Cuatro

Парень бежит, не разбирая дороги, он сталкивается плечами с прохожими, что в ответ сетуют на него за неаккуратность. В глазах пелена слёз, из-за которых плохо видно дорогу, но он не останавливается, потому что за ним пустили погоню. Он сворачивает на переулке, хватаясь за угол кирпичного здания, дабы не упасть, быстро смахивает слёзы и бежит быстрее. За спиной у него маленький рюкзачок, в нем всё, что парень успел забрать из своего дома, потому что времени не было. Ноги подустали от бесконечного бега, но останавливаться нельзя, иначе он вернется в ад из которого сбежал. Впереди он видит главную дорогу, за углом одного из зданий должна быть оживлённая улица, в толпе которой он может затеряться среди людей. В голове набатом бьёт лишь одно слово «бежать». Парень притормаживает на повороте и осматривается, пытаясь понять, куда свернуть. Справа слышен городской шум, значит туда. Он поправляет рюкзачок на спине и вновь пускается в бег. Вскоре, тротуар заполняется людьми, в толпе которых, парень теряется. Он замедляется на шаг, пытаясь перевести дыхание. Прохожие не обращают на него никакого внимания, что играет на руку. Он опасливо оглядывается, пытаясь рассмотреть в толпе псов, которые пустились за ним в погоню, но никого нет. Парень не теряет бдительность и движется дальше, по названиям бутиков, что находятся на улице, он понимает, что забрёл на чужую территорию в район для богатых. Глаза наконец вылавливают несколько проходящих лиц. Омеги. Богатые омеги. Он чуть сжимается, понимая, что выглядит как белая ворона. Оборачивается на всякий случай и думает, у кого попросить помощи. Не успевает парень повернуть голову, как врезается в кого-то и тихо ойкает. Медленно поднимает голову и видит перед собой молодого омегу, что с интересом смотрит на парня. Только сейчас он замечает нескольких альф вокруг омеги, один из которых направил на парня дуло пистолета. Он замирает, широко раскрыв глаза. — Опусти, — спокойно произносит омега и с любопытством смотрит на мальчика перед собой. Тот выглядит уж очень молодо, лет на шестнадцать. Тоже омега. Всё лицо красное, глаза опухшие, видимо от слёз. Сердце омеги болезненно сжимается и он неосознанно кладёт руки на округлый живот, — что ты здесь делаешь, малыш? — Помогите, — тихо произносит парень и новая порция слёз накатывает на него, — прошу, — добавляет шёпотом. Омега перед ним тяжело вздыхает. Он не может оставить этого мальчика в беде, пусть и совсем незнакомого ему. Он кивает своей охране, чтобы те ждали его в машине, а сам думает, что делать с мальчишкой, который, судя по всему, попал в большую беду. Поджимает губы, понимая, что никто из семьи по головке его за это не погладит, но сердце омеги слишком доброе. — Идём со мной, — он протягивает ладонь мальчику, ждёт, пока тот наберется смелости взять её, и ведет в кафе неподалёку отсюда. Мальчик чем-то сильно напуган, это видно невооружённым взглядом. Омега пытается понять запах мальчика, но тот словно ничем не пахнет. Они заходят в заведение и проходят в самый дальний угол, садясь за столик у окна. Мальчик слегка дрожит и постоянно оглядывается по сторонам, словно за ним кто-то следит. Омега тоже оглядывается, пытаясь понять, кого высматривает парнишка. — Меня зовут Чон Хаён, — старший первым решает начать разговор, потому что мальчик напуган и явно светские беседы вести не собирается, но должен же омега как-то помочь ему. Парень смотрит исподлобья, боится говорить, потому что не знает, можно ли доверять этому человеку. Но он заметил, что омега беременный, а значит, сильно уязвим, он не стал бы звать непонятно кого, кто мог бы причинить боль, а значит, ему можно доверять. — Пак Чимин, — так же тихо произносит мальчик, — меня зовут Чимин, — зачем-то повторяет. — Пак Чимин, — произносит Хаён, пытаясь вспомнить знает ли