Непараллельные

      Снег медленно падал на асфальт, как пеленой. Ветер не дул, и казалось, будто ты попал в сказку. Снежный покров лежал на деревьях, зачаровывая.       Солнце вышло из-за туч, освещая весь Нокфелл, в том числе и Аппартаменты Эдисона. Сегодняшний праздничный день обещал быть хорошим.       Сал перевернулся на бок и яркие лучи светили в глаза и сквозь сон он поморщился. Парень был не рад такому пробуждению, но несчастное солнце уж никак не испортит этот день с самыми близкими людьми. Прошло много лет и Салли наконец смог спокойно отмечать праздник, не тоскуя за матерью. Ведь семья Моррисонов и редко даже отец, не давали ему грустить.       Этот день рождения отличался – второй юбилей. Синеволосому исполняется двадцать, а это уже не мало. Самый расцвет сил и жизни.       Фишер потянулся, разминая мышцы после сладкого сна. Кошмары не побеспокоили его в эту ночь, что было приятно.       Погладив Гизмо, Сал вышел из комнаты. В гостиной он застал Генри, который надувал шарики. Было забавно, но в то же время и мило. Отец заметил сына и помахал ему рукой. Младший улыбнулся и отправился в ванную. Быстро закончив с процедурами он вернулся в комнату к мужчине.       – Сал, поздравляю тебя. Не верится что ты уже такой... Взрослый, – Генри протянул подарочный пакет бледно-розового цвета. – Я скажу тебе больше пожеланий за общим столом, если ты не возражаешь.       – Да, конечно. – парень открыл пакет, в котором лежал конверт, вероятнее, с деньгами. Второй конверт, на котором красовалась надпись «фотографии». Лежала пачка резиночек для волос, потому что Сал обожал что-то творить со своими волосами. И самым важным подарком был новый мобильник. – Да ну, пап, это же очень дорого!       – Не волнуйся. – мужчина потрепал сына по голове, взъерошив недавно расчёсанные волосы. – Тодд мне по секрету сказал, что твой уже зависает на ровном месте и вот-вот совсем перестанет работать.              – Спасибо, пап. – спокойно поблагодарил он, избегая зрительного контакта. Отец раскрыл руки, пригласив в объятия. Младший-Фишер не долго думал и обнял Генри.       Постояв так минуту, папа отстранился.       – Поможешь мне с едой?       – Мне бы кто помог. – усмехнулся Сал. – Заказать что-то?       – Твой день – твои пожелания. – ответил отец, смотря в глаза парнишке.       Салли задумался. С одной стороны ему хотелось не париться насчёт готовки. Но с другой это может быть шанс сблизиться с отцом. Подумав, в голову пришла мысль, что с большой вероятностью Янис приготовит торт и помимо сладкого что-то еще.       – Можно попробовать что-то приготовить вдвоём, – начал говорить синеволосый. – Уверен, мама Тодда тоже что-то наготовит. Я напишу ему, спрошу.       – Отличная мысль. А я пока подумаю что мы можем сварганить.       Младший кивнул и ушёл в свою комнату. Первым делом ему хотелось открыть весь подарок и рассмотреть его. На самом деле он ещё с первых минут хотел увидеть новое устройство, но не решился. Душу грело то, как папа начал стараться. Сал не сильно задумывался о том почему он вдруг решил стать мягче с ним. Скорее чувствовал, что скоро отец сам всё расскажет.       Разблокировав телефон, парень увидел сообщения от Янис, Нила, Тодда и ещё пары знакомых. Мама Тодда скинула обработанную картинку «Happy Birthday» и большое сообщение с пожеланиями. Сал ответил ей и Нилу. и после открыл диалог с лучшим другом.

