Далеко, там где неба кончается край

Прошло около десяти минут, прежде чем боль в груди Даён начала утихать. «Хорошо, что так быстро…» — подумала девушка. Иногда приступ мог длиться по сорок пять минут. Даён понимала, что засиделась в туалете слишком долго. Надо выходить — а то могут что-то заподозрить. Очень медленно она поднялась с пола. Смыла в унитаз багровую воду и, опираясь о стену, вышла из кабинки. К счастью, в туалете никого больше не было. На подкашивающихся, ватных ногах Даён подошла к раковине и посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледная — смертельно бледная, как труп. На губах и подбородке — засохшие подтеки крови. Она включила холодную воду и с усилием умылась. Кожа обожглась от резкого холода. Мысли начали проясняться. Когда Даён вышла из туалета, началось голосование. Она медленно, стараясь идти ровно и не шататься, направилась к своей кровати. Сев, Даён стала осматривать комнату. На экране с числом игроков высветилось: 365 — вот сколько осталось. В прозрачной копилке появились деньги, экран показывал: 9,1 миллиарда вон. Если разделить на всех — ей точно не хватит. Даён была по уши в долгах. Кроме своих долгов перед Гин Мо и банком, на ней висел огромный кредит отца. Странно… Откуда у отца такой долг? — думала она. Целых семьдесят пять миллионов вон, а жили мы в вечной нищете… Куда он дел все эти деньги?.. На экране загорелся крестик — игрок 456 проголосовал против продолжения игры. Человек в маске с квадратом называл номера. Игроки по очереди выходили и нажимали на одну из двух кнопок: крестик или кружок. Даён заметила, что теперь розовые солдаты стояли с автоматами наперевес. Значит, больше не скрывают своих намерений — хмыкнула она. — Номер 394, — громко произнёс квадрат. Даён встала и потащилась к стойке с кнопками. Она изо всех сил старалась держаться прямо, хотя её выдавала мертвенная бледность. Подойдя, она без колебаний нажала на кружок. Ей нужны деньги. Общий долг — 106 миллионов 800 тысяч вон, включая её собственные, банковские, долг Гин Мо и отцовский кредит. А ведь ей ещё нужно лекарство, нормальное, дорогое. Ей выдали значок с кружком, и она перешла на сторону игроков, желающих продолжить игру. Ну вот, теперь придётся стоять до конца голосования, — тяжело вздохнула она. Игроки один за другим подходили и делали нелёгкий выбор. Крестик. Крестик. Кружок. Снова кружок. И снова… Даён смотрела, как меняются цифры на электронном счётчике. Кружок. Опять. Крестик. Ещё крестик. — Подождите! Стойте! Опомнитесь! Если вы продолжите играть — вы все умрёте! — снова напомнил о себе 456-й. — Ты кто такой?! Какого чёрта ты людей пугаешь?! — заорал ему в ответ дед с номером 100. — Запугал нас ещё до начала первой игры! — Правильно! Он так орал, что мы все умрём, что я разнервничалась и чуть не погибла! — поддержала его какая-то женщина. — Да если бы не он, мы бы и не выиграли, и не выжили! — резко сказал мужчина с номером 390. — Ты?! Да я видел, как тебя самого трясло от страха! Аж ноги дрожали! Лучше спасибо скажи ему, а не обвиняй! — продолжал он, указывая рукой в толпу. — А ты кто такой вообще?! Ты с ним заодно?! — Нас бы в живых не было, если бы не этот господин! — вдруг вмешалась мать игрока 007. — Ты что-то знаешь… Что-то, чего не знаем мы, да? — недоверчиво сузил глаза игрок 100. — Это из-за тебя всё случилось! — Ты всех напугал! — Откуда ты знал про первую игру?! Отвечай! Игроки один за другим начинали гнать на 456-го. Даён молча слушала, не вмешиваясь. Ей самой было любопытно — откуда он знает такие подробности? И