Фальшивая мечта

Прошло минут десять непрерывного стука по металлу кушетки пальцами у Лютера и непрерывного же неразания кругов ходьбой туда-сюда у Эммы. Кажется, сотрудник немного успокоился... Но лишь немного. — Почему ты столько с этим тянула? - пробубнил Лютер, зарывая лицо в слабо-слабо дрожащих ладонях. - Насколько я могу догнать, всё было ясно ещё до того, как я вылез из комы. — Они не хотели, чтобы я об этом распространялась, - тут же ответила Эмма, явно успев понервничать от повисшей тишины. — "Они"? Какие ещё "они"? — Докторский консилиум. Понятия не имею, что у них на уме! — ... Мужчина промолчал, чтобы собеседница закончила фразу. — Они заблокировали исследование "объекта" - той штуки, что глушит сигнал на скане. Я могла только подходящего момента... И мужаться, чтобы решиться ошеломить этим ещё и тебя. Пожалуйста, пойми. Конфликт с администрацией не был для Лютера чем-то новым - но всё в очередной раз выходило далеко за рамки допустимого. От одной лишь мысли о том, что ему вновь придётся разбираться, кто и зачем творит все эти подлости, по телу прокатился болезненный спазм - он тут же стал еще гаже от накатывающего ощущения масштабности проблемы. Сотрудник откинулся назад на кушетку, упёршись затылком в холодную и жёсткую подушку. — Как же я устал... От всего этого. Эмма присела рядом, с обеспокоенностью смотря ему в лицо. Очевидно, у неё тоже были свои переживания, свои страхи, свои мотивы - но сейчас мужчина не хотел их выслушивать. Он чувствовал, как кровь пульсирует в висках от напряжения, и силился понять, ощущается ли хоть что-то внутри его многострадального глаза. Поразительно, но Устройство, способное сжигать многие тысячи калорий энергии во имя ясновидения лишь на мгновения вперёд, сейчас смирно находилось внутри, подобно неощутимой соринке. С одной стороны это утешало - голова не разболится пуще прежнего. С другой же... — Оно точно до сих пор работает? - с нервным смешком прошептал сотрудник и прислонил палец к брови. — Про что ты говоришь, Лютер? - наконец осмелилась задать мучивший её вопрос врач. - Что ты узнал в этом скане? Это очень важно! Прошло не меньше десяти секунд, прежде чем он потрудился обратить внимание на то, что его вообще-то спросили: но даже так, вялая реакция не слишком оправдала ожидания Эммы. — ... Двое молча встретились глазами. Безусловно, сотрудник ей доверяет - тем более, что без этой женщины весь ужас ситуации так бы и остался бы для него сокрытой тайной... Но насколько сейчас было бы безопасно для самой Эммы узнать про сверхсекретный модуль времён работы старого Проекта? Врач уже точно дала понять, что не в курсе о существовании Считывающего Устройства. Вряд ли было бы допустимо так просто рисковать и своей, и её безопасностью, раз уж теперь знание об Устройстве может быть ещё опаснее для того, кто им обладает! "Нет, её я в это втягивать не имею права..." Как не посмотри, а женщина явно тут была не помощница. Только с теми, для кого информация о скане хотя бы в плане самого факта существования Устройства не будет открытием века, можно о чём-то говорить. Вряд ли это станет менее безрассудно... Но по крайней мере так риск смог бы оправдать себя. — ...Подай-ка мне сигарету. — Серьёзно, Лютер? Может, ситуация и не из обычных, но я всё ещё твой врач! — Ну быстрее. Эмма, пусть и взвинченная его игрой в молчанку, быстро однако сдаётся и протягивает пачку сигарет из снятого пальто. Сотрудник, протяжно закурив, медленно отворачивается, чтобы не ловить на себе взгляды, и вытаскивает телефон. На экране в бликах от солнца мерцают номера контактов. Уже через несколько секунд нужный оказывается перед глазами - Карл Рицше, сотрудник отдела номер 42. Они дружат уже столько, сколько существует сам Проект, а потому о том, что этот старик отвернется от товарища в беде, можно было не переживать. Палец зависает над кнопкой сообщения- — ..! Но тут же замирает, когда в голове проносится вполне резонная мысль. "Карлу я верю... А вот насколько я могу верить в то, что через него мои делишки не утекут начальству?" Инспектор Нирр своей непоследовательностью - а сказать по-хорошему, наглой ложью - уже во второй раз выбивал почву из под ног у сотрудника. И в этот раз, ирония, это случилось сразу после того, как он однозначно помог в ситуации с бионтом! Лютер снова притронулся к веку, на этот раз пытаясь побороть подступающую к горлу - нет, не злость. Бессильную обиду. — "Инициативы" мы значит отменять помогаем... А о самом важном ни слова. Отвлекшаяся было на пейзаж в окнах Эмма обернулась на слова мужчины, кажется, догадавшись, о ком идёт речь. — Я была не уверена, что с господином инспектором имеет смысл делиться этой ситуацией. Есть подозрение... Она с такой осторожностью подбирала слова, как будто их сейчас подслушивали все спецслужбы Первой зоны. — ...