Злодейка

      У бедняков никогда нет выбора. Эта фраза набила оскомину в душе Агнессы. Как бы не так! Уж её история убедила бы моралистов в обратном. Много раз лиходейская судьба не оставляла ни малейшей альтернативы отчаянной девчурке, но она практически пахала землю ногтями, чтобы… Но обо всём по порядку. Агнесса родилась в жалкой лачуге заурядной и несчастливой проститутки. Она стала смыслом жизни и пресловутой путеводной звёздочкой для своей отчаявшейся матери. Прозрение наступило довольно скоро. Жестокие и самодовольные реймсские мальчуганы быстро просветили Агнессу, чем она отличается от обычных детей. Она дралась с мальчишками, стоило ей заслышать оскорбительные выпады в адрес её матушки. Никто не умел ругаться так цветисто, как крошка Агнесса, хотя при матери она старалась казаться паинькой. Мальчишки в итоге зауважали боевую девчонку, и стали принимать её в свои игры. Самый смелый из них Жоффруа хохотал: — Кто, скажи на милость, надоумил твою мать дать тебе такое нелепое имя? Из тебя такая же овечка, как из твоей матери девственница. Агнесса давала ему подзатыльник, а потом они катались по земле, самозабвенно избивая друг друга. Победа, как куртизанка, улыбалась то Жоффруа, то Агнессе. Потом она повзрослела и отдалилась от былого приятеля. Хотя он-то был явно не против возобновить знакомство с дочерью падшей женщины. Пакетта тратила весь свой заработок на Агнессу. Сама она ходила в рваных платьях, питалась весьма скудно, но Агнесса была нарядной, как баронская дочка и накормлена самыми лакомыми яствами. Сколько раз девочка плакала и убеждала мать бросить своё позорное и страшное ремесло, но Пакетта говорила, что ещё не время. Мать, смеясь, прижимала к своей груди прелестную и такую отзывчивую к чужим горестям доченьку и говорила, что некогда цыгане предсказали ей, что Агнесса станет королевой и воплощением красоты и добродетели. Ну, насчёт красоты Агнесса не стала бы спорить, а вот добродетель она бы в то время с лёгкостью отдала бы любому, кто помог бы вырваться из нищеты. Она не хотела повторить судьбу своей матери, но у неё не было иного выхода, как найти себе богатого любовника. Противно до тошноты, отвратительно до дрожи в круглых коленках, но у неё нет иного выхода. Поэтому Агнесса начала улыбаться знатным сеньорам и прелатам. Один раз ей чуть не удалось подцепить крупную рыбу. Но мир не без «добрых людей». Аббат Анри де Фраже почти согласился взять её на содержание и даже переселить Пакетту в более респектабельный дом. Но в тот момент, когда Агнесса достаточно расхрабрилась, чтобы отдаться развратному священнослужителю, нагрянул проверяющий, чтоб его. Что только он не наговорил несчастному, смущённому и смазливому Анри. — Я понимаю, что многие церковники не являются эталоном добродетели, но этому ребёнку надо играть в куклы, а не тешить вашу развратную плоть. Тут нахальная Агнесса не выдержала: — А вам-то что? Или обидно, что никто не даёт? И мне уже исполнилось двенадцать лет. Я почти взрослая женщина. Лицо монаха из бледного стало почти пунцовым. Он погладил чёрные, как непроглядная тьма, косы «взрослой женщины» и с ненавистью посмотрел на испуганного Анри. — У меня у самого такой же «взрослый» брат. Он так же как и ты пытается дерзить, но я всё понимаю. Позорно пользоваться бедностью и отчаянным положением несчастной девочки. Я думал, ей хотя бы четырнадцать лет. Я сообщу, кому нужно. Анри упал на колени и стал умолять этого противного монаха не разглашать, говоря, что развратная девчонка ввела его в искушение, постоянно вихляя красивыми ножками и призывно улыбаясь. Это частично было правдой. Агнесса любила плясать с местными парнями, но только когда приближался Анри, она старалась оголять стройные округлые ноги так, чтобы были видны гибкие белые колени. Анри протянул полный кошель золота своему разоблачителю, и тот, поколебавшись, взял монеты. Ну а