Разбить «розовые очки»

Он начал с трансфигурации. Учебник лежал перед ним открытым на первой главе, первого раздела — «Превращение неодушевленных предметов в неодушевленные предметы». Гарри перечитал теорию, которую когда-то пролистал, не особо вдумываясь. Сейчас каждое слово имело значение. Если взглянуть на любой, абсолютно любой, предмет, то можно заметить, что у него есть определенные свойства. То есть, нечто такое, что предмету присуще в обязательном порядке. Во-первых, у любого предмета есть размерные свойства. То есть, все предметы имеют некие размеры, которые можно измерить. Глубина, высота, толщина, длина… У любого предмета совершенно точно есть высота, есть длина и ширина. Есть еще такие страшные и непостижимые вещи, как площадь и объем. Достаточно знать только то, что, если взять в руки линейку, то точно можно узнать размеры. Во-вторых, материал, из которого изготовлен предмет. Дерево, резина, металл, стекло… Объективно, в повседневной магической жизни предмет воспринимается как единый цельный монолит. Например, кубик состоит из цельного куска древесины, выпуская из внимания, что та древесина состоит из волокон. А ее волокна, в свою очередь, из еще чего-то. В противном случае, если зацикливаться на составе материала, трансфигурация не получится. Потому что в силу вступят исключения Гампа. В-третьих, это предназначение данного предмета. То есть, для чего именно предмет был создан, для чего он служит. В данном случае кубик служит для… ну вот хотя бы для постройки чего-то. Или, например, если рассматривать спичку, то она служит для создания огня. Иголку – для шитья. То есть, чтобы работать с этим пунктом, всегда нужно задавать вопрос: "а зачем сделали этот предмет? Для чего?" В-четвертых, это внешнее сходство с другими предметами. То есть, на что внешне похож кубик. Вот тут разные точки зрения могут кардинально отличаться. Например, для кого-то этот деревянный кубик похож на шкатулку с украшениями. Правда, у кого-то она раз эдак в пять больше… И, наконец, в-пятых, это воображаемое подобие. То есть, что представляется, когда вы смотрите на этот предмет. Например, если немного пофантазировать, то можно сказать, что кубик похож на подушку. Да, несколько неудобную, но при должной сноровке можно уснуть и на такой. Воображаемое подобие хорошо тем, что оно должно быть очевидно только вам и никому более. Если вы сумеете убедить самого себя в том, что кубик похож на подушку, значит, у вас получится превращение. Трансфигурация требовала чёткого понимания структуры исходного объекта и конечного результата. Требовала концентрации, визуализации, намерения. Магия должна была течь сквозь волшебную палочку, направляемая волей мага, преобразуя материю на молекулярном уровне. Было сложно — особенно когда нельзя было практиковаться. Гарри сжал зубы, глядя на спичку, лежащую на столе. Любое использование магии — и Министерство узнает. Прилетит сова с предупреждением. Он не мог рисковать. Не сейчас. Поэтому он делал единственное, что мог — читал, анализировал, запоминал. Достал чистый пергамент и начинал конспектировать. Не бездумное переписывание, как раньше под диктовку Гермионы, а настоящий анализ. Он рисовал схемы движений палочкой. Записывал ключевые моменты трансформации. Выделял то, что понял неправильно в первый раз. То, что упустил. То, о чем даже не задумывался. При трансфигурации нужно выполнить следующие этапы: 1. Изменение мелких деталей. Создание острия у спички; 2. Изменение формы. Сглаживание углов спички; 3. Замена материала; 4. Внесение деталей. В нашем случае – ушка; 5. Устранение недостатков; 6. Закрепление формы. Особое внимание нужно зафиксировать на том, что замена материала практически всегда идет вторым или третьим этапом. Связано это с тем, что исходный материал всегда проще обрабатывать. Если заменить материал сразу, то придется снова ощупывать предмет, определяя, как именно недостатки изменились при замене материала. Он закрывал глаза и представлял. Видел спичку перед собой, чувствовал вес волшебной палочки в руке, проговаривал заклинание мысленно. Снова и снова, пока каждое движение не отпечатывалось в памяти. Когда вернется в Хогвартс, когда сможет практиковаться нормально, эта теория превратится в действие. Он знал это с абсолютной уверенностью. Раньше магия была интуитивной, неконтролируемой. Теперь он понимал механику. Понимал, как и почему. Разница была пугающей. Он продолжил. Глава за главой, упражнение за упражнением. Конспекты увеличивались, превращаясь в подробное руководство. Трансфигурация простых предметов. Изменение цвета и формы. Превращение одного материала в другой. К концу четвертого дня, когда головная боль наконец стихла до терпимого уровня, Гарри закончил первый курс и перешел ко второму. На пятый день он взялся за Защиту от темных искусств. Этот предмет всегда давался ему легче остальных — то ли из-за таланта, то ли из-за практического опыта, которого у него было больше, чем у любого другого ученика Хогвартса. Но теория... теорию он знал плохо. Он начал читать учебники с первого курса, и с каждой страницей росло удивление. 