Непараллельные

      Сал и Тодд вдыхают воздух, понимая, что наконец-то здесь. В новом штате, городе. Тут их ждёт новая глава в жизни. В скором времени начнётся учёба в самом крутом университете штата Коннектикут. Новые друзья, новые возможности. Это всё поистине радовало Фишера с Моррисоном, ведь из Нокфелла выбраться они мечтали давно. И этот момент настал. И они были уверены, что всё получится.       Хотя, скорее в этом был уверен Тодд — вечно всё продумывающий. А Сал решал больше плыть на течению, а потом тревожиться, что всё идёт так, как ему не нравится. Но он смело доверял Тодду, поэтому не так волновался. Больше беспокоил инцидент и конфликт с тем неадекватным парнем. Салу казалось, что это не хороший знак, хоть в знаки он не верит. Но сплюнул всё на обстоятельства. Всякое же бывает.       — Сал, пойдём. Такси стоят, загрузим и поедем. — вывел синеволосого из мыслей Тодд, взглядом показывая на большое количество такси, которые наверняка рубят кучу бабок, отвозя людей от аэропорта. Сал лишь кивнул и они подошли к одной из машин.       — Здравствуйте. Сможете подвезти? — откликает рыжеволосый мужчину тридцати лет и с небольшой щетиной.       — Добрый день. Конечно, это ведь моя работа. — ответил мужчина, одаривая парней улыбкой.       Он открыл багажник и помог ребятам загрузить их чемоданы, попутно спрашивая адрес и район назначения. На все вопросы таксиста отвечал Тодд, умеющий разговаривать с незнакомыми людьми. Салу же было очень сложно завязывать разговор в подобной ситуации. Если бы он отвечал таксисту, то по голосу Сала складывалось бы ощущение, что ему неприятен человек. Настолько сухо он отвечал.       Отъехав от аэропорта, синеволосый вставил проводные наушники в телефон и один наушник в ухо. Второй остался висеть на его шее, но не просто из-за нежелания Фишера. Салу хотелось так же слышать лучшего друга и мужчину, что вёл машину. Всё-таки они находятся в новом месте, а иногда полезно послушать окружающих и что они думают. По мужчине было понятно, что он способен обсуждать много разных тем.       — Слушайте. А сколько по времени составит путь до нашего дома? — первый завязал диалог Тодд, не прошло и пару минут, как они поехали.       — Ну, если ехать от города до аэропорта на скорости сто шестьдесят километров в час, то за минут двадцать-тридцать доедешь. До вашего дома будем ехать еще минут сорок, пробки сейчас. — пояснил водитель, смотря в дорогу. Тодд на его ответ издал короткое «Мгм». — Меня Уильям зовут. Некоторые просто Уил зовут, тут на ваше усмотрение.       — Тодд. Приятно познакомиться.       — Сал.       — Взаимно, пацаны. Вы к кому-то в гости или учиться? — поинтересовался Уил.       — Учиться. В Йельский поступили. Впервые из своего штата выбрались. Всё новое такое у вас. — откликнулся Тодд, устремляя взгляд куда-то вдаль пригорода Нью-Хейвена.       — О-о-о, студенты у нас нередкое явление, — усмехнулся водитель. — Я бы сказал даже самое частое. Сам не учился в этом университете, но женился на самой прекрасной женщине, которая там училась. — поделился Уильям, и теплая улыбка появилась на его лице. По этой улыбке стало и самим ребятам тепло. Без слов было понятно, как этот добрый дяденька любит свою жену.       — Это мило. И как ей учёба? — задал вопрос Моррисон. Он читал, что учёба нелёгкая, вступительные экзамены необходимо было сдать на отлично, и желательно с дополнительными оценками. Лишним не было узнать и от свидетеля информацию.       — Ох, ребята, точно не лёгкая. Но если вы уже поступили, то самое сложное позади. — миловидно протянул мужчина, чтобы не запугивать Сала и Тодда.       — Благодарю вас, Уильям. Вы мне нравитесь, с вами приятно общаться. — поблагодарил Тодд. И в этом нет даже капли лжи. Уильям на это ответил вновь улыбкой. Судя по всему подобного рода комплименты ему не впервые. — Не подскажите какие-нибудь места? Возможно парки, забегаловки?       — Обязательно советую посетить центральный парк. Там и атракционы, и рестораны, и клубы. Часто там подростки тусуются, да и взрослые тоже. Я сам часто туда хожу по выходным с женой. «Helles» хорошее место. Приходите, может пересечёмся однажды. — машина тормозит на светофоре, в салоне повисает тишина. — Думаю, про местные общепиты нет смысла говорить, на карте их легко найти. Магазины тоже на каждом шагу. Возле вашего дома есть тоже парк небольшой, там пруд есть и утки, если вам такое интересно.       — Спасибо большое, учтём. Уильям, а еще мне бы хотелось послушать про вашу работу. — вот эта тема уже Сала не интересует. Он вставил второй наушник и всю оставшуюся дорогу погружён в музыку и сменяющиеся виды за окном.

