«Нёвиллет и инспектор Ризли: неожиданное знакомство»

                  В полутьме роскошного кабинета Скарамуччи сложно было разглядеть подлинные эмоции, но нервозность выдавала себя. Напротив него, словно из огня да в полымя, восседал Тарталья. Его рыжая шевелюра, словно специально подсвеченная, казалась неестественно яркой в тусклом свете настольной лампы, отбрасывая беспокойные блики на отполированную поверхность стола.                   Тарталья ухмылялся – хищно, будто голодный зверь, почуявший добычу. Эта улыбка совсем не предвещала ничего хорошего.                   - К судье не подступиться, - промурлыкал Тарталья, его голос звучал нагло и самоуверенно, без капли уважения к собеседнику. Охрана у него - не мальчики для битья, а настоящие волки, из бывших спецназовцев.                   Скарамучча откинулся на спинку кресла и смерил Тарталью оценивающим взглядом.                         - Зачем мне ты тогда нужен? Ты же у нас мастер на все руки, - с сарказмом протянул он.                         - Найди способ. Мне не нужно его сразу убивать. Пусть сначала побоится, пусть прочувствует мою власть.                   Тарталья облизнул губы, словно смакуя предстоящее злодеяние. В пальцах незаметно вертел нож, словно это была обычная безделушка.                   - Есть одна идейка, - произнес Тарталья, подавшись вперед.                   - Тем более, возле судьи ошивается один мой старый знакомый… или, скорее, враг. Его присутствие даже на руку. Можно будет использовать его как приманку.                   Скарамучча вскинул брови от удивления.                   - Враг? Кто такой? - потребовал он ответа.                   - Ризли.                   Тарталья замолчал на мгновение, словно раздумывая, стоит ли продолжать.                   - Ты можешь про него узнать? Где он сейчас, чем занимается?                   - Раньше он командовал мной, когда я служил в спецназе. У него я многому научился, пока одна моя проделка не перечеркнула все. После этого он ушел, и куда он подевался, я не знаю. А теперь вот прячется за спиной судьи, разнюхивает, что тут и как. Видимо, почувствовал что-то неладное.                   Скарамучча наклонился вперед, его интерес был смешан с брезгливостью. Ему претили чужие драмы, но если они могли помочь в его делах, он готов был слушать. Скарамучча знал, что Тарталья – тот еще зверь, но не представлял, насколько глубоко в нем сидят демоны, которые питают его жестокость.                   - Проделка? Что ты натворил? - с любопытством поинтересовался Скарамучча.                         - Я его похитил и сделал своей игрушкой для утех и грушей для битья,-расхохотался Тарталья, словно рассказывал самый смешной анекдот в мире. В его голосе звучала гордость, словно он совершил великий подвиг.                         - Ух, задница у него что надо, поверь мне. До сих пор иногда снится, как он молил меня остановиться.                   Скарамучча невольно поежился. Даже его, человека, привыкшего к насилию и жестокости, покоробила эта откровенная демонстрация садизма. Патологическая тяга к насилию, которую Тарталья считал нормой, вызывала у него отвращение.                         - Не хочу подробностей. Ты страшный человек, Тарталья, - отрезал Скарамучча, отводя взгляд.                         - Знаю, Босс, - хмыкнул Тарталья, пожимая плечами.                         - Не хочу знать, что ты там придумал. Мне нужен результат, - его голос стал жестким, не терпящим возражений.                         - Нёвиллет должен исчезнуть или быть полностью дискредитирован. Найди способ, используя своего друга.                         - Будет сделано, Босс, - промурлыкал Тарталья, продолжая посмеиваться.                          - Люблю играть с теми, кто мне дорог. В прямом и переносном смысле. И я сделаю так, чтобы Ризли страдал, а Нёвиллет наблюдал.                         - Ладно, - сказал Скарамучча, нажимая кнопку вызова своего помощника.                          - Выясню, что смогу, про этого Ризли. Зайди ко мне завтра в то же время. Все, разговор окончен.                   Тарталья кивнул и, поправив рукав безупречно сшитого костюма, вышел из кабинета. За ним тянулся тонкий шлейф дорогого одеколона и гнетущая атмосфера опасности.                   Дверь закрылась, и Скарамучча облегченно вздохнул. Его плечи расслабились, словно с них сбросили тяжелый мешок с грязью. Ему вдруг остро захотелось принять душ, чтобы смыть с себя эту грязь чужого извращения.                         - Извращенец и маньяк, - пробормотал он себе под нос, потирая висок.                          - И как меня угораздило с ним связаться? Но выхода нет. Мне нужно захватить этот город, а для этого уничтожить всех, кто стоит на моем пути.                         Еще раз вздохнув, он вернулся к документам, пытаясь отогнать от себя образ Ризли, описанного Тартальей с такой мерзкой откровенностью. Вместо этого он сосредотачивался на финансовых схемах, которые ему предстояло легализовать.