Тодд

Доброе утро. ⁰⁹-¹⁴

доброе. ⁰⁹-²⁵

че ты хочешь? ⁰⁹-²⁵

      Фишер не стал дожидаться ответа друга и откинул мобильник. Из пакета от отца он достал сначала первый конверт, в котором лежало сто пятьдесят долларов.       «Нормальные такие зарплаты у полицейских», подумал парень, пересчитывая деньги.       Далее в руках уже были резинки, но в них нет ничего необычного. Самые обыкновенные маленькие резиночки для волос. Сал не стал их далеко откладывать, так как хотел сделать причёску.       Сейчас уже парень держал конверт с надписью. Синеволосый даже не мог представить какие там могут быть фотографии. Всё-таки он открыл его. В конверте лежало фотографий пятнадцать. Сал стал перебирать одну за другой, рассматривая каждую. Почти на каждой были семейные фотографии, которые раньше он никогда не видел. На некоторых он был вдвоём с мамой, на других все вместе с отцом. Ни одна из них не оставляла без эмоций. Особенно большее внимание вызвало фото, на котором Сал ещё младенец, а маму выписали из роддома. В центре фотографии находился счастливый Генри, держа в руках только рождённого ребёнка, и рядом с мужем Диана со слезами на глазах. По сторонам от них родственники, которых мальчик не знал или не помнил. Эта фотография вызывала очень смешанные эмоции. Сал словил, что в день убийства убийства мамы её улыбка была очень похожей – такой же искренней. От своих же мыслей на глазах выступили слёзы. Они капали на руки и на саму фотографию. Синеволосый прижал её к себе, тяжко всхлипывая.       На телефон пришло уведомление и парень отвлёкся. Мама спрашивает приготовить что-то? ⁰⁹-³¹

а, да. было бы неплохо. ⁰⁹-³²

Понял. Как обычно? ⁰⁹-³³

на ваше усмотрение. ⁰⁹-³³

всецело доверю это вам. ⁰⁹-³⁴

      Тодд прочитал сообщение и вышел из сети.       Сал вернулся к фотографии, всхлипнув носом. Ну уж нет, он не мог испортить себе день рождения. Поэтому хотел убрать фотки в конверте, но увидел сложенный листок. Он удивился и достал его, разворачивая.       Лист был небольшим. Почерк, которым писали выглядел очень понятно и красиво. Чёрные чернила хорошо гармонируют с белой бумагой. Сал начал внимательно вчитываться в текст. «Дорогой Салли. Сейчас 2004 год. Тебе исполнилось уже пять лет. Я, твоя мама, Диана Фишер, пишу это на память и чтобы ты взрослый прочитал. А именно я вручу тебе это лично, когда ты будешь старше. В двадцать лет. Сейчас же я хочу сказать, что ты капризный, но очень весёлый ребёнок. Мы с папой очень любим тебя. Самый лучший мальчик. Ты часто меня не слушаешь. Надеюсь, когда ты прочитаешь тебе будет очень-очень стыдно! Я не представляю каким ты будешь, когда станешь подростком. Но мама тебя не оставит ни за что. Салли, если ты читаешь это – значит, ты уже немаленький мальчик, которым я тебя знаю в моменте написания этого письма. Но раз это случилось, я обязательно скажу эти слова. Конечно, я скажу тебе их лично бесконечное количество раз. Ты самый хороший ребёнок, что я знаю. Ты моя гордость. Я бесконечно тобой горжусь и люблю тебя, солнышко. Даже сейчас, когда ты ребёнок, ты помогаешь мне, своей маме, чем можешь. Иногда можешь делать пакости и я злюсь. Но всегда тебя прощу, ведь ты мой сын. Знаешь, Сал, на твоём пути могут встретиться плохие и хорошие люди. Кто-то может посчитать тебя странным и глупым, а кто-то другой увидит твоё доброе сердце. Кто-то полюбит тебя таким, какой ты есть. Я очень хочу, чтобы ты не терял веру в людей. У тебя обязательно будут друзья, которые помогут и будут с тобой не смотря ни на что. Когда-нибудь ты влюбишься, и рано или поздно тебе ответят взаимностью. Ведь ты станешь очень крутым, я в этом не сомневаюсь. Хочу сказать тебе, что мама всегда будет рядом с тобой. Не смотря ни на что я не позволю кому-то с тобой плохо обойтись. Люблю тебя, милый. С днём рождения.

13 декабря 2004 год.

