Непараллельные

      –...однажды ты обязательно станешь счастливым, Сал. – её голос был всегда таким нежным и спокойным. Даже самый тревожный человек мог с лёгкостью успокоиться лишь от заботы, исходящей из её уст.

***

      Парень тут же распахнул глаза, не упуская свой сон. Он ничего не помнил, кроме последней фразы. Он понимал, что это мама. Не тот зловещий монстр, нет. Это именно она. Сал потупил в одну точку, так ничего не освежив в памяти. Он вернулся в лежачее положение и закрыл глаза, томно вздохнув. Синеволосый очень хотел бы вспомнить что она говорила, весь контекст, весь разговор. Это определённо мама. Ведь в обрывке она не позвала его с собой.       Однако, сегодняшний день, точнее, ночь, сменит год. Рождество уже было вот-вот. Каких-то пятнадцать часов. Всего-то. Сал не раз успел удивиться, как время быстро летело. Только недавно они с Тоддом были на первой паре в университете, а уже прошло четыре месяца с начала учебного года.       Буквально меньше двух недель назад он отметил двадцатое день рождения. Пять дней, что друзья провели в Нокфелле, были очень крутыми. За эти дни Сал побывал с отцом в первый раз на рыбалке. Никого не смущало, что на улице была холодрыга. Постепенное сближение грело душу и тело, погода играла наименьшую роль. Так же Сал с Тоддом навестили некоторых знакомых со школы и учителей. Пожалуй, эти выходные голубоглазый запомнил очень хорошо. После уезда он каждый день списывался с отцом. Это радовало.       Вернувшись в Коннектикут, Сал с Тоддом и Нилом всё-таки встретились с Уильямом и его женой Джессикой. Весь вечер и вплоть до рассвета компания сидела в ресторане. Как-то Фишер обмолвился, что играет на электрогитаре, и отказать знакомому мужчине, что искренне желал услышать музыка парня, не мог. Так что на своё день рождение он даже сыграл мелодии, которые мог. вспомнить на пьяную голову. Такое привлекло внимание незнакомого мужчины. Ему очень понравилась игра Сала, поэтому он пригласил его играть к нему в бар за деньги. Проще говоря – подрабатывать. Это предложение было как кстати, потому что синеволосый никак не мог найти себе работу. Вот так и появилась у Фишера подработка – он ходил в бар играть на электрогитаре.       Сегодняшнее Рождество обещало быть не таким крутым, как день рождения. Всю жизнь Фишер отмечал его с Моррисонами. Отец в рождественскую ночь патрулировал и с ним они отмечали очень скучно, на следующий день. Но даже в эту ночь он далеко от Генри и Янис с Реем. Тодд, который мог скрасить этот праздник договорился быть с Нилом. Когда рыжеволосый спросил против ли Сал, синеволосый сказал, что нет. На душе было не очень приятно, но он быстро передумал. Он был уверен, что эта ночь разрушит «дружбу» Нила с Тоддом, дав им новые возможности.       Уже на протяжении месяца Фишер стал замечать, как дружба друзей становится всё менее похожей на дружбу. Они могли обниматься в любой момент, доверять тактильно и в целом то, как их глаза светились при друг друге не заметил бы только дурак. Сал был уверен, что чувства Тодда взаимны и не раз намекал ему об этом, но Моррисон делал вид, что не понимал. А может и действительно не понимал.       Сал встал с кровати и прошёл в кухню, где уже сидел лучший друг.       – Доброе утро. – голубоглазый взял стакан и налил в него воды. Содержимое быстро закончилось.       – Доброе. – ответил Тодд, нажимая пальцами по экрану смартфона.       – С кем ты уже чатишься... – процедил Сал, щуря глаза. – Тодд, мать его, десять утра, а ты уже диалоги ведёшь.       Рыжеволосый усмехнулся. Очевиднее некуда было, что он переписывался с Дугласом, с которым итак сегодня проведёт ночь. Он вновь уткнулся в телефон.       – Договариваемся с Нилом во сколько и где увидимся.       – Как неожиданно. – с сарказмом ответил Фишер.       Синеволосый достал телефон из кармана, который кинул в карман домашних штанов. На экране уже были сообщения от отца. Тот написал «доброе утро» и поделился тем, что отправлялся на смену. Сала всё еще удивляла такая искренность отца, но он мог спокойно поддерживать с ним диалог. Его радовали такие перемены.       На кухне повисла ненавязчивая тишина. Каждый был сосредоточен на ответе важных ему людей. Для кого-то – человек, которого искренне любишь всем сердцем. Для другого – член семьи, с которым общение наконец-то шло куда лучше, чем раньше.       Сал отложив телефон в сторону, взял яблоко со стола. Лёгкий перекус. Сильного аппетита не было. Через минуту Моррисон так же убрал телефон. Он отпил чай и смотрел в одну точку. О чём-то задумался.       – Ты чё такой загадочный? – прожевав фрукт, спросил голубоглазый и наклонил голову в сторону.       – Я... Я просто немного волнуюсь. – честно признаётся рыжеволосый. – Это же первое Рождество, когда я без тебя. И с кем-то, кто мне нравится...       – Называть любовь симпатией. Слабовато, бро. – подкалывает Сал сидящего напротив друга. Тот обречённо вздыхает, смирившись с шуточками Фишера.       – И всё же оставлять тебя одного неправильно с моей стороны.       – Да успокойся ты. Хоть когда-то лягу раньше без всякой шумихи. К тому же... Ставлю сотку баксов, что сегодня вы станете больше, чем просто друзьяшками, которые всячески отрицают свои чувства.       – Сал, не говори ерунды.       Как же эта упрямость Тодда раздражает Сала. Да все уже кто мог, заметили те самые чувства, которые питают друг к другу Нил с Тоддом. Это больше чем просто симпатия. Это те чувства, которые греют душу и постоянно дают желание быть рядом с человеком. Вот только... С каждым днём из-за этих чувств хочется быть ближе с человеком. И морально, и физически.       «Дурак ты, Тодд, вот кто ты». Вертится на языке, но так и не решился сказать Сал. Влюблённые слишком сложные и непонятные.       

