Ненависть на двоих

      Мистер Стивенс неспешно подошел к старому, пыльному телевизору, водружённому на шаткую тумбу, и с тихим щелчком выключил его. Затем он своим фирменным монотонным голосом начал говорить: — Итак, — начал он, окинув взглядом немногочисленных нарушителей дисциплины, собранных в классе, — вы просмотрели образовательный фильм. Надеюсь, зерно разума упало в ваши плодородные почвы. У кого есть вопросы? — спросил преподаватель, слегка наклонив голову вбок. Руку поднял белобрысый парень из футбольной команды. — Слушаю. — Мистер Стивенс, вот если я буду дисциплинирован и стану хорошим мальчиком, мне положена какая-нибудь награда? Ну, там, дополнительный балл на зачете или… свидание с Карен Смит?       По классу тут же прокатился смех. Кто-то из его сокомандников хлопнул парня по плечу в знак одобрения шутки, а Карен непонимающе посмотрела на одноклассника, хлопая длинными ресницами. — Очень смешно, мистер Рид, — мистер Стивенс не изменился в лице. Его взгляд был по-прежнему пустым и безучастным. Он продолжил как ни в чем не бывало: — Для закрепления материала вам будет выдано задание на написание доклада на тему «Важность соблюдения дисциплины в современной школе». Для выполнения данного задания вам необходимо будет разбиться на пары.       В этот момент Реджина и Карен переглянулись и кивнули друг другу, показывая, что состав их команды уже предопределен. — А теперь я озвучу, с кем в паре вы будете работать, — бесстрастно произнес мистер Стивенс.       Реджина нахмурилась. Она уже собиралась возмутиться, но Дженис Иэн сделала это первой, избавив королеву школы от необходимости тратить свои драгоценные силы на пререкания. — Почему мы сами не можем выбрать, с кем делать доклад? — в голосе Дженис звучало возмущение. — Потому что пары были распределены директрисой Трамбл и не терпят обжалования, — отрезал мистер Стивенс своим неизменным, бесчувственным тоном. — Итак… — он прокашлялся, доставая из стола помятый листок бумаги, на котором, по всей видимости, и был составлен список «счастливчиков». Мистер Стивенс начал зачитывать имена несчастных сокомандников, обреченных на совместное написание доклада.       Реджина раздраженно откинулась на спинку стула и уставилась в потолок, ожидая своей участи. «Только бы не Дженис…» — крутилось в голове у девушки. — Реджина Джордж и Родрик Хеффли, — произнес преподаватель.       Слова прозвучали как приговор, в который Реджина отказывалась верить. Джордж вылупила глаза и удивленно посмотрела на своего партнера. Тот сидел с гримасой победителя, ака Чеширский кот. Он словно выиграл свидание со звездой, сорвал джекпот, получил все, о чем только мог мечтать, а вот Реджина стала счастливой обладательницей еще одной одной головной боли. — Ну что? К тебе или ко мне? — ухмыльнулся Родрик, сам не веря, что произносит эти слова в адрес Реджины Джордж.       Девушка медленно отвернулась с выражением скепсиса на лице. Она чувствовала, как внутри разгорается пламя раздражения и возмущения, но она также понимала, что в этом нелепом союзе есть и свои преимущества. Что ж, это даже может быть им на руку. У них будет больше времени, чтобы разработать план по уничтожению директрисы Трамбл. Дамочка сама подставила себя под удар, и Реджина была полна решимости этим воспользоваться. — Ко мне, Хеффли, — произнесла она ледяным тоном, в котором сквозил плохо скрытый намек на превосходство. Она обращалась к нему так, словно подзывала к себе щенка. — Не хочу провести вечер в каком-то грязном подвале. Или где ты там живешь… — Вообще-то… — попытался возразить Родрик, но Реджина не дала ему закончить. — Ой, да мне плевать, пошли уже, — отрезала она, вальяжно закинув на плечо свою дорогую сумку и направилась к выходу из класса. Каждый ее шаг сопровождался звонким стуком каблуков, разносящимся по коридору. Родрик понесся следом, едва поспевая за девушкой.

