идёт в душ, где долго стоит под прохладной водой в попытке взбодриться. Сегодня ему не для кого готовить завтрак, и от этой мысли становится невыносимо тоскливо.        Аппетита нет, и он ограничивается чашкой крепкого кофе, а после спускается в кабинет.        Час ещё ранний, и в Инквизиции царит сонная тишина. Постояв в приёмной, он возвращается в кабинет и принимается за работу.        Сегодня смена Лу, а значит, уже через пару часов он увидит её. Сердце начинает тревожно биться в предвкушении этой встречи. Чтобы скоротать преступно медленно тянущееся время, он погружается в отчёты.        От осторожного стука в дверь Иво едва заметно вздрагивает, пульс резко учащается. В тот момент, когда та открывается, он задерживает дыхание и разочарованно выдыхает.        На пороге стоит Кей.        Лу не пришла.        Наступает время обеда, а её всё нет.        День тянется мучительно долго. Иво требуются все силы, чтобы сохранять внешнюю невозмутимость, однако в душе у него творится настоящий ад.        От переживаний за Лу становится едва ли не физически плохо. Неведение просто убивает, не позволяет отвлечься ни на минуту. С каждым часом становится всё тревожнее.        Воистину говорят: нет ничего страшнее неизвестности. Она способна свести с ума, и, кажется, Иво уже близок к этому.        Ни звонка. Ни сообщения. Никаких вестей.        Гектор негодует по поводу отсутствия Лу. От него же Иво и узнаёт, что телефон её выключен.        В этот момент тревога перерастает в страх. Мысль о том, что с ней могло что-то случиться, навязчиво крутится в голове. Он всеми силами старается не думать об этом, однако всё тщетно.       Сейчас его вновь накрывает теми же переживаниями, которые он испытывал в ночь переворота. Тогда он так же сильно боялся за неё, боялся, что Лу может пострадать. И пусть на данный момент никаких предпосылок к этому нет, он знает: порой банальный случай может всё перечеркнуть. И жизнь в том числе.        Он старается сохранять привычную всем холодность и собранность и сосредоточиться на работе. Первое ему вполне удаётся, а вот со вторым проблемы. Уже который раз он ловит себя на том, что глаза бегут по строчкам отчётов, однако он не понимает ни слова.        Чтобы переключиться хоть на что-то, Иво поднимается из-за стола и идёт сварить себе кофе. Отмахивается от предлагающей помощь Даниэль и спустя несколько минут вновь устраивается в кресле, задумчиво уставившись в пустоту.        Стоун просит разрешения отлучиться ненадолго, и Иво отпускает его молчаливым кивком, отметив, как на миг на его лице мелькает облегчение. Вероятно, Кей чувствует всю гамму его эмоций и уже просто не в состоянии находиться рядом с ним.        День тянется слишком долго. Наконец наступает вечер, и Иво отпускает всех по домам.        Лу так и не появилась. Не дала о себе знать.        Он не спеша поднимается в апартаменты и, приняв душ и переодевшись, устраивается на балконе, прихватив с собой бутылку виски.        Янтарная жидкость обжигает горло, растекаясь теплом по венам. Отставив бокал, Иво берёт в руки смычок и, усевшись поудобнее, начинает играть.        Его окутывает грустная, щемящая душу мелодия, так точно передающая все его чувства и тревоги. Она поднимается в вечернее небо, плывёт над тёмными улицами, но не приносит облегчения. Музыка всегда была для него спасением, помогала справиться, пережить тяжёлые моменты, но, увы, в этот раз привычное «лекарство» не действует.        Напротив, в голове всплывают воспоминания, от которых снедающая его тоска становится поистине невыносимой.        Иво вспоминает их первую ночь. Полумрак комнат, огонь желания в глазах Лу, прикосновения и поцелуи, от которых они оба сходили с ума. Та ночь всё изменила, помогла понять и до конца осознать его чувства к Лу.        Ему кажется, он любил её уже тогда.        С сожалением он откладывает инструмент и доливает виски в бокал. Полной грудью вдыхает свежий воздух и залпом выпивает алкоголь.        Некоторое время спустя возвращается в гостиную и устраивается на диване, раскрыв папку с прихваченными из кабинета отчётами.        