      Казалось, кошки скребутся на душе. Было странно осознавать, что мама ещё пятнадцать лет назад написала такое письмо сыну в будущее. А ведь тогда она даже не знала, что погибнет через пару лет. Это послание вызвало печальную улыбку и выступающие слёзы. Но Сал подавил желание плакать. Не сегодня. Особенно, что мама бы скорее всего разозлилась если бы он позволил себе реветь.       В комнате раздался стук. Открыл отец и заглянул к сыну.       – Я зайду? – спросил Генри, получив одобрительный кивок, вошёл. Он заметил письмо в руках Сала. – Оу, ты уже прочитал?       – Да. – ответил парень, складывая листок и отправляя обратно в конверт.       – Я нашёл его ещё перед переездом в Нокфелл.       – Это же было двенадцать лет назад... – посчитал Салли.       – Именно. Я неоднократно читал его сам. Тяжело было его не отдать тебе раньше. – ответил отец и сжал кулаки. Было понятно, что это разговор был для меня морально тяжёлым.       – Я понимаю, думаю. – Сал положил руку на плечо старшему-Фишеру и встал с кровати. – Давай проведём этот день без грусти? Я хочу запомнить его ахуенным.       – Сал, не ругайся при мне. – усмехнулся отец. – Ты спросил у Тодда?       – Янис приготовит чего-нибудь. Я подойду к тебе через минут десять.       Окончив диалог, Генри покинул комнату Салли, оставляя его одного. Сал не стал терять времени. Он взял пачку новых резинок и открыл её. Парень подошёл к зеркалу и расчесал свои волосы. Фишер разделил волосы на две стороны. Подняв первую прядь, он закрепил резинкой и получился высокий хвост. Так же сделал со второй стороны. И уже на его голове красовались два высоких хвоста. Эта причёска ему напоминала о всём школьном времени, когда каждый день он делал эти хвосты. Только на последнем году школы Сал стал ходить с распущенными.