***

      В дороге к дому они почти молчали. Напряженная тишина прерывалась лишь приглушенным урчанием кабриолета Реджины. Она была сосредоточенна, руки твердо лежали на руле, а холодный взгляд был устремлен вперед. Что-то манило ее взглянуть на парня, но она противилась этому желанию. Не дай бог, он еще надумает себе что-то. Обычно за рулем автомобиля она чувствовала себя более расслабленно, но присутствие Родрика почему-то давило на нее. Это было странно. Они еще никогда не оставались наедине друг с другом. В школе они сталкивались лишь мимолетно, обмениваясь ничего не значащими взглядами. И сейчас эта непривычная близость создавала неприятную интригу. Парень сидел, прижавшись к дверце машины, словно боясь испачкать безупречную кожаную обивку. Растерянный взгляд блуждал по салону, пытаясь осознать происходящее. Утром он и подумать не мог, что со школы он будет ехать в одной машине с королевой школы к ней домой, чтобы придумать план по свержению новой директрисы. Звучало все это как безумно абсурдный анекдот, персонажем которого внезапно стал сам Родрик.       Вскоре кабриолет свернул с шоссе и плавно въехал на территорию дома Джорджей. Дома? Удивительно, что кто-то может называть это своим домом. Здание скорее было похоже на дворец. Конечно. Где еще могла жить королева… Здесь было все идеально, подстать самой Реджине Джордж. Роскошный особняк, утопающий в зелени ухоженного сада, возвышался, словно неприступная крепость. Высокий кованый забор скрывал дом от посторонних глаз. Безупречно подстриженные газоны, клумбы с цветами и мраморный фонтан словно говорили Родрику о том, что здесь ему не место. Парень невольно присвистнул. Он никогда не видел ничего подобного вживую, разве что в фильмах о богатых и знаменитых. — Расслабься, Хеффли. Это всего лишь мой дом, — бросила Реджина, паркуясь у фонтана. — Ништяк! Твой дом выглядит больше нашей школы. Серьезно, это место похоже на музей или театр, — ухмыльнулся парень. — Давай не будем тратить время на обсуждение моего дома, — Реджина вышла из автомобиля, небрежно хлопнув дверцей. — Иди за мной.       Они зашли в дом. Тут обстановка была не менее шикарной, чем снаружи. Из гостиной выплыла миссис Джордж, одетая в свой фирменный розовый спортивный костюм. В одной руке она держала бокал мартини, в другой — пульт от телевизора. — Реджина! Милая, ты вернулась! — пропела миссис Джордж, окинув Родрика заинтересованным взглядом. — А это что за молодой человек? — Ее улыбка стала еще шире, а в оргомных глазах мелькнул какой-то хищный блеск. Родрик даже отступил на шаг, чуть не споткнувшись о толстый ковер. — Это Родрик. Мы учимся вместе, — представила его девушка. — Здравствуйте, мисс Джордж, — торопливо произнес Родрик. — Зови меня просто Джун! Я же не какая-то там занудная мамаша, — миссис Джордж рассмеялась, чуть не пролив свой напиток. — Ну проходи, рассказывай! — Что рассказывать? , — нахмурился парень, проследовав в большую гостиную, параллельно осматривая дорогой интерьер. — Что-нибудь! Чем ты занимаешься? — Я вообще-то барабанщик в своей группе, — на этот раз его голос прозвучал более уверенно и гордо. — О! Ты музыкант! Как интересно! Реджина, ты еще не приводила музыкантов. Ты же знаешь, я обожаю молодых людей с большим, большим… талантом. Помню, как в 80-х развлекалась с одним бас-гитаристом. Его звали Джефф, — мама задумалась, поднимая глаза вверх, — Или Бруно?! Как же звали парня из той хиппи-группы… — Мам, неважно, — перебила ее дочь. — Ох, действительно! Родрик, садись, будь как дома! Хочешь сок? У меня есть клюквенный. Или, может быть, тебе нравится что-нибудь покрепче? У меня тут как раз… — Ничего не нужно. Мы просто идем делать домашнее задание, — снова вторглась в разговор девушка. — Домашним заданием? — Миссис Джордж игриво подмигнула. — Ну-ну, дорогая. Я понимаю. В твоем возрасте я была экспертом по «домашним заданиям», — она снова подмигнула, вызывая у Родрика нервную улыбку. — Мам, пожалуйста, не надо, — Реджина небрежно подтолкнула Родрика в сторону лестницы. — Пошли отсюда. Боже, она такая невыносимая! — Не забудьте предохраняться! — крикнула миссис Джордж им вслед.       