Фальшивая мечта

Какое-то время сотрудник простоял один в проходе, лишь поправляя подолы плаща и смотря куда-то вперёд. "Что были за звуки?" - он оглядывался туда-сюда, но безрезультатно. Затею быстро пришлось бросить, когда голова заныла вновь - не хватало ещё схлопотать новый приступ галлюцинаций, находясь в настолько недружелюбном месте... Секунда - и Лютер уже идёт вниз, а прямо ему в спину вглядываются бесчисленные охранники в строгих костюмах. Лестница, корридор, проход - их было едва ли не больше, чем простых посетителей этого здания. — Странно, - прошептал про себя мужчина. "Их, выходит, не было на том же этаже, что и офис Нирра?" Как только взгляд сотрудника случайно пересекся с до неприязни безразличным взглядом одного из охранителей громадного комплекса, напряжение в груди усилилось. Правильно ли вообще называть этих людей охранниками? Стерегут ли они кого-то от окружающих, или же окружающих - от кого-то? Вопрос был для Лютера не самым актуальным: каким бы не был ответ, эти квесты были бы не более чем жвачкой для мозга, а не практически применимым знанием. "Жвачка для мозга-" Он обрубил себя на неприятной мысли о том дурацком розыгрыше Нирра. Ну серьёзно, о чем тот вообще думал, подсовывая шокер под чужой язык?.. В центральном холле к вечеру становилось всё больше и больше людей. Ночные смены ли, внезапная смена графика или просто иные обстоятельства - но Лютеру приходилось буквально проталкиваться сквозь поднимающихся по лестнице людей. Про широкий вроде как лифт и думать было бессмысленно: учитывая, что он скорее всего специально смоделирован так, чтобы поднимать механизмом снизу, а не сверху из-за опасностей волн, едва ли он утянул бы на себе и сотую долю посетителей одновременно. Из полусознательного брождения к выходу мужчину вдруг выдергивает неожиданно увиденная макушка в толпе. Он видел эту причёску достаточное количество раз за сегодня, чтобы угадать вновь. Это были, без сомнения, светлые волосы Мари. — Явилась не запылилась! Лютер хватает её за руку, как только приближается на достаточное расстояние. — Меня там чуть не съели! Собеседник рассыпается ещё в нескольких полных экспрессии описаниях, но женщина всё так же идёт прямо, ничего не отвечая. — Эй, Мари? — Ты там наверху мозги свои что-ли забыл? - грубым шёпотом оборвала она его, не сбавляя шаг. — Не здесь. Не на людях. ... На улице уже успели воцариться сумерки. Морозец слабо пощипывал уши: но, очевидно, совсем скоро погода возьмёт своё. Даже свежий воздух под ночь стал как будто суше, и было в этой сухости что-то неприродное, неестественное для привычных времён. Только витающего в воздухе пепла было недостаточно для полноты нервирующей сердце и щекочущей нос картины. "Ген" быстро остался позади - двое с завидной частотой перебирали ногами, пытаясь поскорее удалиться подальше от того давящего места. — Ты хотя бы знаешь, почему в Пост-Индастрисе цены завышены, ноль-пятый? - вдруг прервала тишину Мари. Даже у её терпимости к неловкой тишине, оказалось, есть пределы. — А? Лютер поначалу не понял, о чем речь, но потом вспомнил свой недавний перформанс и довольно вытер крошки со рта. — Это же надо придумать, торговаться с буфетом за булку! Да тебя могли выставить оттуда восвояси сразу же, как только ты очередь задержал. — Знаю, - он лишь пожал плечами. Но приоритеты у меня, так-то, малëхо сменились. Зарплата пришла. И пришла не настолько объёмная как я, э-э... Привык. Мари неожиданно усмехнулась, зацепившись за его попытку косить под избалованного. — Ну привыкай теперь. Может, не такая и глупая идея. Захочешь есть, как говорится... Она отвлеклась, резвее прежнего зашагала в сторону соседнего широкого проспекта. Люминисцентные фонари светили не так