О дивный новый мир

Ин Хо первым ступил за порог. Внутри убежища было темно, и только тусклый свет, пробивающийся сквозь приоткрытый люк, немного разгонял мрак. Ки Хун поежился, почувствовав, как из глубины помещений потянуло сквозняком. Ветер нес с собой запах плесени, ржавчины и металла. — Как мы его осмотрим, если здесь так темно? — прошептал он неуверенно. — Обычно возле входа есть генератор, — так же тихо ответил Ин Хо. Ки Хун промолчал, предпочитая не спрашивать, откуда тот это знает. — Держись рядом, — добавил Ин Хо, делая осторожный шаг вперед. Ки Хун кивнул и последовал за ним, стараясь не отставать. Они двигались почти наощупь. За массивным внешним люком начинался длинный коридор, тянущийся вглубь, как черная гортань огромного монстра, который только и ждал момента, чтобы их сожрать. С каждым шагом становилось темнее. Свет из люка быстро исчезал за спиной, и вскоре их окружила густая темнота. Ки Хун слышал только свои шаги, дыхание Ин Хо — и редкие звуки, доносящиеся из глубины: скрип, эхо, будто само убежище еще помнило, как по этим коридорам ходили люди. В какой-то момент Ин Хо остановился. — Стой здесь, — сказал он Ки Хуну и исчез где-то сбоку, за поворотом. Послышался шелест, затем — тихий щелчок, звук кнопок… И внезапно коридор окутал тусклый свет из висящих под потолком голых лампочек. Электричество пробежало по стенам, зажглись аварийные указатели и панели, и мрак отступил, обнажив обшарпанные стены и ржавые трубы. Ки Хун зажмурился и несколько раз быстро моргнул, пытаясь привыкнуть к свету. Когда он вновь открыл глаза, то увидел Ин Хо — тот стоял у стены, в которую была вмонтирована старая панель с кнопками и переключателями. — Это запасной генератор, — пояснил Ин Хо, заметив его вопросительный взгляд. — Откуда ты знал, что он будет именно здесь? — не удержался Ки Хун. Ин Хо лишь неопределенно пожал плечами, не вдаваясь в подробности, а затем махнул рукой, приглашая идти дальше. По тому же коридору они дошли до массивной двери, которая вела в основные помещения. Она была распахнута настежь — как будто те, кто покидал убежище, делали это в спешке, без оглядки. Рядом висела металлическая табличка с потускневшей надписью: "Волт 81. Волт-Тек Корпорейшн". Под ней крепилась другая, больше — на ней был нанесен план комплекса. Ки Хун подошел ближе и всмотрелся в карту. Метки, линии, секции — немного стертые временем, но все еще читаемые. Ин Хо остановился рядом и провел пальцем по схеме. — Пять уровней, — сказал он. — На каждом есть жилые отсеки, хранилища, командные пункты. Думаю, нам стоит остаться на первом. А остальные — заблокировать. Меньше рисков, меньше лишней траты сил. Согласен? Ки Хун не ответил сразу. Он только кивнул, продолжая изучать план. Мысли метались в его голове. В памяти всплыли фрагменты из прошлого — убежище, где он очнулся. Оно казалось меньше. Он помнил, как несколько раз поднимался со второго уровня на первый... но ниже тогда не спускался. Он внутренне сжался. Он ведь даже не подумал тогда перекрыть доступ на нижние уровни. А ведь кто знает, что могло там остаться? Кто мог все это время ждать в темноте? Ощущая неясную тревогу, Ки Хун шагнул вслед за Ин Хо, переступая порог. За массивной дверью их встретило полутемное, просторное помещение — не коридор, но и залом назвать его было трудно. Что-то вроде вестибюля: округлая комната с облезшими панелями стен, с металлическим полом, покрытым пылью. Вдоль стен виднелись закрытые двери с потускневшими табличками: "Медблок", "Жилой сектор А", "Кладовая", а также несколько коридоров, расползающихся от основного помещения, словно ветви дерева от ствола. По центру стояла старая стойка — возможно, когда-то это было место приема или охраны. Потолочные лампы светили тускло, мигая время от времени, создавая ощущение, будто само убежище дышит — то затихает, то оживает снова. Ки Хун машинально сделал еще шаг, взгляд скользил по замершим контурам пространства. Здесь было пусто. И очень тихо. — Куда нам дальше? — спросил Ки Хун, перебирая в памяти план, висящий у входа. Первый уровень показался ему тогда совсем небольшим, но теперь, глядя на длинные коридоры и многочисленные двери, он начал сомневаться в этом ощущении. — Сначала в комендантскую, — отозвался Ин Хо. — Попробуем включить основной генератор и запустить терминал. Если повезет — узнаем, что здесь еще работает, и какие секции заблокированы. Они шли осторожно, но их шаги все равно гулко отражались от металлических стен. Комендантская находилась в конце короткого коридора — дверь с надписью "Служебный контроль" была полуоткрыта, и Ин Хо