Кровавая ярость

Зеркало не лгало. Оно показывало правду, а правда была уродлива. Гермиона сидела на табурете перед потрескавшимся трюмо, вцепившись пальцами в деревянный край столешницы до побеления костяшек. Комната в новой, уже седьмой по счету штаб-квартире Ордена, пахла пылью и сыростью. Сквозь щели в ставнях пробивались косые лучи утреннего солнца, выхватывая из полумрака частицы пыли, танцующие в воздухе. Она смотрела на свое отражение. Тень, одетая в поношенную кожаную куртку. Лицо, осунувшееся за годы войны, с резкими скулами и запавшими глазами. Но это были еще не худшие изменения. Худшее находилось в глубинах мозга, где по велению проклятия ее разум становился марионеткой. Начиналось всегда одинаково — с тихого, настойчивого гула где-то в основании черепа. Словно далекий рой пчел, выедал ее внутренности. Появлялся легкий озноб, вызывающий толпу мурашек. И самым ненавидящим симптомом становилось физическое проявление.  Ее кожа покрывалась красными язвами, а глаза наливались кровью.  — Монстр, — прохрипел Грейнджер, понимая, что данное прозвище больше не вызывает обиды, ведь на правду никогда не обижаются.  Сегодняшняя тишина была обманчива. Она знала, сегодня им предстояло идти на рискованное задание. Вылазка на склад Пожирателей в Южном Лондоне. Информация, как всегда, поступила от «Источника». И теперь, сидя перед зеркалом, Гермиона чувствовала, как голодный зверь внутри нее шевелится, Чуя скорую трапезу. — Сколько? — она говорила со своим отражением, как с отдельным собеседником, будто оно жило свою жизнь. — Сколько их будет сегодня? Двое? Трое? Гермиона сглотнула, чувствуя, как по телу пробегает мелкая дрожь. Кончики пальцев слегка заныли, как к только подушечки коснулись палочки. Это был первый звонок. Предвестник бури. Если она не утолит проклятие до того, как ярость достигнет пика, она станет угрозой для своих. Для Гарри. Для Джинни. В зеркале ее глаза потемнели. Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть. — Гермиона? Ты готова? — послышался голос Джинни. Бодрый, собранный. Голос солдата, который еще не разучился надеяться. Гермиона с силой сжала веки, делая глубокий вдох. Она представляла, как сжимает тьму в груди, мертвым хватом удерживая на поводке. — Да. Выхожу, — ее собственный голос прозвучал хрипло и чуждо. Она открыла глаза. Дрожь утихла, отступив перед силой воли. Но холод никуда не делся. Он терпеливо ждал своего часа. Табурет упал, как только ноги почувствовали опору. Рука вновь легла на  старое, проверенное виноградное дерево, что мягко перекатывалась в ладони, отвечая привычным теплом. Раньше ее магия согревала, теперь же тепло не могло прогнать внутренний мороз. Она вышла из комнаты в коридор, где их уже ждали. Гарри стоял, прислонившись к стене, его шрам на лбу казался темнее обычного. Он кивнул ей, и во взгляде читалась усталая решимость. Рядом с ним Джинни проверяла запасные стержни для палочки, ее рыжие волосы были туго стянуты в хвост. — По плану, — коротко сказал Гарри, толкаясь от стены. — Склад в пяти минутах. Нас ждет Невилл. Гермиона лишь кивнула, отводя взгляд. Она не могла смотреть им в глаза. Не сейчас. Не тогда, когда ее единственной мыслью был подсчет будущих жертв. Когда каждый нерв в ее теле кричал о необходимости убивать, а разум цеплялся за остатки человечности, как за соломинку. Грейнджер шла за ними по пыльному коридору, глядя в спину Гарри и чувствовала, как Ярость внутри тихо шепчет, обещая скорое удовлетворение. Сегодня она снова станет монстром. Ради них. Ради того, чтобы завтра у них был еще один день. И этот день, она знала, снова будет куплен ценой чьей-то жизни. Отлично, продолжаем! Вот сцена на складе, где напряжение нарастает, и мы видим, как внутренняя борьба Гермионы сталкивается с внешней угрозой. Свинцовое небо над Южным Лондоном разорвалось на три тихих хлопка. Они появились один за другим в грязном переулке, заваленном развалинами кирпичной стены. Воздух пах дождем, ржавчиной и тревогой. — Тишина, — отрывисто бросил Гарри, и чары опутали их, заглушая звук шагов и дыхания. Склад представлял собой уродливое бетонное здание, с полуобвалившейся крышей. Гигантские ворота заварены, но Гарри жестом указал на боковую дверь, приоткрытую на сантиметр. Идеальная ловушка, идеальная засада. Гарри присел на корточки, замерший, как ястреб. Его