***

             — Спасибо, что подвезли и за такой интересный диалог, я сохранил ваш контакт, до встречи! — пожал руку Тодд водителю.       — И тебе, Тодд, ты прекрасный собеседник. А Сал очень приятный чувак. До встречи, парни. — Уильям сел в свою машину и уехал.       — Да ты себе кента завёл, я вижу. — отозвался наконец-то Фишер.       — Да приятный человек. Рад, что первый с кем я заговорил не оказался агрессивным неадекватом. Не то что кто-то столкнулся с хамлом.       — Очень смешно. — вспомнил синеволосый конфликт в аэропорту. И какого хуя Тодду везёт больше. А удача всегда рыжим откликается?       — А вот и ключи. — Тодд достал ключ из-под коврика. Так они договорились с хозяином дома. Хозяин был не в штате, чтобы лично вручить парням ключ и провести экскурсию по дому, поэтому пришлось оставлять в таком банальном месте.       Тодд вставил ключ в скважину, прокрутил и дверь открылась. Как это «удивительно». Парни переглянулись и переступили порог. На входе, справа, стоит обувница, рядом с ней высокий шкаф. Напротив и выше вешалка для курток. Осенью и зимой это будет очень полезно. Еще справа зеркало. И это всё в бело-серых тонах. Всё как на фото.       Они оставили вещи на входе, сняли кроссовки и отправились дальше.       Слева гостиная, в которой находится диван, а напротив него телевизор. Рядом с диваном небольшой столик. Через большое окно светит луч солнца, что создаёт очень приятную атмосферу. На стене весит кондиционер, очень кстати. Сал, не теряя времени, берёт пульт с полки над телевизором и включает. Чувствуя холодный воздух он даже расстегнул нижний ремень протеза.       — Времени зря не теряешь. — Тодд посмотрел на Сала, и такое зрелище вызвало у него улыбку. Он знает, насколько легче становится без одного ремешка протеза.       — Да я уже заебался по жаре тридцать градусов ездить. — пусть и в машине был включен кондиционер, но это не то ощущение.       Рыжеволосый лишь снова улыбается, радуясь за друга. Не дожидаясь Сала, Тодд пошёл дальше изучать новое место жительства. Вышел из гостиной, напротив которой находится санузел и отдельно туалет. Эти вещи волновали его меньше всего. Справа от туалета расположена кухня, именно туда последовал Моррисон. Ничего особенного. Прозрачный стол, вокруг шесть стульев. Плита, посудомойка, холодильник, микроволновка. Сверху шкафчики, снизу тоже парочка.       Тодд выходит из кухни, сталкиваясь с Салом, стоящем возле зеркала и отстёгивающим протез. У него это выходит просто, он положил его на полочку, что находится возле шкафа. Из-за жары синеволосый собрал свои волосы, которые чуть ниже плеч, в высокий хвост. Сал не переносит жару. Волосы создают ещё больше тепла, как и протез. И очевидно, Фишер мог позволить себе снять «второе лицо» при лучшем друге.       Подобное было достаточно частым явлением, поэтому Моррисон не заостряет внимание на этом. Он отправился до конца коридора, где стоят две комнаты друг напротив друга. Тодд повернулся назад, чтобы позвать Сала, но это не нужно — Сал итак следовал за ним.       — В какой жить хочешь? — задал вопрос Тодд.       — Я бы сказал что вообще похуй. Но меня тянет в эту. — Сал показал на левую комнату. Рядом с ней еще была маленькая комната, которую использовали для гардеробной и кладовой.       — Без проблем. — рыжеволосый открыл дверь в свою комнату и прошёл в неё. Сал делает то же самое, но заходит к себе.       В правом углу стоит кровать, прям возле стены. А вот это Сал очень любит. Еще и небольшая тумбочка возле. В противоположном углу стоит стол. Для студента это прекрасно. И в другом углу стоит шкаф для вещей. Просто отлично. На картинках всё так же и выглядело.       «В свободный угол поставлю электрогитару, когда привезут остальные вещи, ахуенно» — подумал Сал, сидя на кровати и осматривает новую комнату. Его взгляд останавливается на точно не тонких занавесок, что тоже очень радует. Можно задвинуть их и будет кромешная тьма даже днём.              — Как тебе? — в дверях появился Тодд, обращаясь к Салу, что по прежнему сидел на кровати.       — Это более, чем ахуенно. Крутяк. — ответил Салли, и закинул голову на подушку, прикрывая глаза.       — Давай для начала вещи со входа перенесём, а потом делай что хочешь до самого вечера. — предложил ему рыжеволосый и пропал из комнаты.       И Сал с ним полностью согласен. Сначала необходимо разобрать хотя бы часть вещей, поесть и потом уже спать. Ибо за столь долгое время поездки он ни разу не сомкнул глаз и самый максимум что поел — какое-то детское пюре. Причиной этого был конечно протез. В самолёте он не мог спокойно его снять и поесть то, что больше утолит голод. А пюре — самый оптимальный вариант, так как всё что нужно сделать — отстегнуть нижние ремни. И вуаля. Можно спокойно употребить еду.       Фишер встал с кровати и пошёл за Тоддом, пересекаясь с ним в коридоре. Сал взял чемодан и протез, неся это всё в свою новую берлогу. Протез снова легко кидает, но в этот раз на стол. Открыл чемодан и сам парень сел на пол для полного удобства разобрать вещи.       Теперь каждый элемент одежды лежал в шкафу. Конечно, это еще не всё. Самая большая часть вещей, мебели и прочего хлама приедет позже грузовой машиной.       Сал, довольный, отнёс чемодан в соседнюю комнату — гардеробную, и сложил, понимая, что ближайшее время он ему никак не понадобится. Синеволосый вошёл в комнату к Тодду, видя что тот так же разгружает вещи. Он заметил друга и кинул ему какую-то небольшую баночку. Сал легко её поймал и покосился на рыжего.       — Это что?       — А ты почитай. — отрезал, не отвлекаясь от разгрузки вещей, Моррисон.       — Кофе.       — Да ну. Ты, наверное, мне врёшь, — теперь он отвлёкся, смотря Салу в глаза. — Намек понят?       — Понят. Только я не буду, я спать залягу. — пояснил синеволосый.       — На тогда чай, ромашковый. Быстрее заснёшь. — в этот раз в руки Фишеру полетала маленькая коробочка зелёного чая и Сал удалился на кухню.       На кухне он подключил электрический чайник в розетку. Включил его, попутно ища кружки. Нашёл он их в каком-то шкафчике и поставил на столешницу, рядом с плитой. Парень сел на стул, доставая телефон из кармана. На экране висит уведомление сообщения от отца, и Сал заходит в мессенджер.

