Фальшивая мечта

В комплексе было холодно. Размещённый в правой стороне от основного здания, блок под номером один, этот нависающий над пустыми улицами бетонный исполин, сегодняшним днём был ещё более полон, чем обычно. Повторяя всю форму столичного Проекта, здешние здания обладали теми же дефектами - а кусающая прохлада снаружи только фокусировала их, как солнечная линза фокусирует свет на бумажку. - Направление да, мне выдали, а вот куда с ним двигаться-то? Тут вот столпотворение - хуже чем на открытии Проекта... - Просто пройди на следующий этаж и не грузи меня, парень. Именно поэтому Лютер, подрагивая всем телом не то от прохлады неотапливаемого здания, не то от волнения перед собственной кадровой ротацией, крепко сжимал свои личные документы и медленно пробирался сквозь толпу пока ещё таких же безликих неподтверждённых секретарей, как и он сам. Небо было слабо видно из-за неестественно тёмных туч; оно, впрочем, не предвещало скорой волны, а потому все собравшиеся спокойно ждали своей очереди здесь, сверху, а не в нижней сети бункеров. - Полное имя? - Олаф Шмидт. - Специальность? - Контроль и управление. - Направо... Было слегка непривычно видеть, как этот огромный массив, очередь, тянущаяся от самой лестничной клетки, упирался в несколько совершенно непримечательных столов и уставших чиновников за ними. - Ты, передо мной, - погромче подал голос Лютер, чтобы его обращение не затерялось среди гула очереди. - Мы же, надеюсь, туда встали куда надо? Тут в секретари записывают? - Да-да. Не паникуйте да стойте себе. И документы покрепче держите... В коридоре, метушась и не испытывая никакого энтузиазма по поводу этой толкотни, с самого утра скопилось поистине много будущих сотрудников. Одни уже разбились по сформированным отделам, а другие всё ещё искали куда прибиться - благо, их навыки в большинстве своём были универсальны и простым коллегам позволялось выбрать отделение, куда его примут. - Постойте, господин управляющий, я ведь планировал к 90-му попасть! Я с ними раньше работал! - У вас слишком важная специальность, чтобы позволить вам выбирать вектор работы самостоятельно. ...Если, конечно, человек не представлял из себя какой-то особый интерес. Лютер усмехается и машинально перебирает в руках документы: должно быть, он будет снова причислен к важным шишкам, учитывая его роль в старом Проекте. Чем ближе, тем не менее, становится очередь к становящемуся всё утомленней и утомленней инспектирующему, тем чаще бьётся сердце мужчины. Не привык он к таким перестановкам. С течением минут столпотворение проредилось: люди принялись сбиваться в группы. Другие инспектирующие заметили, что их коллеги не справляются с наплывом отписывающихся, и начали выдергивать людей прямо из очереди. - Мужчина с сигаретой, - вдруг почти у самого стола обратилась к Лютеру какая-то стоящая близ толпы женщина, - помните, что тут курить не положено! Он на мгновение тревожно уставился на неё, но в итоге понял, что какую-то секунду назад от нервов уже достал сигарету и принялся переминать в руках. Зажечь её, естественно, было нечем. - Я же надеюсь, меня не сильно накажут за этот просчёт? - закатил глаза мужчина. Уж больно эта дама напоминала ему комендантшу. - Ну что вы, - вдруг довольно милым тоном проговорила она. - Я лишь пытаюсь проконтролировать, чтобы всё это закончилось побыстрее и без эксцессов. Разбивание отделений и их пересборка это всегда огромный стресс. - И не говорите, - в два голоса сказали Лютер, и стоящий рядом с ней полностью седой коллега. Первый тут же замолчал, а вот мужчина отреагировал лишь спокойной улыбкой. - "Лютер Кольд" - каким-то образом прочитал он мелкий шрифт с чужих документов. - Вы похожи на человека, который бы искал отделение, к которому можно