Сборник яндере драбблов от Riricatria

Дань Хэн. Милый, ответственный, надежный, спокойный и нежный Дань Хэн. О, если бы они только знали. Сквозь стиснутые зубы у тебя изо рта течет пузырящаяся слюна. В исступлении ты пытаешься вырваться из его хватки, что удерживает твои запястья за спиной, словно в тисках, жестких, как стальные капканы. Твои мышцы напряжены до предела, но, несмотря на все усилия, ты не можешь освободиться от вторжения, которое теперь заполняет не одну, а сразу две твои дырочки. Дань Хэн сильно надавливает тебе рукой на затылок, прижимая к своему хлипкому матрасу в архивной комнате. Твое лицо уткнулось в подушку, которую он тебе подложил заранее, но эта слабая защита едва спасает от травм, пока ты из последних сил пытаешься увернуться от его членов внутри тебя — одного во влагалище, другого — в заднице. Бедра мужчины прижимаются к твоим вплотную, пока он пытается войти в тебя обоими членами до самого основания. — Расслабься, — приказывает Дань Хэн. Однако его тон не слишком убедителен: голос дрожит, и сам он, похоже, из последних сил пытается следовать тому, чего требует от тебя. Нетрудно заметить, что мужчина сдерживает куда большую силу, чем ту, что применяет к тебе сейчас. Вывернув шею под неестественным углом, ты бросаешь на него взгляд и видишь, что челюсти Дань Хэна сжаты, ноздри раздуваются, и самое главное — бирюзовые рога на его голове и радужки глаз светятся. Одежда давно снята, и брошена в угол комнаты — ты видишь, как под покрытой испариной кожей играют мускулы. Нижняя часть твоего тела напряжена так же сильно, как и хватка Дань Хэна. Ты сжимаешься вокруг него так туго, что невольно задаешься вопросом, есть ли в этом для него хоть какое-то удовольствие, даже если изначально он его и искал: теперь мужчина не сможет свободно двигаться в тебе, даже если захочет. Но, опять же, у тебя есть подозрение, что дело уже не в самом… акте, а в демонстрации власти, которой Дань Хэн обладает над тобой. С ним правила просты — он получает то, что хочет, а если ты плохо себя ведешь, тебе все возвращается в десятикратном размере. Он переносит на тебя весь свой вес, заставляя твою спину прогнуться еще сильнее. В результате его члены совсем ненамного выскальзывают из тебя. Отчаянно желая освободиться, ты хватаешься за возможность, и нескоординированным, резким движением пытаешься вырваться из стальной хватки. Неповиновение немедленно оборачивается против тебя. Рука Дань Хэна отпускает твой затылок, чтобы схватить тебя за волосы. Его когти впиваются в кожу головы — прямое и ясное наказание за проступок. Чтобы подчеркнуть свою мысль, он отводит бедра на несколько сантиметров назад, прежде чем снова с силой врезаться в тебя, вышибая из легких воздух. Из твоего горла вырывается пронзительный стон, несомненно, достаточно громкий, чтобы его услышали все в поезде, но необъяснимая жажда жестокости Дань Хэна еще далека от насыщения. — Я сказал тебе вести себя хорошо, — шипит мужчина сквозь зубы, вжимая твое лицо в подушку с гораздо большей агрессией, чем та, которую ты проявляла по отношению к нему во время этого соития. — Отъебись! — зло гаркаешь на него. Ты снова пытаешься вырваться, хрипло крича, но все тщетно. — Ты... ты ебаная тварь, я тебя убью нахрен! Бездонный оазис терпения Дань Хэна давно иссяк. Твои проклятья обрываются, когда он резко откидывает твою голову назад, с силой дергая за волосы. Ты вскрикиваешь — и от паники, и от боли, но в ответ он дергает еще сильнее. Его когти запутываются в волосах и царапают кожу головы. Мужчина меняет захват, и затем тянет так сильно, что тебе кажется, будто вот-вот сломается шея. И все же ты борешься, сопротивляешься изо всех сил — ради своего достоинства, своей чести, ради всепоглощающего отчаяния, что бушует внутри. Воя от боли, ты пытаешься исцарапать его, разорвать кожу на руке Дань Хэна в клочья, но в конце концов напряжение заставляет тебя сдаться. Никакие трепыхания, удары или крики не смогли бы заставить его отступить от своего. Поэтому он не смягчится, пока слезы, что ты так храбро сдерживала все это время, не хлынут ручьями по щекам. Наконец, когда Дань Хэн отпускает твои волосы, твое тело обмякает в его руках. Грудь вздымается в такт частому дыханию, ты лежишь под ним неподвижно, плача, в то время как дрожь сотрясает все твое тело. Как было очевидно с самого начала, твое отчаяние мужчину мало волнует — вместо того чтобы предложить хоть крупицу утешения, он вновь глубоко вгоняет в тебя члены. Со вздохом, в котором слышится одна лишь ярость, Дань Хэн прижимается к твоей спине. Его рука медленно скользит по твоему боку, и затем он прижимает ладонь к низу живота, прощупывая очертания своих членов под твоей кожей. Хотя ощущения почти невыносимы, ты не в силах сделать с этим ничего, кроме как задыхаться в агонии. Дань Хэн начинает медленно двигаться внутри тебя. Члены трутся о твою чувствительную плоть, невыносимо растягивая, создавая давление, которое ощущается даже в животе. В ответ на это ты можешь издать лишь сдавленный, полный боли всхлип. — Я ведь истеку кровью, — хрипло шепчешь ты. Рука с твоего живота скользит ниже. Проведя ладонью по внутренней стороне бедра, пальцы мужчины пробираются к твоей промежности и погружаются в складки. Нежно, размеренными круговыми движениями он начинает массировать клитор. — Возможно, — отвечает тебе Дань Хэн, — но ты сама себя на это обрекла. Так что веди себя хорошо.