Родрик обернулся на Реджину со смесью иронии и азарта на лице, параллельно придумывая какую-нибудь колкость. Та тут же кинула на него испепеляющий взгляд, который недвусмысленно говорил: «Если хоть попытаешься это как-то прокомментировать, я тебя кастрирую». И все же, оказавшись на пороге комнаты, Родрик не смог сдержать смех. — Твоя мама… она просто огонь! — выдохнул он, стараясь не заржать в голос. — Просто заткнись и заходи, — бросила она через плечо, распахивая дверь шире. И вот он здесь, в святая святых — комнате Реджины Джордж. Сколько счастливчиков удостаивались такой чести? Родрик не знал, но осознание собственной избранности приятно льстило самолюбию.       В нос сразу ударил приятный запах чего-то сладкого. Комната Реджины была настоящим отражением ее королевского статуса и доминирующей натуры. В центре стояла огромная кровать с балдахином и шелковым покрывалом, на котором лежало множество декоративных подушек, расшитых бисером и пайетками. Возле окна располагался туалетный столик с огромным зеркалом, окруженным лампочками. На нем царил творческий беспорядок из баночек, тюбиков и кисточек для макияжа. Судя по всему, тут девушка колдовала над своим безупречным образом. В одном из углов комнаты располагался внушительный гардероб. Не обязательно было разбираться в высокой моде, чтобы оценить масштабы и стоимость этого великолепия.       Подойдя к зеркалу, Реджина, как всегда, самокритично окинула взглядом свое отражение. В глазах не было и намека на самолюбование, лишь холодная оценка собственных недостатков. «Боже, почему у меня такие полные руки?» — мысленно выругалась она, рассматривая линию плеча. — «Надо срочно завязывать с ванильным пудингом и записаться на аэробику». Хотя если парни все еще продолжали пожирать ее глазами, то, может, и не все так плохо.       Она поправила прядь идеально уложенных волос, внимательно изучая свой макияж. Здесь не было никаких изъянов. Безупречный тон лица, тщательно прокрашенные ресницы, блестящие серебристые тени — все говорило о том, что она потратила на свой внешний вид немало времени и усилий. Но это была не просто прихоть, а необходимая часть ее имиджа — королевы, которая не может позволить себе ни единой ошибки.       Взгляд Реджины невольно упал на Родрика, который, казалось, совершенно не замечал её душевных терзаний и продолжал рассматривать фотографии на стене. Его расслабленная поза и небрежная одежда резко контрастировали с безупречным образом Реджины и выверенным до мелочей стилем её комнаты. Он выглядел как что-то явно инородное для этого места, как элемент декора, купленный на барахолке. — И что ты там высматриваешь? — небрежно спросила Реджина, стараясь скрыть раздражение в голосе.       Родрик оторвался от разглядывания детской фотографии Реджины с плюшевым медведем и повернулся к ней с лёгкой улыбкой. — Да так, просто изучаю историю правящей династии, — усмехнулся он, бросив взгляд на фотографию. В ответ Реджина нахмурилась. — Это старая фотография, — отрезала она, — И вообще, хватит рассматривать мои личные вещи без разрешения. — Да ладно тебе, Реджина, — пожал плечами Родрик. — Мы же теперь союзники, разве нет? — Не стоит злоупотреблять нашим «союзом», Хеффли, — произнесла она ледяным тоном. — Он продлится ровно столько, сколько нам будет выгодно друг другу. — Окей, окей, я понял, — Родрик поднял руки в примирительном жесте.       Реджина промолчала, снова отвернувшись к зеркалу. Действительно ли она такая неприступная и безжалостная, какой её все видят? Было ли в ней ещё что-то от той маленькой девочки с фотографии?       Она снова бросила взгляд на Родрика, который теперь смотрел в сторону её гардероба. — И что ты теперь там высматриваешь? — раздражённо спросила Реджина, чувствуя, как её самообладание начинает трещать по швам. — Просто пытаюсь понять, как можно уместить столько шмоток в одном шкафу, — ответил Родрик, усмехнувшись. — У меня в комнате, наверное, меньше места, чем у тебя в гардеробной. — Это потому, что у тебя нет вкуса, Хеффли, — закатила глаза она. — И вообще, тебе лучше подумать о том, зачем мы тут собрались, а не рассматривать мои платья. — Ладно, ладно, ты права, — Родрик вздохнул и подошел к Реджине.       Со стороны входной двери послышался быстрый, нарочито лёгкий стук. Не дожидаясь разрешения войти, миссис Джордж впорхнула в комнату с подносом сока в руках. — Мама! Я же сказала, что не надо! — резко выкрикнула Реджина. — Ухожу, ухожу, милая, — пролепетала миссис Джордж, ставя поднос с двумя высокими стаканами апельсинового сока на комод. Она двигалась на носочках, словно пыталась быть более незаметной, и почти выпорхнула из комнаты так же быстро, как и появилась. Реджина злобно фыркнула, закатывая глаза вслед закрывающейся двери. — Почему ты её так не любишь? — не удержался от вопроса Родрик. — Потому что она не всегда была такой, — жёстко ответила она. — Раньше ей вообще не было до меня дела. А как только я выросла, начала строить из себя подружку, — Реджина тяжело вздохнула и, немного смягчившись, продолжила: — Я росла как сорняк. По крайней мере до того, как стала подростком. Она постоянно пропадала на каких-то вечеринках, с подругами, в салонах красоты. Ей было совершенно плевать на то, что я делаю, чем интересуюсь, главное, чтоб я иногда появлялась на светских мероприятиях, и она могла показать мини-копию себя.       