***

      – Папа, она сейчас сгорит!       Вот тут жди беды. Два мужчины, которые за всю свою жизнь так и научились хорошо готовить, решили намудрить запечённую картошку с беконом и тянущимся сыром.       Золотистая картошка уже начала обретать тёмный оттенок.       Как же это произошло? Бекона оставалось крайне мало, поэтому Сал побежал к Янис, у которой всегда всё было под рукой. Генри же в это время должен был найти лук на балконе и нарезать. Пришлось обыскивать всё помещение, но овощь так и нашёлся. Старший даже растерялся , не зная что делать. Однако лук нашёлся в холодильнике. В тот момент пока мужчина его нарезал, вернулся Сал и сразу заглянул в духовку.       – И как нам туда ещё бекон и сыр добавить? Если мы их добавим и поставим обратно оно сгорит нахуй! – возмутился парень. Хуевой было идеей вообще подходить к плите.       – Нужно было заранее всё подготовить. – бурчал отец, выкладывая бекон и посыпая тёртым сыром-чеддером.       Сал отправил блюдо в повторную прожарку. Время уже было за три. Значит, совсем скоро придёт семья Тодда.       – Пап, давай сразу перенесём стол в зал? Вот-вот все подойдут.       Генри согласился. Вдвоём они быстро убрали всё со стола и перенесли его в гостиную. Сал принёс тарелки с прочими приборами и разложил их. Заодно он принёс мясо в соевом соусе, что они смогли удачно приготовить. Прозвенел будильник, сообщая о полной готовности картофеля. Поэтому теперь он тоже занимал место на праздничном столе.       В дверь постучали. Сал пулей выбежал из гостиной в свою комнату, захватив протез и сбиваясь, надел его.       – С днём рождения!!! – в унисон закричали Моррисоны. Фишер даже почувствовал себя неловко. Так синхронно его поздравляли раньше родители и дети из детского сада.       Все зашли в квартиру, осыпая поздравлениями именника.       – Салли, дорогой, с днём рождения тебя ещё раз! – кинулась в объятия Янис. Отстраняясь, она посмотрела ему в глаза со всей материнской заботой. – Счастья тебе, здоровья. Чтобы всё получалось у тебя! И конечно, чтобы с Тодди не ссорились никогда!       Женщина чуть нагнулась и поцеловала Сала в лоб, оставляя след от помады на протезе. Парень немного смутился, но обнял её, искренне поблагодарив.       – С днём рождения, Сал. – следующим поздравил Рей – отец Тодда. – Тоже желаю тебе всего наилучшего.       Из всей семьи Моррисонов меньше всех общался Сал именно с главой их семейства. Но тем не менее оба друг друга уважали.       Взрослые отошли в кухню, открывая еду, принесённую Янис. Тодд с Салом остались вдвоём.       – С днём рождения тебя, Сал. – рыжеволосый вручил имениннику большой бумажный пакет. – Там от всей нашей семьи.       – Вы че, ебанутые? – ошарашенно шепнул взял пакет Салли. Вес подарка был не самым лёгким. Он осторожно приоткрыл его, но ничего не увидел.       – Потише будь. – Тодд дал щелбан другу. – Хочу тебе пожелать всего самого наилучшего, потому что ты самый крутой чувак, которого я когда-либо знал, знаю, и буду знать.       – Как слащаво, но принято. – с издёвкой сказал Сал, но обнял Тодда.       Наконец-то все сели за стол. Семья Моррисонов яро обсуждали что-то с Генри. Сал с Тоддом слушали диалог родителей, периодически переглядываясь.       – Ну, мальчики, – обратился старший-Фишер, посмотрев на младших. – Рассказывайте, как учёба.       – Да всё хорошо. – ответил Сал. – Даже прекрасно.       – Это правда. Всё замечательно. – подтвердил друг. – Я с одним из студентов общаюсь.       «Именно общаетесь. Тип ничего больше» посмеялся в мыслях Сал и жуя одно из приготовленных блюд Янис.       Парни начали рассказывать всё в подробностях об трёх месяцах учёбы. Как сначала было непросто, но они быстро влились. О преподавателях, которые валили, другие ставили хорошую отметку без тяжких усилий. Старшее поколение их внимательно слушали, перебивая исключительно чтобы задать вопросы.       Постепенно подошёл момент говорить тост. Первым поднялся Генри, что было ожидаемо. Он встал со своего места и посмотрел на сына.              – Сал, я хочу сказать тебе важные слова, которые раньше... Не говорил... – отец отвёл взгляд и немного запнулся. На пару секунд он замолчал, собирая все мысли в слова. – Сал, я тобой горжусь. Ты вырос замечательным человеком. Я... Жалею, что столько лет держал тебя на расстоянии. Только недавно я всё переосмыслил. Мне жаль. Я надеюсь ты простишь меня.       Младший-Фишер с удивлением смотрел на отца. В голове было очень много мыслей. Детские обиды тихо отступали. Сал никогда всерьёз не злился и не держал огорчение на папу. Он так же, как и Салли потерял самого важного человека. Сбился с пути. Но важнее было то, что Генри смог пересмотреть свою жизнь и увидеть сына сквозь эту тень. Понял, что Салу нужен был отец, но отцу так же нужна была поддержка. Сейчас, когда прошло много лет он заметил, что его ребёнок никогда от него не отворачивался. И не отвернётся никогда.       Каждый человек имеет право на ошибку. Даже если ты совершаешь огромное количество ошибок это не плохо. Главное – это осознать и принять их. И никогда больше не допускать повторения этого.       Все ошибаются, даже те, кого мы любим, но самое главное — уметь простить.       – Ты имеешь полное право злиться и ненавидеть меня. Но если ты позволишь я сделаю всё, чтобы ты воспринимал меня близким человеком.       «Прошлое нужно уметь оставить. Нужно жить настоящим, строя счастливое будущее. Без сомнений, ты можешь не прощать людей. В первую очередь прости себя. Если собираешься кого-нибудь полюбить, научись сначала прощать». Салли уже не помнил кому принадлежали эти слова.       Сердце стучало сильно. Будто оно с минуты на минуту выпрыгнет из груди. Глаза слезились, а руки потели. Пожалуй, именно эти слова Сал ждал всю жизнь. После смерти матери он видел холодное отношение отца. Уверенность, что здесь тебе не рады, всем всё равно на тебя. Это всегда задевало Сала. Ему было очень обидно от осознания: единственное, что давало ему общение с папой и что связывало их была лишь Диана. Словно после её ухода все нити связи с Генри разорвались и они не были близкими. Генри часто не появлялся дома, не готовил еду Салу. Только и делал, что пил, запивая всю боль алкоголем. Только после знакомства с Тоддом синеволосому дали смысл жизни. Ему помогали и были на его стороне, чужая семья относилась к нему лучше, чем тот, кто считался самым родным человеком. С годами Сал становился ближе с Тоддом и всё дальше от отца. Детские разочарования тоже остывали, но не покидали. Была только надежда на то, что отец когда-нибудь отпустит жену и вспомнит про сына. Может даже ему будет не плевать.       Стоило ли это стольких лет? Точно да. Слова, которые ты ждал всю жизнь были услышаны. Не было сомнений, что это настоящие и искренние слова. В этом бы не было смысла.       Под протезом не было видно эмоций, но всхлип носа Сала был слышен. Все присутствующие улыбнулись от такой идиллии.       – Пап, я никогда не злился на тебя. И если ты правда хочешь всё исправить, то... – примолк голубоглазый, держа интригу. – Конечно я не против.       Сал подошёл к отцу, обнимая его. Генри заключил сына в крепкие объятия. Оба были счастливы. Она бы тоже была безумно рада такому моменту. За спиной послышался щелчок полароида.       – Ой. – произнесла Янис, пряча за спиной фотоаппарат. От того, что её застали, все рассмеялись. В комнате стало так уютно. Вот бы этот момент продлился вечность.