он кого-то с такой фамилией, но в голове на этот счёт пусто, — что случилось, Чимин? — парень поднимает голову и поджимает губы. — Если ты хочешь, чтобы я тебе помог хоть как-то, то должен хотя бы вкратце рассказать, чтобы я понимал, с чем имею дело. Монолог Хаёна прерывает официант, подошедший, чтобы принять заказ. Омега заказывает чайник чая с бергамотом и ромашкой, он поможет мальчику немного успокоиться и прийти в себя. — У меня нет денег, — сообщает тот, как только официант отходит от их столика. — Не переживай, я ничего от тебя не требую, — Хаён пытается говорить спокойно и тихо, чтобы не пугать парня лишний раз, — поделишься? Чимин делает глубокий вдох. Страшно рассказывать всё незнакомцу, ведь его могут вернуть обратно, туда откуда он мечтал уйти. Сегодня у него получилось, но в любой момент в это кафе могут ворваться псы и забрать его, скрутив руки, а что ждёт его на родной земле, он даже боится представить. В голове всплывают картинки прошлого, напоминая о причинённой ему боли, о том, кем он был там. От этого по телу бегут мурашки, он боится произносить вслух, словно все здесь — его враги, которые только и ждут, чтобы сорваться в его сторону. Но глаза омеги напротив немного успокаивают. На него смотрят с ожиданием и терпеливо, не торопят, но Чимин понимает, что в любой момент, Хаён может встать и просто уйти, оставив его одного. — Я… — неуверенно начинает Пак, — я сбежал из своего клана, — и смотрит на Хаёна, который задумывается над сказанным. — Точнее, мне не оставили выбора: либо бежать, либо быть казнённым. И я убежал. — Из какого синдиката ты ушёл? — Хаён предполагал это, потому что на их землях нет никаких Паков, по крайней мере у которых есть сын Чимин. — Харуями, — произносит мальчик и старший хмуриться. Их разговор прерывает официант, принёсший чайничек и две чашки. — Выпей чай, он поможет успокоиться, — Хаён наливает парню чай и подаёт чашку. Чимин выпивает почти залпом, обжигая язык и горло, но не обращает на это внимание. Он видит замешательство на лице собеседника. — Ты не вернешься туда, да? — Чимин в ответ слабо кивает. Хаён отпивает чай и думает как поступить. — Сколько тебе лет? — Семнадцать, — как он и думал, всего лишь ребенок, втянутый во взрослые игры. Хаён хорошо знаком с кланом Харуями, он даже бывал на их территории однажды, приходилось по своей должности в клане. Он поглаживает свой живот, чувствуя лёгкие толчки. Его малыш тоже переживает за этого мальчика. Сердце больно сжимается от осознания, что на месте Чимина мог бы оказаться его ребёнок. Странное сравнение, конечно, но весьма показательное. Хаён думает, тщательно сопоставляет все плюсы и минусы своей идиотской идеи, но другие в его голову просто не приходят. Вид зашуганного маленького мальчика заставляет забыть о здравом рассудке. — Что ты умеешь, Чимин? — неожиданный вопрос слегка застаёт врасплох парня. Он глупо хлопает мокрыми ресницами, не понимая что от него хотят. — Готовить или может быть убираться, стричь газоны или кусты? Ухаживать за лошадьми или собаками? — накидывает варианты Хаён, надеясь получить положительный ответ, в противном случае он вынужден будет дать Чимину хорошую сумму денег и оставить его на произвол судьбы, а делать этого не хочется. — Я, — тянет парень, — немного знаю о лошадях, — омега задумывается, — у нас когда-то была небольшая конюшня. Всего две лошади, папа учил меня обращаться с ними, — «слава богам», думает Хаён. Этот мальчик не совсем бесполезен. — Хорошо, — кивает сам себе, скрывая внутреннюю радость, — ты что-нибудь слышал про Кватро? — Чимин холодеет от упоминания этого синдиката. О нём не слышал только глухой, хотя, может быть видел. Кватро — это не просто клан. Это слаженная машина, где каждый член — элемент, идеально подогнанный для выполнения своей функции. В их венах текут