толкнул её ногой. Внутри царил бардак. Стол с вмонтированным терминалом, пара металлических шкафов, перевернутое кресло и старая система жизнеобеспечения, скрытая в стеновом отсеке. Ки Хун узнал её — массивный, с ребристым корпусом терминал и сигнальными лампочками по бокам. Все покрыто пылью, но выглядело целым. — Вот он, — сказал Ин Хо, подходя ближе и поднимая крышку панели. Несколько минут ушло на то, чтобы осмотреть проводку и прочистить вентиляционные щели от мусора. Ин Хо нажал на кнопку запуска — щелкнул реле, но ничего не произошло. Он выругался под нос и попробовал снова. Лампы мигнули, внутри что-то загудело, но звук тут же стих. Только третья попытка принесла результат: генератор зажужжал с натужным гудением, и одна из ламп загорелась тусклым, но стабильным светом. — Замечательно, — пробормотал Ин Хо и подошел к одному из встроенных в стену терминалов. Он нажал кнопку включения, экран мигнул и тут же погас. — Твою ж... — выдохнул Ин Хо сквозь зубы, сжав челюсть. Через секунду он не выдержал и резко хлопнул по корпусу. — Не горячись, — сказал Ки Хун, шагнув ближе. Он опустился на корточки перед терминалом и открыл нижнюю панель, хмурясь. Пальцы быстро заскользили по пыльным кабелям. Несколько секунд он проверял соединения, постукивал по старым микросхемам, поджимал контакты. — Тут просто все разболталось, — пробормотал он. — Сейчас... Без инструментов пришлось импровизировать: он осторожно зажал оголенные провода между двумя медными клеммами, затем замкнул цепь, надавив пальцем на переключатель внутри корпуса. Экран мигнул. Сначала — тусклый, дрожащий свет, затем зелёная полоска загрузки, а вскоре на мониторе проступила надпись: "Система активна". Ин Хо тихо присвистнул. — Ничего себе, как ты это сделал? Ки Хун хмыкнул и смущённо пожал плечами: — Я хорошо дружил с технарями в компании, где работал. У меня постоянно ломался компьютер и они меня кое-чему научили. Говорили, если что-то не работает — сначала проверь, не отвалился ли провод. В большинстве случаев — именно он. Ин Хо с одобрением кивнул, и они оба развернулись к экрану. Ки Хун провел пальцами по клавишам, вызывая интерфейс. Терминал зашипел, старые вентиляторы глухо загудели внутри корпуса, и на экране появилась схематичная карта первого уровня убежища: основные секции подсвечивались бледно-зелёным, остальные — тусклым серым. Рядом тянулись метки: "Жилой отсек", "Кладовая", "Медблок", "Инженерный коридор", "Лифтовый узел". В верхнем углу мигала иконка переключения между уровнями. — Переключи на второй, — попросил Ин Хо, прищурившись. Ки Хун кликнул по нужному пункту. Ин Хо, не дожидаясь, пока тот отодвинется, наклонился ближе, почти грудью нависая над ним, и начал быстро переключаться между уровнями. Лицо его стало сосредоточенным, взгляд скользил по схемам. — Наш уровень заблокирован, — сказал он спустя пару минут. — Все двери закрыты. Осталось понять, что нам нужно оставить открытым здесь и потом проверить остальное. — Может, заблокируем все, кроме жилого отсека, кладовой и этой комнаты? — предложил Ки Хун, взглянув на него. — Если мы остаемся всего на ночь, смысла шариться по всем отсекам нет. Чем меньше открытых дверей — тем спокойнее. — Согласен, — кивнул Ин Хо. Он снова повернулся к терминалу, вбил несколько команд, что-то подтвердил, пальцы уверенно бегали по клавишам. Экран мигнул, и значки на схеме поменяли цвет — теперь только три секции остались активными, остальные были помечены как "заблокированы". Ин Хо откинулся назад и с облегчением выдохнул: — Готово. Ки Хун кивнул, медленно расправляя плечи. Впервые за последние полчаса он почувствовал, как напряжение немного отпускает. — Ну что, теперь посмотрим оставшиеся отсеки? С чего начнем? — спросил Ки Хун, оглядываясь по сторонам. Тусклый свет скользил по металлическим стенам, и пространство казалось глухим и брошенным — Давай с кладовой, — предложил Ин Хо. — Она должна быть небольшой. Быстро проверим, что там, и решим, стоит ли что-то брать. Дверь, ведущая в кладовую, оказалась приоткрыта — замок, похоже, давно вышел из строя. Ин Хо толкнул её шире, и тусклый свет фонаря залил узкое помещение, заставленное металлическими стеллажами. — Осторожно, — тихо бросил он, первым переступая порог. Ки Хун последовал за ним. Часть стеллажей была заставлена банками, сухпайками, консервами и бутылками с водой. Некоторые упаковки выглядели удивительно хорошо сохранившимися — пыль покрывала их тонким слоем, но сами они казались нераскрытыми. В углу, за одним из стеллажей, стояли деревянные ящики. Ки Хун заглянул в ближайший — и тут же