Прямо пойти - себя потерять

Первый желанный гость пришел в пятницу вечером. Им внезапно оказался Роджерс, которого Брок и не чаял увидеть. Капитан был в раздрае: это читалось хотя бы по лицу, на которое то и дело набегала тень, по тому, как он неловко сбивался с официоза на неформальную речь. Брок чуть ли не силком оттащил народное достояние на кухню, где словно его одного ждала чугунная утятница, полная жаркого, а в сковороде дожаривалась картошка. Потом заварил чай, выставил мед и галеты. Между делом посетовал, что больше нечего, так как сладостей в квартире нет, а денег осталось мало. И что делать с зарплатной картой, от которой не помнит код, он не знает. Роджерс вскинулся и полез в карман рубашки, откуда вытащил свернутые вдвое купюры. — Я попросил экономический отдел побыстрее пересчитать вам не отгулянный отпуск и выплату по больничному листу. Мне там шепнули, что все ваши банковские счета временно заморожены. Я считаю это нарушением закона, ведь вы не осужденный преступник… но меня также предупредили не лезть поперек приказов сверху… Выдали наличными под расписку. О компенсации речь пока не идет, ведь не ясно, находились ли вы на официальной миссии, во время которой получили расстройство памяти. И как вами понимаете, на расчетную карточку больше не упадет ни доллара, раз вы уволены из ЩИТа. Сбивчивую, полную извинений и подозрений всех и сразу, речь Роджерс закончил словами, что ЩИТ выплатит все, положенное своему офицеру. Сразу после окончания разбирательства. Все-таки неясно, по чьему приказу Рамлоу и отряд были там, где были. И зачем. Брок фыркнул на очевидный факт, который решил озвучить специально для Капитана. — То есть, директор и министр будут сами себя проверять? Роджерс вильнул взглядом, но хотя бы врать не стал. — Сколько времени это займет? Стив, у тебя нет друга, который захочет прикупить подержанный джип? За полцены отдам, деньги нужны мне срочно. И раз мои счета заморожены, а карточка от ЩИТа стала просто куском пластика, то лучше будет, если он расплатится наличкой. — Я поспрашиваю. — Да ты ешь, ешь, не последний кусок хлеба поедаешь. — Вы очень вкусно готовите, Рам… Брок. Я и не знал, что у вас талант. — Я тоже, — фыркнул Брок. — Но спасибо, ты третий кто мне это говорит. — К вам приходят сослуживцы? — Роллинз и Романова. Она считается за сослуживца? — Зачем они приходят? — Я так понял, проверить, не приобрел ли я что-то от продажи загадочного артефакта, который нашел в Саамских лабиринтах. — А вы его продали? — Я даже не знаю, что он из себя представляет. Но и Фьюри и Пирс уверены, что я зажал его для себя и пока вежливо просят отдать. Одному из них, не ставя в известность другого, точнее. Я уже безработный, с арестованными деньгами, куда еще хуже? Роджерс перестал есть и отодвинул от себя тарелку. — Расскажите мне, что сочтете нужным. *** Миновала неделя новой жизни, за которую Брок успел не так уж много. Найти тренажерный зал, в котором у него был абонемент и, не объясняя причин, аннулировать его, вернув немного денег за неизрасходованные часы занятий. Выбросить старый телефон, который стал разряжаться за час в покое, оставив только сим-карту. Побывать у риелтора, покататься с ним в поисках новой квартиры и не выбрать ничего из откровенно плохих вариантов. Добраться до банка, чтобы через пять минут общения с консультантом, узнать, что на его счет, удивительно небогатый с его работой на двух хозяев, наложен арест. Почему хозяев, а не начальников? После ужина с Роллинзом, Брок закопался в Интернет, ища информацию про Гидру. Пропустив пару страниц с ссылками на сайты легенд и мифов, он вроде бы, нашел искомое. Иоганн Шмидт, он же Красный череп, глава нацисткой организации, его самолет с бомбами, нацеленный на столицу США и