не только кровь и инстинкты, но и холодный расчет, как у хищника, поджидающего свою жертву. Их стратегии просты и смертельны: брать числом, выжигать слабых и всегда быть на шаг впереди. Члены Кватро могут быть тихими, как тень, но опасными, как буря. Это не самый большой клан, но воистину самый сильный. При желании, они могут захапать себе весь Сеул и несколько близлежащих городов, но главы этого клана умны и действуют медленно, но верно. В прошлом году они отбили два района и главный порт у, как раз таки, Харуями, чем глава этого синдиката был разгневан. Семья Чимина тогда тоже попала под горячую руку Со Чонсока — главы. Пак знает каким трудом достались ему эти земли, и знает как нелепо те отошли Кватро. — Я слышал, — щебечет Чимин. — Отлично, — тянет Хаён. Он увидел страх в глазах мальчика при упоминании его синдиката, возможно, Чимин очень хорошо знаком с его кланом, но боится говорить об этом. — Всё, чем я могу помочь тебе, — пристроить к нам конюхом. Ты будешь жить в крыле для прислуги, работать на конюшне и получать неплохие деньги за свой труд. Также ты получишь безопасность на территории нашего дома, но за его пределами — ты сам по себе. Мы не печемся за жизни простых прислуг, только своей семьи и приближённых к нам людей, — Хаён понимает, что звучит это ужасно, но спасти всех нельзя, уберечь — да, именно поэтому на территории они заботятся обо всех, но шаг за неё — и ты сам за себя. Чимин понимает, что выбора у него вновь нет. Либо вступить в другой клан и быть, хоть и под мнимой, но защитой, либо скитаться по городу в ожидании своей участи, а Харуями его просто так не отпустят. Если увидят где, тянуть не станут, сразу заберут обратно. Хаён в его глазах выглядит как спасение, пусть и придётся убирать за лошадьми, это гораздо лучше того, что ждёт его на родной земле. — Хорошо, — уверенно кивает Чимин, — я согласен. — Вот и славненько, — щебечет довольный Хаён и просит рассчитать их столик, — мы едем туда прямо сейчас. В рюкзаке твои вещи? — предполагает омега. — Да, всё, что я успел взять с собой. — Ничего страшного, форму для работы тебе предоставят в доме, об этом можешь не беспокоиться. О еде тоже, вся прислуга ест в своём крыле, на кухне. — У вас много прислуги? — Чимину становится интересно и это хорошо, думает Хаён. Пусть мальчик лучше проявляет интерес, нежели страх. — Нет, мы не церковь и не помощь нуждающимся, — как-то точно так же на этот вопрос ответил его муж. Тогда Хаёну это показалось грубым, но сейчас он понимает, это не грубость — это жизнь, такая, какая она есть, без прикрас. — У нас есть дворецкий, замечательный омега, хоть и пожилой, но по нему не скажешь. Его любят все в нашем доме, — Хаёна трогает милая улыбка. Ли Хан — замечательный человек, но с ужасной судьбой, которая отнеслась к нему бесчеловечно, — он также следит за двориком, подстригает кусты, высаживает деревья. Есть Чан Минсу, наш повар, она бета, но готовит просто замечательно! Еще есть Ким Намджун — глава охраны. С виду слишком серьезный, но в душе плюшевый мишка, — омега улыбается уголком губ. — Мы поедем сейчас? — Чимин знает что да, но ему нужно морально подготовиться к новой жизни. — Да, идём, нам пора, — Хаён встаёт из-за столика и подзывает Чимина за собой. Они выходят из кафе и движутся к чёрному тонированному внедорожнику, который стоит уже возле кафе, хотя Хаён велел ждать их на прежнем месте. Первым назад залезает Чимин и видит на переднем месте двух альф, одетых в черные костюмы. Хаён залезает следом и закрывает дверь, веля охране ехать домой. — Господин Чон, — подаёт голос водитель. — Меньше слов больше дела, Намджуни, я сам поговорю со всеми, — пресекает попытку омега. Чимин сразу вспоминает Намджуна из недавнего диалога. Альфа выглядит мощно, статно. — Извините, — бросает короткое и выруливает на дорогу.