Отец

Доехали? ¹¹-²¹

да, пап. уже даже вещи

разобрали. ¹¹-⁵⁷

всё хорошо. ты как? ¹¹-⁵⁸

      На сообщение Сала стоит одна галочка, говорящая что сообщения даже не дошло. Возможно, отец на работе или отдыхает. Он часто включает режим «Не беспокоить», так что оно и неудивительно.       Чайник начал кипеть довольно быстро. Парень поднялся, кидая телефон обратно в карман. Подходя, кипящее устройство выключилось само, Сал с непривычки удивился. Всю жизнь у него был чайник, который надо выключать самому. И спустя несколько лет у него наконец-то «умный» чайник. Фишер открыл новую пачку чая, достал пакетик и закинул в кружку, которую выбрал себе — пастельно-голубую. Открыл баночку с кофе, и засыпал Тодду ложку содержимого. Каждую кружку залил кипятком. В свою он подлил воды из под крана, чтобы чай был не горячим. Кружки он перенёс на стол, на котором стоит сахарница, из которого один кубик отпотправился в кружку с кофе. В кухню вошёл Тодд и сел рядом с Салом, на соседнем стуле.       — Я предлагаю сначала отдохнуть, а вечером выйти прогуляться. Продуктов купить, территорию изучить. — вынес идею рыжеволосый. Но больше это звучит как утверждение. И намёк, что у Сала выбора нет.       — Я бы спал до завтра, если бы была такая возможность. Я согласен, ты же знаешь. Тем более, чаем и кофе питаться не очень хорошая идея. — проговорил Салли, преподнося кружку с чаем к губам, сделал глоток. — А ещё таблетки купить.       — Думаешь, тебя здесь они так же тронут? — тревожно спросил Тодд у друга. Он всегда нервничает, когда тот поднимает эту тему.       — Да я уверен. Даже если нет, то на всякий случай пусть будут. — Сал зевнул, а свободной рукой прикрыл рот.       — Шёл бы ты спать, Сал. Ты же в самолёте даже на десять минут не вздремнул.       — Пойду, не сомневайся. Ты список продуктов напишешь? — Фишер снова отпид чай, но сделал несколько глотков.       — Да. Скажи, если есть какие-то особые пожелания. — Тодд повторяет за Салом и тоже отпил кофе из кружки.       — Потом. Сейчас в голову нихуя не лезет. — последний глоток и кружка становится пустой. Сал поставил кружку рядом с раковиной и потянулся включить кран, но голос Тодда останавливает его.       — Оставь. Я сам помою. Отдыхай. — его голос спокойный, заботливый. Салу эта черта была очень знакома. Может Тодд и не часто говорит о том, как ценит людей, но его действия кричат громче каких-либо слов. Такое вызывает у него тепло в груди, он мягко улыбается, негромко отвечает ему простое «спасибо» и удаляется в свою комнату.       Салли задёрнул шторы в комнате, до этого переодевшись в домашние шорты и футболку. И завалился спать, быстро засыпая. Ромашковый чай дал о себе знать.       

