Госпожа своей эпохи

***

В день торжества Махидевран облачилась в платье, сшитое на заказ дворцовым портным. Тяжелый шелк цвета морской волны, расшитый серебряной нитью, ниспадал мягкими складками, подчеркивая ее стройную фигуру. На шее красовалось ожерелье из крупных изумрудов, переливающихся в свете свечей, а в волосах, заплетенных в сложную прическу, сверкала изумрудная заколка. Служанка поднесла кольцо с массивным изумрудом, которое Махидевран надела на средний палец, ощущая холод камня на коже. В комнату вошла Гюльшах, и, увидев госпожу, замерла в восхищении. – Гюльшах? – тихий оклик вернул служанку к реальности, и она поспешила приблизиться. – Госпожа, вы сегодня… бесподобны, – искренне прошептала Гюльшах, не в силах отвести взгляд. – Ты выполнила мое поручение? –Да, султанша. Дениз хатун присмотрит за детьми, пока вы будете на торжестве. Но позвольте полюбопытствовать, зачем такая предосторожность? – тревога промелькнула в глазах служанки. – Просто неспокойно у меня на душе… Не обращай внимания. Пора, а то можем опоздать к началу празднества.

***

Хюррем, коротала время, сидя на подушке у низкого столика и методично истребляя сладости. – Сынок, неужели ты такой голодный? – она положила руку на плоский живот и, мечтательно прикрыв глаза, вздохнула. – Когда ты родишься, все изменится… Сулейман простит меня, выпустит из заточения… Она обвела взглядом тесную комнату, ставшую ее тюрьмой, и горько усмехнулась. Ее Султан запер ее здесь, запретил выходить, приставил стражу к дверям Он не мог ее так предать. Не мог поверить в гнусные обвинения. Но он предал. Он поверил. "Это все из-за Махидевран… Это она ядом шепчет ему на ухо… Змея! Ненавижу ее… Пусть она и все ее отродье сгинут в огне!"

***

Махидевран, с напускной скукой, наблюдала за танцем наложниц, за их слаженными движениями и притворными улыбками. Скользнула взглядом по лицам членов династии. Валиде султан, словно солнце, излучала радость, оживленно беседуя со своей младшей дочерью, Бейхан. Та прибыла на торжество вместе с мужем, который, наверняка, сейчас развлекал Султана своими рассказами, и детьми. При воспоминании о собственных детях в груди Махидевран зародилось ледяное предчувствие. Странно… Виктория мертва, а значит, ничего неожиданного произойти не должно … Она перевела взгляд с Бейхан султан на невесту. Хатидже, с отсутствующим взглядом, была погружена в себя, практически не участвуя в разговоре, лишь изредка вставляя дежурные фразы. Гюльфем же увлеченно беседовала со старшей дочерью Пири Паши. Молодая девушка, робко улыбаясь, со смущением отводила глаза, переговариваясь с бывшей фавориткой султана. Внезапно двери распахнулись, и в покои валиде султан, словно вихрь, ворвалась перепуганная служанка. – Пожар! – истерически закричала она. – В детской пожар! Музыка оборвалась на полуслове, танцовщицы замерли в неестественных позах, страх сковал их лица. В комнате повисла звенящая тишина, которая в следующее мгновение взорвалась гулом испуганных шепотов. Махидевран резко вскочила на ноги. Голова закружилась, но она не обратила внимания, рванувшись из комнаты. Добежав до нужных покоев, Махидевран увидела хаос. Клубы дыма вырывались из окон.Слуги метались с ведрами воды, пытаясь обуздать стихию, но огонь был неумолим. Она бросилась к главному евнуху, хватая его за рукав. – Где дети?Они в порядке?! – голос ее сорвался и самообладание покинуло ее. Евнух, ошарашенный ее напором, лишь растерянно развел руками. – Госпожа… мы пытаемся их найти… огонь слишком сильный… В глазах Махидевран потемнело. Она отпустила руку бедняги и со страхом уставилась на дверь, из которой вырывался жар. Чья-то рука легла на ее плечо, но она не обратила внимания. – Успокойся, Махидевран, – услышала она голос Хатидже, – я понимаю твое беспокойство, но с моими племянниками все будет хорошо. Она не ответила на бессмысленные слова утешения. Лишь слегка вздрогнула и попыталась обуздать свои эмоции. Вдруг из комнаты, громко кашляя, вышла знакомая служанка. Дениз, с трудом удерживая на руках задыхающихся двойняшек, еле держалась на ногах. За ее спиной, испуганный до смерти, бежал Мустафа. – Мама! Мама! – дети, оказавшись на ногах, бросились ей в объятия, судорожно всхлипывая. – О Аллах, благодарю, – словно издалека услышала она молитву Валиде. Махидевран крепко прижала к себе детей, чувствуя, как их маленькие тельца дрожат от ужаса. – А мой сын? Султанзаде Мехмед вышел? – сдерживая слезы отчаяния, спросила Бейхан, прижимая к себе младшую дочь, словно пытаясь защитить ее от невидимой опасности. – Успокойся, дочка, – успокаивала Хавса, – с Мехмедом все будет хорошо. Да хранит его Аллах.