***

Чимин по пути успел немного задремать, неосознанно уложив голову на плечо Хаёна, а тот совсем не был против. Мальчик сильно устал и вымотался, по нему было видно. Омега не боится гнева семьи, когда они увидят нового работника, потому что в том доме он неофициально пятая глава, хотя один определенный омега не хочет этого признавать до сих пор, спустя столько лет. Кватро многим обязаны Хаёну, во-первых, самое очевидное, он носит первенца их клана, который, независимо от вторичного пола унаследует большую часть дел синдиката. Ну, а во-вторых, он самый первый человек, вошедший в клан, не повязанный кровью с главами. Дорога лежит через небольшой лес, за которым скрывается большой коттедж и несколько пристроек к нему. А еще большая территория позади дома. Хаён очень любит это место и людей, которые там живут, они стали для него настоящей семьей, когда он потерял свою. Омега будет благодарен им по гроб жизни за всё, что они для него сделали. Возможно, судьба послала ему Чимина, чтобы Хаён сравнял с ней счёты, ведь когда-то он был в похожей ситуации. — Чимини, — он тихонько зовёт мальчика, чтобы тот открыл глаза, — эй, мы приехали, — Хаён гладит его по плечу и парень наконец открывает глаза. — Уже? — широко зевает прикрывая рот рукой. — Да, идём, — они выбираются из машины с помощью Намджуна. Чимин ловит на себе устрашающий взгляд этого альфы и сжимается под ним. Омега слышал, что Кватро движимы жаждой независимости и финансового благополучия. Их цель — стать самодостаточными и быть в состоянии управлять своей судьбой, не подчиняясь ни государствам, ни кланам. Они стремятся к накоплению богатства, но не ради роскоши, а для того, чтобы укрепить свои позиции и обеспечить контроль над ключевыми ресурсами, которые могут сделать их могущественными в мире. Пак охает, когда видит размеры дома, к которому они приехали. Он огромен, хотя, это мягко сказано. Сам дом белый, трёхэтажный с несколькими балконами, а вот остальные богатства скрываются за высоким забором. Хаён подходит к большой металлической двери и прикладывает руку к сканеру, затем дверь сама открывается, пропуская омегу. Чимин идёт за ним хвостиком, чувствуя себя безопасно рядом с Хаёном. Пак, не упуская возможности, осматривает внутренние убранства двора и восхищается. Ярко-зеленый газон идеально подстрижен, по периметру забора выращены ухоженные туйки. Справа, возле средних размеров пристройки, стоит небольшой фонтанчик. Здесь красиво, думает Чимин. Когда они подходят к самому дому, Хаён вновь прикладывает руку к сканеру. Здесь и безопасность на высшем уровне. Внутри дом выглядит просто великолепно. Всё выполнено в стиле хай-тек. Белые стены, высокие потолки, панорамные окна, мраморные полы, а это только вход. Чимин осматривается получше и замечает светлую гостиную с большим белым диваном, журнальным стеклянным столиком, камином и плазмой над ним. В гостиной как раз те самые панорамные окна, и, судя по всему, выход к бассейну что виднеется на улице. — Проходи, не бойся, пока ты со мной тебя никто не тронет, — сообщает омега. — А если ты уйдёшь? — Чимин поднимает глаза на омегу, а тот тепло улыбается и треплет младшего по волосам. До чего же он милый. — Хаёна! — кричит кто-то и Пак дёргается, хватая омегу за руку. — Господь милостивый, — шепчет Чон, — Тэхён, ты как был невежей, так ей и остался! — кричит в ответ. Из-за угла выходит молодой омега. Очень красивый молодой омега, думает Чимин. Он не выглядит устрашающе, скорее как модель. У некого Тэхёна длинные ноги, красивое лицо и милая прическа с кудряшками. Он одет в лёгкие коричневые брюки и белую футболку. На ногах у него лишь носочки. Парень останавливается, замечая незнакомца в доме и дёргает бровью, переводя взгляд на Хаёна. — Это что за дитя? — тычет в Чимина пальцем и складывает руки на груди. Хаён на подобное поведение закатывает глаза. — Я отправлю тебя на уроки этикета за свой счёт, клянусь. Ты — мелкий оборванец, веди себя адекватно с нашими гостями! — Пак недоумевает от состоявшегося диалога. Кажется, Хаён старше Тэхёна, раз позволяет себе поучать