***

      В тот момент, пока Сал спит, как убитый, Тодд садится за идентичный стол, как у Сала, ставя на него ноутбук. Он начал изучать карту их района Цюдц . Район небольшой. На соседней улице есть супермаркет и несколько небольших магазинов. На противоположной улице есть Мак, и ещё пара магазинов. По третьей улице идёт мост, после которого можно дойти до местного парка. Он маленький, но это тот парк, про который говорил Уильям. Там можно покормить уток, посидеть в уличных кафешках. Негусто, но лучше, чем ничего. После обзора района, Тодд изучает соседний район, где находится их университет. Пешком идти до него минут тридцать спокойным шагом. Моррисон не считал что это далеко, как и Сал. Ибо чем ближе к учебному заведению, тем дороже было платить. А домик, который они выбрали был самым оптимальным вариантом, что несказанно радовало Тодда. Ему не хотелось бы рано утром выходить за два часа и идти пешком. Или заказывать постоянно такси. В нынешней ситуации можно было и своим ходом добраться, а если опаздываешь, то доехать на транспорте. Рыжеволосый закрывает ноутбук, удовлетворённый своими поисками.       Тодд снял телефон с зарядки, на экране горит время 15:34. Почему так много времени прошло? Потому что пока парень допил кофе, пока помыл две кружки, пока перенёс парочку яблок, что передала мама, на кухню, пока выполнил ежедневные задания в своей игре. Это заняло время, и тогда только он начал изучение местности.       Моррисон решил позвонить своей маме, поскольку после сообщений «Мы приехали, разгружаем вещи, позвоню как только смогу» диалога не было. Как раз нужно было разузнать про перевозку оставшихся вещей. Тодд набрал номер мамы и услышал ответ на другой стороне.       – Тодди-и, я уже думала не позвонишь.       – Привет, мам. – улыбка появилась на лице Тодда. Он бесконечно сильно любит свою мать. Она всегда помогала ему и лучшему другу сына – Салу. Янис постоянно выручала мальчиков с уроками, а позже с подготовкой к экзаменам, которые они сдали на отлично и с дополнительными оценками, что не составило труда им поступить. И в детстве она была рядом с Тоддом. Но она и не баловала его, в моментах была строгой, приучала к порядку и организованности. За это сын ей очень благодарен. – Извини, сначала мы разбирали вещи, потом перекусили. А еще потом я разбирался в местности.       – Всё в порядке, милый. – сквозь трубку было понятно, что она не злилась. Она никогда не злилась. – Как тебе яблочки?       – Очень вкусные, мне понравились. Даже остались три штуки, по-моему. – это была не ложь, яблоки действительно были прекрасны.       – Хорошо, я рада, мне тоже понравились. Как Сал, не слышно его? – был слышен голос Янис, поскольку Сал так же был ей близок. Тодд очень часто приводил его к ним домой, и много рассказывал о нём.       – Он отдыхает. В самолёте даже не уснул, я беспокоюсь.       – Не волнуйся, солнце. Ты же лучше всех знаешь, как у Сала со сном. Думаю, случись что, он бы тебе сказал. – и это было достаточно убедительно.       – Наверное, ты права, мам. – Тодд не стал упоминать о том, что Сал хочет купить таблетки, потому что это бы заставило маму беспокоиться. Это тревожило и самого Тодда.

***

      Тодд ещё полчаса обсуждал с мамой разные темы, не заметив как проснулся Сал. Он стоял в дверях, протирая глаза от того, насколько светло было в комнате рыжего. Очевидно, когда спишь в кромешной тьме, а потом выходишь в яркое помещение, твои глаза ахуеют.       – Ладно, мам, Сал проснулся, давай, вечером наберу. – попрощался Моррисон, заметив друга, и услыша на конце трубке привет для Сала, он отключился. – Тебе привет.       – Даже не дал мне поздороваться. Друг ещё называется. – Фишер опёрся на косяк двери, и выразил наигранную обиду.       – Простите, великий Сал Фишер. – ответил тем же ему Тодд и оба посмеялись с этого.       – Че когда мы планируем выбраться и куда? – Сал сменил свое местоположение и присел на кровать Тодда.       – Я думаю к пяти или шести. Если желаешь, пойдём прям сейчас. Всё-таки еще нужно что-то поесть купить, и приготовить.       – Тогда пиздуем сейчас. Я только умоюсь немного и переоденусь. Собирайся. – оповестил Сал и покинул комнату.       Через двадцать минут парни уже готовы. Сал одет в бордовые джинсы и чёрный лонгслив, по классике жанра. Тодд же надел белую футболку и черные легкие спортивки, и на голову кепку. На улице же всё-таки до сих пор жара.       Они вышли из дома, закрыли его, ключи Тодд убрал к себе в сумку-барсетку. Они шли по улице, обсуждая разные дома, что попадаются на их пути: есть жилые комплексы, похожие на небоскрёбы, присутствуют домики, похожие на их, а есть и так же частные двухэтажные и даже трёхэтажные дома. Это всё восхищало друзей. Попутно видят магазины, но они держат путь в супермаркет, который в несколько раз больше этих ларьков. Темы разговоров меняются одна за другой, что парни не заметили, как подошли к месту назначения. Они зашли в огромное здание. Тодд взял тележку и вручил её управление Салу. Очень хорошая и частая их тактика: Моррисон выбирает продукты, советуясь с Фишером, а он везёт продукты. Обоих всё устраивало. Ведь Сал не знает половины и слов в составах продуктов, Тодд же, напротив, знает каждое непонятное словосочетание, что давало преимущество выбрать что-то хорошее.       Походив минут тридцать по магазину, содержимое тележки было таким: молоко, десяток яиц, бекон, два вида картошки – замороженная фри и самая стандартная картошка, масло, ещё множество овощей, и еще много-много всякой хуйни и не хуйни. Чипсы, сухари. База для подростков, разве нет?       Подходя к кассе, и проходя мимо алкогольного отдела, Сал засматривается в него. Тодд заметил это, и кратко сказал у него:       – Слушай. Да ты прав.       – Ты еблан? Я ещё ничего не сказал.       – Я думаю мы заслужили отметить переезд. – Моррисон отошёл от Сала, и Фишер даже рад такому порыву друга. Конечно, они оба не алкоголики, но иногда можно было и выпить. Тодд возвращается с двумя бутылками: одна шампанского, другая вина.       – Это что, свидание? – ухмыльнулся Сал.       – Считай да. – согласился Тодд, но оба знают, что это шутка. Ясен хуй, они воспринимают себя лучшими корешами. Но шутки подобного рода они одобряли и сами смеялись.       На выходе из супермаркета рядом стоит аптека, и Сал направился туда. Тодд предпочёл остаться на улице, поскольку подобные сеансы ему не симпатизировали, вообще никак. Синеволосый вышел из аптеки с небольшим пакетиком и переложил в большой. Один пакет в руке у Тодда, второй у Сала. Прогулялись называется.