потом монах отсчитал несколько золотых и протянул Агнессе. — Это чтобы ты себя больше ценила и не шлялась со всякими проходимцами. Монеты Агнесса взяла, но не съязвить не могла: — То-то я смотрю у такого честного и добродетельного монаха меньше денег, чем у всяких проходимцев. А я дочь проститутки. Мне не приходится выбирать средства. Если только, — тут девочка коварно улыбнулась, — вы возьмёте меня на содержание. — Я? Никогда. Просто я представил, что было бы с моим братом, если бы он остался сиротой. Ты же ровесница моего Жеана, но так развратна и порочна при том, что имеешь лик Мадонны. — Вот и прекрасно. Вашего брата не называли в детстве «дочь шлюхи», он не слышал, как его мать совокупляется со всеми, кто может заплатить, ему не надо выживать. А моё дело предложить. Вы мне всю жизнь сломали. Анри не посмотрит на меня. А где я нового покровителя найду? Но вам не понять. Тогда Агнесса разрыдалась, но деньги зажала в маленьком кулачке. Как же она ненавидела их всех. Прошёл год. И на Агнессу обратил внимание Филипп де Кормонтрей, бывший сыном того человека, который некогда развратил, лишил невинности Пакетту и направил её по кривой дорожке. Красивая дочь падшей женщины его ничем не поощряла, сделав определённый вывод из предыдущего приключения, но влюблённый Филипп решил предпринять активные действия. Пакетта проснулась как от толчка. Она узрела двух мужчин, которые с лёгкостью взломали хрупкую дверь и пытались украсть её нежную и чистую Агнессу. Несчастная женщина схватила топор и ринулась на обидчиков дочери. Филипп её оттолкнул. Пакетта ударилась виском о лезвие топора. Сын виконта приподнял голову бывшей любовницы отца. Горемычная женщина была мертва. В ужасе пресыщенный аристократ бежал. Его верный Лепорелло, как сказали бы в более поздние века, следовал за ним. Агнесса долго не могла поверить в своё несчастье. Она обнимала уже похолодевшее тело матери, уговаривала её встать, звала, но всё было напрасно. Девушка с лёгкостью отдала бы свою жизнь, лишь бы мать, как прежде встала, смеялась, плакала, улыбалась, называла её своим «бесценным сокровищем». Она бы выпустила из себя всю кровь по одной капле, лишь бы Пакетта на единственный миг ожила и обняла дочь. Нищета, насмешки, домогательства — ещё не самое страшное. Страшнее всего потерять своих близких и остаться совершенно одной в этом жестоком мире, где она никому не была нужна. А потом… Потом ей захотелось убивать… До этого она думала, что ненавидит этого глупого монаха, из-за которого пошли прахом её планы. Наивная овечка. Только ощутив в своих руках холодное и мёртвое тело матери, Агнесса поняла, что значит ненавидеть. Виконт де Кормонтрей отмазал пылкого сыночка и немного его пожурил. Две недели спустя юношу нашли зарезанным, на его трупе лежал золотой крестик с алмазной россыпью и записка, написанная неровным полудетским почерком: «Надеюсь, что твоё сердце, Ален де Кормонтрей, обольётся кровью. Некогда ты подарил этот крест в награду за утраченную добродетель моей матери. Но теперь ты сам будешь нести свой крест. Ты сломал жизнь моей матери, а я убила твоего сына. Это только справедливо». Весь Реймс гудел, как растревоженный улей. Не сказать, что в те дни было мало казней. Однако, подобное произошло в первый раз. Убийство и святотатство. Как могла тринадцатилетняя девчонка, дочь проститутки, хладнокровно зарезать сына виконта, хвалиться совершённым преступлением, да ещё и оставить на остывшем теле символ веры? Но самое страшное, что лиходейку не словили. Агнесса Гиберто испарилась из Реймса, словно дым. Об этом страшном случае весь город судачил. Майетта, которая в детстве дружила с Пакеттой, была очень огорчена этим происшествием. В душе жена нотариуса жалела девушку с такой печальной и непростой судьбой. Она не верила, что Агнесса могла убить мать, на чём настаивал пылающий жаждой мести несчастный виконт де