Он врёт себе, что здесь удобнее и ему необходимо работать, так как полдня он только и делал, что витал в своих мыслях. Признаваться в том, что сидит здесь, потому что гостиная ближе всего ко входу, а погрузившись в бумаги, он дольше будет бодрствовать, Иво не хочет. Пытаться обмануть себя — просто смешно, но, тем не менее, он делает это. Убеждает себя, что совсем не ждёт Лу.        На часах уже глубокая ночь, когда глаза его наконец слипаются, и он погружается в сон. Папка с тихим стуком падает на пол, выскользнув из расслабившихся пальцев, Иво еле заметно вздрагивает, но не просыпается. Так и спит до самого утра, откинув голову на спинку дивана.        Вторая ночь, проведённая сидя, ощутимо отзывается дискомфортом во всём теле. Голова тяжёлая, а настроение мрачное. Даже прохладный душ и крепкий кофе не помогают взбодриться.       День пролетает почти незаметно. Встречи, отчёты, рабочие созвоны. Сегодня он рад такой загруженности, ведь эта суета не позволяет надолго уйти в тревожные мысли. Для этого у него есть ночь.        Лу снова не приходит и не звонит.        Иво ужинает в одиночестве, а после долго стоит на балконе с бокалом виски, погрузившись в воспоминания.        Их первая мимолётная встреча у здания КС, вторая — на фермах. Именно тогда Лу зацепила его своей дерзостью и непосредственностью. Потом было приглашение в театр. Иво сомневался, что она примет его, но Лу снова удивила. На протяжении всего спектакля он не мог отвести от неё глаз. Ловил каждую эмоцию на красивом лице, восхищался её образом…       Он устало вздыхает и, облокотившись о перила, всматривается в полумрак городских улиц. Его накрывает чувством беспросветной тоски. Тоски по родному человеку, по той, которая пробудила чувства и научила любить.        Бросив последний взгляд на огни ночного Нью-Пари, он скрывается в душе, а после ложится в кровать. Бесконечные мысли не позволяют расслабиться, но в конце концов ему удаётся забыться коротким тревожным сном.        Следующие дни проходят словно в тумане и похожи один на другой, как близнецы. Иво кажется, будто время закольцевалось, и теперь он вынужден проживать одни и те же сутки снова и снова.        Работа днём — тревожные мысли и беспокойные грёзы ночью. Боль, терзающая его сердце, не утихает. Она изводит, лишает сна, мешает дышать.        От Лу по-прежнему нет никаких новостей. Гектор в бешенстве, сыплет проклятиями и угрозами штрафов и увольнений. Замолкает лишь тогда, когда Иво жёстко его осаждает.        Стоун, вынужденный работать без выходных и чувствующий все эмоции Иво, держится из последних сил. В один из дней набирается наглости и тихо говорит о том, что с ней всё будет хорошо, и она обязательно вернётся.        Иво лишь молча кивает, хотя ему хочется горько рассмеяться на это слишком оптимистичное заявление. Он уже не верит в то, что увидит Лу ещё хоть когда-нибудь.        Десять дней прошло, а она так и не появилась, не дала о себе знать.        Ему больно оттого, что счастье, о котором он так долго мечтал, растворилось лёгкой дымкой, утекло сквозь пальцы, оставив лишь пустоту в душе. Но ещё больнее от осознания, что Лу решила просто всё оборвать. Ни слова, ни прощания, ни объяснения. Она просто ушла, оставив его в неведении, не дав шанса попытаться хоть что-то исправить. Это жестоко.        На одиннадцатый день, когда от бесконечных воспоминаний, о каждой проведённой вместе минуте становится уже тошно, он начинает злиться.        На двенадцатый день говорит себе, что она не стоит его переживаний. Женщина, к ногам которой он готов был положить весь мир, даже не нашла для него пары слов на прощание, не оценила его чувств. Так стоит ли страдать?       На тринадцатый день, стоя под прохладным душем, убеждает себя, что ему всё равно. Смиряется с тем, что Лу навсегда исчезла из его жизни, оставшись лишь ранящим душу воспоминанием.        Он больше её не ждёт. Так он себе говорит.        Когда вслед за коротким стуком резко распахивается дверь кабинета и на пороге появляется Лу, Иво моргает, не до конца уверенный в том, что она не галлюцинация, не плод его воображения.        