***

      – Блять, я сейчас всё сырое схаваю. Давай пиццу закажем. – доставая последние продукты, предложил Сал. Последний приём пищи был после сна, и то яблоко, съеденное по пути в супермаркет.       – Делай. Я тоже голодный, как собака. – одобрил Тодд, раскладывая продукты в холодильник, некоторые заморозки отправил в морозильник.       – Пиздато. Я пепперони буду, а ты? – поинтересовался парень, вводя номер пиццерии в телефоне.       – Давай с грибами. – рыжеволосый закрыл полку холодильника и ушёл в туалет.       В это время Сал разговаривает по телефону, сообщая адрес, какую пиццу они желают и спрашивает сколько ожидать. Тридцать минут. Самое то. Тодд вернулся, синеволосый сообщил ему о скорой доставке и они разошлись по комнатам переодеться.       Проходит полчаса, Тодд расставил в гостиной бокалы, тарелки и салфетки. В это время Сал вернулся из душа, полотенце лежит на его шее, а с волос капают капли воды. В дверь позвонили, синеволосый быстро отправился надеть футболку в свою комнату, а Тодд забрать ужин. Отдал деньги курьеру и он покинул их дом так же быстро, как и приехал. Рыжеволосый закрыл дверь на защёлку, потому что выходов на улицу больше не планировалось.       – Наконец-то, блять, я ждал этого. – заходит Сал в гостиную в той же домашней одежде. Кондиционер включён, пицца и алкоголь на столе. Это вызывало мысленный оргазм у Сала. Да че врать, у Тодда тоже.       Сал падает на диван, открывает коробку двух пицц, и берёт, сразу кусая и прожёвывает так, будто не ел лет пять. Тодд спокойно наблюдает за ним, так же поглощая свой кусочек с грибами. После пары укусов он открыл бутылку шампанского и налил сначала себе, а потом кенту. Друзья чокаются, что доказывает: переезд – это как праздник.

***

      – Я ещё помню ту девчонку. Как её... Азац... Азал... Азария! – с паузами говорит Сал, окунаясь в воспоминания. – Бегала за тобой. В любви клялась. А ты ей «я гей, хватит уже»... Вот это разъеб был. А-ха-ха. Она ещё во взгляде так поменялась. – Пожалуй, если у Салли когда-нибудь спросят его самую любимую смешную историю, связанную с его другом, он расскажет эту. В средней школе к ним в школу перевелась девочка. Азария. Она с первой недели начала странно пялить на Моррисона. Потом искала поводы заговорить с ним: то ручка упадёт рядом, то врежется, то здоровалась, а потом извинялась, мол, перепутала. И это всё «совершенно случайно». Как-то Азария, Тодд и Сал пересеклись на дне рождении общего знакомого, где Азария выдала всё рыжеволосому о своих чувствах. Не стоит говорить, что он с первого взгляда это понял? И вот, она чуть ли не в слезах держит его руку, кричит «Ты мне так нравишься, дай мне шанс, ты не ошибёшься!». Говоря честно, она была не страшной, но и не самой запоминающейся девушкой. Зеленоглазая брюнетка с каре. И в тот момент, когда Азария смотрит ему в глаза, Тодд ей отвечает «Я гей. Извини. У меня парень есть.». Она на несколько секунд замирает, смотря то ему в глаза, то по сторонам, а после молча убегает. С того момента она избегала и Сала, и Тодда.       – Да пиздец. Думаю, тогда она посчитала, что мой парень это ты. – подал голос Тодд, тоже очень пьяный. Но оба смеются и давят лыбу. Это далеко не первое воспоминание, которое они уже обсуждают.       – Бля, Тодд, иногда я не понимаю, как мы... С тобой вообще дружим. Мы же такие разные. – Сал поднимает голову со спинки дивана, косясь на Тодда.       – Противоположности притягиваются? Я хуй знает. – выдал смешок Тодд, и посмотрел в потолок. – Чувак, я так тобой дорожу. Спасибо за всё тебе.       – Ого, Тодд, как же редко я слышу это. – Салу не требовалось говорить ему о том, что он тоже им пиздец как дорожит. Моррисон и без того это знает. Иначе бы Фишера не было рядом с ним в новом штате, городе, доме. На этом диване.       – Заткнись. Чувак, ты буквально самый близкий для меня. Помнишь, как ты, узнав, что моя мама болеет, прикованная к постели, устроился на подработку на следующий день? – Тодд продолжал смотреть в одну точку.       – Ага. Ты ещё так тщательно хотел это скрывать, держать меня на расстоянии и пытаться справиться самому. Придурок. – Сал посмотрел на Моррисона, ударив слегла того кулаком.                          – А как мне надо было это сказать? «Сал, бро, у меня мама болеет, но ты сиди на жопе ровно и нихуя не делай, ко мне не заходи, просто съеби в туман». Хотя, лучше бы ты и правда сидел на жопе ровно. Не надо было так стараться и помогать деньгами. Хватило, если бы ты просто был рядом. – глаза рыжеволосого наполнились стыдом. Фишер в тот год очень хорошо помог, заработав половину сумму лекарств, операции и тому подобного. Тысяча долларов – очень немаленькая сумма. Именно по этой причине Тодд до сих пор испытывал неловкость за это.       – Бля, я не мог так. Не мог смотреть как тебе, моему лучшему другу, что не раз помогал мне, просто быть рядом. Я готов был бы отдать свои органы, если бы Янис нужно было. – парни сами не понимали, как со смешных школьных историй перешли на откровенный разговор. Алкоголь и правда помогает развязать язык. – И не смотри на меня так. Я не помню как ты плакал, когда я дал половину суммы. – Сал хлопнул друга по плечу.       – Ебанат.       Тодд снял очки, положив их на стол. Голову кладёт на плечо Салу. Друзья нечасто могли проявить тактильность друг к другу, но и нередко. Скорее по случаю. И в спокойной тишине они могли просидеть долго-долго.       – Как думаешь... – молчание разбавляет голос рыжеволосого через пару минут. – Если бы не тот день, как бы сложилась наша жизнь? Дружили бы мы?       – Бля, ну и вопрос. – ответил Фишер, но потом и правда задумается, вспоминая тот день. Тот самый день.