Кормонтрей. Его горе Майетта тоже могла понять. Это страшно — потерять единственного ребёнка. Из-за этих событий женщина задумалась и о своей жизни. Внезапно горожанка поняла, что излишнее баловство может привести к огромному горю. С этого дня она решила проявлять строгость к маленькому Эсташу. Впечатлительная женщина не хотела, чтобы мальчик попал в беду из-за чрезмерной материнской снисходительности. Кроме того, Майетта стала изредка ухаживать за могилой злосчастной Пакетты. Безусловно, во всём была виновата мать её бывшей подруги. Нельзя баловать детей. Вот Пакетта и выросла такой витающей в облаках и неприспособленной к реальной жизни. Майетта посадила на могиле убитой проститутки вишнёвое дерево, маргаритки и ландыши. Некогда виконт называл свою недолгую возлюбленную Пакереттой. А вот маленькая Агнесса была подобна смертоносному акониту. Ален де Кормонтрей не жалел денег, чтобы найти убийцу своего единственного сына. Он всё сделает, чтобы убийца и кощунница отправилась на костёр. Виселица и то будет слишком мягким наказанием для такой преступницы. Ну подумаешь, мальчик решил немного потешиться. Дело, как говорится, молодое. Пакетта всегда была не от мира сего, вот и не сумела воспитать дочь. Ален всех убедил, что Агнесса не только убийца, шлюха, дьяволопоклонница, но и матереубийца. Зачастую люди верят в неумело состряпанную ложь, лишь бы она была пикантной, интересной и занимательной. Внезапно Алена осенило. Париж. Город, в котором проживает дядя Пакетты, Матье Прадон. Вскоре несчастного мастера жестяных и медных изделий допросили со всей строгостью, доступной французскому правосудию. Отважный родственник Агнессы выдержал пытки, но его здоровье было навсегда подорвано. Он не знал, где находилась дочь его племянницы и проклинал своё родство с этой преступной особой. На архидьякона этот случай произвёл громадное впечатление. Клод Фролло впервые в жизни почувствовал себя виноватым. С его точки зрения, это было не самое приятное чувство. Ах, если бы у него год назад хватило бы твёрдости отдать в руки инквизиции эту юную Мессалину. Как может девочка, обладающая лицом Мадонны, иметь столь порочную душу? То, что она стала блудницей, ещё можно понять. С самого нежного возраста перед глазами этой девицы был пример её развратной матери. Но убить любовника и возможно мать? Со времён Клитемнестры и Медеи не было более ужасной злодейки. А ведь если бы он поступил, как должно, то не случилось бы большого несчастья. Пусть виконт де Кормонтрей не самый приятный человек, но как ужасно пережить своё единственное дитя. Сам Клод любил Жеана всеми силами души, и не мог представить всю бездну отчаяния, в которую бы его повергла смерть белокурого забавника и баловника. А вдруг Господь за его малодушие решит забрать Жеана? Он так надеялся, что спас несостоявшуюся развратницу от греховной стези. Такая юная, такая красивая и такая распутная. Да ещё и жестокая. Что только она ему не наговорила. Даже вспоминать стыдно. Вышло же, что он стал соучастником убийства. Стоит только один раз поддаться жалости. Недавно Клод присутствовал на процессе над невиновной женщиной. Её оклеветала ревнивая соседка, приревновавшая своего ветреного мужа. Тогда он снова поддался чувству жалости и велел опоить несчастную маковым отваром, чтобы она не сильно мучилась. Но осуждённая была достойна жалости, не то что эта вертихвостка. И что самое обидное, вёрткая девчонка ускользнула от возмездия за свои многочисленные грехи и преступления. Где на свете справедливость? Клод порывисто встал, схватил циркуль и написал на стене выражение из комедии Плавта, любимого автора своего ученика Шармолю: «Человек человеку волк». Да, мэтр Жак был прав, когда говорил, что у его учителя слишком мягкое сердце. Клод ещё не до конца подавил в себе эту слабость. Теперь, когда он решит проявить милосердие к недостойным людям, перед его внутренним