глаза, ярко-зеленые даже в этом сером свете, быстро сканировали местность. — Невилл, левый фланг, за этими бочками. Джинни, правее, в развалинах. Прикрой нас, если пойдут подкрепления. Я — с центром, — его голос был низким и плоским, голосом командира, отдающего приказ в сотый раз. Он повернулся к Гермионе. Ее лицо было маской спокойствия, но он, знавший ее годами, видел неестественную собранность в каждом мускуле. — Гермиона, ты первая. Прорываешься внутрь, поднимаешь шум. Они клюнут на тебя. Мы войдем с тыла. Это был тактически верный ход. Она и правда была лучшим бойцом. Быстрой, безжалостной, смертоносной. Но сейчас этот приказ прозвучал как приговор. Поднять шум, сделать себя мишенью. Зверь в ее груди встрепенулся, почуяв близость того, чего он жаждал. Она лишь кивнула, сжав палочку так, что дерево затрещало. Холод внутри сжался в тугой, болезненный комок. Предвкушение. — Будь осторожна, — тихо сказала Джинни, ее взгляд был полон беспокойства, не связанного с тактикой. Гермиона не ответила. Она уже отходила от них, сливаясь с тенями у стены. Ее сердце колотилось не от страха, а от голода. Проклятие ликовало, и ей было противно от этого ощущения. Она скользнула в черный зев открытой двери, и тьма поглотила ее. Воздух внутри был спертым и тяжелым, пах маслом, пылью и чем-то еще… сладковатым и знакомым. Запахом магии, оставшейся после Проклятий. Склад походил на лабиринт из высоких стеллажей, заставленных ящиками с непонятным содержимым. Где-то вдали, за горой деревянных коробок, слышались голоса. Два. Возможно, три. «Мало», — прошептал внутренний голос, полный разочарования. «Мало. Нужно больше». Она прижалась спиной к холодному металлу стеллажа, заставляя себя дышать ровно. Грейнджер должна сделать это чисто. Быстро. Не дать им поднять тревогу. Не для тактики, для себя, чтобы  насытить зверя до того, как ярость затмит рассудок. Гермиона выдохнула. И шагнула из-за укрытия. Двое Пожирателей, в знакомых черных мантиях, стояли спиной к ней, что-то рассматривая на ящике. Третий сидел на бочке поодаль. — И долго ты там ходить будешь? — процедил один из них, не оборачиваясь, приняв ее шаги за своего. Ошибка. Последняя в его жизни.   — Конфринго! — прокричала девушка. Ее заклятие ударило не в него, а в ящик перед ним. Дерево взорвалось с оглушительным грохотом, осыпав обоих щепками и пламенем. Крики. Хаос. Идеально. Сидевший на бочке Пожиратель вскочил с палочкой наготове. Его глаза, широко раскрытые от ужаса, встретились с ее собственными, налитыми кровью и смертью. И в его взгляде она увидела это. Животный, первобытный страх. Ту самую эмоцию, что подпитывала проклятие, заставляя его ликовать. Она двинулась вперед. Ее атака была не изящным фехтованием, а ураганом из грубой силы. Щиты, которые он пытался ставить, разбивались о ее чары, как стекло. Она чувствовала каждую ниточку его магии, каждую его слабость. Ярость делала ее не просто сильной. Она делала ее всевидящей. — Редукто! — и его палочка вырвалась из пальцев и сломалась пополам с сухим хрустом. Он отступил, споткнулся о обломки. Его рот приоткрыт в беззвучном крике. В этот момент из глубины склада послышались шаги. Подкрепление. Еще трое. Зверь внутри взвыл от восторга. Гермиона посмотрела на дрожащего перед ней Пожирателя. На его белое, искаженное ужасом лицо. И прошептала единственное заклинание, которое имело значение: — Авада Кедавра. Ярко-зеленая вспышка осветила склад на мгновение, отбросив уродливые тени от стеллажей. Тело бесшумно осело на пол. Холод внутри отступил. На секунду. Наполнив ее призрачным, ядовитым облегчением. Теперь она могла думать. Теперь она могла драться, не боясь за своих. Она обернулась к приближающимся шагам, ее палочка была готова к следующей жертве, а на губе играла чужая, незнакомая улыбка. Гарри и другие разведывали обстановку внутри. Они видели результат проделанной работы: эффективность и хладнокровие. Но они не знали, какой ценой. Ядовитое облегчение, накатившее на Гермиону после убийства, было недолгим. Едва третий Пожиратель рухнул на цементный пол, не успив издать ни звука, как в проходе между стеллажами появились Гарри, Джинни и Невилл. Их взгляды скользнули по телам, потом — на нее. — Чисто, — коротко бросил Гарри, но в его глазах читалось не только одобрение, а нечто более сложное — тревожная благодарность за ее безжалостную эффективность. Джинни побледнела, но приняла ситуацию, как давность, продолжая осматриваться.  — Здесь что-то есть. Что-то важное, иначе не стали бы так охранять. Отряд начал обыск. Гермиона прислонилась к стеллажу, делая вид, что переводит дух. Рука, сжимавшая палочку, все еще дрожала. Не от страха, а от выброса адреналина, оставшееся после проклятий. Внутри тихо и пусто, как в склепе. Зверь насытился и лег во временную спячку. — Эй! — крикнул Невилл из дальнего угла. — Смотрите! Он стоял перед массивным сейфом, дверь которого была взломана не грубой силой, а аккуратным, выточенным заклинанием. Внутри лежали не оружие и не зелья, а стопки папок и ящики с миниатюрными стеклянными шарами — вспомогателями памяти. Гарри поднял первую попавшуюся папку. На обложке большими красными буквами вытеснено имя: «Алисия Спиннет». Лицо Гарри вытянулось. Он лихорадочно начал перебирать другие: «Эмма Вэнс, Стюгсон, Бен, Диггори, Амос». — Это... это досье на всех пропавших без вести, — прошептала Джинни, поднося руку ко рту. — На всех, кого похитили за последний год. Гермиона оттолкнулась от стеллажа, внутреннее оцепенение мгновенно сменилось ледяным интересом. Она взяла одну из папок. Там была прописана — не просто биография, а целый медицинский журнал. Даты, наблюдения, реакции на различные магические стимулы. Графики с резкими спадами и пиками жизненных показателей. — Смотри, — она показала Гарри страницу. — «Субъект №43. Реакция на введение сыворотки на основе эссенции Квазимода-7. Отторжение. Летальный исход через 72 часа». — Субъект... — Гарри сглотнул, смотря на имя под номером. Это был старый волшебник, когда-то помогавший Ордену деньгами. Гермиона схватила один из стеклянных шаров. Она не стала ждать, приложила кончик палочки к виску и мягко вытянула серебристую нить памяти, запустив ее в шар. Изображение запрыгало перед ними. Темная комната, залитая зеленоватым светом. Молодая женщина, которую они все узнали — Марисса Госс, исчезнувшая три месяца назад, — прикована к металлической кушетке. Ее тело било в конвульсиях, а изо рта шла пена с вкраплениями крови. Над ней склонилась высокая, худая фигура в темном балахоне, не Пожиратель. Ученый. «Стабильно?» — раздался за кадром шипящий, высокий голос, от которого кровь стыла в жилах. Голос Волан-де-Морта. «Нет, мой лорд. Невозможно стабилизировать магическое ядро мугродов. Оно вступает в конфликт с...» «Увеличить дозу. Мне нужен результат. Они — ключ к созданию совершенной армии. Магия чистых кровей, помноженная на выносливость и численность этих... тварей». Палец Волон-де-Морта, длинный и бледный, протянулся к лицу корчащейся в агонии женщины. «Либо они станут нашим новым оружием, либо топливом для него. Продолжайте». Видение исчезло. В складе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Невилл, что позеленел. Казалось, его сейчас вырвет.  — Топливо? — сдавленно прошептала Джинни. — Оружие? Что он имеет в виду? Гермиона смотрела на пустой шар, ее ум, наконец-то полностью освобожденный от ярости, работал с ледяной скоростью. — Он не просто убивает их, — сказала она, и голос прозвучал зловеще спокойно. — Он проводит опыты. Он пытается... улучшить своих солдат. Создать гибридов. Возможно, выкачать из них магию, как ресурс. Они — подопытные кролики в его лабораториях. Гарри сжал кулаки, его лицо исказилось от гнева и отвращения. — Для него бойни недостаточно. Это куда хуже. В этот момент чары тишины, окружавшие склад, дрогнули. Снаружи донесся отдаленный, но неумолимо приближающийся звук — несколько громких хлопков аппарирования. Глаза Гарри встретились с кариеми Гермионы. Телепатической связи у них не было, но мыслили одинаково: их здесь застали. Возможно, сработала сигнализация. Возможно, это была ловушка с самого начала. — Невилл, забери все досье, что сможешь унести! Джинни, вызывай подкрепление! — скомандовал Гарри, выхватывая палочку. Но Гермиона не двигалась. Она смотрела на папку в своих руках. На имя следующего «субъекта». И пока холодный ужас от открытия цеплялся за ее разум, она чувствовала, как на смену сытому спокойствию в ее груди начинал подниматься знакомый, колющий холод. Новая миссия. Новая цель. Новые жертвы для ее проклятия. Ярость просыпалась вновь, и на этот раз ее голод был подкреплен не просто животной, а бесконечной ненавистью.