Джун Джордж жила в каком-то своём инфантильном мире: мире вечеринок, салонов красоты и богатых мужчин. В какой-то момент, когда Реджина начала превращаться в девушку, привлекающую внимание, всё изменилось. Мама внезапно стала проявлять интерес к её жизни, к её друзьям, к её внешности. Она начала давать советы, как краситься, как одеваться, как себя вести, чтобы нравиться парням. Реджина не знала, был ли это искренний интерес или лишь желание выглядеть молодой и модной на фоне своей дочери. Она перестала верить в то, что мама ещё знает, что такое искренность. Между ними словно началась негласная конкуренция, в которой Реджина была вынуждена доказывать, что она круче, красивее и успешнее, чем её собственная мать. И самое ужасное, что этот спектакль продолжался годами, безмолвно разрушая их отношения.       Девушка помотала головой, пытаясь выкинуть из разума желание откровенничать. Да ещё и с Хеффли… Порой Реджине и самой казалось, что она не помнит, каково это — быть честной с кем-то. — Ладно, забудь, — резко сказала она, отворачиваясь от Родрика. — Это не твоё дело. Давай лучше подумаем, как мы будем бороться с этой директрисой, — она посмотрела на Родрика, который стоял, потупив взгляд, и надеялась, что все ее предыдущие слова звучали для него как белый шум. — Ну что? Мы реально собираемся писать доклад? — спросил Родрик, стараясь скрыть неловкость, повисшую в воздухе после откровений Реджины. Он потёр шею, чувствуя, как напряжение в комнате сгущается с каждой минутой. — Нет, конечно, — отрезала она. — Это была бы ещё одна подачка для этой стервы. Я не собираюсь выполнять её приказы. Так что сегодня мы будем думать о том, как уничтожить Трамбл. Так, нам нужно составить график, определить ресурсы и продумать запасные планы, — серьёзно заявила Реджина. В подобных вещах она чувствовала себя профи. — Ага, и ещё нам понадобится много туалетной бумаги и куриных яиц! — неожиданно добавил Родрик, с довольной ухмылкой плюхнувшись в кресло. — Чего…? — Реджина замерла, уставившись на него с выражением полного недоумения на лице. — Ну, а что? — пожал плечами Родрик. — Туалетная бумага, чтобы обмотать её кабинет, яйца, чтоб закидать её машину. Классика! — Мерзко. Мы планируем месть, а не первоапрельскую шутку, — Реджина несколько секунд молча смотрела на Родрика, словно пытаясь понять, всерьез он это говорит или просто издевается. — Знаешь, сколько раз я разыгрывал своего брата?! Я тебе гарантирую, что это будет отличный способ выбесить её! — запротестовал парень. — И привлечь к себе внимание всей школы, включая охрану и полицию, — добавила Реджина, качая головой. — Нет, спасибо. Мне нужны хорошо продуманные, элегантные диверсии, а не балаган. — Ладно, ладно, я понял, — сдался Родрик, но ухмылка с его лица не исчезла. — Тогда как насчет слабительного в её кофе? Это тоже вполне элегантно. Ну, то есть, эффект, конечно, не очень, но… знаешь. Беспроигрышный вариант.       Реджина вздохнула, понимая, что с этим парнем ей будет нелегко. — Родрик, — сказала она, стараясь говорить как можно более спокойно и убедительно. — Мне нужны идеи, которые нанесут удар по её репутации, а не по её кишечнику. Мы должны сломать её морально, заставить почувствовать себя неуверенно и беспомощно. А для этого нужны тонкие манипуляции, подставы и психологические игры, — она присела на край кровати и изящно сложила ногу на ногу, глядя ему прямо в глаза. — Представь, как она будет метаться из стороны в сторону, пытаясь понять, что происходит, — прошептала Реджина. — Как будет терять контроль над ситуацией и над собой. Это будет гораздо забавнее, чем просто наблюдать, как она бежит в туалет. — Океееей… — протянул он. — Может, в этом и есть какой-то смысл. Но если станет слишком скучно, я могу реализовать свою идею.       