взором будет стоять точёное большеглазое личико этой блудницы и убийцы. Иезавель малолетняя. Если бы не сострадание к той, кого он почитал ребёнком, то в жизни не взял бы деньги у этого распутного аббата. Про его монастырь давно ходила дурная слава. Пожалуй, он заслужил то, что едва не получил. Священнослужитель и прелестная ведьма. Видно же, что в девчонке сидел бес. Хорошо ещё, что она его не убила. С такой твари сталось бы. Хотя может тогда ещё она была не такой порочной и злобной. Самое мерзкое, что он выкупил семейный лен на деньги, полученные от несостоявшегося любовника этой чаровницы. А выходит, что на этих деньгах кровь. Клод упал на колени и принялся молиться, чтобы Господь не наказывал Жеана за ошибку его брата. Как странно, что жалость может привести к таким разным последствиям. Милосердие, которое Клод проявил к Квазимодо, должно было послужить своеобразным пропуском в райскую обитель для Жеана. А глупая жалость, проявленная к земному воплощению Лилит, может утянуть белокурого прелестника в Ад. На следующий день школяр Жеан выслушал историю, которая показалась ему презабавной, и нравоучения старшего брата, которые опостылели ему, как бобовая похлёбка в пост. — Подумайте, Жеан, к чему ведёт разврат, праздность и леность. Дети рождаются невинными. Но потакание своим прихотям делает из них самых коварных, злонравных и грешных созданий. Сия девица была на год моложе вас, когда не погнушалась торговать своими прелестями. У неё хватило бесстыдства ввести в искушение божьего человека. А после она убила очередного любовника и совершила страшное святотатство и кощунство, оставив на теле несчастного юноши символ христианской веры. Она намного хуже Иуды. Надеюсь, что это ужасное создание, наделённое бесовским лукавством, не избежит щупальцев земного правосудия и умрёт той же смертью, что Иуда. Но после смерти злодейку ждёт геенна огненная. Клод не говорил этого вслух, но в своих помыслах он полагал девицу Гиберто женской версией Иуды, а себя считал преданным, как Иисус Христос. Он, как сын божий, пожалел грешницу, и вот как ему отплатила эта Далила. Если бы у него были бы такие длинные волосы, как у Самсона, то эта ведьма с лёгкостью бы их срезала. Да и лет Клоду было столько же как Иисусу в тот момент, когда его распяли. То что на месте преступления душегубка оставила крест, усиливало сходство со знаменитой библейской историей. Эта история так понравилась юному школяру, что он этим же вечером пересказал её своему новому приятелю, присочинив от себя тьму подробностей. Феб де Шатопер, недавно ставший капитаном королевских стрелков, не поддержал веселья Жеана. Он ужаснулся, представив себя на месте невинно убиенного Филиппа де Кормонтрея. Нет, правильно говорит тётушка Алоиза, что девки, попойки, кабаки и азартные игры ещё никого не доводили до добра. А ведь каждая новая девица является нераскрытой сказочной шкатулкой с секретом. Не стоит открывать ящик Пандоры. От добра добра не ищут. Феб с нежностью подумал о своей восхитительной, утончённой и невинной невесте. Пожалуй, что стоит поторопиться со свадьбой. Женатому человеку ни к чему случайные любовницы. Ни одна даже самая красивая, искусная и сладострастная женщина не стоит того, чтобы ради неё расстаться со своей жизнью. Анри де Фраже тоже придерживался такого же мнения. Ведь если бы не этот постник и святоша, то эта странная девчонка могла бы уже самому Анри вонзить нож под рёбра. Что взять с умалишённой. Ну убила ты человека, так зачем оповещать всю округу о своём злодеянии? Да ещё этот крест. Аббат содрогнулся. Нет, всё же его ангел-хранитель радел о нём. Эта обворожительная дурочка отчего-то решила, что он возьмёт её на содержание и позаботится о её матери-шлюхе. Всю жизнь мечтал! Хотя Анри не собирался развеивать это заблуждение, чтобы добиться желаемого. Если бы он действительно потерял голову, то снял бы для