омегу напротив, что криво ухмыляется. — Господа, — неожиданно в фойе появляется третий. Он похож на того самого Ли Хана — дворецкого. Чимин подмечает, что омега выглядит лет на сорок, не больше, — не прилично ругаться при таком очаровательном омеге, — Хан дружелюбно улыбается Паку и подходит к Хаёну, — Господин, могу я чем-нибудь помочь? — Да, — фыркает Чон, — вышвырни из дома этого наглого человека, — и кивает в сторону Тэхёна, — напыщенным индюкам место в зоопарке! — Я надеюсь, мой племяш будет похож на твоего мужа, а не на тебя, иначе я отрекаюсь от роли няньки! — вопит Тэхён, дуя губы. — Господа, — вторит Хан, — Господин Ким, смею проводить вас к бассейну, я приготовил вам джин-тоник, вам стоит выпить и немного расслабиться, — Тэхён тут же смягчается в лице и спокойно кивает. — Долгих тебе лет жизни, Хани, такие люди как ты должны жить очень долго, — парирует Ким и идёт через гостиную к бассейну. Дворецкий на слова омеги тихонько посмеивается. Чимин понимает, что Ли Хан здесь не последний человек и его слово имеет свой вес. — Господин Чон, — он вновь обращается к омеге, — чем могу быть полезен? Познакомите меня с этим прекрасным омегой? — Конечно, Хан, — Хаён снимает кроссовки и переобувается в мягкие на вид тапочки, — Чимини, тебе тоже стоит переобуться, мы здесь соблюдаем чистоту, — Пак кивает и тут же сбрасывает свою обувь, оставаясь в серых носках. Старенькие, слегка потёртые кеды смотрятся убого рядом с обувью Хаёна. — Хани, это Пак Чимин. — Приятно познакомиться, Чимин-щи, — дворецкий кланяется, а Пак глупо хлопает ресницами, но быстро соображает и кланяется в ответ. — Он будет нашим конюхом, проводи его в комнату, где он будет жить. Можешь провести небольшую экскурсию, но не уматывай его он устал. — Конечно, Господин. — А я пойду принимать удар на себя, — вздыхает Хаён. Честно говоря, Чимин немного в шоке. Он не ожидал, что его здесь примут так хорошо. Этот дом сильно отличается от дома Харуями. Если здесь царит атмосфера добра и какого-то комфорта, то в Харуями это страх и повиновение. Чимину немного стыдно за то, как он выглядит. Его волосы скорее всего сильно растрёпаны, одежда местами грязная, а джинсы на концах порваны. — Господин Пак, прошу за мной. — Ой, что вы, можно просто по имени, — лепечет Чимин. Хан на просьбу кивает и просит пройти за ним. Хаён с улыбкой смотрит мальчику вслед и понимает, что поступил правильно. Неизвестно, что было бы с Чимином, оставь он его на произвол судьбы. Он ведь совсем маленький ещё, не знает жизни и её законов. Здесь он хотя бы будет в безопасности, пусть и убирает лошадиный навоз. Хаён знает, здесь к нему будут относиться с уважением, а он сам — с частичкой любви. В их доме нет места подчинению и страху, здесь все живут в гармонии, разве что за исключением Тэхёна. Этот наглый омега совсем зазнался, когда приехал сюда, но Хаён старается не судить его, хотя стоило бы. Сейчас он должен рассказать всем о новом работнике, возможно, получить за то, что ни с кем не посоветовался, но он знает, на него никто не будет злиться. Омега с трудом поднимается на второй этаж и движется к кабинету, где должен восседать его муж и остальные главы. Он прокручивает в голове, как рассказать об этой ситуации, но внятного диалога не выходит, и в итоге решает, что будет, то будет. В любом случае, его муж заступится за него, потому что любит, а это самое главное. Хаён подходит к нужной двери и, делая глубокий вдох, открывает ту. Взору предстаёт большая комната — кабинет главы. Здесь хоть окна и в пол, но за счёт темных стен, сохраняется какой-то мрак. — Хаён, — тут же подаёт голос его муж и подходит к омеге, целуя в щёку, — как съездил? Что сказал врач? — не успокаивается альфа. Хосок, когда узнал, что его муж беременный стал опекать его слишком сильно, ходил за ним хвостиком повсюду. А вдруг что-то случится? Что могло случится по пути в туалет, Хаён так и не понял, но вскоре осадил мужа и потребовал хоть долю свободы. — Всё в порядке, малыш тоже, — спокойно отвечает омега, переплетая пальцы с мужем и садясь на мягкий диванчик. — Мой