Что консилиум, так или иначе, действует по его указке. По указке Совета. Проверить или опровергнуть эту гипотезу сейчас не было возможности, но Лютер, вздохнув, уже сделал свои выводы. — Этот скользкий тип снова подтëр мною свои обещания. Эмма поëжилась от его тона: её пациент, явно не в первый раз за последнее время сталкиваясь с проблемами, уже совершенно не горел энтузиазмом, в чем прекрасно убеждал его осевший голос. Врач протянула руку, чтобы умиротворяюще положить ладонь на плечо, но сотрудник вскочил с кушетки быстрее, чем она могла успеть среагировать. — Сейчас самое главное - докопаться до того, что происходит, - заключил вслух Лютер, звуча монотонно, как динамик. - Эти интриганы понятия не имеют, с чем заигрывают... Слова были звучными, а вот тон - скорее нет. Женщина просто продолжала сидеть и смотреть сотруднику в спину, не зная, что сказать. Вернее, она-то знала, что хочет - расспросить его подробнее про то, о чем он вообще сейчас судачит... Но не похоже, что в этот момент пациент был настроен говорить. — Посиди пока тихо, Эмма, - обратился к ней Лютер спустя несколько медитативных затяжек сигаретным дымом. - И никому не говори, о чем сегодня шла речь в этой комнате. Врач скривилась: ну конечно, кого сегодня оставят в мучительных догадках, как не её?! — Лютер, дорогой, тебе не кажется, что стоило хотя бы объясниться, что ты задумал? - довольно строго произнесла женщина, но, наткнувшись на неожиданно тяжёлое выражение лица сотрудника, не решилась продолжать на него давить. Решимость вернётся к ней уже через минуту, однако за это время в комнате осталась лишь сама врач, опустевшая кушетка да шелестящий жухлыми листьями на улице ветер, в такт беспокойным мыслям в голове. Безлюдный тусклый коридор был неплохим местом, чтобы собрать себя воедино. Медленно перебирая ногами, мужчина заставляет себя рассортировать бардак у себя в голове. Телефонное общение - затея гиблая. Это Лютер понял довольно быстро. Даже если его опасения не подтвердятся, и Карл окажется способен держать язык за зубами, приватность линий связи в условиях войны... Оставляла желать лучшего. "Я ценю тебя, как товарища, Карл... Но ставки слишком высоки. " Выбор у сотрудника был не слишком велик - график лишь одной коллеги он мимолётом запомнил достаточно подробно, чтобы подстеречь её в кабинете в конце рабочего дня. Потому что только она оставалась на работе, в окружении кофемашины и вечно дребезжащего телефона, настолько долго, насколько позволяло ей всё свободное время. — ... "С таким-то её мутным прошлым, за приватность разговора можно не переживать. Да и, кажись, опыта у этой вертихвостки в секретных делах Проекта поболее будет, чем у остальных наших... Странно, что я не вспомнил про эту идейку первой." — Решено, - тихо прошептал сам себе Лютер, взглянув на наручные часы, и направился в кабинет под номером 42. Если расчёты по времени верны, там всё ещё должен оставаться один неплохо себя зарекомендовавший в последнее время человек. ... Разговор между Мари и до смерти замученным всем происходящим Лютером сам собой вышел резким и бесцеремонным, прямо как прозвучавший звук открывающихся дверей в кабинет. Женщина по одному лишь этому жесту поняла, что сотрудник заявился отнюдь не просто поточить лясы. — То есть ты хочешь сказать, что сердцевина всей программы сейчас не абы где, а прямо- — Да. Поэтому я и пришёл к тебе - из всех ребят, кого я знаю, лишь ты, насколько помню, владела какими-никакими крохами информации об... Этой херне. Учитывая то, о ЧЁМ велись эти "переговоры", рефлекторное прищуривание одного глаза от Лютера сейчас выглядело максимально тревожаще. Для обоих. — ... Мужчина, как ни странно, выглядел серьёзным, но слова выдавали в нём крайнюю невнимательность. С тем, как быстро вскрылась тема разговора и считай что умоляющая просьба, с тем, как он не озаботился возможной негативной реакцией самой Мари - так, словно бы они дружили уже лет эдак десять, а не стали знакомы буквально неделю назад... — Ты точно уверен, что тебе по адресу? Мари пыталась звучать надменно, как всегда, но что-то явно намекало на то, что она ждала подобного разговора. Удивление скорее было вызвано