«Нёвиллет и инспектор Ризли: неожиданное знакомство»

                              - Что значит захватили и арестовали! - Кричал мужчина среднего роста, облаченный в безупречно сшитый темный костюм, чьи почти черные волосы отливали синевой в свете хрустальной люстры, установленной в кабинете, где дорогие бумаги были разбросаны по полу, словно осенние листья.                         Какого черта я плачу бешеные бабки вам, чтобы меня смогли разорить? Со стола, покрытого красным деревом, полетели еще несколько пачек документов, которые Скарамучча, известный в узких кругах как Куникудзуси, отмел мощным ударом ладони, его гнев сотрясал пространство, насыщенное ароматом дорогого табака и старой кожи. Стоявший возле массивной двери мужчина высокого роста, его личный помощник Марк, опустил голову, боясь даже поднять взгляд на своего разъяренного босса, зная, что любая реакция может вызвать еще больший приступ ярости.                   - Кто? Кто посмел влезть в мое дело? - Произнес Скарамучча, его голос внезапно понизился до зловещего шепота, который был гораздо страшнее любого крика. Марк, сглотнув, наконец заговорил, его слова были отрывисты и быстры, словно пулеметная очередь:-там замешаны несколько отделов, господин, но самое главное, в нем участвует судья Нёвиллет. Он часто проводит расследования и аналитику вместе с оперативной группой, и, кажется, он был инициатором этого захвата.                         Это еще кто? - Вздернул бровь Скарамучча, прищуриваясь и пытаясь вспомнить, кто из судебной элиты мог быть достаточно смел, чтобы бросить ему вызов.                   - Это тот самый неприступный и неподкупный судья, - пояснил Марк, стараясь говорить максимально бесстрастно. А вспомнил произнес Скарамучча, на него было совершено покушение, но он выжил. Все тогда заголовки газет пестрели информацией о том, что произошло прямо в зале суда, но ему удалось избежать смерти и довести дело до конца.                   Да, это он,-подтвердил Марк.                   - Ну, не подкупаемых нет,-произнес уже более спокойно хозяин кабинета, его губы растянулись в тонкой, хищной улыбке, словно он уже нашел слабое место противника. Так, узнай все о нем, чем живет, чем дышит, все понял меня? Все! Я хочу знать каждую мелочь о его существовании.                   -Да, господин, - произнес Марк, облегченно выдыхая, что худшее, кажется, миновало, и поспешно направился к выходу, стараясь не задеть ни одну из разбросанных на полу бумаг.                   - Чтоб через два часа на моем столе лежал полный отчет об этом судье,-произнес грозно Скарамучча, его голос ударил, как хлыст, прежде чем он тяжело вздохнул и рухнул на свое кресло, пытаясь взять себя в руки и успокоить бешено колотящееся сердце.                   Чёрт, - думал Скарамучча, проводя рукой по волосам,-думал, вернусь и разверну монополию свою, нет же, какие-то слизняки все равно свой нос суют туда, куда не нужно, - произнес он злобно в пустоту, глядя на панораму Парижа, раскинувшуюся за окном его небоскреба.