любовницы дом, а не привёл бы её в монастырь, немногим отличающийся от борделя. Как же славно, что он забыл запереть дверь и его ангел-хранитель принёс сюда этого нравоучителя. Тогда Анри испугался за свою карьеру. А ведь он мог потерять и саму жизнь. Со злопамятной девчонки сталось бы отмстить обманщику самым страшным способом. Теперь Ален де Кормонтрей предложил баснословную награду за поимку убийцы. Немного поколебавшись, Анри решил удвоить эту сумму. Он будет спать спокойно только тогда, когда сожгут эту безумицу. Кто знает, что в голове у этой дуры набитой? Нужно разослать приметы этой преступницы по всем городам Франции. Но вернёмся к нашим баранам, вернее к одной заблудшей овечке, которая вызвала такой переполох своей местью за убитую мать. Вначале Агнесса даже думала утопиться. Но жажда жизни оказалась сильнее, чем горе дочери, потерявшей мать. Она уже собралась броситься с моста, но не смогла сделать роковой шаг. Да, других лишать жизни проще. Она своими руками загубила собственную жизнь. Хотя какая её ждала судьба после смерти матери? Во всём был виноват тот поп. Если бы не он, то её жизнь сложилась бы по-другому. Она бы сейчас находилась под покровительством Анри, и её мать была бы жива. Агнесса послала проклятие небесам. И тут началась гроза. Зловещие молнии золотили тёмно-синее, почти чёрное небо, дождь умывал зарёванное девичье лицо. Не так давно она обливалась слезами, а теперь прозрачные струи дождя врачевали измученную душу юной убийцы. Тогда девушка не верила, что когда-нибудь её сердечные раны покроются коркой забвения. Но жить ей захотелось с новой силой. Гроза её пугала. Молния выбирает одинокое дерево, а она теперь была одна. Так беглянка и странствовала по дорогам Франции. Очень быстро девушка обменяла безделушки, которые некогда ей покупала мать на пропитание. У неё остался только нож. Тот самый нож, который разрезал её жизнь на две части. До и после. Она совершила самый страшный грех. Нарушила одну из десяти заповедей «Не убий». Пакета, несмотря на своё мерзкое ремесло, была неимоверно набожна. Агнесса же считала, что ей больше подходит ветхозаветная мудрость «Око за око, зуб за зуб». Подставить вторую щёку? Да никогда! У неё нет второй матушки. Филипп забрал жизнь Пакетты, а Агнесса убила его. И вот теперь она чувствует себя, как гонимая лань, покинувшая пределы родного леса. Её щёки ввалились от недоедания, а тело стало очень худым, ключицы нещадно выпирали. Только огромные глаза остались от прежней Агнессы. Но и они смотрели на мир с дичайшим недоверием, а в глубине чёрных глаз плескалась невыплаканная боль утраты. Порой она умудрялась стянуть пучок зелени, фрукт или пирожок у зазевавшихся торговок. Но каждый раз строптивая девчонка рисковала своей хрупкой, как стебель лилии, шеей. Приближалась зима. Летом она хотя бы умудрялась где-то находить заросли ежевики, дикого винограда, лакомилась сливами, вишнями, яблоками. Тогда Агнесса набралась наглости и свела со двора маленького белоснежного козлёнка. Из него могло получиться славное жаркое или похлёбка. Недавно она выменяла последний браслет на котелок. Эх, сейчас бы ей этот проклятый крестик. Тогда бы можно было пережить зиму. Для зимовки Агнесса облюбовала заброшенную лесную хижину. Осталось только зарезать козлёнка, и тогда сосущее, лишающее разума чувство голода на время покинет её многострадальное хрупкое тело. Козлёнок не испугался ножа, который уже забрал жизнь у одного живого существа. Он доверчиво смотрел на свою будущую убийцу. Лучше бы он кричал, вырывался, противился, жалобно блеял. Тут малыш лизнул руку, которая уже подняла нож. Оружие тут же выпало из худеньких ручек голодной девушки. Вместо того, чтобы довершить начатое, она лихорадочно гладила белую шёрстку доверчивого зверька. Маленькая странница уже забыла, что на свете существуют любовь и преданность. Потом она всё же собрала