тут 456 не выдержал: — Я В ЭТИ ИГРЫ УЖЕ ИГРАЛ! ТРИ ГОДА НАЗАД! И ВСЕ, КТО БЫЛИ СО МНОЙ — ПОГИБЛИ! ДО ЕДИНОГО! — закричал он, срывая голос. — МЫ ДОЛЖНЫ ВСЕ ПРОГОЛОСОВАТЬ ЗА КРЕСТИК И УЙТИ ОТСЮДА ЖИВЫМИ! Так вот оно что… — подумала Даён. — Но зачем он вернулся? Его слова ошеломили всех. Комната затихла. Никто не знал, что сказать. И тут к 456 подошёл солдат с треугольником на маске. Автомат ткнулся ему в спину. — С этого момента любые попытки повлиять на голосование будут пресекаться, — ровно и спокойно сообщил квадрат. Голосование продолжилось. Крестик. Кружок. Кружок. Крестик. А цифры на электронном табло продолжали меняться. 182/182 Ничья, — поняла Даён. Оставался последний игрок — 001. Он медленно, уверенно, даже по-хозяйски подошёл к панели. По его виду сразу было ясно — он точно знает, за что проголосует. И он прекрасно понимал: его голос решающий. С обеих сторон — кружков и крестиков — раздавались крики, призывы, убеждения. Даён смотрела на него молча. Вот и он… А я его искала, — подумала она. Не хотела бы я сейчас быть на его месте. Он нажал на кнопку. Кружок. Синие лампы вспыхнули. Команда кружков взорвалась ликованием.

***

После голосования начался обед. Даён одной из первых взяла свой контейнер с едой и направилась к кровати. Она ужасно хотела есть. Открыв контейнер, девушка обнаружила в нём рис, яйцо-глазунью, немного зелени и что-то вроде мини-сосисок. Даён молча жевала, наслаждаясь каждым кусочком. Внезапно её внимание привлекла толпа, собравшаяся вокруг 456-го. Похоже, они что-то активно обсуждали. Возможно, у него есть догадки насчёт следующей игры? С усилием поднявшись, Даён направилась в сторону толпы, не выпуская контейнер из рук. Когда она подошла на достаточное расстояние, чтобы слышать разговор, она остановилась, прислушиваясь. Никто из присутствующих не обратил на неё внимания — это её порадовало. — Второй игрой была дальгона, — отвечал на чей-то вопрос 456-й. — Дальгона? Сахарные соты с фигурками внутри? — переспросил какой-то парень. — Да. Было четыре фигуры, — подтвердил 456-й. Его приятель под номером 390 спросил: — Четыре… и какая самая лёгкая? — Треугольник. — А самая сложная? — продолжал допытываться он. — Зонтик, — безжизненно ответил 456-й. — Что? Кто-то выбрал зонтик? Не повезло беднягам. Земля им пухом, да? — с усмешкой, глядя на поникшего 456-го, поинтересовался 001-й. Даён со смешанными чувствами взглянула на 001-го. Что же его так развеселило?.. Он словно почувствовал её взгляд и встретился с ней глазами. Даён не отвела взгляда. — Значит, надо всем выбрать треугольник! — предложил 388-й. «Скорее всего, это будет не дальгона», — подумала Даён. — «Тот, кто управляет этой мясорубкой, наверняка в курсе, что победитель прошлых игр снова здесь. И он уже дал понять, что вмешиваться не стесняется — ещё в первой игре». — Нельзя рассказывать остальным! Если все выберут треугольник — никто не умрёт! А счёт в копилке не пополнится! — злобно сказал тот странный дед с номером 100. От его слов Даён невольно скривила губы в мерзкой усмешке. Какой же он наивный... Она почувствовала на себе чей-то взгляд и снова столкнулась с любопытным взглядом 001-го. — Да, нельзя. — Нужно молчать. — Слышали? Никому! Только мы должны знать! — поддакивали остальные из компании 100-го. 456-й посмотрел на них исподлобья и спокойно, но с уверенностью произнёс: — Я это говорю для того, чтобы выжило как можно больше людей. Когда я буду уверен, что это дальгона — расскажу остальным. Компания 100-го недовольно забурчала себе что-то под нос и с