***

                  Переход к утру в уютной квартире Нёвиллета был резким, словно смена декораций в театре. Нёвиллет, миленький, я всё осознала,-произнесла Фурина, заглядывая на кухню, где Нёвиллет сосредоточенно стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле, словно алхимик, готовящий сложнейшее зелье.                   - Пожалуйста, можно я пойду в школу? Я из школы сразу домой, обещаю. Прошу тебя,- умоляюще проговорила она, складывая руки перед собой в молитвенном жесте, прекрасно зная, как умиротворяюще действует на брата такое ее поведение.                   Нёвиллет, который готовил еду, чтобы отнести Ризли в больницу, глубоко вздохнул, и его усталый вид выдавал внутреннюю борьбу между строгостью и желанием уступить просьбе любимой сестры.                   -Хорошо, Фурина, я разрешаю тебе идти в школу,-произнес он, поворачиваясь к ней, и строго посмотрел на нее .             -Но учти, малейшая провинность, плохая оценка, прогул-и ты сядешь на домашний арест уже не на неделю, а на месяц, – его тон не оставлял места для сомнений. Поняла меня?-спросил он, ожидая четкого ответа.                   Фурина быстро кивнула, ее глаза светились радостью:-поняла, поняла! Спасибо тебе, братец!                   И в порыве благодарности, мгновенно преодолев разделявшее их пространство, она поцеловала его в щеку, оставляя на его обычно бледной коже легкий румянец. Нёвиллет фыркнул, но тут же улыбнулся, не в силах скрыть своего смятения и тепла от ее внезапной ласки. Ему было трудно быть строгим с ней.                   -Ладно, завтракайте и поехали,-сказал он, снова фокусируясь на кастрюле. Мне еще в больницу нужно заехать к Ризли, отвезти ему еду. Нужно, чтобы он нормально поел, а не этот больничный, безвкусный корм.             -Как он?-С любопытством произнесла Фурина, наблюдая за братом, который теперь не стеснялся говорить о Ризли, его лице появилось необычное, мягкое выражение.             -Вполне нормально,-произнес Нёвиллет, чувствуя, как при упоминании инспектора по телу пробегает легкий, приятный ток, который он все еще не мог полностью рационализировать.                   Фурина улыбнулась,-брат теперь полностью сконцентрирован на инспекторе. Она быстро доела свой завтрак, состоявший из идеально приготовленных круассанов и свежих фруктов, и пошла собираться в свою комнату.                   Нёвиллет, собрав контейнер с тщательно приготовленным обедом, отвез девочек в их школу и направился в больницу, чувствуя волнение, которое никогда раньше не испытывал, даже когда направлялся на официальные встречи.                   Зайдя в палату, он увидел уже сидящего инспектора Ризли за небольшим столом у окна, пьющего чай с таким видом, словно он не пациент, а король, отдыхающий в своих покоях.                   Я вовремя,-произнес Нёвиллет, ставя пакет с едой на стол, чувствуя, как его нервозность немного отступает, когда он видит, что Ризли выглядит гораздо лучше, чем вчера.                   Нежно опустив руку на плечо Ризли, он наклонился:-ты как? Я очень переживал.             -Я почти здоров,-произнес Ризли, его голубые глаза засветились озорным огоньком. Он резко встал, делая шаг навстречу Нёвиллету и тут же обнимая его за талию, притягивая к себе с неожиданной силой.                   Нёвиллет застыл, словно мраморная статуя, ощущая сильные руки вокруг себя, и его сердце сделало кульбит. Ему было невероятно приятно это прикосновение, его тело жаждало близости, но в ту же минуту он чувствовал себя неимоверно стеснительно и неловко из-за нахождения в общественном месте.                   -Ризли, могут зайти,-произнес он сдавленным шепотом, пытаясь увернуться от объятий, но сильная рука Ризли его не отпускала, а наоборот, сильнее притягивала к себе, прижимая плотно к его груди.             -Мой судья, не дергайтесь,-прошептал Ризли низким, бархатистым голосом, склоняясь к его уху, отчего по телу Нёвиллета пробежали мурашки.             -Обход через час, потом капельницы. Сейчас никто не войдет,-пояснил он, прежде чем решительно захватить губы Нёвиллета в свой плен, углубляя поцелуй, который был одновременно страстным и требовательным, лишая судью способности мыслить логически.             Нёвиллет ответил, обвив Ризли за шею, забыв на мгновение о больничных стенах, о работе и о внешнем мире. Он отдался этому чувству, которое было таким новым и таким всепоглощающим.                   Через несколько минут, когда воздух стал критически необходим, они отстранились друг от друга, и Нёвиллет сбившемся дыханием и раскрасневшимся лицом произнес:-мне пора, я вечером заеду. Нужно идти, пока нас не застукали.                   Ризли отпустил его, но его глаза продолжали изучать Нёвиллета с нескрываемым обожанием и желанием:-вечером, может, я сам приду к тебе?-спросил он.             -Не хочу тут валяться, лучше дома отлежусь. У меня там хотя бы нормальная кровать.                   -Ризли!-Произнес Нёвиллет, вновь ощущая прилив беспокойства.                   -Ты еще слаб, пожалуйста, полежи еще денек, а потом посмотрим. Не рискуй здоровьем. Ризли улыбнулся своей фирменной, слегка лукавой улыбкой и произнес:-а ты будешь со мной ночевать тут?             -Я!-Воскликнул Нёвиллет, оглядываясь на узкую, неудобную больничную койку.                   -Ну, тут одна кровать, и то узкая!                   -Ну вот видишь,-произнес Ризли, делая шаг назад, чтобы дать Нёвиллету личное пространство.             -А я хочу спать рядом с тобой на большой кровати, где мы можем удобно расположиться.                   -Ризли!-Смущенно произнес Нёвиллет, его голос звучал как писк.                    -Ты торопишься. Нам нужно время.                   -Я тороплюсь?-Голос Ризли стал насмешливым.             -А кто мне вчера намекал на полную готовность, говоря, что готов сотрудничать со мной во всех планах?             -Я не… я не это имел в виду,-смущенно пробормотал Нёвиллет, чувствуя, как его щеки пылают адским огнем. Его обычно безупречный образ судьи рушился под напором этого инспектора.             -А что ты имел в виду, когда говорил: «и в этом плане тоже»?-Продолжил играть Ризли, видя, как судья просто входит в ступор и так мило краснеет, что это становилось его новым любимым зрелищем.                   -Ризли, пожалуйста,-взмолился Нёвиллет, прикрывая лицо рукой.-Один день, и потом поговорим о твоей выписке и наших… планах. Дай мне время подготовиться к твоему визиту.                         Ризли усмехнулся и уже более серьезно произнес:-ладно тебе, Нёвиллет, все хорошо, не терзай себя. Мне и так сказали, что мне можно уже домой. Утром последняя капельница, а дома таблетки. Так что не переживай, после обеда я уже буду дома. Спишемся.                   Нёвиллет облегченно кивнул, ткнулся губами в уголок губ Ризли, как бы прощаясь, и быстро вышел из палаты, чтобы избежать дальнейшего смущения и провокаций, оставляя за собой облако свежего одеколона.