Реджина закатила глаза, но промолчала на этот раз. Она знала, что для сотрудничества ей придётся просто смириться с его дурацким чувством юмора. — Мы бы могли порыться в её грязном белье, — произнесла Реджина задумчиво. — И после этого ты говоришь, что мои идеи мерзкие?! — возмутился парень. — Я же не в прямом смысле! — с недоумением воскликнула девушка, представляя, как та сидит перед корзиной с бельём и перебирает её вещи. — Фу! Я про скелеты в шкафу! — Да ладно, она не настолько жестока, — продолжал издеваться парень. — Родрик! Я про компромат! — Компромат? — Родрик потёр подбородок, задумчиво глядя на Реджину. — Думаешь, что у неё вообще есть что скрывать? — Я не верю в существование фей, гномов и людей с идеально чистой совестью. Если её репутация правда так хороша, то… можно ведь испортить её… — Реджина хитро прикусила губу. Она подошла к туалетному столику и начала задумчиво перебирать свои многочисленные баночки и тюбики с косметикой. Родрик наблюдал за ней, гадая, что происходит у неё в голове. — Ладно, допустим, у неё есть какой-то компромат, — сказал Родрик. — И что дальше? Мы просто выложим его в интернет и будем смотреть, как она становится посмешищем? — Не совсем, — ответила она. — У меня есть более… изощрённый план, — она взяла в руки ярко-красную помаду и начала тщательно обводить контур губ, глядя на своё отражение в зеркале, — Мы не собираемся уничтожать её карьеру, — продолжала Реджина, не отрываясь от своего занятия. — Мы собираемся уничтожить её репутацию. — И как ты предлагаешь это сделать? — спросил он. Реджина закончила с помадой и отложила её в сторону. — Мы заставим её поверить, что она сходит с ума, — прошептала она. — Медленно, постепенно, пока она не потеряет контроль над собой и не развалится на части.       Родрик и сам покрылся мурашками от её зловещего голоса. — Это жестоко, — сказал он, мотая головой. — Мне нравится. — Начнём с распространения слухов. Как тебе сплетня о том, что мисс Трамбл была замечена за попыткой снять мужчину на ночь? — Реджина самодовольно улыбнулась своей идее. — Нам не поверят, — сказал Родрик. — Поверят, если мы предложим доказательства, — ухмыльнулась девушка. — Скомпрометированные. — Ну она ведь не замужем? — внезапно произнёс парень, скорее, думая вслух. — Нет. Старая несчастная дева. Даже жаль её, — вздохнула девушка. — Почему? — спросил он, слегка удивлённый её репликой. — Потому что… эта кошёлка никому не нужна, — с каким-то странным ожесточением ответила Реджина. — А отыгрывается она на нас. — Ты думаешь, она так плохо с нами обращается, потому что у неё нет личной жизни? — с сомнением спросил он. — Да просто у неё нет никого, кто бы её любил. Она одинока и несчастна, и винит в этом весь мир. А мы просто подвернулись ей под руку, — презрительно фыркнула Реджина. В её голосе звучала не только злость, но и что-то ещё — какая-то скрытая нотка, которую Родрик не смог сразу распознать.       Впрочем, Реджина, не оставляя пространства для размышлений, подошла к рабочему столу и взяла с него ноутбук. — Посмотрим, что у неё за подноготная, — ухмыльнулась девушка, распахивая крышку ноутбука.       Они сели на кровать и набрали в поисковике два злосчастных слова: «Элеонора Трамбл». Ожидаемо, путы интернета выдали им банальную информацию с сайта её прошлого места работы. — Ого! Она окончила Стэнфорд. Недурно, — покачал головой Родрик. — Подумаешь, — хмыкнула Реджина. — Ещё одна зубрила, возомнившая себя вершиной мира. Уверена, у неё там одни комплексы из-за этого. — Знаешь, не всем нужно быть выпускниками Стэнфорда. Тебе ж не нужно быть типа супер-умной, чтобы быть классной. — Ты хочешь сказать, что я тупая? — спросила она, приподнимая бровь вверх. — Нет! Совсем нет, — быстро ответил Родрик, смутившись. — Я просто… я просто хотел сказать, что ты очень красивая, и… тебе не нужно быть умной, чтобы быть успешной. Хотя ты ж реально умная… — Ты пытаешься меня подкатить, Хеффли? — с насмешкой спросила она.       Родрик не ответил сразу. Он медленно окинул её взглядом с головы до ног, задержавшись на секунду дольше обычного, а затем отвернулся, уводя глаза вбок. — Нет, — он закусил нижнюю губу в попытке скрыть игривую ухмылку.       Реджина на мгновение потеряла дар речи. Обычно она прекрасно знала, как реагировать на мужское внимание, но в его взгляде была не просто похоть или восхищение, а какой-то…неподдельный интерес. Неожиданно по телу пробежал легкий озноб, и её разозлило, что какой-то Хеффли заставил её испытывать такие чувства. Он не заискивал, не преклонялся, а скорее, поддразнивал. И это почему-то жутко… заводило. А вместе с этим и пугало до чертиков.