неприязнью покосилась на него. Вскоре они удалились. Даён поняла, что слив информации завершён, и можно было бы уйти. Но у неё просто не было сил куда-либо идти, поэтому она опустилась на пол, прислонившись к одной из кроватей, и начала ковыряться в остатках еды. — Можно задать вопрос? Почему вы вернулись сюда? Вы же победили и выиграли 45 миллиардов. Неужели вы всё потратили? — после минуты молчания вдруг спросил 001. — Это кровавые деньги. Они получены за счёт чужих жизней. Я не могу их тратить, — опустив глаза в контейнер, ответил 456. — Не знаю, почему вы так считаете. Тех людей убили не вы, и они от этого не воскреснут, — спокойно сказал Первый. — Если бы ты нажал на крестик, мы бы все ушли! Здесь было 182 человека, которые хотели выйти! — исказившимся от злобы голосом выпалил 456. — Верно. Я нажал на круг последним. Давай представим… Я бы выбрал крестик, и мы бы ушли. Что дальше? Они бы стали счастливее? Поблагодарили бы меня, если бы мы встретились за пределами игры? — парировал 001, при этом бросив взгляд на значок Даён. — Давайте лучше думать о завтрашней игре и не будем ссориться. Сейчас уже ничего не изменить, — примирительно сказал 390. Парень с номером 388 радостно, даже как-то по-детски воскликнул: — Верно говорите! Давайте держаться вместе до самого конца! — А ты кто? — прищурившись, посмотрел на парня 390. — Я Де Хо! — ответил 388. — Во время прошлой игры вы так крикнули: «СТОЯТЬ!» — и я сразу понял, что вы служили, — сказал он, указывая на последнего игрока. — Морпех? Номер когорты? — заметив татуировку на плече, спросил друг 390. — 11.40, сэр, — отрапортовал Де Хо. Услышав это, 390 засиял, будто его только что отполировали. — Призыв 746! Сработаемся! — радостно воскликнул он. Даён слушала их разговор вполуха. Её взгляд был устремлён в сторону: она задумчиво наблюдала, как игрок с номером 124 ругался с 333. Похоже, у них всё было довольно напряжённо — ссора постепенно перерастала в драку. 124 схватил 333, а фиолетоволосый, номер 230, подключился и начал избивать соперника. Даён следила за его ударами: ни техники, ни правильной стойки, только грубая сила. Она без особого интереса оценила боевые навыки 230 — так себе. Внезапно 001 резко поднялся, заставив Даен невольно вздрогнуть от неожиданности. Он решительно направился в сторону дерущихся. — Дети, что вы делаете во время обеда? За столом так себя не ведут. Здесь много взрослых. Это невоспитанно. К тому же вас двое на одного. Вам не стыдно? — громко произнёс он, привлекая всеобщее внимание. — Решил поучить меня? Хотя сам сюда приполз, как и все мы. Вместо того чтобы трепать языком, иди лучше домой и учи там своих детей! — выкрикнул 230, отвлекаясь от избиения 333. — Что ты сказал? — голос 001 прозвучал с едва сдерживаемой яростью. — Говорю, читай свои лекции своим сосункам, — продолжил зубоскалить Танос. Нервы у 001 не выдержали. Он стремительно схватил Таноса за горло. Тот машинально вцепился в его руку, пытаясь освободиться от мёртвой хватки. К ним подбежал 124, намереваясь помочь своему другу. — Ах ты! — рявкнул 001 и ударил 124 в голень. Тот рухнул на пол, хватаясь за ногу от боли. 230 попытался нанести удар, но 001 легко перехватил его и резким движением врезал ему кулаком в солнечное сплетение. — Стой! Не надо! — прохрипел 230, сжавшись от боли на полу. Но 001 не собирался останавливаться. Он с силой несколько раз пнул его в грудь. 230 застонал, скрючившись и тяжело дыша. Затем мужчина снова схватил Таноса за шею и прижал к полу. Несчастный фиолетововолосый игрок стремительно приобретал оттенок своей собственной причёски. Задыхаясь, он прохрипел: — Извини... пожалуйста, господин... пощадите... 