грибы, ночью пробралась на огород и украла там немного овощей. И тут в её щиколотку вцепился спущенный с привязи злобный пёс. Агнесса не растерялась и вонзила нож по рукоять в горло вредного хранителя огорода. Прихрамывая, неудачливая воровка добралась до хижины. Там она сварила долгожданную постную похлёбку и накормила своего нового приятеля капустными листьями. Пришлось изрезать сорочку на корпии. Нога заживала медленно, а пропитание добывать становилось всё труднее. Однажды она изловила крысу, из которой сварила суп. Ела, а саму подташнивало. Противно. Так же противно было, когда похотливые руки Анри шарили по её ещё несформировавшемуся телу. Если рассудить, то она была даже немного влюблена в очаровательного аббата. Он говорил только приятное, восторгался её красотой, обещал ей лучшую жизнь, клялся в любви, по его словам, такого с ним не было с самого юного возраста. Агнесса догадывалась, что он немного привирает, но как же было упоительно слушать любовные речи красивого церковника. Но она не была готова к тому, чтобы стать его любовницей. Ей было стыдно и неприятно. Но как ещё глупая девчонка могла удержать будущего содержателя. Если бы аббат был бедняком, то она даже и не посмотрела в его сторону. А как отвратительно он выглядел, когда словно червь извивался перед другим монахом и сваливал свою вину на несмышлёныша, каким и была Агнесса. Да, она флиртовала и кокетничала с ним. Но можно подумать, что совратить взрослого мужика легче, чем увести козла на верёвочке? Будто она обольстительница, которая ввела в искушение святого человека своими несравненными прелестями. Абсурд! Хотя её попытки увести взрослых коз не окончились ничем хорошим. Только наивный козлёночек пошёл за ней без сопротивления. Козы и козлы возмущённо блеяли и пребольно бодались. Со слабым всегда легче справиться, поэтому Агнесса решила, что она-то будет сильной и никогда не отправится на заклание добровольно. Чтобы не сойти с ума, девушка разговаривала то с козлёнком, то с ножом. Ножу она дала прозвание «Верный друг». Анри некогда говорил, что викинги давали имена своему оружию. «Он был таким образованным, галантным и красивым», — вздохнула Агнесса. А вот козлёнок так и остался безымянным. Он уже смирился со своей участью, но никогда в больших золотых, как солнечный луч, козьих глазах не было и подобия грусти. Козлёнок одновременно напоминал ясное солнышко и резвое бедствие. Когда нога зажила, бесприютница опять пустилась в дальние странствия. Теперь она давала представления перед крестьянами за ночлег и миску дымящегося вкусного супца. Для неё нехитрая похлёбка казалась божьим даром. Ведь она привыкла есть несолёный суп с мясом, грибами и кореньями. Козлёнок уморительно повторял телодвижения своей пленительницы. Но однажды один прыткий крестьянин пробрался в кровать к Агнессе и попытался взять её силой. Она долго ещё помнила запах перегара и лука, а также руки, сдавившие как в тисках её тоненькие запястья. Козлёнок жалобно блеял, не в силах помочь юной хозяйке. Отчаянная Агнесса не растерялась и вцепилась зубами в шею насильника. Тот ослабил хватку, и тогда она дотянулась до ножа. В первый раз её руки дрожали, во второй она оборонялась от бешеного пса, а сейчас девочка хладнокровно перерезала несостоявшемуся насильнику горло. После этого она преспокойно покинула этот негостеприимный дом. Она снова схоронилась в лесу. На этот раз была весна. Ей совсем недавно минуло четырнадцать лет, а она даже не вспомнила о своём дне рождения. Какой смысл, если никто не подарит ей даже засохший цветочек? В этом же лесу она встретила цыганский табор, к которому вскоре примкнула. Предводитель небольшого отряда, Клопен Труйльфу, отчего-то пожалел грязное и полуголодное существо. Козлёнка тоже удалось отстоять. А когда Агнесса рассказала свою историю, то цыгане её зауважали, так же как и мальчишки в прошлой жизни. Люди чтят