Порченая ветвь - 2. Всё могут короли

      - Господин Глава... Да пропустите! - резкий знакомый голос громыхнул где-то слева, и Тьерри, весь как будто вымороженный изнутри, на миг стряхнул с себя оцепенение.       Барбекю? Мать Гестина! Как он тут оказался? "Порченая ветвь" была теперь элитным спецподразделением, а не горсткой забытых всеми изгоев, но всё же полной свободы перемещения они пока не имели.       Скоростной магнитомобиль, предоставленный Советом Мелитины, привёз Тьерри, его секретаря и министра внутренних дел к Дому Правительства, и их тут же, как и возле морга в Пеше, окружили толпы журналистов. А над ними, над толпами этими, мощный, словно колосс из древних легенд, возвышался бывший лучший боксёр Галактики...       Ох, Лозы Небесные! Не давала жизнь отдышаться.       С той самой памятной встречи в посёлке два года назад, Тьерри не виделся с Барбекю, и теперь испытал мучительную, рвущую душу двойственность: в первые несколько секунд его, точно чем-то целительным, обдало искренним сопереживанием неожиданно близкого человека, однако тут же больно хлестнуло тяжёлым чувством неизбывного, мучительного стыда. Знанием, что недостоин он, Тьерри, этого ясного, доброго взгляда. Не достоин заботы этого прекрасного честного человека, тепла его широкой души и такого бесхитростного, написанного на лице, неведения...       По первости, когда они с Мьель только-только начали претворять в жизнь все свои грандиозные планы, Абье тянуло во всём признаться ему, повиниться, и он, весь в мучительных сомнениях, попросил совета у Мьель. Но та отговорила. Ведь Гийом начал новую жизнь, в которой больше не было места всем тем ужасам, которые он, по счастью, благополучно и накрепко забыл. К чему напоминать о них? Зачем снова травмировать?       Тьерри вынужден был согласиться. Мьель права: нечего перекладывать с больной головы на здоровую. Тяжесть неискуплённой вины - это только его ноша.       И вот теперь Глава Абье, ошеломлённый личным горем, смотрел на Гийома, а тот пробивался к нему, тесня богатырскими плечами журналистов, полицейских и сотрудников мелитинской администрации.       Мать Гестина, помоги! Помоги, пожалуйста...       Барбекю знал о нём лишь хорошее, а Тьерри о себе знал всё, и это "всё" душило его, не зная пощады.       - Господин Глава! Простите, но я не мог не прилететь! - затараторил Барбекю.       Обойдя удивлённого Николя, он приблизился к Тьерри, схватил его за плечи и участливо, с пониманием заглянул в глаза с высоты своего внушительного роста.       И под этим взглядом, встревоженным и дружеским, Тьерри забыл на миг о том, сколь виновен перед ним, сколь сам себе сейчас ненавистен и несмываемо грязен.       - Спасибо... - смущённо пробормотал он, впервые ощутив, как это здорово, когда тебе всецело, от сердца сочувствует самый настоящий брат.       - Господин Глава, я... помощь хотел предложить... - Пока сметливый Николя что-то терпеливо отвечал репортёрам и местным чиновникам, Гийом всё так же держал Тьерри за поникшие плечи, не подозревая даже, что сейчас - ни больше ни меньше! - стоит между ним и злым роком, как будто заслоняя могучим телом от убийственных жизненных бурь.       - Помощь? - У Тьерри защипало в глазах, и стоило неимоверных усилий скрыть это. - Да... Помощь нужна, - с трудом выдавил он. - Надо к Мьель поехать. Обеспечить безопасность ей и детям. Я дам распоряжение. Тебя доставят к ним...       Ещё по дороге сюда Тьерри связался с женой, чтобы успокоить, но хватило его лишь на то, чтоб пообещать охрану. А кто мог лучше справиться с этим, кроме Барбекю? Да и вообще, это был прекрасный повод воссоединить, наконец, отца с его детьми. Тьерри как никто другой понимал теперь, как это важно.       - Нет, ей ничто не угрожает, - с неожиданной уверенностью в голосе возразил великан, заставив Абье встрепенуться.       - Откуда тебе знать? - опешил Тьерри, не желая терять контроль хотя бы над этой ситуацией. - Я хочу перестраховаться. Послушай... Пройдём в здание, там будет удобнее говорить, - предложил он и, вырвавшись, наконец, из-под власти своих неясных и слишком противоречивых чувств, повёл Барбекю ко входу в Дом Правительства Мелитины.