001 наконец отпустил его. Танос остался лежать, судорожно хватая ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Со всех сторон комнаты доносились одобрительные возгласы в адрес 001. Даен наблюдала за ним с широко раскрытыми глазами. На лице 001 не было ни капли усталости. Он даже не запыхался. А его удары… они были точными, быстрыми, сильными. Такой грации и уверенности она ещё не видела. Он словно заранее знал, что сделает противник. Не хотела бы я сражаться против него, — подумала Даен с уважением. Интересно, где он научился так драться?.. Она поймала на себе его взгляд. В глазах 001 читались спокойствие и сила. В её — понимание и нескрываемое любопытство. Некоторое время спустя механический голос откуда-то сверху объявил: до отбоя осталось 30 минут. Даён уже сидела на своей койке. Ей очень хотелось поговорить с 456 наедине. Сейчас, глядя в его сторону, она наконец решилась. Подойдя к нему, она тихо, но уверенно сказала: — Можно с вами поговорить? — Да, конечно, — с удивлением ответил он. Они немного отошли в сторону. — Знаете… — неуверенно начала девушка. — Я думаю, следующая игра точно не будет дальгоной. 456 вопросительно взглянул на неё. — Вы правда думаете, что те, кто организовал эти игры, настолько глупы? Они знают, что вы здесь. К тому же вы уже показали, что собираетесь вмешиваться, если игры повторятся, — объяснила Даён. — М-м… — промычал 456. Он явно задумался над её словами. Краем глаза она заметила приближение 001 и 390. Первый с интересом смотрел на неё, будто пытался прочесть. — Это всё. Я, пожалуй, пойду, — быстро сказала Даён и направилась обратно к своей кровати. Общаться ей сейчас не хотелось. 001 проводил её задумчивым взглядом. Через некоторое время объявили отбой. Свет в комнате погас. Даён улеглась на свою кровать и закуталась в одеяло. Как же она сегодня вымоталась. Она лежала и мысленно прокручивала весь день. Таблеток нет, детские игры — насмерть и за деньги. Звучит как какой-то ужастик, снятый безумным гением… Но нет. Это реальность. А ещё у неё есть нож… Надо переложить его в карман кофты — так будет удобнее, решила Даён. Так она и сделала. Ей сразу стало немного спокойнее. Теперь она не безоружна. Через некоторое время она провалилась в тяжёлый сон.

***

Она идёт по знакомой улице, возвращаясь с работы домой. На улице уже темно, горят фонари, но почему-то полно людей. Все они идут ей навстречу. Это настораживает девушку — она невольно ускоряет шаг. В ушах звенит, как будто где-то включили мотор. По всему телу ощущение, будто по ней ползают многоножки. Даён пытается их стряхнуть, но ничего не выходит. Она начинает бежать, но не может ускориться. Из-за этого паника только усиливается. Руки трясутся, сердце колотится как бешеное. Из-за усиливающегося звука мотора она уже ничего не слышит. К ней начинают подходить люди. Все смотрят на неё, но Даён не может разглядеть их лиц. Зацепившись за какую-то невидимую преграду, она падает. Безликие люди склоняются над ней — и смотрят, смотрят… Без глаз смотрят. Её ослепляет свет какого-то фонаря. Этот фонарь похож на больничную лампу — такую, что используют зубные врачи и хирурги. Жарко. Ужасно жарко. Нечем дышать. И противный рёв мотора заглушает все звуки, не даёт думать. Странный бело-голубой свет ужасно ослепляет — глаза слезятся. Вдруг над ухом раздаётся противный, до боли знакомый, ненавистный, пьяный смех. Смех её приёмного отца. Даён пытается