ярко, как поздней ночью, но всё ещё зазывали прохожих в свою разноцветную компанию. — Но вот что интересно. За что тебе выплатили деньги, тунеядец? Ты только первый день у нас работаешь. И то, сегодня был весьма фривольный день. — А у меня была и есть ещё другая работа, - незамедлительно парировал Лютер. Собеседница лишь деланно поправила лямку сумки. — До сего момента справлялся так себе, я посмотрю, - она указала на место под чёрным плащом, где были полулегальные сканы Устройства. Сотрудник несколько замялся, как будто на секунду уверовал, что Мари способна видеть сквозь предметы. — Мне сказали их выбросить, - неуверенно проговорил мужчина. — Но не отобрали. — Оставь на память, - с совершенно серьёзным лицом произнесла собеседница. — Вдруг пригодятся ещё. — ... "Что за бред! И снова рисковать получить по болванке?" — Я выброшу их в первую же урну, которую встречу. Женщина чуть не прыснула смехом, когда это услышала. Убедившись, однако, по удрученному лицу сотрудника, что он не шутит, она тут же хлопнула ладонью по лбу. — Может, ты ещё секретных ведомостей стащишь у кого-то и выкинешь в таком-то публичном месте, на потеху всем бездомным? — В Первой зоне бездомных нет! - возразил Лютер. — Не было... И вновь, его собеседница чуть не рассмеялась. — Знаешь, мы сейчас наверное, поменяем тему, ноль-пятый. Пока ты себя в моих глазах совсем не опозорил. Пару раз раздражённо выдохнув, мужчина ничего не ответил, а только замедлил шаг в знак своего внимания. — Письмо... - тон Мари резко стал куда менее дерзким. — Ты его передал? — Как знать, - скрестил руки Лютер и посмотрел на женщину свысока. — Как знать. — Я серьёзно! Скажи, сделал ли ты, о чем просили. Довольный тем, что сбил спесь с её лица, мужчина хотел было уверенно кивнуть... Но то, каким именно, помнится, способом письмо осталось у инспектора на столе, оставляло желать лучшего. "Это же считается? Да определённо считается." — Тише, тише. Всё доставлено. Обращайся. К удивлению Лютера, ответа не последовало: Мари просто продолжила идти вперёд, нервно цепляя взглядом то самого сотрудника, то прохожих. — А что там было, в конверте том? - игра в молчанку продолжалась довольно долго, но в конце концов сотрудник не выдержал и задал самый очевидный вопрос, что так и вертелся на языке. — Если собралась его подорвать каким-нибудь хитрым устройством внутри, то с ним это не прокатит. Сразу тебе говорю. — ... — Или у тебя к Нирру что-то более, хе-хе, личное? Признавайся, интересно ведь. Мари довольно долго шла, не удостаивая ответом на вопрос. В её голове, очевидно, роилось множество мыслей, но конкретных не разобрал бы ни Лютер, ни, вероятно, даже она сама. — ...Все же в порядке, да? Тишина заставила мужчину и себе притихнуть. Его внимание быстро переключилось на какие-то уже свои абстрактности. По пути мелькали трамвайные остановки, которые, у которых, похоже, уже никогда не остановится транспорт, чтобы подвезти людей. Солнечный диск всё катился и катился последними лучами за горизонт, а под ногами звенел металлом один из мостов, раскинувшийся над покрытым коркой льда каналом внизу. Где-то в стороне, должно быть, виднелась стройплощадка с входом в ходовую, но женщина направлялась совсем в другую сторону. — Там был выкуп, - поникшим, но ровным тоном вдруг заговорила Мари. А? - Лютер уже успел уставиться в пейзаж на горизонте, не ожидая услышать ответ спустя такое продолжительное время. — Новый выкуп за мою сохраненную жизнь. Не уверенный, стоит ли составить серьёзное лицо или усмехнуться, сотрудник просто произнёс: — И сколько марок поместилось в том конверте? За целую твою, ты говоришь, жизнь. На ощупь был довольно тонкий. — Это не деньги, - тут же сказала женщина как что-то само собой