***

                  Нёвиллет и Ризли проснулись одновременно, как только первые лучи солнца просочились сквозь плотные шторы. Они обменялись улыбками, почувствовав невероятное тепло и близость после откровений вчерашнего дня. Они просто наслаждались обществом друг друга, не торопясь.                         - Как ты? - спросил Нёвиллет, его голос выдавал беспокойство. Он помнил, как Ризли мучился ночью от кошмаров и переживал, что эти воспоминания подорвут его душевное равновесие.                   - Все нормально. Ты же был рядом, - ответил Ризли, нежно гладя его по щеке.                    - Кошмар отступил, стоило тебе обнять меня. Я чувствую себя в безопасности, когда ты рядом.                   - Пора вставать, - тихо произнес Нёвиллет.                    - Кажется, на кухне уже что-то происходит. Слышишь шум и возню? Наверное, наши особы стараются приготовить нам завтрак, который, я уверен, будет превосходным.                   Ризли кивнул. Обменявшись долгим, нежным поцелуем, они поднялись. Одевшись, они вышли из спальни, слегка смущаясь предстоящего совместного появления перед девочками. Эта неловкость заставляла обоих улыбаться.                         На кухне их ожидала Фурина. Она уже накрыла на стол и была готова встречать их. В ее глазах, хоть и живых и улыбчивых, все еще читалась легкая грусть от пережитого. Нёвиллет был рад, что сестра не замкнулась в себе, а продолжала жить и общаться с миром, оставаясь такой же независимой, как всегда.                         - О, доброе утро, - сказала Фурина, сияя, словно маленький бриллиант.                          - Я тут блинчиков напекла. Сиджвин уже поела, пока вы там нежились, и ушла в комнату. Я тоже пойду, а вы сами завтракайте. Мне уже, наверное, прислали задания на почту. Не сидеть же без дела.                   Нёвиллет поблагодарил Фурину за заботу и обнял ее. Он знал, как важно сейчас говорить о будущем, о нормальной жизни, которая обязательно вернется. Нужно было поддерживать ее веру в лучшее.                         - Все будет хорошо, сестренка, - сказал он, целуя ее в макушку.                          - Мы со всем справимся и поймаем всех злодеев. И у нас снова будет прежняя жизнь, полная спокойствия и счастья.                   Фурина отвела взгляд, словно размышляя над его словами.                   - Прежней уже не будет. И ты уже не прежний. И не одинокий, - произнесла Фурина с легкой улыбкой, указывая на Ризли.                   - Но будет лучше.                   Она отстранилась от брата, быстро чмокнула его в щеку и скрылась в комнате, оставив мужчин наедине. Ее слова достигли цели.                   Нёвиллет повернулся к Ризли. Тот все это время наблюдал за происходящим с нескрываемой нежностью и умилением. Он понимал, что Фурина приняла их отношения. Это принесло огромное облегчение и подтвердило, что все идет правильно.                   Ризли подошел ближе и обнял Нёвиллета. Коснувшись губами его шеи, он быстро прошептал, стараясь не нарушать хрупкую утреннюю тишину, но выразить свои чувства.                         - Не переживай, все будет хорошо и все наладится. И помни:- теперь ты не один. Ты смог приручить одинокого волка, так что теперь от меня до конца жизни не отделаешься, моя любовь.                         Это звучало, как самая важная клятва.                   Нёвиллет в ответ поцеловал Ризли, глядя ему прямо в глаза. В них было столько любви и преданности, что Нёвиллет ощутил силу и его тепло.                         - Я и не собираюсь. И до конца жизни тебя я никуда от себя не отпущу. Мы справимся с этим вместе, - тихо произнес он.                         С этой многообещающей ноты мужчины наконец сели завтракать. Они обсуждали планы на день и необходимость быть предельно осторожными, так как угроза Тартальи висела над ними, как дамоклов меч.