пошевелиться, встать, но ни один мускул не подчиняется, она может только смотреть и слышать этот смех. — Даён, не бойся, ты же знаешь, что я тебя люблю, ну же подойди ко мне, детка. — А НУ ЖИВО ПОДОШЛА, ТЫ ПРОКЛЯТОЕ ДЬЯВОЛЬСКОЕ ОТРОДЬЕ! — звучал голос отца над самым ухом. Даён казалось, что она даже чувствует его запах — запах пота, дешёвых сигарет и алкоголя. Слёзы текут из её глаз. А на неё все смотрят эти безликие. А она ничего не может сделать, даже нормально дышать. — Смотри, что у меня есть, знаешь что это? — Нет? Это выжигатель по дереву. — Видишь, как он светится белым? Это раскалённое железо. — Ну же иди к папе, я сейчас покажу тебе, как можно выжигать разные узоры. — Что? Да, я знаю, у нас нет дерева, ну и что? — Ну же подойди, чего ты плачешь? — Ну же подойди, ИДИ СЮДА ЖИВО, А НЕ ТО Я САМ ПОДОЙДУ!!! Даён слушала этот проклятый голос, сколько боли он ей причинил, и даже после совершеннолетия он не оставлял её. Очень постарался, чтобы она никогда его не забыла... В ушах звучит его жуткий смех, он до сих пор заставляет Даён страдать физически и психологически. Постепенно смех отца начал уходить на второй план, и в уши Даён врывается какая-то детская музыка — она становится всё громче и громче....

***

Даён открыла глаза — это был сон. В комнате звучала детская музыка — будильник. Она потерла глаза, окончательно просыпаясь. Остальные игроки уже вставали со своих коек. В воздухе витало напряжение: никто не знал, что их ждёт и выживут ли они после новой игры. Женский механический голос произнёс: — Просим вашего внимания. Вторая игра скоро начнётся. Вы должны выполнять указания персонала и пройти в игровой зал. Повторяю… Даён поднялась с кровати и подошла к игроку 456 и его компании. Лучше держаться рядом с прошлым победителем — так легче выжить. С ним всегда был и игрок 001, а он, как она уже видела, очень силён. И ещё у них в команде двое морпехов. Она хотела выжить, поэтому старалась быть поближе к сильным. Девушка не хотела привлекать их внимание, но машинально держалась рядом. Их снова вели по бесконечным розовым лестницам. Пока они шли, Даён пальцами ощупывала ухо — уже болело меньше. Это хорошо: значит, рана не загноилась. — Что это? — внезапно раздался мужской голос позади. Даён вздрогнула и обернулась. Это был 001. Как она его не заметила? Ведь вроде бы шла сзади команды 456… Или нет? — Где? — прищурившись, спросила Даён. Она надеялась, что 001 не будет допрашивать дальше. — У вас на ухе, — спокойно пояснил мужчина. — Пластырь, — коротко ответила она, надеясь, что он на этом успокоится. — Это я вижу. Я также вижу, что это пластырь для швов. Но меня интересовало другое, — с лёгким любопытством продолжил он. — Откуда у девушки порез в таком месте? Неужели кто-то пытался отрезать вам ухо? — с усмешкой добавил он. ,,Фронтмен узнал её. Это о ней ему рассказывал вербовщик — он докладывал обо всех потенциальных игроках. Именно об этой девушке с наполовину отрезанным ухом он говорил с особым интересом." Даён серьёзно посмотрела на 001 и, нахально глядя ему в глаза, произнесла: — Значит, вас это интересует. А меня интересует, где вы научились так мастерски драться. Ухмылка тут же сползла с губ фронтмена. ,,А она не так глупа..." Даён отвернулась и пошла дальше по лестнице. Спиной она чувствовала тяжёлый, задумчивый взгляд 001. Через некоторое время всех игроков завели в новую комнату. Она была похожа на детскую: на полу были нарисованы трассы разных цветов. Таких трасс было две, на каждой — по пять цветных полос. Механический голос сообщил