прибиться. Лютер не знал, что его раздражало больше - то ли утвердительный характер заявлений незнакомца, то ли его глупое предположение. В старые-добрые времена его, 42-й отдел был едва ли не важнейшим! - Как насчёт отдела по работе с транспортировкой особо опасных веществ? Работа уважаемая, и отнюдь не такая суетливая, как может показаться. Тон этого человека звучал так, как будто он работает не сотрудником на сверхважном отделении Проекта - Секретариате - а рекламщиком в какой-нибудь нерентабельной компании. Его собеседник только пожал плечами: всего десяток-другой месяцев после начала войны вряд ли смогли бы выжечь в новоприбывших работниках все привычки прошлой, мирной жизни. - Не болтайте, - оборвал их разговор подошедший чиновник. - Пустой трёп нарушает деловую дисциплину, а в нашем коридоре и без того шумно. Заметив, как что-то вдруг вспыхнуло в глазах седого мужчины, Лютер поспешил перебить назревающий спор. - О, а можно меня первым распределить куда надо? Где там мой 42-й отдел? Тот церемонится не стал и сразу же то ли взял в руки, то ли просто выхватил документы мужчины. Его лицо несколько прояснилось, когда он прочитал полное имя и несколько раз зачем-то шёпотом повторил фамилию. - Кольд, кольд... Пауза затягивалась, но прервать её довелось лишь самому распределяющему. - Идите направо, - сделал он нужные пометки у себя в бумагах. - Вас подхватят свои. Он сделал странное ударение на последнем слове, но Лютер и бровью не повёл - так ему хотелось наконец выскользнуть из этой метушливой толпы. Бросив последний взгляд на удивленного седого, Лютер только ускорил шаг - вот ещё, не хватало себя виноватым ещё чувствовать! Он никому ничего не успел пообещать... Не успел ведь? Мужчина нерешительно обернулся, но фигура того сотрудника на пару с его напористой коллегой уже успели раствориться во всеобщем секретарском табуне. В попытке скоротать время до прихода "своих", кем бы они ни были, Лютер без толку крутил меж пальцев телефон. Помнится, пару дней назад их строго-настрого предупреждали не носить с собой ничего и близко похожего на электронные приборы, а пребывая на поверхности не касаться всего что способно быть повреждено волной "и десятиметровой палкой". Зачем-то Лютер проигнорировал предупреждение, хотя за ним и была абсолютно очевидная логика. Возможно, он просто не мог заставить себя стать до конца одомашнены офисным растением, и делал глупости просто из вредности. Возможно допустимо сказать, что он и сам был глуповат - но бывалого сотрудника Проекта чужие оценки уже волновали не сильно. - Фу-ух. Мужчина потирает руки от лёгкого озноба, наблюдая за снующими туда-сюда по коридору струйками людей, такими разными и такими схожими. Если он когда-нибудь с кем-нибудь ведёт себя грубо, то это лишь потому, что поистине справедливый человек просто обязан относиться ко всем равнозначно и не давать особого предпочтения никому - такими мыслями Лютер забивал свою голову, пока не услышал звук звонка. - Кхм, алло! На него тут же уставились с десяток глаз, не веря, что кто-то осмелился, или, вернее сказать, одурился нарушить запрет на карманную электронику. - Доброе утро, коллега. Сегодня снаружи так необычайно, хм-м, свежо. Сотрудник облегченно вздохнул - это был старик Карл, один из немногих бывших его коллег, с которым удалось восстановить стабильную связь. - И вам не тужить, Карл, и вам. Как там ваша домашняя выпечка, порядок? А, или чем, собственно, обязан-то? Не выдержав повышенного внимания к своей персоне Лютер поспешил пройти дальше к лестничной клетке в другом конце помещения. Ему пришлось говорить чуть ли не шёпотом, чтобы акустика винтового спуска не подхватывала его голос и не разносила по половине коридора, как витый горн. - Видите ли, мне