***

      Фишер расположился на диване в гостиной, перед телевизором, жуя чипсы. В планах был марафон фильмов, ибо делать было вообще нехуй. Гизмо удобно устроился в ногах хозяина и мирно сопел. Этот рыжий комок шерсти быстро освоился в новом доме. Его присутствия очень не хватало парню с протезом.       Где-то в дальней части дома копошился Тодд. Он, кажется, перемерял весь свой гардероб, ища идеальный вариант на сегодняшний вечер.       Вот он вновь появился перед зеркалом в прихожей, крутясь напротив отражения. Сал из гостиной лениво перевёл взгляд. Чёрный свитшот, на рукавах его были красные полосы. Обычные классические чёрные джинсы. Это был один из самых лучших вариантов за последний час.       – Ну как? – поинтересовался рыжеволосый.       – Самый ахуенный выбор. Оставляй его. – протянул синеволосый и уставился в телевизор.       Тодд улыбнулся и поправил волосы. Он даже лучше уложил свои неряшливые кудряшки. Точно на свидание идёт.       Что можно сказать о праздничном настроении? На самом деле немного. Тодд с Салом купили по маленькой ёлочке и поставили у себя в комнатах. Гирлянда висела только в гостиной и так же в их спальнях. Она горела золотым светом. Сейчас ёлочка Фишера находилась на тумбочке в гостиной. Всяко лучше, чем ничего. Немного, но ощущалось Рождественское настроение.       Минуты быстро проходят. Голубоглазый заметив, что друг уже собирается, встал с дивана. Он без слов наблюдает, как Тодд собирается. И, о боже, как же он хорошо всё-таки выглядел.       Кареглазый накидывает куртку, а за ней полосатый шарф, что связала мама. Он намотал его на один круг и часть заправил. Покрасовавшись у зеркала, Моррисон повернулся лицом к другу, стоящему в дверях между гостиной и коридором.       – Что ж... Я пошёл, получается. – он ещё раз заглянул в зеркало, убеждаясь как хорошо выглядит причёска.       – Иди и очаровывай свою принцессу.       Тодд посмеялся и вышел из дома.       А Сал отправился в гостиную на свой диван. Недовольный Гизмо мяукнул, но когда парнишка вернулся, устроился под боком, мурча.