игрокам: — Добро пожаловать на вторую игру. Мы скоро начнём. Это командная игра. Просим поделиться на группы из пяти человек в течение следующих десяти минут. Повторяю… После этих слов к 456 подошёл 100 и, злобно глядя на победителя, сказал: — Мы что, не будем играть в дальгону? Не будем?! — с недоумением в голосе. — Похоже, не будем… — грустно сказал 456. — А тогда во что?! — брызжа слюной от злости, возмутился 100. — Тогда… я не знаю, — совсем поникший, прошептал 456. — Что?! Ты же говорил, что играл в эти игры! Что будет треугольник! Ты наврал! — злобно закричал 100. — Прошу прощения… — тихо и с раскаянием ответил 456. Он выглядел ужасно виноватым. Хотя его вины здесь совсем нет, — подумала Даён, наблюдая за конфликтом с лёгким сочувствием. — Прощения?! Вёл себя, как будто пуп земли… Что скажешь тем, кто тебе поверил и решил остаться? Как им теперь в глаза смотреть?! — продолжал наседать 100. — Достаточно, — вдруг вмешался 001, вставая между 100 и 456. 100 злобно зыркнул на него, но, не ответив, развернулся и ушёл со своей свитой собирать команду. — Просим поделиться на группы… — вновь прозвучал голос из динамиков. — Простите меня… — грустно повторил 456, обращаясь к оставшимся. Затем, посмотрев на Даён, добавил: — И вы оказались правы насчёт следующей игры. Это не дальгона… Все удивлённо посмотрели на Даён. — Я всё ещё продолжаю в вас верить. Если вы не против, я бы хотел быть в вашей команде, — сказал 001, обращаясь к 456, но смотрел при этом на Даён. — Не знаю, что нас ждёт, но давайте соберёмся с духом. Это всего лишь детские игры. Мы же играли в них в детстве! — попытался приободрить всех 390, улыбнувшись. — Можно с вами? Я хочу быть в вашей команде. Чувствую, вместе мы справимся с любым испытанием! — добавил подошедший Де Хо (388). — Вот это морпех! — воскликнул 390 и добавил с гордостью: — Мы же морпехи! Дальгона — это унизительно. Если уж играть, то во что-то посерьёзнее… Например, в игру в кальмара. — Да! Мы справимся! — радостно поддержал его 388. — Нам даже не нужно искать игроков, — заметил 001. — Нас уже пятеро, — добавил он, глянув на Даён. Когда оставалась половина времени, к ним подошла девушка с номером 222. — Возьмите меня в команду… — жалобно произнесла она и, схватившись за заметно округлившийся живот, добавила: — Я беременна… Даён с жалостью посмотрела на неё — девушка была явно младше. Мужчины замялись. — Но нас уже пятеро… — неуверенно пробормотал 390. — Я найду другую команду, — решительно сказала Даён. Все удивлённо уставились на неё. — Это… женская солидарность, — спокойно пояснила она, обратившись к 222. 001, кажется, хотел возразить и даже открыл рот, но Даён уже скрылась в толпе. Бродя среди незнакомых людей, Даён лихорадочно искала глазами, к кому можно было бы присоединиться. Она уже пожалела о своём поспешном решении. Теперь ей, возможно, не удастся выжить. До конца времени — всего 3 минуты. Чёрт. Внезапно кто-то окликнул её: — Хэй, señorita! Даён обернулась. Это был Танос. — Baby, хочешь присоединиться к нам? — с улыбкой спросил он, кивнув в сторону. С ним уже стояли: его друг — номер 124, девушка с короткой стрижкой под номером 380 и ещё один парень, выглядящий по-детски, номер 125. Даён бросила быстрый взгляд на оставшееся время: минута. Она знала о Таносе — читала о нём в новостях. Наркоман. И его друг, 124-й, выглядел не менее подозрительно — такие же пустые глаза и нервные движения. Но альтернативы, по сути, не было. Да и… она вспоминала бой с наркоманкой на арене — быстрая, непредсказуемая, настоящая