нужна помощь... - Какая помощь? -перепуганно прошипел Лютер: старик был уже весьма немолод. - Что-то случилось?! - Нет же, коллега, - этого видно не было, но очевидно что Карл усмехнулся в ответ на неуместную панику, - дело не совсем во мне, а скорее в том, что находится рядом со мной, тут, на Фригольдштрассе. Нужна, скажем так, пара крепких рук... - Ни слова больше, - непойми зачем подмигнул телефону Лютер, - я скоро буду там! - А потом... Я вам и говорю, сначала у неё глазищи во какие были, а теперь сама тянет наружу гулять! Моя работа в радость и мне, и ей, пусть так и знают. Старик, которого встретил Лютер, не представлял из себя ничего необычного - таких сотрудников, пожилых, добродушных и спокойных, по всей Первой зоне были сотни тысяч, если не больше. Всё, что выделяло Карла - это чудом сохранившие естественный светлый блонд волосы и совершенно беззащитное лицо. Добавить к этому его безальтернативно слабоватую походку, и получится портрет человека, которого ожидаешь увидеть где угодно, хоть в кондитерском цехе, хоть за газонокосилкой, но точно не в застенках самого напряжённого, самого ответственного проекта за историю человечества. - Нам с вами налево от дорожного знака. - А, да-да, идёмте... Карл был весьма признателен Лютеру за то, что тот сразу взял на себя багаж, а за плату только предпочёл присесть на уши. Длинная гладкая капсула с выступающей ручкой, которая удобно ложилась в ладонь, всë же облегчая некоторую тяжесть конструкции - мужчина понятия не имел, почему его коллега не смог донести её сам. Некоторые люди действительно плохо переносят физические нагрузки - а вот Лютер приводил себя в форму долгие месяцы после многолетнего бесславного существования! - Вы, значится, уже подыскали себе работу по плечу? Рядом с, хм-м, непосредственно бионтом? - Берите выше, брат по делу научному. Меня назначили, это почти что должность! Он вдохнул полной грудью, наслаждаясь моментом славы. - Интересно, что бы сейчас сказал разгильдяй Хоппс, глядя на моё новое продвижение? Даже не знаю, но знаю точно что Бетти только кивнула бы и вернулась к работе - такой уж она у нас человечек. Карл не спешил отвечать, только медленно шёл рядом, как-то слишком уж опасливо оглядываясь по сторонам. - Э, что-то не так? - За выступ... - А? - За выступ! Старик резко дёрнул Лютера в сторону, спрятав и его, и шаткую капсулу за стальным ограждением у дороги. Мужчина недовольно уставился на него, но быстро перевёл взгляд на доселе пустующую дорогу. Там проезжал армейский фургон. Угловатая форма бронепластин только подчёркивали массивный, гнетущий силуэт машины. - ... Нет, что ни говори, а к такому зрелищу после столетия мира ни один человек был бы ни готов. - Карл, я понимаю что зрелище не из приятных, но зачем нам прятаться-то? Мы же не контрабандники какие. По улице ходить надеюсь не запрещали, нет? Лютер улыбнулся своей же незамысловатой шутке, но старика отчего-то его фраза несколько смутила. Он торопливо попросил Лютера держать капсулу ровнее и поспешил к следующему повороту улицы. - Как же оно... Слепит... Днём гулять по улице одно удовольствие - вероятно, так не сказал бы никто из жителей этого квартала в Хайтэре. Волна за волной заставляла городские службы реставрировать пошарпанные здания, и делать это эффективно да экономно. Почти каждый бетонный блок, каждое окно и каждый выступ у зданий были белоснежными, ярко переливаясь даже на слабом солнечном свете, что пробивался сквозь тучи. Это был футуризм, но воистину обедневший - неон сполз с роскошных вывесок, а металл снят из соображений его же сохранности. Только холодный белый бетон стройных рядов ничем не рознящихся зданий - безликих великанов сопровождал двоих коллег в их пути до корпуса. ... - За сохранность