Госпожа своей эпохи

Мы не страшимся проблем, мы боимся своего потенциала, не осозновая его силу.

— М. Горький

... Дениз с лёгкой настороженностью наблюдала за Махидевран Султан. Та, погружённая в свои мысли, не отрываясь смотрела на огонь в печи. — Как я заметила, Валиде Султан приблизила тебя к себе, — наконец нарушила молчание Махидевран. — Верно, госпожа. Валиде Султан доверяет мне, — Дениз на мгновение задумалась, — конечно, не так, как Дайе Хатун. — На место правой руки Хафсы можешь не претендовать, — голос Махидевран на мгновение стих, но затем она, понизив его, продолжила, — у них всё построено на многолетней службе и преданности. Да и наша хазнедар была няней нашего Падишаха. Поэтому не надейся понапрасну… Ты ведь помнишь, кто выкупил тебя из рабства? Кто одел и кормил тебя? Дениз вздрогнула, услышав этот вопрос. Воспоминания о днях в неволе и о том, как Махидевран Султан дала ей новую жизнь, подарила ей другое имя, вспыхнули в её памяти. Она опустила взгляд, чувствуя, как внутри нарастает холод. — Я помню, госпожа, — тихо проговорила Дениз, её голос был едва слышен, — и я благодарна вам за это. Махидевран кивнула, она медленно поднялась с подушек и подошла ближе к Дениз, её шаги были неслышны на мягком ковре. — Вот и хорошо, что помнишь, — в её голосе появилась елейная сладость, которая не предвещала ничего доброго. — Но одной благодарности недостаточно, когда-то ты поклялась , что будешь верно служить мне. Надеюсь ничего не изменилось? — Ничего не изменилось , моя госпожа, — тихо, но уверенно ответила Дениз, — моя верность и жизнь все также принадлежат лишь вам одной. — Замечательно, — Махидевран чуть склонила голову, и в её глазах вспыхнул огонёк. — Тогда делай свою работу и дальше. Служи Валиде, выполняй все ее приказы. Но знай, твои навыки в своё время могут очень пригодиться. Будь готова использовать их, когда я прикажу. Ты ведь умеешь быть полезной, верно, Дениз?

***

Махидевран поправила крупные локоны, что волнами ниспадали на плечи, и едва заметно кивнула стражнику у дверей покоев султана. Тот, склонившись в поклоне, бесшумно скрылся за створками, чтобы доложить о ее приходе. Не успела она и пары вдохов сделать, как дверь вновь распахнулась, выпуская Великого визиря. — Доброго вам вечера, Пири-паша, — голос Махидевран был мягок и доброжелателен, она приветствовала визиря легким кивком. — Доброго, Махидевран Султан, — Пири-паша, казалось, спешил, его взгляд уже скользнул мимо нее, к коридору. Но Махидевран не собиралась его так легко отпускать. — Мне вот что любопытно, — она сделала шаг к нему, вынуждая задержаться. — Зачем же падишах призвал своего верного визиря в такой поздний час? Неужели дела государства не терпят рассвета? Пири-паша на мгновение замер, его губы сжались в тонкую линию. — Кто я такой, чтобы обсуждать решения нашего падишаха? — произнес он, тщательно подбирая слова. Затем, словно преодолевая невидимое сопротивление, добавил, пытаясь скрыть легкое раздражение: — Впрочем, уверен, Султан вам все сам поведает. Махидевран растянула губы в обворожительной, но хищной улыбке, и в ее глазах вспыхнул озорной огонек. — И правда, кто вы такой, Пири-паша, чтобы обсуждать решения Султана с кем-либо? Особенно теперь, когда вы… уже не Великий визирь. В этот момент вернулся стражник, его голос нарушил нарастающее напряжение: — Султан ждет вас, Махидевран Султан. Не дожидаясь ответа, Махидевран развернулась и, не взглянув больше на визиря, грациозно вошла в распахнутые двери покоев. Застав султана за своим рабочим столом, она медленно виляя бёдрами подошла ближе — Сулейман, — мягко позвала его. Султан поднял голову от пергаментов, его взгляд, строгий и сосредоточенный, смягчился, увидев Махидевран. Уголки его губ дрогнули в легкой, почти незаметной улыбке. — Махидевран, моя роза… Я не ожидал тебя в столь поздний час. Что-то случилось? — он отложил перо и потянулся к ней рукой, приглашая подойти ближе. Махидевран подошла к столу и осторожно опустила ладонь в его раскрытую руку. Её пальцы нежно погладили его большой палец, и она склонила голову, глядя ему в глаза. — Разве для того, чтобы увидеть тебя, нужна особая причина, мой Падишах? Я просто скучала… — её голос был бархатным, в нём слышались нотки нежности. — Но раз ты спросил… Я только что видела Пири-пашу. Сулейман нахмурился, его взгляд снова стал пронзительным. — Он получил то, что желал. Его время на посту Великого визиря подошло к концу, — спокойно произнёс Султан, но в его голосе прозвучала стальная нотка, — мне было интересно узнать, кого он видет на этом посту после себя. — Кажется мне что ты и сам уже принял решение, — уверенно произнесла Махидевран, — могу я узнать... Кто удостоится такой чести и займет пост великого визиря. Султан слегка улыбнулся, и в его глазах появился хитрый огонек. — Ты хорошо знаешь этого человека, — Сулейман положил ладони на её лицо, поглаживая, — это мой хранитель покоев, Ибрагим. — Ибрагим значит, — протянула Махидевран, — уверена кого бы не выбрал этот выбор будет правильным, — Она положила свою руку поверх его ладони, нежно поглаживая ее, словно кошка, ища ласки. — Свадьба Хатидже все ближе и ближе, Валиде Султан начала тщательную подготовку. Лучшие портные шьют ей платья, а ювелиры изготавливают прекрасные украшения. Хатидже Султан заслуживает всего самого лучшего. — Надеюсь, что после этого брака моя сестра наконец обретет счастье, — устало произнес Сулейман, словно тяжесть мира легла на его плечи. — Каждая девушка, выходя замуж за любимого мужчину, испытывает счастье, — Махидевран отвела взгляд, и печальный вздох вырвался из ее груди. — Жаль, что я не смогу испытать счастья замужества. — Я и так люблю тебя, моя роза, ты моё счастье и моя опора, — султан нежно поцеловал ее в губы. — Ночь уже глубока, а завтра нас ждёт новый день.