***

      С момента переезда в Нокфелл прошло три месяца и время было идти в школу. Это был первый день, когда Сал появится в школе, в новой школе. Первые два года он проучился в школе родного города, а потом из-за страшных обстоятельств пришлось сменить всё – город, штат, и за этим всем – школу, друзей. После тех событий жизнь мальчика будто бы ломалась по швам. Смерть матери, проблемы с внешним видом, появление монстров в кошмарах. На психике восьмилетнего ребёнка это очень сильно играло. И вот, сейчас он девятилетний мальчик, что идёт в третий класс младшей школы.       Страх не понравиться одноклассникам и не найти друзей очень пугало. Но Сал пытался думать хорошо, как всегда говорила ему мама.       – Хорошего дня, Сал. – прощался Генри Фишер, отец мальчика, провожая из дома в новое для сына место.       – Спасибо, пап. – произнёс младший-Фишер, открывая входную дверь и покидая квартиру.       Они с отцом раз десять ходили от дома до школы, ради того, чтоб мальчик выучил дорогу. И сейчас он уверенно шёл по заученной наизусть дорожке, попутно встречая таких же детей с родителями, что провожали своих детишек. Когда-то его так же провожала мама, иногда даже с ними был папа. Но в этом же году Салу пришлось идти одному.       Он быстро дошёл до школы, поскольку их аппартаменты были расположены недалеко от учебного заведения. Мальчик старался не замечать на количество взглядов, устремлённых на него. «Помни, Сал. Твой протез – это не плохо. Это изюминка». Слова психолога вспоминались каждый раз, когда Фишер замечал пару глаз на себе.       Зайдя в класс, он заметил полупустой класс и учительницу, лет тридцати пяти.       – О, здравствуй, Сал – преподаватель, замечая мальчика в дверях, встала со своего места, озаряя его улыбкой. Она точно помнила этого ребёнка, с того момента, когда он с отцом подавали документы в школу и проходили собеседование.       – З... Здравствуйте. – поздоровался Салли, подходя к ней.       – До звонка есть ещё двадцать минут, присаживайся за вторую парту, там никто не сидит. – предложила учительница, показывая на одну из парт на первом ряду.       Фишер неуверенно кивнул и занял своё место, достав из рюкзака пенал, учебники. Из блокнота вырвал лист и начал что-то рисовать. Он так был увлечён своим занятием, что не заметил как быстро прошло время прозвенел звонок.       В классе поднялся шум, но учитель быстро успокоила разбушевавшихся учеников.       – Итак, класс. В этом классе у нас новенький, выйди, пожалуйста. – она посмотрела на Сала с еле заметной улыбкой.       Однако, дети, конечно, заметили Фишера как только переступали порог класса. Голубая макушка, на которой красовались два хвостика, розово-фиолетовая «маска» на лице. Тяжело было не заметить.       – Меня зовут Сал Фишер. Я переехал из Нью-Джерси. Надеюсь, что поладим. – мальчик представлялся и видел, как все ученики начинали перешёптываться. Кто-то говорил, что он похож на девчонку. Кого-то волновало, что у него под маской. Только лишь одному мальчику было всё равно. Он взглянул на Сала, переглянулся на весь класс и в конце концов открыл книгу.       Фишер занял своё место и учитель начал вести свой рассказ, связанный с американской культурой. А слова новых одноклассников эхом проносились в голове мальчика. Он пытался думать, что это всего лишь первое впечатление и они еще поладят.