1. Защита при помощи заклинаний. Пожалуй, такими методами защиты волшебники пользуются наиболее часто. Порой даже не задумываясь, автоматически, что, безусловно, очень хорошо. Чем больше заклинаний доведено до уровня рефлексов, тем лучше. В боевой ситуации нет времени размышлять, как и чем отражать атаку. Вспоминать, как произносится заклинание, какие жесты его сопровождают и какую стойку следует принять, тоже некогда. 2. Защита при помощи зелий. Можно выделить защитные зелья вроде Антисглазного лака, различные антидоты и противоядия, целебные зелья, влияющие, облекающие… Даже вредоносные. 3. Защита при помощи предметов. Эта категория очень интересная, потому как в неё много всего входит. В первую очередь это, конечно же, артефакты, причём самые различные. Предметы окружающей обстановки, которые, тем не менее, тоже можно использовать в бою. Это и валяющаяся на дороге палка, и стул, и парта… да даже перо. 4. Заговоры. Такие методы встречаются менее часто, но и о них не стоит забывать. Различные молитвы, словесные обереги и прочее тоже сюда относятся. Но странным это кажется только европейцам. Русские маги, например, очень часто прибегают к заговорам, для них это скорее обыденность. Использовать заговоры можно по-разному. Самое простое — заговорить какой-то предмет, да хотя бы подкову, чтобы уберечь себя и свой дом от тёмных сил. По крайней мере, от незначительных воздействий это убережёт. Разница в том, как вы предмет используете. Если речь идёт о заговоре, то заговорённый предмет спокойно висит или лежит где-то в доме, у вас на шее, в кармане и так далее и выполняет свою функцию. Если же речь о защите при помощи предметов, то предмет используют самым непосредственным образом. Например, если сейчас снять подкову и стукнуть ею кого-нибудь, это уже будет другой вид защиты. 5. Ритуалы. Ритуал — это сложный комплекс магических и немагических действий, благодаря которым магия волшебника вступает во взаимодействие с магией стихий, растений, животных и камней, а впоследствии направляется с помощью различных движений и ритуальных предметов на достижение определённой цели, в нашем случае — защиты. Ритуалы могут быть как «светлыми», так и «тёмными», само собой. Это довольно сложный метод, он требует значительных знаний, а также времени и сил, к каждому ритуалу следует готовиться… Однако и эффект будет значительным. 6. Ментальная защита. В первую очередь к ментальным методам защиты относится окклюменция, то есть способность ограждать своё сознание от воздействий извне, проникновения в него посторонних. Гарри сжал кулаки, глядя на волшебную палочку, лежащую на столе рядом с учебниками. Хотелось попробовать. Проверить. Но нельзя. Министерство точно его зафиксирует. Вопросы. Проверки. Внимание, которое ему сейчас было совершенно не нужно. Гарри выдохнул и вернулся к конспектам. Терпение. Всё в свое время. Он продолжил изучение. Каждое заклинание он разбирал по частям — движение палочкой, произношение, намерение, визуализация. Записывал, рисовал схемы, проговаривал формулы вслух, добиваясь идеального произношения. Когда наступит время практики, он будет готов. К концу первой недели он закончил повторение программы первого курса и был на середине второго. Параллельно он составлял детальные записи — что он понял, чтобы правильно, что нет, где были пробелы в знаниях. Трансфигурация — теория понята, требуется практика. Многие базовые вещи упущены или поняты неправильно. КРИТИЧНО: повторить основы перед практикой. Защита от тёмных искусств — практический опыт есть, теоретическая база слабая. Не знал, что большинство заклинаний, которые использовал интуитивно, относятся к продвинутому уровню. Нужно систематизировать знания. Заклинания — знаю боевые и защитные, почти не знаю бытовые. Обнаружил