содержимого отвечаете оба. У обратной стороны входа их встретили мужчины в деловых костюмах, которые не теряя времени забрали капсулу и поместили её в широкий контейнер. Сзади уже гудела габаритная машина с тонированным стеклом - и эти люди, похожие на агентов, намеревались закончить с любезностями побыстрее. - Так что, - окинул взглядом эту процессию Лютер, - это у вас какая-то передачка? - Коллега, - попытался сделать тон мягче Карл. - Вы только не волнуйтесь... - Да нормально всё, - совершенно беззаботно пожал плечами, удивив даже мужчину с капсулой. - Мне сказали, я делаю. Всё по логике. Не мог же мой сотоварищ затеять что-то слизкое прямо у всего Проекта под носом. Он слегка нагнулся, чтобы стать одного роста со стариком. - Карл, которого я знал, всë же не был дураком. Вы конечно могли невзначай звякнуть своим, чтобы они наделали дел... Но тогда проблемы обязательно возникли бы не у вас, а у кого-то ещё. Да-а, старый добрый уполномоченный Карл! - И то правда, - помрачнел тот и кивнул людям в костюмах. Они тут же принялись собираться. - Что более важно всей этой возни, - Лютер прищурился и смог рассмотреть надписи на бейдже коллеги, - дорога нам лежит к нашему 42-му отделу. Тут комплексы один в один как в столице, я на раз-два пойму где всё искать. Уже не терпится увидеть те знакомые морды... Ну, не то, чтобы я, чисто физиологически, природно, не нервничал перед такой встречей... Робкий тон Лютера совершенно не соответствовал скорости его шага - Карл едва мог поспевать за ним, когда тот уже вошёл в здание и принялся обходить стоящих тут и там охранников. - Мне следовало бы предупредить, Лютер, - начал старик почти у самой двери 42-го отдела. - Штат успели сократить, и из десяти коллег... - Это теперь что-то вроде рулетки, да? - мужчина уже положил ладонь на ручку двери. - Надеюсь, что хотя бы Хоппс не вылетел. А вот засранца Йоахима было бы не жалко. Сейчас всё и выясним, в такой-то день наверняка соберутся все до единого... - Вы не дослушали. Из десяти- Окончание фразы прозвучало в аккурат со звуком распахнувшейся двери. - Остался, кхм, один лишь я. Воздух замер. Лютеру в глаза врезалась темнота офиса. - ...да-да, вам нужно доставить их- Две пары глаз уставились на него из комнаты. Первая принадлежала статному мужчине, замершему в позе с трубкой телефона. Вторая же, едва различимая, слегка блестела от излучения компьютера, выделяя узкую фигуру с немного впалыми щеками. В полутьме помещения монитор был как прожектор, освещающий документы, собранные у стола, и несколько других электронных приборов, которые по всем мыслимым и немыслимым правилам тут, на поверхности, находится не должны. - Э-эм... Лютер протирает глаза, но перед ним не появляются его давние коллеги - только двое незнакомцев, не сводящих пристального взгляда со вторженца, вторженца на территорию, которую они уже успели обжить. - Чей будешь? - медленно проговорил первый сотрудник, отложив трубку и поднеся к губам чашку кофе. Оно, по классике для шефов, скорее всего было до одури горьким. - Чë это такое..? - тихо проговорил Лютер, всё более и более нервно оглядываясь по сторонам, но не видя ни одного знакомого лица. Последней его надеждой стал беглый взгляд на табличку двери - но та всё так же упрямо показывала "42", совершенно не считаясь с тем, что от этого отдела уже не осталось никого, кроме неловко простаивающего в двери старика. Секунда молчания - и в кабинет спешно влетает ещё одна сотрудница, не обратив внимания на стоящего прямо там Карла, зато тут же встав между вторым новоприбывшим и офисным столом. Лютер всего секунду следит за деловыми движениями этой не слишком высокой дамы и еë русой причёской, прежде чем ошарашенно указать на родной номер отдела и выдать: - Вы кто?!