***

      Часы в комнате неумолимо тикали, напоминая о том, что время подходило к концу. Солнце начало клониться к закату, окрашивая комнату в теплые оттенки оранжевого и розового. За пару часов им удалось придумать несколько неплохих фокусов, которые смогут дискредитировать директрису. Для начала было очень недурно, но в голове Реджины уже мелькали более жестокие планы, которые непременно будут реализованы и продуманы. Чуть позже. — Ладно, — сказала Реджина, поворачиваясь к Родрику. — Пора заканчивать на сегодня. Потом продолжим. — Окей, — ответил Родрик, отрываясь от ноутбука. — Отлично, — кивнула Реджина. — Не смей опаздывать завтра. Всё должно пройти как по маслу. — Буду вовремя, — пообещал Родрик, параллельно собирая свои вещи. — И ещё, — добавила Реджина. — Постарайся не говорить никому о нашем плане. По крайней мере пока. Это должно остаться между нами. — Ого, у нас теперь есть общие секреты, — парень игриво щёлкнул пальцами. Реджина лишь в очередной раз раздражённо вздохнула. — Не волнуйся, — заверил её Родрик. — Я умею хранить секреты. — Он накинул на плечо рюкзак и направился к двери. — Ну, до завтра, — сказал он, неловко улыбаясь. — Пока, — ответила Реджина, скрестив руки на груди.       Родрик попятился спиной к двери, всё ещё смотря на Реджину, пытаясь запечатлеть в своей голове её в том виде, в котором они впервые оказались наедине. Тут, в её комнате. Более расслабленную и домашнюю, чем привыкли ее видеть одноклассники. Пытался запомнить её забавную презрительную ухмылку, её взгляд, который скрывал азарт и предвкушение от завтрашнего дня. И, конечно, закономерно парень споткнулся о злосчастный ковер и чуть не упал. Он попытался удержать равновесие, но вместо этого задел стоящую на столике вазу с цветами. Она с грохотом рухнула на пол, разлив воду и разбросав лепестки по всей комнате. — Ох, черт! — воскликнул Родрик. — Прости! Я не хотел! — Да что с тобой такое? — раздражённо спросила она. — Ты не можешь просто выйти из комнаты, не устроив катастрофу? — Не знаю, как так получилось, — пробормотал Родрик, пытаясь собрать осколки вазы. — Ладно, оставь, — Реджина вздохнула и подошла к нему. — Я сама уберу. Просто уходи. Родрик закусил нижнюю губу и послушно вышел из комнаты, оставив Реджину наедине с беспорядком. Она посмотрела на разбитую вазу, на разбросанные цветы и на лужу воды на полу. — Прости, — протянул парень, медленно закрывая за собой дверь.       «Боже, он просто ходячая катастрофа», — подумала она, качая головой. Но, несмотря на раздражение, ее лица коснулась улыбка. В его хаотичности даже было что-то очаровательное. Он был полным антиподом её идеального, контролируемого мира. И, возможно, именно поэтому он её так привлекал. Даже, если она сама не хотела признавать этого.