буря. Сносящая всё на своём пути. "Наркоманы иногда работают на 120 процентов," — подумала Даён. — "А эти двое выглядят как люди, которым есть, что терять. Или нечего терять — что ещё опаснее." — Ну так что? — снова спросил Танос, улыбаясь слишком широко. — Я согласна, — кивнула она, всё ещё сомневаясь. — Вот и славно, baby. С такой красоткой мы точно выиграем! — жизнерадостно заявил он, подмигнув ей. Все это время, пока Даён металась в поисках команды, Фронтмен не сводил с неё пристального взгляда. Ему не нравилось, что она ушла. Но ещё больше его раздражало то, с кем она теперь в команде. С этим идиотом 230. Наркоманом. Он ведь не просто психованный — у него при себе есть наркотики. Раздался механицеский голос: — Вторая игра называется «Шестиногий пентагон». Во время игры у членов команд будут связаны ноги. Через каждые десять метров один игрок должен сыграть в одну мини-игру. При выигрыше команда переходит к следующей мини-игре. Вот мини-игры: первая — такджи, вторая — бесокчиги, третья — конгинори, четвёртая — крутящийся волчок и пятая — джегичгаги. Ваша цель — выиграть во всех пяти мини-играх и пересечь финишную черту за пять минут. Сейчас выберите игрока для каждой мини-игры. — Так, my friends, кто во что будет играть? — обернулся Танос к своей команде. — Сэ Ми, во что ты лучше всего играешь? — спросил он, глядя на девушку с номером 380. — Думаю, я лучше всего справлюсь с бесокчи, — ответила она без раздумий. — Окей. А ты, baby, как там тебя? — повернулся он к Даён. — Я Даён, — коротко представилась она. — Yes, Даён, что ты предпочитаешь? — поинтересовался он. — Я могу сыграть в конги нори, — пробормотал парень с номером 125. — Так, Мин Су, я тебя не спрашивал. Сначала выбирают дамы, — резко прервал его Танос. Сказав это, он глуповато улыбнулся и Даён, и Сэ Ми. Обе в ответ скривились. — Думаю, я возьму такджи, — произнесла свой выбор Даён. Всё-таки в эту игру она играла лучше всего. — Perfectly. Значит, Сэ Ми — бесокчи, Даён — такджи, Мин Су — конги нори. Я буду играть в джегичаги, а Нам Су... — Я Нам Гю, — поправил его 124-й хмуро. — Of course, Нам Гю играет в волчек. Всех всё устраивает? — Д-да, — ответил Нам Гю, хотя в голосе слышалось напряжение. Он улыбался, но Даён заметила, что он раздражён. Танос не только перепутал его имя, но и даже не удосужился спросить, во что тот хочет играть... Всех участников попросили сесть шеренгами — каждого со своей командой. Даён сидела рядом с Сэ Ми и молча наблюдала за другими игроками. Она бросала взгляд в сторону своей старой команды. Зря она от них ушла... — Команда один. Команда два. На старт. Игра начинается! — раздался выстрел. Даён следила за одной из команд, где были только мужчины. Видимо, они собрали команду с расчётом на физическую силу, решив, что женщины слабее. Первую игру они прошли с первого раза. На второй — им не повезло. Когда один из игроков сбил камень, все закричали от радости, но человек в маске сказал, что это не засчитывается, так как игрок наступил на линию. — Скорее! Дайте ещё камень! — закричал игрок. Но работник в маске лишь молча указал рукой на уже использованный камень. Нужно возвращаться за ним самому. Эта новость вызвала панику. Механический голос сообщил: — Вы проиграли. Просим начать сначала. Игроки начали кричать на мужчину, у которого до сих пор не получалось попасть в цель. А время поджимало. Оставалось всего 1:28. Этого было слишком мало. У другой команды дела шли чуть лучше, но они застряли на игре в волчок. Они уже начинали паниковать. — Я попал! Получилось! Я не могу