***

— Поздравляю тебя, Ибрагим, с новой должностью, — улыбаясь произнесла Махидевран, игриво глядя на него. — Теперь ты у нас важная шишка. — Вы смущаете меня, госпожа, — Ибрагим слегка покраснел, пытаясь скрыть легкое замешательство. — Тебе идёт этот кафтан, особенно с этим платьем, — закинув ягоду винограда в рот, проговорила Махидевран, оценивающе оглядывая его. — Теперь тебе по статусу положено носить лишь такие наряды. — И я благодарен вам за этот наряд, признаться, был удивлен, получив от вас этот подарок, — Ибрагим на мгновение задумался, его брови чуть сошлись. — Это выходит, вы знали о моем назначении раньше меня? — Султан мне рассказал, — пожав плечами, небрежно ответила Махидевран, а затем игриво продолжила, склонив голову набок: — Это выходит, теперь я тебе поклоны отвешивать должна, а, визирь? — Ну что вы, — удивленно проговорил Ибрагим, его глаза расширились. — Вы навсегда останетесь моей госпожой, а я буду защищать вас. Все же… Вы моя семья и дороги мне как сестра. Махидевран медленно наклонила голову, изучая его. В ее глазах плясали озорные огоньки На ее губах играла та самая, чуть хищная улыбка, что предвещала начало интересной игры. — Как сестра, значит, — повторила она, чуть растягивая гласные, словно пробуя слова на вкус. — ты тоже дорог мне Ибрагим. Вместе мы поднимемся настолько высоко насколько только возможно. — Однако, Ибрагим, самое важное — помнить следующее: милость султана непостоянна. Сегодня он возвышает одних, а завтра — других. Помни об этом. И о той игре, в которую мы все вовлечены. Правила меняются, ставки растут. Важно не пропустить свой ход. Она повернулась к нему, ее лицо было серьезным, а глаза смотрели прямо в душу, но в них по-прежнему плясали искорки азарта и предвкушения. — А теперь, если ты позволишь, мне нужно идти. У меня еще очень много дел.