героически утопленный Капитаном Америкой во льдах Арктики. Информации оказалось не так много, и по окончанию поисков любой обыватель мог с уверенностью сказать, что Гидра кончилась вместе со своим главой. Но не Брок, которому связью с Гидрой ткнули в лицо. По словам Роллинза, который не был замечен во лжи бывшему командиру, он, Брок привел их в Гидру. К Пирсу, который был кем-то вроде герра Шмидта, но на лицо поприятнее, и место во властной структуре имел повыше. Роджерс о том, что не додавил Гидру в середине сороковых, очевидно, не знал. А та расползлась за семьдесят лет как плесневелое пятно, поразив ЩИТ, в котором Кэп работал, не ведая об опасности изнутри. И о том, что Брок в ней замазан — тоже, иначе общались бы они куда как хуже. А вот когда узнает… Прежний Брок выполнял для министра Пирса сомнительные задачи, в обход бдительного глаза директора Фьюри. Чем Пирс его привлек? Шантаж, деньги, идейность? Сейчас уже и не вспомнить. Прежний Брок, наверное, напал бы на Капитана Америка, и принес бы Пирсу на блюдечке, чтобы заслужить похвалу и сохранить тайну существования Гидры. Новый Брок, разумеется, не хотел ничего подобного. Но и помочь Капитану ничем не мог, кроме того, чтобы позвонить и рассказать все, как есть. Да и какие у него есть доказательства кроме вскользь оброненного бывшим другом одного слова? Да еще Романова, уходя, настойчиво потребовала как-то зашифровать возможный крик о помощи, потому как все служебные телефоны ЩИТа отслеживаются и в любой момент могут быть взломаны службой безопасности. Пока он был отключен, то не представлял интереса. Не найдя выход из страшной ситуации, Брок впал в странное, почти апатичное состояние, не характерное для него прежнего. Он помнил, то деньги тают, что нужна новая квартира, а еще раньше надо искать новую работу. Но он ничего не хотел делать и только открывший кулинарный талант не давал ему просто сесть и опустить руки. Вот и сегодня вечером он допоздна стоял за плитой, ваяя фрикадельки в томатном соусе. Фарша он разморозил от души, так что даже устал их лепить. Пришлось дважды ставить в духовку форму для запекания. Спагетти, отваренные и сбрызнутые оливковым маслом, уже отправились из дуршлага в кастрюлю. Осталось соединить это великолепие на тарелке и вкусно и сытно поесть на ночь. Брок перенес в раковину грязные миски и ложки, решив залить горячей водой и дать отойти, пока он будет ужинать. За шумом воды он не услышал ничего подозрительного, лишь ощутил мокрыми руками налетевший холодный воздух. А после резко стало поздно. Кинув взгляд на открытое кухонное окно, Брок оторопел, пока струя воды била по рукам. Компактно сложившись, с подоконника в кухню спрыгнул тот самый байкер, который подвез его от ЩИТа. По приказу Пирса, чтоб его контузило! Но в отличие от первого знакомства, миловидное лицо байкера не скрывал шлем. Как он не скрыл длинных, немного неухоженных каштановых волос, ниспадающих до плеч, чья ширина могла поспорить с разворотом плеч Капитана Америка. А еще эта грудь под черным кевларом, перетянутая ремнями… — Да где вас таких, сексуальных громил, штампуют?! Брок так засмотрелся, что проморгал момент, когда байкер вынул из ножен на бедре нож с зубьями на лезвии. — Время на раздумье вышло, командир. Хайль Гидра! Время на раздумье действительно не осталось. Пирс прислал убийцу по его душу. Схватив горячую — только из духовки — форму для запекания и, обжигаясь о не остывшую подливу, Брок бросил тяжелую посудину в голову нападавшему. Сухо бумкнуло. Парень покачнулся, тупо глядя на емкость, упавшую под ноги, пока по его длинным волосам стекала томатная подлива. Снял с щеки густой потек и сунул в рот. В животе убийцы в черном громко заурчало. Громила опустился на колени и начал пальцами