***

      Так пролетела неделя. Каждый день был разным. Первые три дня мальчик замечал всё больше взглядов и перешёптываний, и даже неприятных слов вслед. На четвёртый в него начали показывать пальцем. На пятый были слышны смешки. Будто ножом били эти события по мальчику. Ему казалось, будто вся младшая школа настроена против него. Он даже не замечал детей, которым на него всё равно. Были ли они вообще? Два дня всё продолжалось, стабильность. Но именно спустя неделю и день всё начало идти куда хуже.       Сал пришёл в школу, как обычно сидел в классе, что-то пытался изобразить на вырванном листе бумаги. В класс вошёл одноклассник – Эндрю. Фишер неоднократно обращал внимание, что у этого типа есть небольшая компания, с которой он на каждой перемене и двое были так же с их класса. И ещё мальчики с параллельных классов. Эндрю подошёл к Салу, облокачиваясь на парту.       – Са-а-л. – его голос звучал настолько ужасно, что Фишеру хотелось провалиться сквозь землю. – Пойдём выйдем.       – Я никуда не пойду. – Сала бросало в дрожь и он всячески старался не встречаться с ним взглядом. Его очень пугал одноклассник.       – Это был не вопрос, педик. – Эндрю дёрнул мальчика за запястье, заставляя того подняться с места и подняться из класса.       Сал с самого начала понял, что не стоило обращать на него внимание, не стоило вообще идти в школу. Стоило спрятаться в комнате от всего мира, даже от отца.       Эндрю привёл синеволосого в мужской туалет, буквально заталкивая того. Из кабинок вышли другие мальчики, но их Сал видел впервые. Они все переглядывались между собой, улыбаясь.       – Ну привет, чудик. – отозвался один из них. Высокий, брюнет, под глазом синяк. Видимо, главный. Возможно, даже из класса старше.       Глаза Сала бегали и он больше начал волноваться, когда одноклассник закрыл вход в комнату туалетов.       – Что вы хотите от меня? – найдя силы, пробормотал Сал. Он чувствовал как ладони начинают потеть, а ноги будто и вовсе отказываются что-то делать.       – Пообщаться. Интересный ты тип. Что за маску ты носишь? – «вожак» стал приближаться к Фишеру, смотря ему в глаза, что так тщательно старались найти своё спасение.       – Не ваше дело. – Ошибка. Грубая ошибка. Такая же, как и толчок прям в угол стены. Боль прошлась по всему телу, особенно оставаясь на затылке. Ноги подкашивались.       – Жаль. Я думал, что мы поладим. – усмехнулся брюнет. Он уже начал разминать кулаки, но в коридоре прозвенел звонок на урок. Мальчики переглянулись. Безнадёжно вздыхая, ушли из туалета, посмотрев на Фишера. – Ещё увидимся.       Туалет стал пустым, а Сал сидел на полу, пытаясь понять, что делать. Руками тронул затылок, выше щупая ремни протеза. Не сломано. Мальчик поднялся на ноги, понимая, что нужно уходить. Не из туалета, а вообще из школы. Желательно из города, штата, страны. Убежать куда-нибудь, где ему будут рады. Он вбежал в класс, хватая рюкзак с пола и унёс ноги. Было всё равно на все прикованные взгляды одноклассников. Очень повезло, что учительницы не было в классе и ему не составило труда убежать. Отец ушёл на работу, ключи у мальчика были, поэтому без труда он вернулся домой, закрывая на все замки дверь. Залетел на кровать, кутаясь в одеяло, и закрыл глаза. Пусть, когда он проснётся, дома будет отец. Пусть он на кричит за то, что сын сбежал с уроков. Пусть... Главное сбежать от этого кошмара.

***

      С того дня прошла ещё неделя. В тот день папа покричал, но не более. Теперь Сал стал приходить впритык к звонку, иногда опаздывая на первый урок. На переменах стал ходить по этажам. Всячески избегал зловещей рожи одноклассника и его компашки. Но в какой-то момент у него не вышло. Эти гады продумали всё.       Фишер покинул здание школы после окончания уроков. Отойдя только от ворот, кто-то схватил его за руку с силой, как тогда Эндрю. Этот человек потащил его до ближайшего дома и толкнул, когда они подошли к компании. Тех самых. Тех, что Сал до паники боялся.       – Фишер, ты слишком читаемый. – тот самый голос, казалось, царапал слух.       – Хиден, что ты хочешь с ним сделать? – значит, этого ненормального зовут Хиден.       – Хочу услышать ответ, на свой вопрос. – опять. Снова это повторяется. Хиден подошёл к Фишеру, заглядывая ему в голубые глаза, бегающие по всему, что только возможно. Главное, не на брюнета. Будто если Сал посмотрит тому в глаза и ему выстрелят в живот. В лицо. В висок.       – Нет.       – Тогда сами узнаем. Ребята. – по его зову два мальчика подходят к Фишеру и Хидену. Подошедшие мальчишки хватают Сала под руки. Синеволосый начинает брыкаться, но всё бес толку. В спину прилетает удар с ноги. Неслабый. От этого Сал сгибается, но не падает – крепко держат, сукины дети.       – Глэд, снимай. – и чьи-то руки потянулись к ремням протеза. Чувствуя прикосновения, Сал пробует выбраться из хватки, но снова безрезультатно.       Щелчок. Нижний ремешок расстёгнут. И мерзкие, грязные пальцы трогают верхний. Опять. Щелчок. И протез слетает на землю. Глаза Сала смотрят на упавшую часть «лица». Он чувствует. Чувствует эти противные взгляды. Они изучают.       – Ахринеть. – подал голос Хиден. В этот момент Сал упал на колени, но его по-прежнему держали под руки. Брюнет опустился за ним, хватая Фишера за подбородок, заставляя того посмотреть ему в глаза. – Жалкое зрелище, Салли-Кромсали. – его подсосы начинают смеяться.                    Хиден продолжил отсматривать мальчика. Вся правая часть лица больше напоминала мясо – куски кожи, бо́льшая часть уже с засохшей кровью. Маленькие рубцы – это самое безобидное, что было в этой картине. Стеклянные глаза отводят взгляд и брюнет убирает пальцы с его подбородка.       – Отпускайте.       И мальчишки пустили Фишера, как по команде. Компания разошлась, бросив усмешки и разные оскорбления. Салли-Кромсалли.       Сал всё ещё стоял на коленях, глаза наполнились слезами. Он взял протез в руки, поднося к лицу. Слёзы начинают течь по щёкам, а мальчик лишь тихо промолвил «мама», утопая в слезах сильнее.             