***

      Оказывается, время очень быстро летит за просмотром фильма. Парень посмотрел фильмов три, полностью забывая о приближающимся Рождестве. Гирлянда красиво освещала гостиную, сохраняя в ней немного мрака. Чипсы давно закончились, кот мирно мурчал сквозь сон. До праздника оставалось больше часа. Ни сил, ни интереса, ни мотивации ждать. Всё равно рядом никого, кроме питомца. Поэтому голубоглазый прикрыл глаза, проваливаясь в сон. На экране телевизора шла реклама, но Сал уже её не слышал.

***

      Тодд быстрым, но неуверенным шагом шёл до центрального парка. Всю поездку в такси он немного нервничал. Первый раз он встречал новый год в такой компании.       Углубляясь и проходя через атракционы, Моррисон выискивал Нила. Карусели не работали, но проходящие мимо детишки улыбались, держа бенгальские огни. Детский смех громко разливался по парку. Такое неосознанно заставляло улыбнуться.       – Тодд!       Знакомый голос окликнул рыжеволосого. Он мгновенно обернулся и увидел человека, что в его глазах был как ангел, спустившийся с небес на землю. Тодд шустро подошёл к парню с дредами. Он выглядел как всегда потрясающе. Немного широковатые штаны, и чёрное пальто. В руках он держал два пластиковых стаканчика, накрытых крышкой. Дуглас протянул один подошедшему Тодду.       – Бери, – изо рта вышел пар из-за минусовой температуры. – Горячий шоколад в минус десять самое то.       – Благодарю. – искренняя улыбка появляется на лице рыжеволосого. Вот ещё одна черта характера, которая нравилась Тодду: Нил всегда покупал что-либо на двоих и делился, не жалея денег.       Рыжеволосый отпил напиток. Тепло растеклось по телу, согрев его. Или это от заботы человека, стоящего напротив?       – Очень вкусно. – сказал Тодд, но его случайно задели плечом. Уходящий даже не извинился. – Вот придурок.       – Можно было и извиниться! – крикнул Нил покидающему мужчине. Тот не обернулся. – Пойдём в место, где поменьше людей?       – Ты такие знаешь?       – Парочку точно. Часто тут с Ларрио бывали.       Тодд с Нилом шли по парку. Через несколько минут пара «друзей» вышли на набережную, где было значительно меньше людей. Они присели на ближайшую лавочку. Тодд сел, но мороз заставил поставить ноги на лавку и прижать их к себе.       – Тебе холодно? – спросил Нил, смотря на поёживания сидящего рядом.       – Всё в порядке, не волнуйся. – отмахнулся Тодд, но зубы, трясущие от холода выдали своё.       Темноволосый на это усмехнулся. Он вытянул немного руку, закидывая её за спину Моррисона, коснувшись плеч. Рыжеволосый удивлённо посмотрел на него, но не стал отстраняться. Напротив, подсел ближе. Нил, заметив одобрение своим действиям, уже увереннее приобнял парня. Стало теплее. Тодд даже натянул шарф на нос, пряча румянец. И всё равно, что в этом не было смысла. Румянец появился ещё когда он вышел из дома, чувствуя температуру воздуха.       – Так лучше? – поинтересовался парень с дредами, глянув на прижимающее тело.       – Да. Спасибо. – коротко ответил рыжеволосый. Словно кот, он устроил голову на плечо Нила. Немного принюхавшись, Тодд словил лёгкий аромат парфюма. Кажется, он пах морским прибоем. А ведь он очень подходит ему. Он может быть спокойным, как тихое море. А мог быть как шторм, таким же... Устрашающим? Пугающим? Но не настолько, чтобы бояться и прятаться от него.       Повисла тишина. Моррисон наслаждался компанией уже родного человека. По всей видимости, Нил так же не испытывал какого-то дискомфорта. Где-то с центра была слышна Рождественская программа для детей. Значит, совсем скоро уже настанет праздник.       Минуты сменяли друг друга. Температура воздуха падала. Ветер несильно дул, но этого достаточно, чтобы сморщиться.       – Может, ко мне поедем? – заговорил Нил, оставляя тишину в прошлом.       Тодд удивляется. Это предложение весьма неожиданное. Неужели Сал был прав? Хотя, в этом нет чего-то странного или удивительного? Тодд ведь уже не раз был у Нила дома и ничего за грань выходящего не выходило.       – Почему бы и нет. – ответил Моррисон, отстраняясь от пригретого плеча.