***

             Час спустя в кабинете Скарамуччи.             -Господин, можно?-Марк осторожно постучал в дверь, возвращаясь со своей миссией.             -Да, заходи. Что узнал?-Произнес Скарамучча, нетерпеливо взмахнув рукой, его гнев сменился холодным, расчетливым интересом.             -Судья Нёвиллет абсолютно неподкупный. Не женат,-Марк положил на стол тонкую папку с распечатанными данными.                   -Но у него на попечительстве две сестры двоюродные. Одной семнадцать, другой двенадцать лет. Обе живут с ним в его квартире на престижной улице.                   -Так,-протяжно произносит Скарамучча, медленно изучая фотографию серьезного, но элегантного судьи.                   -Это хорошо. Что еще?                   -Да, как вы знаете, мы просматриваем камеры каждого вечера в клубе,-начал Марк, переходя к более щекотливым деталям, и Скарамучча внимательно наклонился, чтобы не упустить ни слова.             -Так вот, в клубе был Ризли с какими-то двумя девчонками. Они пробыли недолго, но вот эти две девчонки волокли какую-то девочку из клуба. Я посмотрел записи, это была сестра Нёвиллета-старшая, Фурина. Кажется, она была сильно нетрезва.             -О как,-произнес Скарамучча, его глаза загорелись хищным огнем.                    -Это уже интересно. Значит, у судьи есть слабое место, и его старшая сестра-весьма взбалмошна. Что еще?                   -Сестры ходят в 228 школу, в двух кварталах от дома, где он живет. Иногда, когда судья задерживается на работе, сестры сами идут со школы домой,-сообщил Марк, указывая на распечатанную карту.             -Отлично, просто отлично,-потирая руками, произнес Скарамучча, и на его лице расцвела злобная, отвратительная улыбка, предвещающая беду, которая должна была вскоре обрушиться на семью судьи.                   -Так, значит, организовать слежку. И в удачный момент мы похитим сестер. Это заставит нашего неподкупного судью сотрудничать,-произнес Скарамучча, вдыхая аромат успеха, который еще не успел материализоваться, но уже ощущался им в воздухе.