племянник хорошо себя чувствует? — подаёт голос Юнги, отрываясь от бумаг на столе. — Более чем, — кивает Хаён. — Мне кажется или ты чем-то обеспокоен? — Хаён рад, что здесь только Хосок и Юнги. Наличие Чонгука или Каспи, привело бы к истерике этих двух. И если Гук мог бы понять, то эта неуравновешенная натворила бы хрен знает что. — Немного, — произносит омега. — Тебе нельзя волноваться, — Хосок поглаживает живот мужа, чувствуя лёгкие толчки сына. — Юнги, — окликает его Хаён, — Хосоки, — обращается уже к мужу, — я нашёл нам конюха, — в моменте повисает звенящая тишина. Мин уставился на омегу, а Хосок замер от сказанного. Хаён предвидел это, ведь обычно, все новые сотрудники проходят через Чонгука или Намджуна, получить такое заявление было неожиданно. — В каком смысла конюха? — не понимает Юнги. — Хан что, не справляется? — альфе бы очень хотелось разозлиться на Хаёна, но он не может позволить себе этого. Омега в положении, он вынашивает первенца Кватро, что займёт его место, когда придёт время. — Дорогой, ты перегрелся на солнце? — Хосок тянет руку ко лбу мужа, но омега тут же вскакивает с места отталкивая её. — Вы что, глухие? — Хаён потихоньку выходит из себя. — Говорю конюха нашёл, что непонятного? У тебя, Юнги, крыша поехала со своими бумагами? А ты? — он с укором смотрит на мужа. — Вообще меня за человека не считаешь? — Чон понимает, что придётся поиграть на нервах альф, но что уж поделаешь. — Так, — твердо произносит Мин, — успокойся, — он встаёт из-за стола и подходит ближе, — а теперь по порядку. Хаён дует губы, но садиться обратно на диванчик, потому долго стоять тяжело. Омега рассказывает всё как есть, как столкнулся с Чимином, о том, что тот сбежал и ему некуда было пойти. Что не мог оставить мальчика одного. На лицах альф можно увидеть загрузку данных. Они явно не ожидали такого поворота событий. Хаён всегда был рассудителен и умён, видимо беременность отняла у него это. — Ну ты и кадр, — тянет Хосок. — Ты бы хоть позвонил, — вздыхает Юнги. — Зачем? Мальчик просто будет работать у нас. Ничего такого в этом нет, — пожимает плечами, не понимая такую острую реакцию, — если бы вы увидели его, поняли насколько тот безобиден. — Мне иногда кажется, что ты головой не думаешь, — хмыкает Мин и потирает лицо руками. — А вот Хани он понравился. — Ах, ну если он понравился Хани, то конечно, это другое дело! — ругается Хосок. Его муж впервые выкинул что-то подобное и от этого не по себе. — Ты всех будешь тащить к нам в дом? Всех кого тебе жалко? — наступает Юнги, неосознанно выпуская свой феромон, но Хаён не слабенький омежка, он силён, достаточно чтобы своим запахом перекрыть чужой. — А ты вечно будешь ворчать, если тебе что-то не нравиться? — теперь он наступает на Юнги, заставляя того сделать шаг назад. — Вечно будешь хмуриться и злиться, когда всё идёт не так, как ты хочешь? Осядь, Мин Юнги, а то морщин больше станет. Я всё сказал, — сквозь зубы цедит Хаён, — только попробуйте его выгнать, я здесь третью мировую устрою, — фыркает он и покидает кабинет, громко хлопая дверью. Альфы немного в ступоре, пытаются осознать то, что произошло. Их заткнули как щенков, заставляя слушать и подчиняться. А им похоже только в радость. Юнги первым приходит в себя. — Пиздец, — тянет старший. — Я сам в ахуе, брат, — шепчет Чон и смотрит на Мина, — но его лучше сейчас не трогать. Даже не смотреть в его сторону. — Твой муж — тебе с ним и разбираться, — машет рукой Юнги и возвращается за рабочее место, — узнай всё про этого Пак Чимина. Кто он, откуда, кто его родители, почему сбежал, да всё что найдёшь. Пока пусть живёт, а там посмотрим. — Хорошо, — вздыхает Хосок. — Повезло, что Каспи еще не прилетела, — бурчит Юнги, — она бы разнесла здесь всё к чертям. — А я давно говорил, что пора скормить её собакам, они каждый раз на неё облизываются, — цокает Чон. — Ага, вслед за ней я скормлю им тебя, а затем и Чонгука, раз уж на то пошло. Она наша сестра, идиот, без неё мы не Кватро, — спокойно напоминает Мин. Хоть их сестрица и была психически нездоровым человеком, всё-таки она их семья.