отшатнулся, поморщившись. В нос ударил сладковато-гнилой запах. — Похоже, здесь когда-то хранили свежие продукты, — пробормотал он. — Теперь это просто… черная жижа. Ин Хо подошел к другому стеллажу, заставленному тканями, коробками с маркировкой, запечатанными бумажными свёртками и упаковками медикаментов. Он взял одну из коробок, разглядел этикетку, надорвал край — и разочарованно выдохнул: — Давно просрочено. Все в пыль рассыпается. Ки Хун кивнул, задумчиво проводя пальцем по пыльной поверхности упаковки рядом. — Но вода и часть пайков вроде бы в порядке. Заберем? Ин Хо пожал плечами: — Почему нет? Лишним не будет. Проверив кладовку на наличие полезного, они, не спеша, вышли обратно в центральный вестибюль. Ки Хун на прощание прикрыл дверь, будто запечатывая за собой усталый запах пыли, железа и гнили. — Осталось самое сложное, — выдохнул он, оглядываясь. — Жилой отсек. Ин Хо молча кивнул и направился к нужной двери. Ки Хун заметил, что его пальцы чуть сильнее сжали приклад дробовика — не от страха, скорее от сосредоточенности. Здесь, в этой части убежища, могло быть все, что угодно: от уцелевших следов прежних обитателей до… чего-то менее мирного. Дверь в жилой отсек была закрыта, но не заперта. Ки Хун нажал на панель — та с коротким скрипом среагировала, и дверь отъехала в сторону, открывая полутемный коридор. Изнутри пахло застоявшимся воздухом, с примесью чего-то резкого — не то старый пластик, не то затхлая обивка мебели. Тут и там на дверях все еще виднелись таблички с выцветшими именами, а в коридоре валялись полуистлевшие личные вещи — рюкзаки, пара разрозненных ботинок, скатанные в комки одеяла. Длинный, изогнутый коридор жилого отсека глухо отзывался эхом на каждый их шаг, будто само помещение прислушивалось. Они начали осмотр с дальнего конца. Комната за комнатой: личные спальни, каждая до боли похожа на предыдущую — узкая койка, встроенный шкаф, пластиковый столик с тусклым освещением. В некоторых еще сохранялись следы прежней жизни: забытые книги, выцветшие фотографии, детские игрушки, одиноко лежащие на полу. Пыль покрывала все толстым слоем, а воздух был тяжелым и спертым. В одной из комнат Ки Хун открыл шкаф и замер. Внутри, будто на витрине, аккуратно лежала униформа Волт-Тек — с потертыми манжетами, но идеально сложенная, словно человек, которому она принадлежала, собирался вернуться. Он невольно провел пальцами по ткани и быстро отдернул руку. Ин Хо шел впереди, проверяя помещения на наличие припасов или зацепок, которые могли бы объяснить, почему убежище оказалось заброшенным. На полу местами лежали исписанные листки, старые журналы, бумаги с неразборчивыми каракулями и обрывками фраз. В одной из комнат, на кровати, они обнаружили куклу — неподвижную, с треснутым глазом. Одеяло под ней было запачкано засохшими, темно-бурыми пятнами. Ки Хун сглотнул, ощутив, как тошнота подкатывает к горлу. — Как ты думаешь, что здесь случилось? — спросил он, когда они добрались до конца коридора и остановились в небольшой кухне. — Не знаю, — тихо ответил Ин Хо, заглядывая в ящик под раковиной. — Может, всех эвакуировали… или что-то вынудило их уйти. Он выпрямился, вытер руки о штанины и огляделся — словно надеялся, что ответ прячется где-то среди остатков прежней жизни. Когда с осмотром убежища было покончено, они, не сговариваясь, перенесли часть вещей внутрь и выбрали для ночлега одну из комнат — ту, что показалась наиболее чистой и уцелевшей. Ки Хун, устроившись на узкой койке с сухпайком в руках, вяло жевал, машинально осматривая помещение. Чем дольше он смотрел, тем больше замечал: облупившуюся краску на стенах, пыль, осевшую плотным слоем на полу, уголки постельного белья, выглядывающие из-под подушки, и тонкий край рубашки, забытый в глубине шкафа. Комната казалась застывшей во времени — будто кто-то просто вышел на пару минут и так и не вернулся. Эта мысль оставляла во рту странный привкус — не страх, не тревогу, а что-то почти... щемящее. Они легли спать прямо здесь, устроившись вдвоем на узкой койке. Ки Хун, не задумываясь, прижался к Ин Хо, закинув на него руки и ноги, будто тело само искало опору. Ин Хо ответил привычным движением — обнял, притянул, зарывшись носом в его шею. Тепло между ними было простым и настоящим. — Знаешь, — заговорил Ки Хун сонным голосом. — Эта пыльная комната кажется почти уютной после всех этих ночей в машине. Ин Хо усмехнулся, коснувшись губами его кожи. — Твои стандарты явно упали, принцесса. — Может, это и к лучшему, — пожал плечами Ки Хун, закрывая глаза. На следующее утро их ждала новая проблема — машина отказалась