***

      Реджина грациозно выплыла из-за своей парты после урока истории и подошла к Гретхен, которая нервно собирала учебники, стараясь не обращать внимания на подругу. — Нам нужно поговорить, — произнесла Реджина, подкравшись к девушке сзади так тихо, что та невольно вздрогнула. — Реджина, прости, пожалуйста, за вчера, но ты же понимаешь, как… — затараторила Гретхен.       Реджина поднесла указательный палец к губам подруги, приказывая замолчать, и произнесла: — Я знаю, как ты можешь искупить свою вину, — Реджина обворожительно улыбнулась, хотя в её глазах не было ни капли тепла. Затем взяла Гретхен под руку и вывела её из кабинета.— У меня есть для тебя небольшое поручение.       Джордж не собиралась марать руки. Так почему бы не заставить выполнять грязную работу того, кто не сможет ей отказать? Виннерс — главная сплетница школы, а значит, она могла быть полезной для осуществления её плана. Точнее, их с Родриком плана. Но в основном её, конечно. Они не собирались рассказывать никому про этот план, но Реджина не собиралась раскрывать Гретхен все карты. Она просто хотела, чтобы по школе прокатилась волна слухов — достаточно провокационных, чтобы посеять хаос и смуту. Ведь распускать слухи в этой школе ещё не успели запретить…       Гретхен, как преданная собачка, естественно, не могла отказаться от возможности вернуть расположение Реджины. Да и с этой работой лучше нее никто не справился бы, поэтому нелестные слухи начали распространяться по школе уже через час. Словно опасная инфекция, они расползлись по школе — от одного ученика к другому, от губ к губам.       Реджина, с небрежной грацией покидая дамскую комнату, слышала обрывки разговоров, доносившиеся из-за неплотно прикрытой двери: «…ящик виски… несло спиртом…». Эти слова, словно искры, разжигали её самодовольную улыбку. Она скользнула мимо группки щебечущих студенток, не удостоив их даже мимолетным взглядом. Внутренний голос ликовал: цепная реакция запущена, и ничто не сможет её остановить. Слухи множились, а Реджина наблюдала за разворачивающимся спектаклем, наслаждаясь каждым его актом. «Она ходит снимать стресс в стриптиз-клуб». «Прячет в кабинете секс-игрушки». «Занимается оккультизмом».       То, что начиналось как безобидные перешептывания, превращалось в снежный ком всё более абсурдных и скандальных сплетен. Но Реджина не была бы собой, если бы ограничилась простыми разговорами. Ей нужна была драма, театральность, апогей хаоса.       Проходя по коридору, она чувствовала, как школьное пространство наэлектризовано перешептываниями и смешками. Встретив Родрика, идущего навстречу с хитроумной ухмылкой на лице, она прищурилась и одобрительно кивнула, уже догадавшись, что свою часть работы он выполнил. Пазл складывался идеально.       Не успела она пройти и нескольких шагов, как глазам открылось нечто восхитительное: на двери кабинета директрисы, нагло и вызывающе, красовалась пентаграмма, нарисованная черным баллончиком краски. Символ оккультизма, сатанинское клеймо, припечатанное к логову новоиспеченной ведьмы. И момент был выбран идеально. Трамбл, словно по злой иронии, вышла из кабинета. Тут ж её лицо исказилось от непонимания, когда взгляд зацепился за размалеванную дверь. Ученики, словно стайка испуганных воробьёв, стыдливо отводили взгляды, но в толпе нашлись и те смельчаки, кто с наглым удовольствием глазел на растерянную директрису, не скрывая веселья. Женщина с непониманием выпучила глаза, впервые за все время выдав замешательство, которое быстро сменилось привычным ледяным выражением лица. — Кто это сделал?! — голос Трамбл, был приглушен яростью. Она вопросительно обвела толпу учеников, стоявших в коридоре. Воздух мгновенно сгустился, наполнившись напряжением. Реджина, словно режиссёр, незаметно щёлкнула пальцами, и представление продолжилось.       Трамбл не успела повторить вопрос, как к её кабинету подоспел запыхавшийся школьный охранник, в глазах которого читалось искреннее беспокойство. — Мисс Трамбл, приехала доставка на ваше имя, — выпалил он, переводя дыхание. — Я ничего не заказывала, — отрезала директриса, не отводя взгляда от подростков. — Они говорят, что посылка срочная и уже оплачена, — не унимался охранник. — Настаивают, что нужно забрать.       