***

      Накануне Рождества такси не такие уж и дешёвые. Но Нил оплачивает всё без труда. Поздравив таксиста с наступающим, парни вышли. Высокое здание в белых тонах. Жилой комплекс был построен относительно не так давно.       Переступив порог, они вошли в квартиру с двумя комнатами. Она так же была в светлых цветах. Пока Моррисон разувался, Дуглас ушёл в кухню. Проходя мимо рыжеволосого, он с намекающей улыбкой показал две бутылки виски.       – Захвати в кухне ещё колу. – Нил скрылся в гостиной.       На столе красовались не только бутылки крепкого алкоголя, но ещё и двухлитровка колы с тарелкой снеков. Это всё было не так важно для Тодда. Больше его внимание привлекало, что за пальтишком, не было видно чёрной рубашки темноволосого. Моррисон явно подметил, что ему идёт вся одежда.       – Ничего нового. – со вздохом проговорил Тодд, пока Нил разливал алкоголь по кружкам. Пора уже завязывать с этими пьянками. Такими темпами называться алкашами будет не смешно, а обидно и страшно.       – Да ладно! Сегодня можно! – с нотками радости ответил парень с дредами, включая телевизор. На нём шла какая-то нудная передача. Это было не так важно, поэтому Нил выключил звук. Важнее был отсчёт часов в правом верхнем углу. Оставалось час с двадцатью минутами.       – Итак, – подняв стакан чуть выше от стола, начал Нил. – С наступающим!       Тодд столкнулся своим стаканом со стаканом друга. Парни встретились взглядами. Парнишка в рубашке прищурился, как лис.       – Слабо залпом?       – А вот и не слабо. – прикрыв глаза и с лёгкой улыбкой ответил Моррисон.       В сию секунду Тодд подносит стакан виски, разбавленный с колой. Содержимое глоток за глоток оказывается в желудке. Горло слегка обжигает, провоцируя кашель. Неприятно. Зато не слабак.       – Да ты крут! – восхищённо воскликнул Нил, стуча ладонью по спине рыжеволосого. Другой рукой даёт отдельную кружку с колой. Тот принимает и делает несколько глотков.       – А тебе слабо? – с ухмылкой говорит Тодд.       – Обижаешь.       Нил так же отправляет алкоголь в свой организм, даже не закашлявшись. Тодд с удивлением и некой завистью посмотрел на него. Кажется, он проиграл в этом соревновании.       – Ты всю жизнь пьёшь, что даже не закашлял?       – Я? Ха-ха! – звонко смеётся Дуглас. – Да я всю старшую школу тусовался!       Он вновь заливается смехом. А Тодду лишь остаётся от такой картины давить лыбу.       «Вот кто быстро пьянеет» – подумал рыжеволосый, и поправил очки. Он всегда мог контролировать себя под влиянием алкоголя, что не скажешь про Нила. Чисто теоретически, основываясь на словах Дугласа о прошлом, при низком градусе он мог как-то здраво мыслить, так как организм привык. Но это явно не тот случай.       Понемногу одна бутылка с виски идёт к концу. По Нилу было ясно – он уже ничерта не соображал. Да и хлещет этот алкоголь как не в себя. В то же время Тодд медленно наслаждался вкусом дорогого алкоголя. Дуглас восторженно рассказывал множество историй, связанных с Ларри. Некоторые рассказы даже заставляли Моррисона подтвердить свои мысли, что Джонсон явно... Ненормальный. Пока темноволосый повествовал о лучшем друге, то Тодд задумался насчёт своего. В голове нарисовалась картинка, как Сал, словно брошенный котёнок, лежит на диване, разговаривая с Гизмо и спрашивая его почему с ним все так поступили.       «Надеюсь, он в порядке»       – Э, Тодд, ты че не слушаешь?       – Прости. Подумал о Сале, – честно признался он. – О чём ты говорил?       – А че с Саллио? – игнорируя вопрос рыжего, поинтересовался Нил.       – Да просто... Не знаю могу ли я это рассказывать. – Тодд почесал затылок, раздумывая.       – Поделись, если переживаешь. Легче станет. Если что, я могила. – немного с запинками говорит темноволосый и пальцами показывает закрытый рот, убеждая, что он не скажет.       Тодд немного замешкался. Но решил рассказать. Без подробностей. Сал так же друг Нила и пробалтываться насчёт его прошлого не самое правильное.       – Он первый год празднует Рождество один. Отец и моя семья в Нокфелле, я с тобой. К тому же... У него тяжёлое прошлое. Я волнуюсь за него.       Нил увлечённо слушал сидящего рядом, не сводя своих карих глаз с его, светло-карих. Тодд заметил такой интерес и продолжил, точно обдумывая каждое слово, дабы не сказать лишнего.       – У него погибла мамы и в тот же день он получил травму лица. Он пережил буллинг. Продолжает видеть кошмары. Я правда переживаю за него. Это даже не всё. Но это максимум, который я могу тебе рассказать.       Нил немного подумал над словами, пытаясь обратиться к трезвой части мозгов.       – Не волнуйся за него так. – начал он, положив руку на плечо Моррисону. – Я уверен, что он в порядке.       Такие слова немного подбодрили Тодда. Он ничего не ответил, лишь еле улыбнулся. И правда. Рыжеволосый всегда восхищался тому, как Сал продолжает жить, пережив всё то дерьмо через которое прошёл. Поистине удивительный человек. Такого же мнения о Сале был и Нил. Он знает о Фишере так мало, но этого достаточно.       – Эй, Тодд.       – Да?       – Наверное, я не вспомню, что скажу сейчас, – взгляд Нила был устремлён в пол. Парень с дредами переживал. Даже его руки слегка подрагивали. – Но, знай одну вещь. Я тобой восхищаюсь. Еще в первый день, как началась учёба я заметил, как ты внимательно слушаешь преподавателя и отвечаешь ему уверенно. На самом деле я встречаю мало таких людей. Обычно никому нет дела до учителей. Звучит глупо, но это так. На перерыве между занятиями я увидел как ты легко общаешься с людьми. Стало немного завидно, но лишь потому что у меня не было друзей кроме Ларрио. Изначально мне казалось ты ботаник и скучный. Пообщавшись с тобой, я понял много чего.       Тодд внимательно слушал. Ему часто прививали образ заучки, однако, он с лёгкостью ломал этот образ, не позволял себя сделать изгоем. Стоило ему зайти в диалог, что не относится к школьной программе и тут же все слушали с интересом.       – В общем. Я понял, что ты первый человек, с которым мне очень комфортно находиться. Понял, что ты не осудишь важных тебе людей, как Салллио. Ты очень крут. Я люблю тебя.       Последняя фраза заставляет Тодд раскрыть глаза. Нил перевёл взгляд на него, заглядывая в удивлённые глаза рыжеволосого. Небольшой румянец проявился на щеках Дугласа вместе с улыбкой. От такого Тодд тоже покраснел, но намного гуще, пряча лицо ладонями. Сердце билось, увеличивая удары в геометрической прогрессии.       – Ты ведь этого не вспомнишь с утра, пьянь. – послышался тихий голос Моррисона.       Молчание. Недолгое и неуютное.       – Тогда... Утром напомни мне об этом разговоре, если это взаимно. – Нил говорил тихо.       Такой признание удивило в том числе и самого Нила. Он почти никогда не говорил о своих чувствах, будто бы забивая на них. Неумение прямо о них говорить, думать о себе. В его голове было лишь желание помогать другим, ставя их в приоритет и полностью забыв о себе.       Тодд убрал руки с лица, поглядев на телевизор. На экране уже большими буквами было написано «С Рождеством», а время и вовсе было ровно двенадцать. Парень хотел поздравить, только не успел. Нил уже уснул.       