целый раздел по домашней магии (чистящие, ремонтные, организационные заклинания) — не изучал ВООБЩЕ. Гермиона права — без этого я беспомощен в обычной жизни. Зельеварение — катастрофа. Теория сложная, Снейп объяснял так, словно хотел, чтобы мы НЕ поняли. В учебнике пробелы, противоречия, устаревшие методы. Нужны дополнительные источники. ПРИОРИТЕТ. Травология — удовлетворительно. Зубрежка свойств растений. Скучно, но понятно. История магии — ужасно. Засыпаю через десять минут. Астрономия — слишком много дат, названий, схем. Путаюсь. Требуется мнемоника. К восьмому дню Гарри чувствовал себя значительно лучше. Головные боли стали редкими и слабыми. Тошнота ушла почти полностью. Руки больше не дрожали. Оставалась только лёгкая слабость и периодическая раздражительность, но это было терпимо. Он закончил второй курс и перешел к третьему. Заодно начал составлять список того, что ему понадобится — дополнительные книги, которые заполнят пробелы в знаниях. В этот момент, когда Гарри штудировал учебник по защите от темных искусств третьего курса, в дверь позвонили. Дурсли говорили не открывать. Но что, если это важно? Снова звонок, но на этот раз более настойчивее. Гарри спустился вниз и осторожно посмотрел в глазок. На пороге стояла миссис Фигг, соседка, помешанная на кошках. В руках она держала покрытую полотенцем тарелку. Гарри колебался. Миссис Фигг была сквибом — об этом он узнал не так давно. Она работала на Дамблдора, присматривала за ним. Но насколько она была вовлечена во всё это? Снова звонок, в третий раз. Гарри открыл дверь. — О, Гарри, дорогой! — миссис Фигг просияла, завидев его, протягивая тарелку. — Я испекла печенье и подумала, что тебе может быть одиноко без Дурслей. Они ведь уехали в отпуск, верно? — Да, мэм, — вежливо ответил Гарри, принимая тарелку. Запах печенья был приятным — ваниль и шоколад. — Спасибо. — Как ты себя чувствуешь, милый? — Миссис Фигг внимательно посмотрела на него, и Гарри почувствовал, что это не просто вежливый вопрос. Она оценивала. Проверяла. — Нормально, — он постарался выглядеть скучающим подростком, которому не хватает родственников. — Немного скучно. — Ты выглядишь бледным, — миссис Фигг нахмурилась. — Ты точно в порядке? Может, тебе нужен доктор? — Нет, все хорошо. Просто мало выхожу на улицу. — Ну, если что-то понадобится, я рядом. Не стесняйся, заходи в любое время. — Она помедлила, словно хотела что-то добавить, но потом просто улыбнулась. — Приятного аппетита, дорогой. Дверь закрылась, и Гарри остался стоять в прихожей с тарелкой печенья в руках. Миссис Фигг пришла проверить его. Убедиться, что он жив, здоров и на месте. Значит, Орден следит. Дамблдор хочет знать, что он в безопасности. В безопасности. В клетке. Гарри поднялся в свою комнату и поставил тарелку на стол. Печенье он есть не стал — кто знает, что в нём может быть. Вместо этого он вернулся к учебникам. Вторая неделя пролетела быстрее первой. Гарри повторил программу третьего и четвертого курса, закрепил теоретические навыки и составил список того, что ему нужно. Дополнительные книги по зельеварению. Руководство по бытовой магии. Что-то по истории магии, написанное нормальным языком, а не занудным стилем Бинса. Книги по защитной магии — настоящие, боевые, а не школьные учебники с базовыми заклинаниями. Ему нужна была информация. Знания. Оружие, которое поможет выжить. И ему нужны были ответы. На тринадцатый день, сидя за столом и перечитывая свои записи, Гарри наткнулся на старую заметку. Сириус. Почему Дамблдор не оправдал его? Сириус. Его крестный, которому он так и не смог помочь. Который до сих пор был в бегах, прятался, не мог жить нормальной жизнью. Который обещал взять его к себе, но не смог сдержать обещание. Не потому что не хотел. А потому что кто-то не позволил. Гарри сжал кулаки. Дамблдор был главой Визенгамота. Он мог добиться того, чтобы пересмотрели дело. Мог потребовать суда, допроса, просмотра воспоминаний. Но не сделал этого. Почему? Потому что Сириус, свободный и оправданный, мог забрать Гарри от Дурслей. Мог стать его опекуном. Мог освободить из-под контроля Дамблдора. И старому волшебнику это было не нужно. Ему нужен был Гарри здесь, на Тисовой улице, под чарами защиты крови, изолированный от магического мира, зависимый от информации, которую ему подают. Пешка. Удобная, послушная пешка. Гарри медленно выдохнул, стараясь успокоить ярость, кипящую внутри. Холодная ярость, не горячая. Контролируемая.