заводиться. Перенеся вещи в салон, они устроились на своих местах, и Ки Хун первым попытался запустить двигатель. Однако из-под капота доносился лишь глухой скрежет — машина не реагировала. Он попробовал еще раз, но результат был тем же. Тогда он молча уступил место Ин Хо. Тот тоже сделал несколько попыток, но безуспешно. После краткого, но внимательного осмотра стало ясно: крепление солнечных панелей на крыше расшаталось — вероятно, из-за ночного ветра или просто от времени. Контакт нарушился, и панели не передавали заряд аккумулятору. — Великолепно, — простонал Ки Хун, откинувшись на спинку кресла. — И что теперь? — Ну, ты же у нас технарь, — усмехнулся Ин Хо, не отрывая взгляда от крыши. — Попробуешь починить? — Нет, нет, — замотал головой Ки Хун. — Компьютеры — это одно. А вот эта система… Это же целая сеть, я даже не представляю, как она работает. Ин Хо ничего не ответил. Он просто продолжал задумчиво смотреть на панели, прищурившись, будто в уме прокручивал возможные решения. — Значит так, — сказал Ин Хо после нескольких минут молчания. — Сначала попытаемся починить. Если не выйдет — спустимся на нижние уровни. Может, найдем запасные панели или, на худой конец, хоть немного топлива. Ки Хун кивнул, хотя внутри все сжималось от неуверенности. Он понятия не имел, как именно Ин Хо собирался восстанавливать столь сложную систему. — В служебной комнате должны быть хоть какие-то инструменты, — продолжил Ин Хо, уже забираясь на капот машины. Металл предательски скрипел под его ботинками. — Принесешь? — Ага, — отозвался Ки Хун, наблюдая, как тот опасно балансирует, цепляясь за скользкий капот. — Только не убейся там. — Не переживай, принцесса, — отмахнулся Ин Хо, даже не обернувшись. — Я и не переживаю, — фыркнул Ки Хун. — Но если ты свернешь себе шею, я лично оставлю тебя калекой — в назидание и профилактику. Ин Хо усмехнулся, но все же переступил осторожнее и занял более устойчивую позицию, что невольно заставило Ки Хуна выдохнуть с облегчением. Развернувшись, он направился обратно к убежищу. Пройдя знакомый коридор, Ки Хун вышел в центральный вестибюль, затем свернул к служебным помещениям. Несколько дверей, слабый свет, запах пыли и старого железа — и спустя пару минут он уже стоял в служебной комнате, оглядываясь в поисках ящика с инструментами. Ки Хун оглядел комнату, размышляя, с чего начать. Взгляд скользнул по знакомым терминалам, задержался на столе, а затем — на металлических шкафах, стоящих вдоль дальней стены. Он подошел к ближайшему и потянул за ручку. Та с неохотным скрипом поддалась. Внутри — только пустые коробки, несколько старых тряпок, пустые папки и пара высохших шариковых ручек. Ки Хун разочарованно выдохнул, захлопнул дверцу и двинулся дальше. Следующий шкаф оказался удачливее. На нижней полке, в пыли и паутине, стоял небольшой металлический ящик. Он вытащил его наружу и щелкнул замком. Крышка открылась, и внутри обнаружились несколько отверток, пара разводных ключей, плоскогубцы и старенький, но еще рабочий мультиметр. — Хоть что-то, — пробормотал он, уже собираясь закрыть дверцу, когда взгляд зацепился за что-то выше — еще одну коробку, частично утопленную между папками и разрозненными бумажными свертками. Она сразу показалась странной — не техническая, не складская. Обычная архивная, но по виду — куда старше остальных. Ки Хун протянул руку, пальцы чуть дрогнули. В груди зашевелилось что-то странное — слабое, но цепкое предчувствие. Аккуратно, стараясь не повредить содержимое, Ки Хун вытащил коробку на свет и осторожно опустил её на пол. Пыль взметнулась облаком, застревая в горле. Он присел рядом и открыл крышку. Внутри — стопка бумаг, аккуратно сложенных, но потрепанных временем. Некоторые листы были скручены по краям, на других чернила выцвели почти до прозрачности. Ки Хун начал осторожно перебирать их, лист за листом, боясь сломать хрупкие углы. Документы были разными: внутренние распоряжения, ведомости, технические записи, какие-то графики. Порой на полях кто-то делал пометки от руки — торопливые, иногда почти нервные. Но больше всего его внимание привлекли папки. На плотных обложках значились аккуратно выведенные шрифтом надписи: "Убежище 81. Служебные отчёты", "Обновления по протоколам, убежище 82", "Мониторинг состояния обитателей, убежище 84", "Оперативный журнал, убежище 81". В правом верхнем углу почти на каждой — штамп "Волт-Тек". Ки Хун нахмурился и вытащил одну из папок, пролистал первые страницы. Чернила поблекли, строки местами расплывались, и ему приходилось вчитываться, почти прищуриваясь. Он с трудом различал цифры, подписи, имена, но