Ему стоит просто нечеловеческих усилий оставаться невозмутимым. Он надеется, что Лу не заметила чуть дрогнувшей руки, когда он свернул изображение на планшете.        Она входит в кабинет и робко улыбается, зовёт его по имени и хочет поговорить. Он отвечает жёстко, безэмоционально, хотя сердце его пускается в галоп, а в голове бешено бьётся одна единственная мысль, одно желание: сгрести Лу в охапку и больше никогда не отпускать.        Держать себя в руках становится всё сложнее. Чувство облегчения, потому что она жива и здорова, смешивается с горечью от того, что держится Лу как ни в чём не бывало, кажется, даже не осознавая, какую рану ему нанесла.        Иво холодно пресекает её попытки поговорить, требует рапорт о двухнедельном прогуле и просит покинуть кабинет. Когда понимает, что она намерена добиваться разговора, резко поднимается из кресла, полный решимости сбежать в апартаменты. Находиться рядом с ней просто нет сил.        Робкое прикосновение к его ладони выбивает почву из-под ног, рушит все барьеры и заставляет сердце пропустить удар.        Лу просит прощения, а он уже и так готов простить ей всё. Эти бесконечно тянувшиеся две недели, бессонные ночи и состояние беспросветного отчаяния, в котором он жил все эти дни.        Он молчит, а она опускается перед ним на одно колено. Снова робко улыбается в ответ на его ошарашенный взгляд. Иво не до конца понимает, что она собирается сделать, но сердце частит от нахлынувших эмоций.        Срывающиеся с её губ слова, в точности повторяющие его собственные, сказанные там, в ресторане, звучат самой желанной в мире мелодией, бальзамом ложатся на раненую душу. Лу говорит, что любит, хочет быть рядом и просит его стать её мужем. Протягивает ему кольцо, на которое, должно быть, потратила все свои деньги. В серо-голубых глазах горит решимость, она не сомневается в своих словах.        Иво смотрит на стоящую перед ним на коленях Лу и молчит. Видит, как её глаза медленно наполняются слезами, но сдерживает порыв утешить и успокоить. Она ранила. И пусть и осознала свою ошибку, он не может вот так запросто забыть эти две недели, на протяжении которых пережил настоящий ад.        — Ты думаешь, что всё так просто, Лу? — Тон его спокойный, но достаточно холодный. — Спустя две недели тишины ты врываешься в мой кабинет, говоришь о своей ошибке и ждёшь, что я тут же прощу тебя?       Она делает шумный вдох, медленно поднимается с колен и убирает кольцо в карман. Смахивает скатившуюся по щеке слезу и смотрит ему в глаза. В душе Иво столько противоречивых чувств и эмоций, что он просто теряется в них. Он разрывается между желанием обнять Лу и сказать, что всё будет хорошо, и необходимостью дать ей понять, что как бы сильно её ни любил, не готов вот так запросто прощать подобные выходки.        — Ты злишься, я понимаю, — тихо говорит она. — И ты имеешь на это полное право, но я не отступлю… Я воин, помнишь? Да, на то, чтобы понять очевидное, мне потребовалось две недели тишины, однако теперь я точно знаю, что хочу провести жизнь рядом с тобой. И я буду бороться. Буду бороться за тебя, Иво Мартен. Я всё исправлю, просто дай мне шанс.        Он всё так же молчит, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди. Смотрит в горящие решимостью глаза и верит каждому её слову. Знает: она не сдастся, как знает и то, что позволит ей быть рядом.        Лу, словно прочитав ответ прямо в его душе, делает к нему робкий шаг. За ним — ещё один. И ещё. Медленно, словно боясь, что Иво её оттолкнёт, проводит кончиками пальцев по щеке, а после прижимается к его губам в коротком поцелуе.        Иво окутывает её запах, такой родной и любимый, и он тихо вздыхает. Встречается с Лу взглядом, без слов говоря, что, конечно же, он даст ей этот шанс. Она кивает и, слабо улыбнувшись, проводит рукой по векам, стирая вновь проступившие слёзы.        —Я люблю тебя, — шепчет она и, быстро развернувшись, выходит из кабинета.        Иво едва не падает в своё кресло и прикрывает глаза. Сидит так какое-то время, чувствуя, как успокаивается бешеное сердцебиение. На губах его блуждает лёгкая улыбка. Наконец он может нормально дышать, впервые за прошедшие две недели. Лу вернулась, а значит, всё будет хорошо.