разумеющееся любому собеседнику. Но, стало быть, не текущему. — Сегодня день загадок, - обречённо выдохнул Лютер, и запутанная Мари вместе с мутным Генеральным инспектором тут же представились ему существами одного порядка. — Ну и ладно. Я всё равно уже отвлёкся. — Нет, ты чего, - впервые в компании своего коллеги неловко засмеялась доселе вечно надменная Мари. — Я расскажу, просто... Любопытствующий взгляд вынудил её закончить свою фразу. — Есть причины, почему я не смогла самом передать этот конверт. И в этой причине нет совершенно ничего хитрого. Сложного... Скорее, естественное. Настолько обыденное, что аж своим ртом произносить это странно. Она мрачно посмотрела в сторону заката, очевидно вспоминая о чём-то своём. На ладони, что выставилась вперед навстречу холодному ветерку, Мари смотрела на затянутые мозоли, не слишком характерные для образа хрупкой дамы, но красноречиво говорящие о пережитом в прошлом. — Спасибо, что донёс тот "выкуп". Правда, Лютер. Женщина произнесла эти слова вполголоса, и даже так собеседник не мог не приподнять бровь в ответ на изменения в тоне. Его что... Впервые добровольно назвали по имени? — Я не знаю, как снова заставила бы себя предстать бы перед этим чучелом лично... Ты выручил. Тишина затянулась. Сотрудница выглядела искренней - по крайней мере слово "чучело" она употребила вполне сознательно. Возможные последствия от такого неуважения к инспектору, ожидаемо, были либо заранее приняты, либо начисто проигнорированы. Её взгляд был направлен прямо Лютеру в глаза - и как тому понять, что ожидается услышать в ответ на исповедь? — ... "Ай, ладно, будь что будет." — Перед каким чучелом? Перед Нирром что-ли? Да я недавно удостоверился, он безобиден! Мари на секунду застопорилась, не веря, что собеседник просто взял и оборвал её едва-едва начавшуюся душевную речь. — Тьфу ты, трындец как учтиво! — А я что? А я ничего. Последние пару минут за всеми благодарностями и откровенностями атмосфера сложилась совсем уж неловкая, и Лютер поспешил развеять её своей фирменной бестактностью. Расставленные в бока руки и ни следа от былого стеснения - такой коллега по имени Мари нравилась сотруднику куда больше. Как знать, возможно именно подобный трюк помог развеять всю тяжбу куда лучше, чем странные и неловкие попытки в разговор по душам? — Не суетись, вот что я скажу, - вальяжно бросил Лютер, заложив руки за голову и посмотрев вперёд, в ворох городских огней. - Во всех есть позитивная сторона. А в том чудаке так особенно. Я инспектора сегодня почти что приручил, между прочим. Мари болезненно вздохнула в ответ на эту болтовню. — В каких ты там, говоришь, с ним отношениях, ноль-пятый? Ответить на это было нечего, но даже так фразу бы оборвали - из-за соседнего здания вдруг выехала белая машина, единственный транспорт, да и в принципе хоть что-то, отдающее присутствием посторонних на проспекте; не теряя ни секунды, она припарковалась рядом с двумя прохожими. Из окошка показалось лицо мужчины в такой же чёрной одежде как и сотрудники отделов - Мари приветливо помахала ему рукой, и тот тут же бросил наружу: — Марафон моего великодушия продолжится не всю ночь, так что быстрей залезайте. Если всё ещё планируете доехать вовремя. Лютер удивлённо уставился на угловатый дизайн - что же за контраст такой, где в одном городе сплетаются старые технологии времён ещё детства его родителей, и что-то настолько современное? Через секунду, впрочем, когда Мари потащила его внутрь салона, он опомнился: куда они вообще едут? И с кем?! — Э-э... — Лучше не открывай рот, нас и так тут еле терпят, - прошептала женщина. — Вас наверное это тоже касается, Оннель - сдержанно вставил фразу человек с водительского сидения. Лютер