храбрость. Клопен даже изрёк: — Я думал, что ты воровка или потаскушка. Однако, быть убийцей — более высокий жребий. Не хочешь ли заработать деньжата на этом? Продавать свой нож ценнее, чем тело. — Неа, — ответила Агнесса, жуя кусок сала. — Наёмный убийца, как и проститутка, не имеет права выбора. Шлюшку под кого положат — под тем и лежит. Убийца, кого скажут убить — того и прикончит. Я ценю свою свободу. Отныне я буду любить тех, кого сама выберу. То же самое касается и убийств. Я буду убивать людей, которые недостойны жизни на земле. Позднее Агнесса узнала, что табор Клопена на самом деле отнюдь не такой малочисленный. Просто самые сильные, отчаянные и отважные сидели в засаде, чтобы ограбить проезжающих аристократов. Была одна юная и бойкая цыганочка, с которой Агнесса особенно сдружилась. Джали была найдёнышем и мечтала обрести родителей. В мечтах белокурой девушки эти родители должны оказаться богатыми дворянами. Джали обладала яркой и броской красотой и редкостной даже для бродяжки беспечностью. Частенько Клопен и его приятель Матиас с помощью этой девицы грабили и убивали подгулявших дворян. Но вскоре Джали попала в большую беду. Это случилось в Анжере. Она влюбилась в одного ласкового и весёлого молодчика и рассказала ему почти всё о роде своих занятий. Только пылкий любовник оказался доносчиком и шпионом при инквизиции. Джали арестовали. Под пыткой она призналась в колдовстве, воровстве, проституции, но не выдала своих сообщников. Её приговорили к повешению. Когда её подругу вели на казнь, Агнесса не плакала. Ей казалось, что все слёзы она выплакала в ту страшную ночь, когда прижимала к полудетской груди тело умершей матери. Хотя слово «вели» было явным преувеличением Джали приходилось нести, ибо она была похожа на безжизненное тело со сломанными костями. Агнесса метнула нож, угодивший осуждённой в сердце. Смерть Джали была мгновенной, быстрой и безболезненной. Народ разочарованно загомонил, но в такой толпе нельзя определить, кто избавил висельницу от страданий. А несколько дней спустя в заброшенном доме нашли тело того самого шпиона. Его убили ударом ножа в живот. Перед смертью доносчик просил глоток воды, но безжалостная Агнесса спокойно наблюдала за агонией своего врага и хохотала, как безумная. После этого они покинули этот негостеприимный город. В иных городах Агнесса тоже отличилась. Она не могла видеть несправедливости и замечательно орудовала ножом. Ещё никто из её жертв не оставался в живых. Сводницы, насильники, расчётливые обольстители, ростовщики, люди, обирающие родственников. Она убила больше людей, чем произрастало волос на голове того отвратительного попа, который, по её мнению, сломал жизнь Агнессе. Но больше она не искала себе богатого любовника. Зачем? У неё больше нет матушки. Значит, не для кого стараться. Она потеряла мамочку, значит, потеряла смысл жизни. А растущую козу Агнесса назвала в честь погибшей подружки. Теперь девушка пела, плясала и выступала с дрессированной козочкой. Как-то она услышала голос герольда, перечисляющего её приметы и сулящего баснословную награду за поимку ведьмы и убийцы. Но маленькая цыганка ни у кого не ассоциировалась с преступной француженкой. Тогда Агнесса только посмеялась. А теперь они подходят к Парижу. Ей полгода назад исполнилось всего пятнадцать лет. Но её глаза были подобны очам умирающей оленухи. Странно видеть такие опытные глаза на гладеньком золотистом личике. В её возрасте Пакетта была уже опытной блудницей, а её дочь стала убийцей. Но обе в самом юном возрасте прошли все круги Ада на этой грешной земле. — Надеюсь, уж здесь-то с тобой ничего не случится, — ворчливо засмеялся Клопен — Это зависит от тех людей, которых я встречу в Париже, — коварно улыбнулась Агнесса. — Хотя скорее это с ними случится что-то страшное. Я же ничего не боюсь после смерти матери. Таких злодеек, как я, ещё поискать надо.