его внимание быстро привлекло повторяющееся слово — аккуратно вписанное рядом с названиями других убежищ: 80, 79, 82… Почти напротив каждого значилось одно и то же: ликвидировано. Это слово повторялось с мрачной регулярностью, словно ставило точку в каждой истории. По спине медленно пополз холодок. Внутри закралось ощущение, будто он нащупал краешек чего-то большего — тайны, способной пролить свет на судьбу его собственного убежища. Он растерянно скользнул взглядом по терминалам. Возможно, в этих старых машинах остались следы — связные отчеты, пересылаемые между базами, — или может, иные секреты затаились в глубине? Ки Хун поднялся, стряхнув пыль со штанов, и шагнул вперед, намереваясь снова запустить терминал, когда из коридора донесся голос Ин Хо: — Ты где застрял? Спустя мгновение в дверном проеме появилась его фигура. Ки Хун обернулся, стушевавшись, словно его поймали за чем-то криминальным. — Я тут просто... нашел документы и немного увлекся, — неловко сказал он. — Что за документы? — с любопытством спросил Ин Хо, приближаясь. Он наклонился, поднял одну из папок и бегло пролистал содержимое. Ки Хун заметил, как на лице мужчины на миг мелькнула тень — легкая и едва уловимая. Она исчезла, как только Ин Хо поднял взгляд. — Просто старые отчеты, — отозвался он спокойно, но слишком быстро, откидывая папку обратно в коробку. — Тут везде слово "ликвидировано", — пробормотал Ки Хун и, снова подняв папку, протянул её Ин Хо. — Смотри. Ин Хо мельком заглянул в документы. Ки Хун внимательно наблюдал за ним, ловя каждое движение, каждую морщинку на лбу — и чувствовал, как где-то в груди начинает нарастать странное, неуютное напряжение. Но Ин Хо только пожал плечами: — Ну, может, с этими убежищами было что-то не так. Пошли, мне правда нужна твоя помощь. Он уже развернулся к выходу, когда Ки Хун произнес: — Я хочу попробовать покопаться в компьютерах, — он аккуратно вернул папку в коробку и отодвинул её ближе к шкафу. — Мне кажется, там может быть что-то важное. Не успел он договорить, как в тишине раздался негромкий металлический грохот — будто кто-то пнул ногой консервную банку. Ки Хун вздрогнул, инстинктивно вскинул голову на звук. Ин Хо стоял к нему спиной, его плечи были чуть приподняты, напряжены. Он не двигался, как будто что-то сдерживал. Ки Хун прищурился, вглядываясь в его силуэт. Наконец, Ин Хо повернул голову, на губах криво заиграла улыбка. — Под ноги попалась банка, — пояснил он небрежно, голос звучал на полтона выше, чем обычно, с натянутой легкостью. — Нечаянно пнул. Ки Хун нахмурился. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Ин Хо, глядя уже прямо на него. — Не знаю, — честно ответил Ки Хун. — Просто… у меня предчувствие. И я хочу посмотреть. Разве ты против? Ин Хо на долю секунды замешкался. Потом покачал головой, и голос его снова стал ровным, спокойным — почти мягким. — Нет. Конечно, нет. Просто… давай сначала с машиной разберемся, ладно? Мне правда нужна твоя помощь. Ки Хун кивнул, но не отводил взгляда. Что-то было не так. Он не мог объяснить, не мог даже точно сказать, что именно. Но тело Ин Хо, его взгляд, его реакция — все говорило, что внутри того сейчас происходило гораздо больше, чем он показывал. Ки Хун двинулся вслед за Ин Хо, по-прежнему погруженный в свои мысли. Его вновь охватило то самое чувство — едва уловимое, но неприятное. Сомнение. Реакция Ин Хо на найденные документы, его поспешность, нежелание вдаваться в подробности… все это снова вернуло ощущение беспокойства. Словно он ходил по хрупкому льду, тонкому как стекло, который вот-вот может треснуть под ногами, утащив его в ледяную, непроглядную глубину. Когда они вышли наружу, Ки Хун едва не споткнулся — солнечные панели лежали прямо на земле у самой машины, криво сдвинутые и частично присыпанные пылью. — Я их снял, — пояснил Ин Хо, обходя машину с другой стороны. — Сможешь подержать вот тут? Мне нужно поднять одну сторону, чтобы посмотреть на крепления. Ки Хун опустился на колени, нащупал край панели и осторожно поддел её пальцами, приподнимая. Металл отозвался скрипом, прохладным на ощупь. Ин Хо опустился рядом, встав на корточки, и с фонариком начал обследовать края. Несколько креплений болтались почти свободно, пара была надорвана, одно — вовсе треснуто у основания. — Вот дерьмо, — тихо выругался он. — Их просто вырвало ветром. Или от времени. Нагрузка неравномерная. Если бы они сорвались на ходу… Он не договорил. — Думаешь, можно починить? — спросил Ки Хун, удерживая панель, чувствуя, как руки начинают подрагивать от напряжения. — Если получится временно закрепить — да. До Солт-Лейк-Сити дотянем, — пробормотал Ин Хо, доставая отвертку из кармана. — Придержи еще чуть-чуть. Сейчас закручу хотя бы временно, чтобы не болталось. Они работали молча, почти слаженно. Ки Хун держал панель, Ин Хо наклонялся, закручивал, что-то подкладывал, проверял на прочность. Пальцы сталкивались, случайно скользили друг по другу — и каждый раз Ки Хун будто ощущал через кожу чужое тепло, настороженность, напряжение, которое охватило их двоих. — Попробуй опустить, — наконец сказал тот. Ки Хун медленно опустил ее. — Держится, — удовлетворенно выдохнул Ин Хо. — Пока что хватит. Остальные крепления тоже нужно проверить, но это займет время. Он поднялся и бросил взгляд на Ки Хуна, но тот уже отвел глаза, вытирая руки о штанины. Между ними висело напряжение: густое, вязкое, как нагретый воздух пустоши. После обеда — или скорее раннего ужина, если судить по солнцу, склонившемуся к горизонту, — они вернулись в убежище. Починка панели заняла больше времени, чем предполагалось, и теперь, оба понимая, что сегодня они уже не двинутся дальше, без слов перенесли вещи обратно в комнату, где ночевали прежде. Пространство уже не казалось таким чужим — лишь временным укрытием, в котором они застряли. Скинув рюкзаки, они снова вернулись к машине. Ин Хо занялся осмотром внешних панелей, проверяя соединения и поджимая оставшиеся винты. Ки Хун стоял рядом, наблюдая, как чужие пальцы уверенно скользят по металлу, проверяя каждый изгиб, каждую щель. — Я тебе еще нужен? — спросил он после минуты тишины. Ин Хо вскинул голову, оторвавшись от своего занятия. Его взгляд задержался на Ки Хуне чуть дольше обычного, но потом он покачал головой: — Думаю, нет. Все под контролем. А что? Ки Хун слегка поежился от легкого ветерка и ответил: — Хочу вернуться к компьютерам. Если ты не возражаешь. Все-таки... хочу попробовать найти хоть что-то. Ин Хо замер. Его рука, лежащая на краю панели, сжалась, пальцы побелели в напряжении. Но голос его, когда он наконец заговорил, был ровным, почти обыденным: — Конечно. Иди. Я скоро приду. Посмотрим вместе. Ки Хун кивнул, еще раз бросил взгляд на Ин Хо — и на мгновение подумал, что тот как будто знал, что именно он может найти. Но сказал только: — Ладно. До встречи внутри. И, развернувшись, зашагал внутрь. На этот раз компьютер запустился быстрее, чем вчера. Ки Хун проверил все соединения — те же провода, те же порты, только сейчас в его движениях уже не было растерянности, только сосредоточенность. Убедившись, что все на месте, он щелкнул переключателем питания и застыл, наблюдая, как на экране медленно проступает знакомая эмблема Волт-Тек. Несколько нажатий клавиш — и он оказался в интерфейсе. План убежища, панели управления, архивы. Ки Хун открыл раздел "Отчетность" и на мгновение замер, закусив губу. С чего начать? Где искать? В какой папке может быть то, что перевернёт его понимание происходящего? Ин Хо появился совершенно бесшумно, и Ки Хун вздрогнул, когда почувствовал, как уверенные руки обвивают его талию. — Ну как успехи? — тихо спросил Ин Хо, проведя носом по его шее. Ки Хун сглотнул — прикосновение отозвалось в теле легкой дрожью и знакомым теплом. — Пытаюсь понять, куда копать, — отозвался он, невольно откидывая голову на плечо мужчины. Ин Хо мягко провел губами по коже и, прижав его плотнее, низким тягучим голосом произнес: — А может… займемся чем-то поинтереснее? Одна из его ладоней неторопливо скользнула вниз, накрывая член Ки Хуна. Тот выдохнул, тихий стон сорвался с губ — искушение было слишком близко, слишком живое. Но мысли цеплялись за терминал, за тайны, которые он, возможно, мог раскрыть, за сомнения, которые снова поселились в нем. С трудом пересилив себя, Ки Хун мягко отодвинул ладонь Ин Хо, развернулся в его объятиях и тихо сказал: — Я бы хотел сначала разобраться с компьютером. Прости… сейчас все, о чем я могу думать — это он. Ин Хо улыбнулся, и коснулся губами кончика его носа, прежде чем сделать шаг назад. — Не беспокойся, принцесса. Твое желание — закон для меня. Он убрал руки, чуть отстранился, бросил взгляд на терминал, а затем, хмыкнув, добавил: — Тебе нужна помощь? — Нет, — покачал головой Ки Хун, но, подумав, добавил: — Хотя… если хочешь, можешь заглянуть в бумаги. Вдруг там что-то будет. Ин Хо кивнул и молча отошел к шкафу. Позади послышался шелест страниц — глухой, ровный, почти умиротворяющий, как в забытом архиве. Ки Хун вернулся к терминалу. Пальцы забарабанили по клавишам, вызывая интерфейс. Он листал сводки, системные журналы, таблицы с доступами и техотчетами, пока не наткнулся на поле "Дата последнего