***

      Шли дни и недели. Ни дня не прошло без побоев. И без уже привычного «Салли-Кромсалли». Эти уёбки каждые день вылавливали синеволосого, добавляя ему синяков. На спине, на животе, на руках. Везде. Как бы Сал хотел дать им отпор, но он даже физически не превосходил кого-то из них.       Был такой же день, как и всегда. Придурки выловили Фишера на перемене, силком затащив в туалет.       Стало обыденностью, что эти твари снимали протез в любой момент, когда захотят. И этот день стало не исключением. Хиден сорвал протез, рассматривая его. Он даже преподнёс к лицу, не давая протезу коснуться его. Брезговал.                    – А дай мне. – попросил блондин и тянет руки к веще, принадлежащей Салу.       Хиден не давал ему, дразнил, поднимал выше, играясь с другом. А как только синеволосый пытался что-то сказать или выбраться, ему прилетал пинок в живот, и он впечатывался в стену. В какой-то момент брюнет продолжал дразнить друга, и у него не вышло удержать чужую вещь – протез падает, разбиваясь на большое количество осколков. Все обратили внимание на это, не зная что делать. А Сал? Сал ошарашено смотрел, не принимая, что это происходит с нии. Хотелось броситься с места к «лицу», но боль в спине и животе не давала ему сдвинуться.       Компания хулиганов переглянулась, как только в коридоре послышались громкие шаги в сторону туалета. В помещение вошёл рыжеволосый, кудрявый мальчик, с очками. Он осматрел помещение, и сразу всё понял.       – Тодд. – лицо главного хулигана поменялось на волнующее и недовольное.       – Хиден, ты забыл, что обещал? – спросил рыжеволосый, закрывая за собой дверь.       – Не смей ничего говорить. – глаза брюнета бегали по помещению и своим товарищам.       – А то что? Изобьёшь? Мне всё равно, я доложу всё, раз ты не держишь своё слово. А сейчас вышли вон. Все. – приказным тоном произнёс рыжеволосый, отходя от двери, и хулиганы один за другим выбежали, как и Хиден, переглядываясь взглядом с Тоддом.       Сал спустился по стене на пол, закинув голову, смотрел в потолок. Рыжеволосый был его одноклассником, но они ни разу не говорили. С Фишером в принципе никто не разговаривал.       – Ты как? – Тодд подошёл, протягивая руку Салу, на что синеволосый принял помощь, и с трудом поднимается с пола, устремляя взгляд на разбившийся протез.       – Нормально. – сухо отрезал мальчик, поднимая части протеза.       – Они тебя больше не тронут. Они понесут за это наказание. Его можно починить? – Моррисон помог поднимать Фишеру с осколками разбившийся вещи. На вопрос Тодда Сал лишь отрицательно качнул головой.       – Будь тут. Я принесу твой рюкзак, пойдёшь домой.       Рыжеволосый вышел из туалет, а Сал даже не успел ему ответить. Через минуту он вернулся с рюкзаком, и дал синеволосому медицинскую маску, чтобы хоть как-то скрыть лицо. Сал взял всё, и когда звенит звонок они покидают туалет и Тодд доводит мальчика до выхода из школы.       На следующий день, когда Сал пришёл в школу, с новым протезом – белым, но левая часть является осколком старого, он не услышал громких и привычных «Салли-Кромсалли» и подобных неприятных слов. В классе не видно Эндрю. Здесь всё странно. Даже Тодд, который машет рукой Салу с четвёртой парты.       – Привет. – синеволосый мальчик приблизился к Тодду. – А где эти?       – Исключили. Теперь всё будет хорошо. Классный протез. – Моррисон очень хорошо сменил тему. А слова Тодда даже вызвали радость и улыбку у Сала.              Именно это стало началом великой дружбы.             

***

      Сал улыбнулся от нахлынувшего воспоминания, доедая уже давным давно остывшую пиццу. Тодд уже минут пять сопел на его плече, и Фишера самого тянуло в сон. Прикрыв глаза, он быстро уснул. И это был один из самых приятных снов – ему даже не приснился кошмар и он спокойно проспал всю ночь. Рядом с Тоддом. Они были двумя берегами одной реки — разделённые пространством, но соединённые невидимым течением. Не любовь, не страсть, а что-то глубже: уверенность, что когда тебя смоет волной, именно здесь ты найдёшь твердь под ногами.