выбирать из формы не размазавшиеся по полу фрикадельки. — Ээ… — протянул Брок, сбитый с толку резкой сменой ориентира, как оказалось голодного убийцы. В Гидре так плохо с финансированием? Или профессиональный убийца должен быть голоден, чтобы ему легче было двигаться? Во всяком случае, пока он ест, то не стремится напластать Брока на ломтики, как брусок сыровяленой говядины. Закончив с фрикадельками, даже теми, которые подавились в мясно-рисовые лепешки, убийца в черном встал. Повернулся на лязг, а это Брок уже поставил для него большую тарелку с наваленными на нее спагетти и фрикадельками и теперь заливал гору еды подливой. Держа Брока в поле зрения, байкер отмыл лицо и волосы над раковиной, утерся грубоватым кухонным полотенцем и плюхнулся на стул, заскрипевший под его весом. Схватил в кулак вилку и воткнул ее в спагетти, начиная пожирать угощение с чавканьем и звучными глотками. Брок никогда раньше не видел настолько такого изголодавшегося человека. Байкер всосал спагетти и фрикадельки за три минуты, после чего остро глянул на Брока, очевидно, все еще не сытый. Тот, спеша переключить внимание на еду, поставил прямо на пустую тарелку следующую, полную добавки. От горячей еды бледный парень с художественно размазанной вокруг глаз черной краской разрумянился, а его губы покраснели от смеси перцев, которой были сдобрены спагетти. Заканчивая вторую порцию, он впервые бросил на Брока заинтересованный взгляд, разительно отличавшийся от снулого и холодного, как у неразмороженной форели. Брок размышлял, что будет делать, когда его убийца насытится, а руки тем временем наливали в высокий стакан домашний лимонад из лимона с сахаром и веточкой мяты. — Еще питания. — Мяса? Сыра? — Питания. «Питания так питания, голос странно звучит и словарный запас как у ребенка, но пока ест… И как ест! Он вроде, смирный». В ход пошла та самая сыровяленая говядина, сыр с грецким орехом, ужасный покупной хлеб. Байкер лепил из них огромные бутерброды и жевал под не заканчивающийся в бокале лимонад. — Командир, — произнес он между откусыванием больших кусков, которые заглатывал не давясь, — на миссию по ликвидации отведено два дня. И смолк, начав булькать лимонадом. За информацию спасибо, а что с ней делать-то? И, в смысле, командир? Командир вот этого вот ненасытного, увешанного оружием красавца с манерами Маугли, выращенного волками? — Рекомендации, боец? — Бежать за границу. Залечь на дно. — Я и так на дне, — дернул уголками губ Брок. — Пирс и Фьюри меня обложили. Ни денег, ни друзей, ни перспектив. Еще и ты. Как тебя называть? Ты не обижайся, я на днях сильно головой ударился и память потерял. Байкер перестал жевать и повернул голову в сторону Брока. Тот развел руками. — Зимний Солдат. — О, тот самый Винтер, которым меня пугали Пирс и Роллинз. Я им пытался донести, то не помню ни тебя, ни их, но они по ходу, не слушают тех, кто послабее их. Мне жаль, что тебя дернули, парень, но мне нечего тебе отдать. Словно дожидаясь этих слов, Солдат плавно встал, словно не он затолкал в себя еды на трех человек. Шагнул к окну, собираясь выйти так же, как пришел. — Вернусь за калорийным питанием. — Эй-эй, я вот-вот должен съехать, ведь у меня нет денег даже себя прокормить. — На миссию по ликвидации выделено два дня, — заученно повторил байкер, не поворачиваясь на голос. — Четверть срока прошла. Что-то в нем было не так. Теперь, когда Брок немного притерпелся к его красоте, он стал подмечать странности: взгляд в себя, почти полное отсутствие мимики. Левая рука, покрытая бронированными пластинами. — Зимний Солдат, солги мне, — на пробу попросил Брок. Солдат развернулся и оттарабанил: — Приказ не ясен. Приказы командира Рамлоу вторые по важности после приказов куратора Пирса. И вышел в окно.