***

Серебряная нить послушно скользила под тонкими пальцами Разие, сплетая очередной лепесток. Узор медленно, но верно проявлялся на дорогом шёлке. Усталость наваливалась тяжёлым грузом, и только усилием воли Разие не дала вырваться вздоху. Как же несправедливо! Где-то там, за стенами дворца, В её воображении Ахмед сейчас, должно быть, смеётся, или сражается на саблях с Мустафой. А она? Сидит в покоях Валиде султан и вышивает эти цветы. — Не так, Разие, — поправила ее Хавса, — Этот узор у тебя вышел неровным, начни заново — Как скажете, бабушка, — голос Разие звучал ровно, она знала, что должна вести себя как подобает дочери султана, и если она сейчас надерзит своей бабушке, то наругают ее Валиде. Раздался стук в дверь и в покои вошла рыжеволосая фаворитка султана. Заметив широкую, почти самодовольную улыбку наложницы отца, Разие подозрительно прищурила глаза. — Валиде Султан, Разие Султан, — девушка низко склонилась в поклоне, её взгляд скользнул по лицам двух Султанш, задерживаясь на Валиде. — У меня есть замечательная новость. Хавса, не отрываясь от своего рукоделия, лишь подняла взгляд, и в нём мелькнула лёгкая заинтересованность. — Да? Мне интересно, что такого произошло, что это привело тебя сюда, — произнесла она тоном, в котором, не было и намёка на тепло. Фаворитка выпрямилась, её улыбка стала ещё шире, почти вызывающей. — Скоро я подарю вам ещё одного внука.

***

Махидевран вошла в свои покои, снимая накидку и платок, передавая их служанке. На её губах играла лёгкая, почти счастливая улыбка, которая редко появлялась на её лице. — Чему вы улыбаетесь, госпожа? — заинтересованно спросила её служанка Айлин, заметив необычное выражение на лице госпожи. Махидевран обернулась и задумавшись все же ответила: — Султан назначил Дервиша бейлербеем Румелии, Айлин, теперь он паша. — Поздравляю, госпожа, — тихо ответила Айлин, — уверена паша заслуживает этой должности. Махидевран довольно кивнула, и улыбка стала чуть ярче. — Айлин, иди на кухню и распорядись, чтобы мне подали щербета. Девушка кивнула и склонившись в поклоне бесшумно выскользнула за дверь. Через минуту двери покоев открылись и в комнату вошла Разие, что за руку вела Гюльшах — Валиде, — тихо произнесла она, — У меня для вас важные вести. Махидевран, предчувствуя неладное, выпрямилась, её лицо стало непроницаемым. — Что случилось, Разие? — спросила она, вглядываясь в лицо дочери, пытаясь понять причину её серьёзности. Разие сделала шаг вперёд, её глаза горели возмущением. — Хюррем, — выдохнула она, и само это имя, казалось, вызывало у неё отвращение. — Она… она беременна! Махидевран задумалась, обдумывая слова дочери, затем покачала головой. — Разие, моя дорогая. Не стоит тебе думать о таком. Это не твои заботы. Она повернулась к Гюльшах. — Гюльшах, позови Дильшах-хатун. Гюльшах мгновенно поклонилась и торопливо пошла в смежные комнаты. Спустя мгновение в дверях показалась молодая служанка. — Дильшах, отведи Разие султан в сад, — голос Махидевран был спокоен, не терпящим возражений. — Пусть она погуляет, подышит свежим воздухом. И проследи, чтобы принесли ей сладостей. Дильшах тут же поклонилась. — Как прикажете, моя госпожа. — Она ласково взяла Разие за руку. — Пойдём, моя Султанша, пойдём. Разие, хоть и была удивлена такой реакцией матери, позволила увести себя. Она бросила последний взгляд на Махидевран, пытаясь разгадать её мысли, но лицо матери было непроницаемо. Махидевран смотрела вслед удаляющимся фигурам, пока двери не закрылись. — Есть что-то еще что мне стоит знать, Гюльшах? — Да, госпожа, — ответила пейк, склонив голову. — Хюррем пытается расположить к себе девушек гарема, одаривая их подарками. А сейчас… она распорядилась устроить праздник. — У неё есть на это право, — спокойно произнесла Махидевран. — Всё-таки она носит под сердцем члена династии. — Вас совершенно не тревожит, что Хюррем снова беременна? — осторожно спросила Гюльшах, в её голосе звучало искреннее недоумение. — А что, если снова родится мальчик? Тогда она окончательно возгордится, возможно, даже посмеет ставить себя выше вас. — Пусть хоть десяток шехзаде нарожает, Гюльшах. Ко мне она не приблизится. Она может быть матерью шехзаде, но мой статус скоро станет несравненно выше. Я работаю над этим, и скоро все увидят, что я имею в виду, — на ее губах расцвела предвкушающая улыбка, — и кажется мне, что пора показать султану мою новую ванну.