обновления системы". Сначала он не придал значения — взгляд просто скользнул мимо. Но через секунду что-то внутри сжалось. Ки Хун вернулся к строке и застыл. На экране значилась дата: 27.04.2033. Ки Хун нахмурился… а затем выдохнул, пораженно осознавая, что только что увидел. Несколько секунд он просто смотрел на цифры. Мозг будто отказывался воспринимать информацию. Как будто это сбой. Ошибка. Глюк. Он моргнул, и с дрожью в пальцах открыл следующий отчет. Пролистал вниз — и снова: 01.12.2032. Сердце стучало где-то в горле. Он вызвал системные настройки. Экран выдал: Текущая дата: 14.08.2035. Ки Хун резко отстранился от терминала. Воздух стал липким, будто его стало меньше. Все внутри съежилось от ужаса, от чуждой, парализующей мысли: прошло почти десять лет. Не несколько, как он предполагал. Целое десятилетие. Паника поднималась изнутри. Ки Хун оперся на край терминала, вцепившись в металл, чтобы не упасть. Все внутри сжалось в плотный, болезненный ком, и казалось, что земля под ногами вот-вот исчезнет. Шелест бумаги за спиной стих. — Все в порядке? — настороженно спросил Ин Хо. Ки Хун не ответил. Он стоял, словно прирос к месту, уставившись в экран. Мысли хаотично метались, но он не мог оторвать взгляда от этих цифр — будто, если смотреть достаточно долго, все вдруг окажется ошибкой. Сном. Иллюзией. Десять лет. Десять лет, пока он находился в криокамере. Ин Хо подошел ближе. Тяжелая ладонь легла ему на плечо. Ки Хун вздрогнул, обернулся и взглянул на мужчину мутным, расфокусированным взглядом. Лицо Ин Хо расплывалось, будто сквозь толщу воды. — Десять лет… — прошептал он. — С момента удара. Десять, Ин Хо. Все это время… Ки Хун осекся. Слова застряли в горле — как будто голос тоже застыл в оцепенении. Он снова пошатнулся, и Ин Хо мгновенно подхватил его, крепко удержав на ногах. Тот молчал, но по застывшему выражению его лица, по тому, как сильно сжались пальцы на плече Ки Хуна, было ясно: он все понял. — Давай, сядь, — хрипло сказал Ин Хо. Не отпуская его, он подвел Ки Хуна к перевернутому на бок столу, обхватил свободной рукой и легко поставил его на место. Затем аккуратно усадил мужчину, опускаясь сам рядом на корточки. Их взгляды встретились. Ин Хо вглядывался в его лицо — спокойно, сосредоточенно, будто проверяя, держится ли тот еще. Ки Хун молчал. Его глаза были затуманенными. Мысли крутились в голове, но ни одна не хотела оформляться в слова. Он просто сидел, ощущая, как земля уходит из-под ног. Он попытался вдохнуть, но воздух застревал где-то в горле, не доходя до легких. Грудь сжалась. — Ки Хун, — тихо, но твердо позвал Ин Хо. Он поднял на него мутный взгляд — глаза полные тревоги, дыхание сбивчивое, почти рваное. Ин Хо мягко взял его лицо в ладони, его пальцы коснулись щек, теплые и уверенные, будто хотели удержать, зацепить за реальность. — Смотри на меня, — произнес он медленно. — Дыши. Вот так. Он сам вдохнул — медленно, глубоко, намеренно. Ки Хун попытался повторить. Один раз. Второй. На третьем вдохе он почувствовал, как легкие наконец расправляются. Паника не исчезла, но словно отступила на шаг, дала передышку. — Хорошо, — шепнул Ин Хо. — Еще раз. Со мной. Ки Хун следовал за его ритмом, глядя в глаза. Мир возвращался. Воздух снова становился воздухом. Голос Ин Хо — якорем. Его ладони — точкой, через которую реальность возвращалась обратно. Спустя несколько долгих минут, показавшихся Ки Хуну вечностью, он наконец почувствовал, что снова может говорить. — Я в порядке, — прохрипел он. Ин Хо убрал руки, отступив на шаг, и Ки Хун добавил чуть тише: — Спасибо. Ин Хо кивнул. Его взгляд был внимательным, но в нем таилась странная смесь тревоги и напряженной настороженности. — Что ты там увидел? — мягко спросил он. — Даты… — Ки Хун запнулся, снова сделал глубокий вдох. — Я не знал, что прошло почти десять лет. Ин Хо ничего не сказал. Только медленно кивнул, будто не знал, что на это ответить. Ки Хун поднялся, не в силах больше сидеть на месте. Он прошелся по комнате, движения его были резкими, беспокойными. Шок сменился тревожным возбуждением, внутри все кипело. Руки сами цеплялись за мебель и мелкий мусор, лежащий то тут, то там. Десять лет. Десять лет жизни — стертых, вырезанных из памяти, растворившихся в криогенном сне. Жива ли его семья вообще? Помнит ли его Ка Ен? Сколько ей теперь — почти 18? Он даже не знает, как она выглядит сейчас. Сможет ли он узнать её? Сможет ли она — его? Как он мог не заметить? Он ведь видел, как мир изменился. Новые поселения, новые порядки, города, которые будто выросли из пепла. Почему он не задумался тогда? Почему