прищурился, чтобы разглядеть незнакомца в зеркале заднего вида, и понял, что они, похоже, уже встречались. Седина мужчины, который утром зазывал его в свой отдел вместе с какой-то надоедливой мадам, сейчас сменилась стильным коротким париком. Сменился, очевидно, и тон речи - это не ему теперь приходилось нуждаться в ком-то, а двум разгильдяям из чужого отдела, кого он на машине собственного подбрасывает до здания рекреации. — Размещайтесь пооперативнее. Не хватало бы на ночь глядя ещё какой-нибудь прилёт словить рядом. Лютер недоумевающе взглянул на водителя, но тот только положил ладонь на коробку передач и коротко добавил: — В это время суток наш враг с востока особенно активен. Ответом ему было лишь молчание, но ничего другого и не требовалось. Повернув ключ, мужчина завёл машину и начал движение вдоль дороги, пока солнце постепенно скатывалось за горизонт. — ... Зная Мари, можно предположить что так изначально всё и было задумано. Свое-то транспортное средство отправилось на "нужды блюстителей порядка"... Почему бы не попросить подвезти своих доблестных коллег? Как ни посмотри, а этот вариант выглядел выигрышнее, чем очередной пеший марафон по подземным туннелям или попытки проехаться на давно своё отьездившем метрополитене. Женщина оглянулась на сверлящего её взглядом Лютера, но тот всмотрелся в её хитрые глаза только сильнее. "Вопрос только в том, что она предложила за это небольшую услугу? Возможно, в итоге придётся потом ишачить в два потока?" — Можешь пока расслабиться и отдохнуть, ноль-пя... Кхм, Лютер, - зачем-то бросила ему Мари, и, учитывая что двое всё ещё не прекратили таращиться друг на друга, выглядело это странно. - Путь назад не самый близкий. — Да вроде сюда через низ было не слишком долго. Женщина перешла на недовольный шёпот: — Тихо ты, дурная голова! Она оглянулась на водителя, пытаясь понять, услышал ли он что-то, но тот только поудобнее взялся за руль и продолжил наблюдать неизменную нижнюю магистраль перед собой. Наверное, где-то вдоль неë можно было бы рассмотреть провал в "ходовую" - но Мари не сомневалась, что Рейнхард уже давно что-то придумал. Не зря же она его сразу набрала после инцидента? — ...Что там? Машина вдруг затормозила. Водитель недовольно выдохнул, и все же неожиданно спокойным тоном произнёс: — Оп-ля. Нам, похоже, придётся развернуться. Впереди ремонтные работы. И действительно: через лобовое стекло отлично было видно таблички со светоотражающими элементами, обмотанные лентами участки для тех, кто каким-то чудом не заметит табличку, и какое-то количество работников, копошащихся в фургоне с цистернами логотипа серого треугольника. Сюда, похоже, подвезли столько теллара, что этим самотрансформирующимся стройматериалом можно было бы залить целый проезд. Один из строителей, увидев светящую фарами прямо ему в лицо машину, рассерженными размашистыми жестами указал ей ехать по объездной. "Спасибо хоть камнем не кинули", - наверняка пронеслось в голове у водителя, когда он наконец повернул руль в сторону. Лютер ещё какое-то время посмотрел в сторону той процессии, прежде чем начал потихоньку погружаться в дрëму. Само собой, в таком удобном салоне, с такой обстоятельной печкой и с таким приятным ароматом хвои внутри машины он просто не мог не отдохнуть хотя бы немного. "Сто лет уже в новинках не разъезжал" - ожидаемо прокомментировал бы эту эмоцию сам мужчина. — ... Мари, однако, не спешила следовать его примеру - более того, она продолжила сидеть прямо и беспокойно теребить прядь волос, даже когда разморенный Лютер ни о чем не думая завалился головой на еë плечо. "Надеюсь, Рейнхард знает, что делает..." - то и дело оглядывалась женщина на давным-давно скрывшийся за поворотом ремонтный участок.