***

      Пол ночи рыжеволосый не мог заснуть. В голове было слишком много мыслей, чувств. Эмоций, так и желавших выйти наружу. Желание с кем-то поделиться и обсудить. Только проблема была в том, что Сал в сеть не выходил, а родители... Тодду показалось немного странным говорить об этом кому-то из семьи. Поэтому до четырёх утра он никак не мог уснуть. С десятого этажа многоэтажки было видно, как запускали фейерверки, а их узоры красиво украшали тёмное небо.       И всё-таки утро у Тодда началось слишком рано. В восемь утра голова невыносимо заболела. Парнишка скинул это всё из-за вчерашнего вечера. Головная боль ну уж очень неприятно била по вискам. Покидать комнату темноволосого не хотелось, но пришлось, поскольку аптечка у Нила находилась в гостиной. Тодд зашёл в комнату. На диване по-прежнему валялся Нил, обнимаясь с подушкой. Это заставило Моррисона немного улыбнуться. Он полез в шкаф, на самой верхней полке достал медицинскую маленькую сумку и из неё вынул какой-то обезбол, быстро отправив его в рот. Рыжий снова посмотрел на диван и после в окно. Во дворе, на детской площадке уже играли в снежки дети. А ведь на улице вообще рань. За спиной послышалась возня и Тодд обернулся. Нил занял сидячее положение, держась рукой за голову.       Вот так доброе утро.       – Таблетку? – кудрявый подошёл к другу, протягивая пилюлю.       – Спасибо. – тот принял её и запил колой, из которой уже давно вышли все газы.       – Что-то помнишь со вчера? – спросил Тодд и сел рядом на диванчике.       – Ничерта. – Нил закрыл глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то с прошлой ночи, но безуспешно. – Я что-то наговорил?       – Нет, что ты... – начал Моррисон, но быстро передумал. Врать сейчас было неправильно. Зачем? Соврав сейчас, упустишь шанс. Когда судьба даст другой? – Вообще да. Ты сказал, что любишь меня.       Он быстро замолчал. Нил не шевелился. Проболтался вчера таки.       – А ещё попросил. Что если это взаимно, чтобы я напомнил об этом с утра. Ну, как бы... Вот.       Дуглас кивнул. Стоп... Чего? До него не сразу дошёл смысл слов Тодда. Значит...       – Значит?       – Это значит, что я тоже тебя люблю, Нил. – мягко, но с уверенностью сказал Тодд. На последней фразе посмотрел в глаза парню. Он знал, что это правильное решение.       Нил не знал что сделать. Просто обнял, прижав рыжеволосого к себе, не желая отпускать его. Рядом с ним всегда спокойно, тихо, комфортно. Он уткнулся носом в шею, всё еще принимая происходящее. Это не сон.       – Нил... – горячее дыхание немного обожгло кожу. – Давай встречаться?       – Давай. – не раздумывая, ответил темноволосый.       После своих слов, он поднял голову. Он посмотрел в глаза Тодду, а после на губы. Он быстро приблизился к ним и коснулся своими. Так же быстро отстранился, как и приблизился, оставив мягкое и тёплое прикосновение на чужих губах.       – Пойду умоюсь. – Нил встал с кровати и подмигнул парню. Наконец-то они могут показать себя настоящими, не скрываясь под маской дружбы. Это было больше похоже на главный подарок на Рождество.