***

      Время летело слишком быстро.       На улице стемнело, а в квартире стоял запах алкоголя. Каждому было весело. Эти посиделки и правда ассоциировались с чем-то семейным и приятным.       – А теперь можно приступать к десерту! – подлетела Янис со своего места, удаляясь в кухню.       Она быстро вернулась. Торт в её руках был сделан своими руками. Это была традиция каждого дня рождения. Два раза в год она делала десерты в праздники своему сыну и Салу.       Тортик был шоколадным, а на его верхушке из двух свечей красовалась цифра двадцать. Вокруг них ещё было несколько мелких свечек. Рей выключил свет. В комнате светился лишь огонёк. Сал вновь будто оказался в далёком детстве. Дежавю приходило каждое день рождение, но это только грело душу, как свечи от торта.       Янис снова схватилась за полароид. Тодд подсел ближе к синеволосому и приобнял его за плечи, показывая два пальца. Сал взял в руки торт. На их фоне висели шары. Женщина нажала на какую-то кнопку и послышался знакомый щёлк. Из полароида вылезла фотография, которая постепенно становилась ярче.       – Загадывай желание. – отозвался Тодд и хлопнул друга по плечу.       Фишер задумался. У него не было каких-то мечт и хотелок. Однако, какая-то мысль посетила его. Он был уверен, поэтому невысоко поднял протез и сразу задул свечи, не теряя её.       Сал стал доставать свечи. Янис с Тоддом помогли ему их достать. Торт был нарезан и все принялись за его поедание.       Наконец-то день шёл к концу. Моррисоны помогли убрать со стола и ушли. Кроме Тодда. Он решил остался у Фишеров на ночь и никто не возражал. Генри отправился спать. Сал с Тоддом расположились в комнате синеволосого.       – Думаю, завтра ещё раз поговорю с отцом. А то может он перепил и в голову что-то ударило. – сказал Сал, растилая на кровать.       – Ты настолько не веришь, что он способен измениться? – спросил Моррисон, переодев на себя футболку голубоглазого.       – Да нет. Хочу убедиться, что он действительно этого хочет.       – Я тебя понял. Расслабься.       Тодд сел на кровать, облокотившись на её спинку. Он открыл книжку, которую взял с собой в дорогу и даже захватил в гости. В целом это не было удивительным. Рыжеволосый всегда мог спонтанно остаться у друга. Салли подсел к другу. Недолго думая, он улёгся к нему на ноги.       – Ты доволен сегодняшним днём? – спросил Тодд, не отрываясь от чтения. Он провёл рукой по волосам Сала.       – Это ахуеннейший день рождения, чувак. – произнёс Фишер и прикрыл глаза.       К ним на кровать присоединился Гизмо, удобно устроившись на спине Сала. Такие позиции кота удивили Тодда, но не хозяина животного.       – Сал?       Спросил Моррисон, но ответа не последовало. Долго думать не пришлось. Сал уже спокойно сопел на ногах друга.       «Как обычно.»       – Спокойной ночи, Сал. – Тодд улыбнулся и продолжил читать книжку. Когда-нибудь ты простишь кого-то. Мы должны поддерживать в себе способность прощать. Тот, кто лишён способности прощать, лишён способности любить. Сегодня зародилась возможность, что спустя долгое время он сможет полюбить кого-то.