не задал ни одного прямого вопроса? Почему слова Чон Бэ о том, как он "хорошо сохранился", не вызвали у него ни тени подозрения? Почему он не обратил внимание на то, что тот выглядит значительно старше? Иногда ему казалось странным, как быстро все изменилось. Но он списывал это на масштаб катастрофы. Не хотелось копаться глубже. Он понимал, что прошло несколько лет — но в голове эта цифра никогда не складывалась в нечто конкретное. Вокруг было слишком много осколков прошлого, которые заставляли его не думать об этом. Он чувствовал себя слепцом. Глупцом. Дураком, который смотрел, но не видел. Не хотел видеть. Мысли зашли слишком глубоко — и внезапно перескочили на Ин Хо. Почему тот ничего не сказал? Ки Хун резко остановился, будто эта мысль ударила его по лбу. Он вспомнил их разговоры — о прошлом, о семье. Ин Хо слышал все. Почему он не поправил его? Не дал намек? Не объяснил? Он резко обернулся, бросив взгляд на Ин Хо, — все еще стоящего у стены, в тени, будто специально отступившего на шаг. Снова это странное ощущение… как будто тот знал. И молчал. — Почему ты ничего мне не сказал? — резко бросил Ки Хун, голос дрожал от перенапряжения, которое бурлило в груди с самого момента, как он увидел дату на экране. Он шагнул ближе, всматриваясь в лицо Ин Хо, словно пытаясь вырвать из него правду. — Я думал, ты знаешь, — спокойно ответил тот. Слишком спокойно. Это еще больше взбесило Ки Хуна. — Я же говорил тебе, что думаю, что прошло несколько лет. Несколько, Ин Хо! — голос сорвался. — Не десять! Мы же говорили об этом! — Нет, Ки Хун, — покачал головой Ин Хо, чуть хмурясь. — Мы не говорили об этом. Не прямо. — Говорили! — воскликнул Ки Хун, почти выкрикнув это. В груди разгорался пожар — смесь обиды, злости и собственной наивности. Он злился на Ин Хо, но, возможно, еще больше — на себя. — Когда я рассказывал тебе про свою семью. Про дочь. Я же... Я же тогда... — Нет, Ки Хун, — повторил Ин Хо, на этот раз тверже, сделав шаг ближе. Его голос стал глубже, и в нем прозвучала жесткость. — Ты говорил о семье. Но не о времени. — Но я... — Ки Хун замер, его губы дрогнули. Он отшатнулся на шаг назад, лихорадочно прокручивая в голове их разговоры. Он был уверен. Почти. Но чем дольше он вспоминал, тем неуловимее становились детали. — Я точно помню... Но голос его стал тише, неувереннее. Ки Хун почувствовал, как на плечи будто опустился тяжелый груз. Он отошел от Ин Хо, обнял себя за плечи, уставился в стену. Мысли метались в голове, натыкаясь друг на друга, не желая складываться в цельную картину. Он ощущал себя сломленным — потерянным в собственных решениях. Ин Хо молча подошел. Несколько секунд просто смотрел на него, а потом аккуратно положил ладони ему на плечи, разворачивая к себе. Его движения были осторожными, почти бережными. Как у человека, который знает, как обращаться с хрупким стеклом. — Посмотри на меня, — тихо сказал он. Ки Хун поднял глаза. В его взгляде плескалась растерянность, замешанная с гневом, болью и чем-то еще — детским страхом быть обманутым. Ин Хо вздохнул и чуть наклонился ближе, снижая голос: — Ты в праве злиться. Но ты не можешь позволить себе утонуть в этом. Он сделал паузу, сжал пальцами его плечи чуть крепче, но не грубо. — Ты хотел найти свою семью, ты нужен своей дочери. Не дай себе забыть про свою главную цель. Ки Хун дрогнул. Он чувствовал: в этих словах было что-то утешающее. Но в то же время... слишком гладкое. Словно Ин Хо уводил его от острого края мысли, от того, что Ки Хун мог бы спросить — но не осмеливался. — Я просто не понимаю, почему я этого не знал, — прошептал Ки Хун. — Почему не заметил. Ин Хо медленно провел ладонью по его затылку, привлекая ближе, почти касаясь лбом ко лбу: — Потому что ты делал все, чтобы выжить и найти близких тебе людей. Ты был потерян и одинок. Это нормально. Я бы тоже не задумывался об этом. Не вини себя за то, что ты не спрашивал. Он говорил мягко, тоном, от которого хотелось поверить. Ки Хун чувствовал, как с ним говорят не как с равным, а как с кем-то, кого нужно успокоить, убедить, взять за руку и не дать больше сомневаться. И, может быть, именно потому он не стал спорить. Просто кивнул. Медленно. Устало. Ин Хо отпустил его только тогда, когда понял, что Ки Хун снова дышит ровно. — Пойдем, — сказал он. — Нам еще предстоит решить, что делать дальше. Мы все равно не сможем оставаться здесь надолго. Он первым направился к выходу. Ки Хун задержался лишь на миг, бросив последний взгляд на темный экран терминала. Десять лет. Потом он шагнул за Ин Хо, по-прежнему чувствуя, как что-то важное ускользает от него.