***

Ахмед сидел на кровати и немигающе смотрел на свечу, словно зачарованный языками пламени. Маме пришлось остаться в покоях Валиде султан, чтобы помочь утешить потерявшую сына Бейхан, чье горе было безмерно. Он чувствовал странную пустоту внутри себя. В голове глухим эхом разносились крики тёти. Он видел обугленные останки своего кузена, помнил, как не смог сдержать рвотный позыв. Помнил, как мама приказала своей служанке отвести их в покои. «На его месте мог быть я». Страх, липкий и холодный, заползал в сердце. Он смотрел на огонь, и в нем ему виделось отражение пожара, пляшущие тени, пожирающие все на своем пути. – Ахмед, – тихий голос сестры заставил его вздрогнуть. Он повернул голову и увидел стоящую перед ним двойняшку. Она смотрела на него немигающим, пронзительным взглядом, словно видела его насквозь. –Ты почему не спишь? – голос его был хриплый, будто после долгого, беспробудного сна. – Зачем ты это сделал? – от вопроса, заданного таким безмятежным голосом, по спине пробежали мурашки, словно от ледяного прикосновения. – Сделал что? – сглотнув вязкую слюну, спросил он, с нарастающем страхом глядя на сестру, чувствуя, как лед сковывает его сердце. – Не притворяйся, я все видела, – девочка села рядом с ним на постель и посмотрела, – это ты устроил пожар. И толкнул кузена в самое пламя. Ахмед похолодел. Он смотрел на сестру, и казалось, что в ее глазах он видит адское пламя. Он попытался возразить, но слова застряли в горле, словно комья пепла. – Не бойся, – заметив переживания брата успокоила его, – я никому не расскажу. Мне просто интересно. – Я... – он замялся, не зная что сказать, – Мы поссорились. Я рассердился на него, ведь какое он имеет право спорить со мной. С Шехзаде. – глаза его недобро сверкнули – я не хотел его убивать. Лишь проучить. Чтобы он запомнил своё место. Девочка молча кивнула, словно понимая его. В ее взгляде не было ни осуждения, ни упрека, лишь холодное любопытство. Ахмед почувствовал облегчение, словно тяжелый груз упал с его плеч. Он боялся, что его тайна будет раскрыта, что его накажут, но сестра, похоже, была на его стороне. – А знаешь, – прошептала она, придвигаясь ближе, – мне тоже не нравится этот противный мальчишка. Он всегда смотрел на меня будто выше по статусу. Глупый. – Мы можем сделать это снова, – продолжила она, – если захочешь. Только в следующий раз будем умнее. Никто не должен заметить. Ахмед усмехнулся. Он всегда знал, что сестра не такая, как все. В ней было что-то особенное, что-то темное и непредсказуемое. Он чувствовал с ней связь, которой не было ни с кем другим. Он протянул руку и взял ее за руку. Их пальцы сплелись, и в этот момент они почувствовали, как между ними пробегает искра, словно предвестник чего-то великого и ужасного.