Гифка

Я обожаю прямые эфиры. Обожаю, когда вся эта серая масса грешников смотрит на меня, затаив дыхание. Когда каждый мой чих — это тренд, а каждую фразу разбирают на цитаты. Я — бог телевещания и все это знают. Никто не имеет права усомниться. Особенно, когда этот самый «никто» находится в моём, блять, здании. Сегодня мы рвали жопы лузерам из ноунейм-компании, презентующих мне и Ви свои обновления для Вокстаграмма. «Вы такого еще не видели!» Херня. Если честно хотите — выглядела обнова так, будто старый дед пытался запостить мем через факс. Забавно, но не особо действенно. — Ребят, хотите сказать, что этот устаревший интерфейс сможет уживаться с технологиями Вокстек? — я почти физически ощущал, как зрители кончают от моего напора. — Я вас умоляю… Мысль закончить мне не дала смс от Джона. Я закрыл один глаз, выводя текст сообщения на своё виртуальное веко. Быть теле-демоном — одно удовольствие. Ой, как удобно. «Босс, вам стоит посмотреть основной фид с битвы за территорию. Радио-демон ведет себя странно.» Ну и? Это не повод отвлекать меня от работы. Старикан всегда себя странно ведет. В каких годах он помер? В тридцатых? Вот и думайте. Аластор — рябистая статика на краю моего идеального сигнала. К хуям его. Это адекватно. Но чёрт возьми, ебучая привычка следить за ним, заставила мою руку включить и вывести трансляцию на телефон. Благо, ноунеймы затронули раздел с внешними данными обновления, поэтому Вельветт взяла их на себя и фокус камер сместился на их интересную перепалку. Разнеси их, крошка! Бедолага Джон должен был докладывать мне о любом чихе Аластора, выходящем за рамки обычного поведения оленя. Я хочу знать о нём буквально всё: во сколько жрал, во сколько хохотал над идеей искупления отпрыска Люцифера, во сколько сел посрать. Это неадекватно. И что я вижу? Этот выебушник парил посреди бойни, как будто это его личное шоу. Ангельское копьё, какая-то дрожащая девица и пируэтик. Неестественно грациозный, отточенный пируэтик с его позорным «мини-шестом», Вал так нарёк оленью радио-палку. Он отшвырнул копьё и подхватил эту никчёмную тряпку, прижав к своему устаревшему сюртуку, который Вельветт до глубины души ненавидит. Но это лицо... О, нет. Его ебучее лицо. Одна из моих камер, которую я нацелил на него, чтобы поймать на провале, выдала выражение оленя в идеальном HD. Эта улыбка — его фирменная зубоскалка, он явно доволен происходящим. Абсолютно ярый и верный фанат самого себя. Однако, мне не давал покоя один факт: Аластор не любит светить лицом. Тогда нахрена он, зная, что его засняли, продолжает строить из себя двух себя? — Что это за хуйня? — вырвалось у меня, и я на секунду выпал из своего гениального потока. Лента Воксбука взрывалась от гифок с этим навязчивым самодовольным лицом, оно было буквально в каждом посте. Они расползались по сети быстрее, чем кринж от моих ранних шоу.

***

Утром меня разбудил адский хор уведомлений. Я потянулся к телефону, ожидая увидеть… да буквально что угодно, но вместо чего-угодно лента всё еще пестрила постами с оленьими рогами. Одно и то же. Снова и снова. Улыбка. Восторг. Улыбка. Восторг. И подпись: «Я пиздат». Да ну нахуй? Моя лента — похоронена под этим дерьмом. В Воксбуке везде в трендах этот уёбок. Даже на главной странице моей же, блядь, империи кто-то влепил эту гифку. — Вашу мать! — мой рёв был настолько яростным, что на секунду заглушил гул серверов. Я ворвался в студию. На одном из грешников мешком висела футболка с рожей оленя. Прекрасно. — Кто запустил этот тренд? Кто, блядь, решил, что это смешно? — мой монитор баговал от злости, голос смешивался с помехами. Какая-то мелкая сошка посмела запинаться, держа в руках кружку с тем самым мемом про Аластора: — Б-босс, аналитика... показывает невероятную вовлечённость. Это самый вирусный контент... мы можем использовать э-это, как рекламу… — Это не контент, это срань! — я швырнул ту самую кружку в стену, грубо выхватывая из дрожащих рук девчонки. Она разбилась, и из осколков на мой ботинок упала часть оленьего глаза. Кто-то уже успел наладить производство ебучих сувениров. — Какая нахуй реклама?!

***

Дверь в мой кабинет медленно и театрально отварилась, в студию вкатился донельзя довольный Вал под аккомпанемент красного дыма от своих сигарет. — Я знаю, что ты в восторге! — пропел Валентино, сияя как ёлочная игрушка. — Это же просто шедевр! Я уже заказал себе халат с радио-Бэмби. И трусы. Хочешь парные? Я издал звук, который даже сам не могу описать. — Заткнись, мне не до твоих приколов. — О, а мне до, — он подошёл вплотную, его нижние руки обвили мои плечи. Наигранно восторженный голос мотылька в одно мгновение изменился на сладкий и ядовитый. Услышал бы я такой голос с радио-помехами, то поплыл бы. — Знаешь, а ведь он теперь у всех в кармане — буквально. Любой мелкий грешник может поставить его на заставку экрана. Твой демон стал таким доступным. Расстроен, м? Я дёрнулся, скидывая его руки. — Он не должен быть "доступным"! — голос предательски дрогнул, а Вал бархатно посмеивался. — О, бедный Воксик. Твой готик-краш становится попсовой иконой. Но разве не в этом твоя философия? Ты же топишь за «демократизацию контента»? Он ткнул пальцем в монитор, где Киллджой и Тренч ржали над той самой гифкой. — Но не переживай, — Валентино обошёл меня, прислоняя свою задницу к моему рабочему столу призывно раздвигая ноги, — Я помогу тебе отвлечься, если хочешь, — голос перешёл в томный шепот. Отказываться было бы кощунством.