тем, что Лютер настолько бесцеремонно с этим к ней обратился - а в остальном никакой реакции на внезапную смену локации Устройства прямиком кому-то в череп от сотрудницы не последовало. — ... Один лишь вид её бегающих глаз серьёзно раздражал мужчину: если она что-то знала о происходящем, то какого чёрта молчала обо всём, даже во время той заварушки со сканом?! — Удивишься, - усилием воли всё же успокоил себя сотрудник, - но больше нет никого, кто был бы в состоянии помочь. И никого, кто мог бы быть в потенциале, скажем так, заинтересован. И тем не менее, уже через секунду после первичного шока стало неясно, о каком интересе у Мари сотрудник говорил: по всему её виду было очевидно, что эти беседы, очередные переговоры не на жизнь а на смерть, были последним, что ей этим вечером в уютном кабинете с чашкой кофе хотелось бы выслушивать. Или, по крайней мере, женщина делала вид, что это так. — Ты влип, ноль-пятый, крупно влип... И сейчас пытаешься утащить в это болото ещё и меня. — В курсе, - скрипнул зубами весьма сдержанно выглядевший до этого Лютер. - Я прошу помочь разобраться во всей этой чертовщине, а не снова ткнуть меня мордой в череду творящейся херни. Женщина глубоко вздыхает. Нет сомнений: если бы этот человек не изливал свои секреты перед ней, в этом душном кабинете, то он бы изливал их кому-нибудь другому, в весьма широком диапазоне кандидатов... Сплетни о столь неслыханном происшествии, подобно инфекции в тесном бараке, расползлись бы по коллективу Проекта в рекордные сроки. Чем, разумеется, привлекли бы внимание дамокловым мечом нависающих над Проектом С-КОМовцев, этих цепных гончих. Оставь наивного бедолагу с проблемой наедине - и в Проекте поднимется такой скандал, что перья полетят во все стороны... А сразу после них, возможно, и головы. "Вряд ли им это помогло бы замять волнения, впрочем." — Так что? - приподнимает собеседник бровь; на лицо вновь вернулось изнемождëнное выражение беспристрастности. Со стороны могло даже показаться, что сейчас обсуждают чью-то чужую, а не его, беду. В ответ Мари присаживается на пустующее кресло шефа, откидываясь на спинку - да, она уже знает, что ответит, но почему бы немного не снять стресс, позабавившись реакцией Лютера? — Даже не знаю, - ехидно усмехается сотрудница, потягиваясь и созерцая прикрытое плотными жалюзи окно. - А что ты готов дать взамен? Лютер медленно потирает глаз, который, то ли от самовнушения, то ли действительно от пугающих процессов по ту сторону сетчатки начинал зудеть, и отвечает: — Да проси всего, что захочешь. Я на что угодно пойду, лишь бы понять, какого чёрта тут творится. Фраза, конечно, звучала забавно, но тон и выражение мужчины были совсем не шутливыми. Это мигом отбило у Мари всё игривое настроение и она, привстав с кресла, произнесла: — Я не тянула тебя за язык. Короткая пауза. Двое не сводят друг с друга взглядов, но, увы, в подобной обстановке это не было похоже ни на игру в гляделки, ни на флирт. — Во первых, - не выдержала первой и фыркнула женщина, - чтобы я больше не видела и не слышала как ты, наплевав на риск подслушки, делишься с кем-то подобным в закрытом помещении. Слава богу что в нашем кабинете такой нету - я регулярно всё осматриваю. Реакция предсказуема: собеседник почесал затылок и на том его раскаяние закончилось. — Во вторых... Честно говоря, вряд ли я тут смогу тебе помочь. Ей тут же пришлось продолжить фразу, когда Лютер посмотрел на неё с таким мрачным выражением, словно бы в кратчайший миг уже тысячу раз пожалел, что вообще поделился информацией. И в гляделках этих не было ничего хорошего. — П-поэтому я свяжу тебя с тем, кто сможет подсказать кое-что. Но я ни за что и ни за кого не ручаюсь! Под смягчившийся, но недоумевающий взгляд сотрудника она быстро достала из сумочки блокнот с ручкой и, вырвав листик, записала на нём какой-то текст. Сам листик был тут же вручён Лютеру: похоже, на нём теперь красовался какой-то адрес и какое-то время. — А почему вслух не произнесла? - силился разобрать небрежный почерк мужчина. — Потому не доверяю я тебе и твоей памяти! - съязвила Мари. - Переспросить будет не у кого. Пока не поговоришь на месте встречи с НИМ, со мной о твоей этой "чертовщине" больше ни слова. Понял? Лютер кивнул, не отрывая взгляда от бумаги. Когда он наконец-то разобрал что там написано, женщины уже не было рядом. — Чëрт, чудесно. Хотя, правды ради, не то чтобы им было ещё о чём сегодня разговаривать. "Визельвег, 14 - послезавтра в 18:00... Постараюсь запомнить."