***

      Тодд вернулся домой и лёгкий аромат кофе донёсся с кухни. Сал уже не спал. Быстро скинув верхнюю одежду, рыжеволосый зашёл внутрь к другу.       – Ну че, Ромео, очаровал свою Джульетту? – хмыкнул Фишер, повернувшись лицом к Тодду, и закинув руку на спинку стула.       – Ой, иди-ка ты на хуй. – кареглазый изобразил раздражение. Обычные стёбы и актёрская игра. Не более. Никаких настоящих обид или злости.       Сал коротко посмеялся и продолжил трапезу с кофе и сладостями. Пара бутербродов были съедены ещё до возвращения Моррисона. Тодд подвинул стул и сел рядом.       – Мы встречаемся. – собрав мысли, сказал парень. Конечно, он хотел как-то оригинальнее сказать об этом лучшему другу, но пока ехал в такси от Нила, хорошая идея так и не пришла в голову.       – Как же это удивительно. – протянул голубоглазый, не сводя глаз с кружки.       – И эта вся реакция?! – громко возмутился Моррисон. Его резкий голос даже напугал Сала, заставив его поперхнуться кофе. Тодд похлопал друга по спине. – Извини! Я просто думал...       – Ебанат, скоро в могилу загонишь меня. – синеволосый большим пальцем убрал капли напитка с губ. – Я рад конечно. Но это было настолько ожидаемо, что я хуй знает что ты ожидал услышать.       – Это было НАСТОЛЬКО понятно? – поставив акцент на слове, спросил Тодд.       – Настолько. – спокойно и ясно.       Рыжеволосому парнишке даже стало стыдно. Почти полгода он не замечал взаимности, в то время как все это видели. Остальные так внимательны или он сам слеп? А может, он просто слишком мало смыслит в любви? Стыд да позор. От такого Тодд даже глаза потёр, сняв перед этим очки.              – Ой, да забей. – успокоил его Сал. Он быстро понял, как можно сменить тему. – Когда мы подарками уже обменяемся?       – Да хоть сейчас. – Моррисон вернул очки на переносицу носа.       – Мне допить кофе можно?       – Нет конечно.       Через полчаса Тодд с Салом уже находились в комнате рыжеволосого, на мягкой кровати. К ним присоединился Гизмо, устроившись между мальчиками. Он осторожно принюхивался к подарочным пакетам и закончив, мяукнул, одобрив. Такое поведение кота смешило и Тодд погладил его по голове. Парни обменялись пакетами.              – Я первый. – вкинул Сал. Рыжеволосый не стал пытаться переубедить его. Почему бы и нет?       Сал достал из бумажного новогоднего пакета небольшую коробку, завёрнутую в упаковочную бумагу. На дне пакета лежали разные сладости: начиная леденцами, заканчивая иностранными шоколадками, которые в обычном супермаркете не купишь. Голубые глаза радостно засияли прям как в детстве. Года шли, но любовь к сладкому не уходила никогда. Даже когда обсыпало лицо, Сал не очень волновался. Всё равно под пластик никто не заглядывает. А Тодду... Кому не похуй на прыщи друзей, правда? Человек от этого никак не изменится. И это никто не заметит. Фишер разорвал обёртку коробки и открыл её. Содержимым было четыре картриджа с играми для приставки. Конкретнее – для GearBoy, который подарили Моррисоны на день рождения Сала.       – Ебануться. – с удивлением пробормотал синеволосый. – Ты миллионер и скрываешь это?       