поверить! — раздалось со стороны команды мужчин. — Время истекло, — сообщил механический голос. А затем: — Время, отведённое на игру, истекло. Вторая команда тоже не успела. Прозвучали выстрелы. Игроки в панике. Кто-то даже закричал. — Выбывшие игроки: 16, 45, 53, 84, 178, 198, 286, 341, 395, 416, — произнёс голос из динамиков. Даён смотрела, как уже бездыханные тела игроков лежат на холодной земле, из-под них медленно растекается тёмная кровь, впитываясь в бетон. Внутри у неё поднималась паника. Руки начали дрожать. Страх. Этот липкий, отвратительный страх заползал в голову, вытесняя всё остальное. Нет. Она не хочет так умирать. Не хочет. НЕ ХОЧЕТ. — М-можно мне тоже... эту... таблеточку? — дрожащим от страха голосом спросил Нам Гю у Таноса. — Какую? — спросил Танос. Он один из всей команды был на веселе и даже пританцовывал под воображаемую музыку. Значит, у него есть наркотики, — поняла Даён. Это хорошо. С наркотой эти двое станут непобедимы, — подумала она. — Ту, что ты принял... ту, что у тебя в кресте, — пояснил Нам Гю. Танос резко повернулся к нему с расширенными от удивления глазами: — I don’t know what the fuck you’re talking about, — резко ответил он. — Если я проиграю из-за того, что нервничаю, мы все умрём! Мои руки слишком трясутся! — надавил Нам Гю. — Эй, Нам Су... — Нам Гю, — поправил его тот. — Ладно-ладно, Нам Гю... — поправился Танос. Он расстегнул кофту, достал крест на цепочке и показал его. — Ты знаешь, что это? — Экстази? Гетамин? — предположил Нам Гю. — Это отличная новая хрень. Fucking crazy, man. Ты не выдержишь, — сказал Танос с широкой улыбкой. — Друг... — сказал Нам Гю и задрал рукав. На сгибе локтя красовались следы от уколов и покраснения. — Я работал в клубе, перепробовал почти всё. А как-то, когда ты там был, я даже тебе в комнату прислал наркоту, — продолжил он, глядя на Таноса. Тот вздохнул, огляделся по сторонам, раскрыл крест и достал одну из разноцветных таблеток. Вручил её Нам Гю со словами: — Вот ты и обдолбыш. Нам Гю с радостной улыбкой проглотил таблетку. Даён наблюдала за этим с живым интересом. Даже страх немного отступил. Интересно, что чувствует человек под наркотой... — подумала она. — Чего? — обратился Нам Гю к Мин Су. — А... нечего, — растеряно промямлил он. — Как тебя зовут? — продолжил разговор 124, усаживаясь поудобнее. — Я Мин Су. — Мин Су? Мин Су — это что, говорил адмирал Ли Сон Син? Тот, кто стремится выжить, умрет. Кто не боится смерти — выживет, — сам ответил он на свой вопрос. — Так что не пугайтесь и делайте это с мыслью, что всем не наплевать на нашу смерть. Тогда мы все выживем, возьмем деньги и выйдем отсюда, — продолжал нести свой бред Нам Гю. 125 послушно закивал. Даён с любопытством смотрела на 124. Как он от паники, сразу после принятия таблетки, переменился — стал смелее. Во, уже цитирует кого-то. Ей бы так, — подумала Даён. — Да. О себе позаботься, — нагло сказала Сэ Ми. — Я? — удивился 124. — Да, ты. Ты же трясёшься. — Это ты дерзкая такая? — Вот почему я не хотел брать девушку — эта хамит, — сказал он, обращаясь теперь к улыбающемуся Таносу. — Неудачник хренов, — отозвалась 380. — Без наркотиков справиться не может, — уронила его Сэ Ми. — Ах ты, стерва, — зло сказал Нам Гю. — Внимание. Просим подождать, пока персонал очистит территорию. Следующим игрокам приготовиться. Команды три и четыре — к старту, — прервал их спор механический голос. Мертвые тела складывали в черные коробки с розовыми бантами. Кошмар. Не хотелось бы мне после смерти лежать в таком гробу, — подумала Даён.