Трамбл злобно вздохнула, её лицо исказилось от гнева. Она посмотрела на охранника взглядом, способным испепелить на месте. — Что за доставка? — процедила она сквозь зубы, стараясь сохранять подобие самообладания. — Не знаю, — виновато пожал плечами охранник. — Где? — Около входа в школу. Они не имеют права заезжать на территорию без разрешения.       Женщина направилась к выходу из школы, чувствуя, как на неё со всех сторон устремляются взгляды, полные насмешки и любопытства. Смешки, словно стая докучливых насекомых, преследовали её на каждом шагу. Она шла, стараясь держать спину прямо, хотя внутри всё клокотало от ярости. Подойдя к школьным воротам, она увидела небольшой грузовик с логотипом «Империя Удовольствий». К ней направлялся курьер, одетый в нелепую фиолетовую униформу и с глупой улыбкой. Он тащил огромную коробку. — Мисс Трамбл? — спросил он, сверившись с бумагами. — У меня для вас посылка. — Я ничего не заказывала, — повторила директрисса, стараясь сохранять спокойствие. — Странно, — курьер нахмурился, взглянув на экран. — Здесь указано ваше имя и адрес школы. — Что в посылке? — резко спросила Трамбл, чувствуя недоброе предчувствие. — Вам перечислять все товары? — доставщик неуверенно приподнял бровь и осмотрел толпу учеников, которые, ухмыляясь глазели на фургон, непременно осознавая, товары какого характера были внутри него. — Я ничего не заказывала, произошла ошибка, — ледяным тоном отрезала директриса. — Извините, мадам, но заказ оформлен на ваше имя и адрес этой школы. Оплата прошла, всё официально. У меня много доставок, извините, нет времени разбираться! — курьер, пожимая плечами всучил коробку женщине и пулей запрыгнул обратно в машину.       Трамбл, пылая гневом, швырнула коробку в ближайший мусорный бак. Она неслась по школьному коридору, словно разъярённая фурия, стараясь игнорировать ухмылки и перешептывания, следовавшие за ней по пятам. Поскорее, поскорее… Ей нужно было добраться до своего кабинета, выдохнуть, скрыться от всех глаз и попытаться взять под контроль не ситуацию, а хотя бы себя.       Она раздражённо направилась к цели, но тут из её кабинета вышел школьный уборщик, смущённо опустив голову, словно увидев что-то, чего не должен был видеть. Он с трудом тащил огромный чёрный мешок для мусора, из которого доносился стук бутылок друг об друга.       Трамбл обогнула уборщика и распахнула дверь своего кабинета. В нос ей ударил резкий запах дешёвого алкоголя. Она поморщилась, входя внутрь. Картина, открывшаяся её глазам, была словно кадр из плохого комедийного фильма: её стол, обычно безупречно чистый, являл собой жалкое зрелище. На нём валялась разлитая бутылка дешёвого виски, перевёрнутый стакан и пепельница, полная окурков, а в дополнение ко всему — визитка какого-то стриптиз-клуба. Теперь ее обитель больше была похожа на конуру какого-то старого неотесанного бандита, нежели на кабинет директора.       Уборщик, застывший в дверях с мешком разбитых бутылок, виновато смотрел на директрису. — Кажется, вы тут разлили… что-то… — неловко произнёс он, запинаясь на каждом слов, — Я сейчас вытру, мисс Трамбл. Подождите, пару минут. У меня есть швабра и тряпка.       Трамбл захлопнула дверь кабинета с такой силой, что по коридору раздалось эхо, заставившее притихнуть толпу подростков. Повернувшись лицом к коридору, она встретила десятки насмешливых взглядов, направленных на неё. Никто не смел смеяться ей в лицо, но знать, что тебя будут обсуждать за спиной, было гораздо унизительнее. Осознавая, что любая, даже самая мимолётная эмоция будет немедленно подхвачена и раздута до невероятных размеров, Трамбл снова надела маску непроницаемой отстранённости. Она не даст этим наглецам ни малейшего повода для торжества.       Реджина не смеялась, не аплодировала. Она наблюдала. Наблюдала, затаившись, словно хищница, выжидающая удобного момента для нападения. Она всегда знала, когда нужно сделать шаг вперёд, а когда развернуться и уйти, пусть и лишив себя возможности понаблюдать за тем, как появляются первые трещины в броне врага. Девушка отвернулась и, с гордо поднятой головой, небрежной, но уверенной походкой покинула поле боя, лишь сейчас позволяя себе самодовольную улыбку.       Битва выиграна, но война только началась.