***

                        Вечер уже подкрадывался незаметно. Мужчины, с головой погруженные в работу, не заметили, как пролетел день. Ризли разминал затекшую шею. После завтрака они с Нёвиллетом ушли в гостиную и тщательно изучали дело Скарамуччи. Они использовали весь свой опыт и аналитические способности, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Ризли пытался через старые контакты и зашифрованные сети найти информацию про Тарталью и его связи.                   Нёвиллет сидел рядом, углубившись в чтение объемных протоколов дела. Время от времени он делал пометки в своем блокноте. Лоб его был нахмурен от напряжения. Он искал юридические лазейки.                         Заметив, что Ризли разминает шею, Нёвиллет осторожно отложил документы и подошел к нему. Он начал нежно массировать напряженные мышцы его шеи и плеч, пытаясь снять нервное напряжение, которое, как он понимал, было вызвано не только работой.                   - Мх... Нёви, еще немного, и я не сдержусь и затащу тебя в спальню, - промурлыкал Ризли, наслаждаясь прикосновениями, которые были удивительно сильными и нежными, и расслабляли.                         Нёвиллет наклонился к его уху, не убирая рук с шеи. Его дыхание опалило кожу.                         - Я не против, - прошептал он в ответ, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от этой невинной провокации.                         Ризли издал довольный смешок. Он резко встал, подхватил Нёвиллета на руки и направился прямиком в спальню. Тот вскрикнул от неожиданности.                         В этот момент распахнулась дверь ванной, и оттуда вышла Фурина, закутанная в полотенце. Увидев несущихся мужчин, она хмыкнула и скрестила руки на груди.                         - Может, хотя бы дождетесь, пока мы уснем! - с показным возмущением воскликнула Фурина.                         - Или вы меня заставите во время близости слушать ваши стоны за стенкой, нам придется спать с подушками на головах!                         Ризли, остановившись на полпути, чтобы не выпустить из рук смущенного Нёвиллета, чьи щеки пылали, развернулся к Фурине. Он пытался сохранить серьезное выражение лица, что в данной ситуации было почти невозможно.                         - Кстати, я вообще в курсе, что такое этикет, - сказал Ризли, еле сдерживая смех.                         - Так что нечего иронизировать.                   Фурина звонко засмеялась и с довольной улыбкой ушла в комнату.                         Ризли наконец дошел до спальни, аккуратно положил Нёвиллета на кровать и начал медленно раздевать его, не сводя влюбленного взгляда. Он был полон решимости позаботиться о нем.                         - Ризли, что ты делаешь? Девочки еще не спят, - пробормотал Нёвиллет, чувствуя, как краска стыда заливает его щеки. Но в его голосе не было и намека на протест.                   Ризли улыбнулся и невинно посмотрел на него, словно не понимал, что он имеет в виду.                         - Ты что, собрался спать в одежде? Я просто хочу о тебе позаботиться, раздеть и уложить, - сказал он, стягивая с него рубашку. Он наслаждался мягкостью его кожи.                               Нёвиллет прикрыл глаза. Он наслаждался заботой, которую дарил ему Ризли. Он вспомнил, как долго жил один, полагаясь только на себя. А сейчас впервые кто-то по-настоящему заботился о нем, желая его расслабления и покоя. Это было невероятно трогательно.                         - Спасибо, - тихо произнес Нёвиллет.                   Ризли прильнул к его щеке и прошептал на ухо.                         - Привыкай. Теперь так будет всегда, моя любовь. Я больше не допущу, чтобы ты чувствовал себя одиноким.                   Он отстранился, быстро укрыл Нёвиллета одеялом и начал раздеваться сам, чувствуя, как усталость последних дней накатывает на него тяжелой волной, требуя немедленного сна.                   - Ах да, - произнес Ризли, надевая только домашние брюки.                   - Нужно поставить замок на нашу дверь. Мы же его уже купили. Все-таки мы пара, и нам хочется уединения, а не внезапных вторжений в нашу личную жизнь. Не так ли?                         Ризли ехидно посмотрел на Нёвиллета, чье лицо моментально покрылось румянцем от обсуждения их личной жизни. Нёвиллет не отвел взгляда, признавая его правоту.                         - Завтра поставим, - сказал судья.                         Ризли кивнул и нырнул под одеяло. Он сразу обнял Нёвиллета со спины и уткнулся в его затылок. Ризли чувствовал себя защищенным и спокойным, как никогда раньше.                         - Все, спи, мое солнышко. Завтра новый день.                   Нёвиллет пожелал спокойной ночи, закрыл глаза, и оба провалились в царство Морфея, охраняемые сном и присутствием друг друга.