***

      Как оказалось, прилетел Гийом не один. За ним увязался долговязый шатен, насколько помнил Тьерри, хорошо соображавший в различного рода технике, а позади, держась немного особняком, но более чем уверенно, вышагивал рьянский инструктор. Бывалый вояка в звании подполковника будто бы просто сопровождал своих менее опытных подопечных, но видно было, что человек он не простой, даром что до сих пор не генерал и даже не полковник.       Раулас - припомнил Тьерри, мучаясь от новых приступов тошноты, шума в ушах и головной боли.       Ни Барбекю с его приятелем-хакером, ни крутой рьянский военный - никто не мог сейчас оказаться полезным Тьерри, никто не в силах был помочь его отцовскому горю.       Ещё там, в морге, отдавая распоряжение обыскивать все космические корабли, Глава прекрасно понимал, что это бессмысленно - с момента взрыва прошло слишком много времени, чтобы люди, прилетевшие сюда за таким гнусным делом, могли всё ещё оставаться на Гестине. Нет, они давно улетели, но Тьерри невыносимо было думать об этом. И сейчас, оказавшись в чужом кабинете, но во вполне привычной для себя обстановке, он снова начал, как и полагалось по должности, распоряжаться, чтоб хоть как-то отвлечь себя от неизбежного.       - Сержант Барбекю, поезжайте в Фаланжину, к моей супруге, и обеспечьте ей безопасность, - Тьерри устало потёр виски, в которых так и билась невыносимая, нестихающая боль. - И вы, ефрейтор... - фамилии шатена он не помнил, зато успел выучить все эти - рьянского образца - лычки и звёздочки на погонах. - Проверьте дом на предмет прослушивающих устройств... Подполковник Раулас, вас прошу вернуться в часть, привести личный состав в полную боевую готовность и по возможности связаться с вашими коллегами из минобороны. Нам может понадобиться их содействие... Господин Эд, так как наш министр обороны ещё в пути, сообщите ему о необходимости усилить все военные блок-посты и быть молодой готовыми к возможным боевым тревогам.       - Господин Глава... - внезапно перебил его Барбекю; Тьерри, как ни уважал его, всё же недовольно поморщился: не привык, чтобы с ним спорили, тем более в такой тяжёлый и ответственный момент.       - Простите, но вам дан чёткий и ясный приказ на понятном общегалактическом языке! - Тьерри не успел раскрыть рот, чтобы мягко поставить родственника на место, как в дело вмешался Николя. Отважный Николя... Не имея по жизни привычки заниматься спортом или ещё хоть какими-то тренировками, кроме умственных, он смотрелся перед гигантом Барбекю довольно жалко и даже смешно, однако это не помешало ему сейчас говорить громко, чётко и уверенно, почти повелительно. Тьерри за почти два года работы с ним ни разу не пожалел о том, что взял секретарём необъезженного юнца из альбаринской провинции. Толковый парень - такого и хотел бы видеть Абье после себя на высшем посту Гестины... Но сейчас пришлось охолонуть.       - Николя, спасибо, я сам разберусь, - сделав примирительный, но властный жест, он посмотрел на родственника в военной форме. - Гийом, послушай...       Тьерри вновь стало дурно, и он запнулся, чтоб унять кружение в голове. Барбекю смотрел на него так, словно что-то хотел сказать, но не решался.       "Сожри тебя восковая моль, Барбекю, да не поможет мне сейчас твоё сочувствие! Мысль о том, что ты будешь наконец-то с Мьель и с вашими детьми, куда приятней", - про себя отчитал его Тьерри, однако вслух так ничего и не высказал.       Зал заседаний постепенно заполнялся людьми: заходили представители местной власти, как раз подоспевший министр обороны, задержавшийся у входа министр внутренних дел. Почти вбежал, хоть это и трудно в его возрасте, старик Жильбер... А Гийом так и продолжал стоять перед "господином Главой" и буравить его каким-то странным взглядом.       Вспомнил? Узнал, наконец? Ох, Мать Гестина, ну как же не вовремя! Нет, нужно было давно рассказать ему правду, а не решать всё вместе с Мьель у него за спиной...       Тьерри глубоко вдохнул, понимая, что совсем запутался, да вдруг все, кто находился в тот момент в помещении, потеряли дар речи. Потому что их МФУ, будь то простые гестинские или более продвинутые рьянские, самопроизвольно активировались и спроецировали в пространстве крупную, в натуральную величину, голограмму человеческой фигуры. Лицо неизвестного скрывала какая-то дешёвая театральная маска - она зло "скалилилась" хищной улыбкой, навевая мысль о жестоком и непредсказуемом безумии, - а рука крепко держала за волосы маленькую плачущую девочку, связанную и стоящую на разбитых в кровь коленках...       Тьерри перестал что-либо видеть и слышать вокруг. Всхлипы дочери были его личным последним кругом ада.