Тодд довольно улыбнулся во все тридцать два. Он был уверен, что такой подарок понравится другу. Он был уверен, что ему понравится любой подарок. Даже если его не будет. Быть друзьями – это главный подарок. И для Сала, и для Тодда.       – Спасибо, – Фишер обнял рыжеволосого, не задев питомца, что продолжал наблюдать. Синеволосый в шутку обозвал друга.       – Ха-ха. – Моррисон ответил на объятия, но быстро отстранился. – Посмотрим что в этом году ты придумал. Надеюсь, без приколов.       Сал хихикнул. В прошлом году подарок и правда был... На любителя.       Тодд не заглядывая в пакет, нащупал что-то средних размеров квадратной формы. Он достал это. Это была книга. Книга, которую он хотел купить ещё в ноябре по рекомендации какого-то из студентов. Только руки никак не доходили. Да и деньги улетели из-за дня рождения Фишера и Рождества. Тодд точно помнил, что в книге его очень заинтересовал сюжет: что-то было про апокалипсис и двух персонажей, которые очень влюблёны друг в друга, но из-за сложившейся ситуации им тяжело строить отношения и выживать. Что-то драматичное и интересное.       – Я же хотел её очень...       – Вот видишь какой я внимательный. – не похвалишь себя – не похвалит никто.       Тодд ещё немного рассматривал книжку и положил рядом. Дальше в руки попала ткань. Это оказалась сложенная белая футболка. Рыжеволосый развернул её.       «Лучше бы я этого не видел» – подумал парень, глубоко вздохнув. Конечно же Сал не мог без своих шуточек!       На футболке, прямо в месте грудной клетки, красовалась надпись из цветов радуги «Натуральный гей». Сал уже не мог сдерживать смех, поэтому рассмеялся. Он завалился на кровать, протерев уголки глаз от поступивших слёз. Звонкий смех заполнил весь дом. Тодд цокнул и закрыл ладонью лицо, желая спрятаться. Смех лучшего друга никак не унимался.       – Да хватит ржать, идиотина! – крикнул рыжеволосый и кинул злосчастную футболку в друга.       Немного ещё посмеявшись, Сал вернулся в сидячее положение. Лицо было всё красное. Указательным пальцем парень провёл под глазами, наконец полностью успокоившись.       – Я спокоен. – мягко сказал голубоглазый, держа в руках футболку.       – Мне кажется ты иногда забываешь, что сам-то не очень натуральный.       – Если я влюблюсь, то влюблюсь в качества человека, а не в пол. – подправил Тодда Сал.       Раньше Фишер лишь пару раз влюблялся. Нет, влюбиться – слишком громкое слово. Это были мимолётные симпатии, которые пропадали в течение недели. Всё потому что у одной девушки был парень и учились в параллельных классах. Вторым же человеком был парень, который был явным гомофобом. К тому же – Сал никогда не шёл первый на контакт. Даже с неплохой репутацией его считали странным.              – Ой, ладно. Не считая этого позора, – Моррисон показал пальцем на футболку, – мне всё понравилось. Спасибо, Сал.       – И тебе. С Рождеством.       – С Рождеством. Как два снежных узора на одном стекле — разные, но созданные одной зимой. Тодд с Нилом, Сал со своими мечтами... и тихое Рождество, которое больше не было общим, но от этого не менее дорогим. Тодд нашёл свою гавань — тихую, уютную, где штормы не страшны. Сал же всё ещё был в плавании, но глядя на них, он научился видеть не бурю за бортом, а маяки на берегу — далёкие, но такие желанные.