Один из нас лжёт

— Твою ж мать! — повторил Люциус, отступая назад и сжимая нос пальцами. Он не хотел этого видеть. Чужое тело лежало посреди комнаты, уже немного заваленное опавшим сверху мусором вроде шпаклёвки и маленьких кусочков от бетона. Засохшая кровь была разбрызгана вокруг, а лицо умершего почти превратилось теперь в кашу. Люциус мог поклясться, что видел там уже расплодившихся личинок, выедавших мёртвую, но ещё съедобную, неполностью разложившуюся кожу. Само тело не было выпотрошено, поскольку всё ещё лежало в своей одежде: зелёной толстовке, джинсах и кроссовках от известного китайского бренда. Будто ещё вчера тот дышал. Словно день назад глаза весело блестели, а теперь были вдавлены вовнутрь. Рядом валялась окровавленная металлическая бита. Люциусу хватило нескольких секунд, чтобы запечатлеть это. Глаза расширились, а ноги вместо того, чтобы бежать – на время окаменели. Он сам не заметил, как в какой-то момент всё же перешёл на бег, не обращая внимания на старые поломанные палки вокруг и прочий мусор, просто желая как можно скорее оказаться где угодно, но не здесь. Во рту стало кисло. Руки тряслись. В это время резкий более прохладный воздух с ветром, обдувающим волосы – заставили выйти из ступора, снова дав увидеть мир перед собой. Он хватал этот воздух так жадно, как только мог, пока живот окончательно не скрутило и всё съеденное не вывернулось наружу, расплескиваясь по земле и траве около кустов. — Буэээ! — он сгорбился, ощущая жжение в горле и в области желудка. Рядом, спустя время, послышались шаги. — Ты в порядке? — Лололошка обеспокоенно спросил, слегка наклонившись, дабы заглянуть в чужое лицо. — Кха! — закашлялся Люциус, схватившись за рубашку, ощущая, как глаза начали слезиться. Он резко обернулся на парня рядом, выпучив глаза и постепенно начав кричать. — В порядке ли я? В порядке ли? Ты издеваешься?! — Я просто спросил, — он положил руку на чужое плечо. Люциус в свою очередь одернул конечность, отступив подальше от него: — Ты меня обманул, обманул моего отца и в итоге привёл в ёбанную заброшку с трупом! Что я должен чувствовать?! — он взмахнул рукой, вдруг посмотрев тому в глаза. Парень перед ним выглядел не менее ошарашенным, но он держался неплохо, будто находясь где-то не здесь. Движения плавные, даже слишком, а речь относительно спокойная: — Я не знал… — Да плевать мне! Из-за твоей тупой рожи я ввязываюсь в какую-то безумную хрень с убийством! — он продолжал кричать, всё ещё дрожа. Перед глазами застыла сцена: мерзкая и гадкая, от которой что-то внутри замирало. Хотелось вычесать всё тело, залезть вовнутрь и достать любых паразитов, которые могли туда попасть. Вытащить со склизким звуком, вытянуть всех червей и их мерзкие отложенные кучками яйца. Внутри живота снова забурлило. Ему было плевать на всех этих людишек. Всё равно на учеников и учителей, на этот сброд. Он бы посмеялся, услышав, как тот скончался. Только вот, видя это вживую, внутри что-то надрывалось. Не из-за контекста. Из-за самого вида и запаха, что будто поселился в ноздрях, везде отдавая мертвечиной. — Да знаю я! — вдруг тоже слегка повысил голос второй, схватившись рукой за голову. — Я же не думал, что этот идиот решит сдохнуть там! Я вообще не думал, что он… — Не нужно было мне куда-то идти, — он начал приходить в себя, теперь ходя по кругу, вытаптывая траву. — Лучше бы потерялся в тупом лесу, чем это. Блядь, какого хрена я вообще тебя даже слушаю?! — Нам нужно уходить, — почти настойчиво предложил Лололошка. Второй же в свою очередь отрезал идею, возмущенно взмахнув руками: — Нам нужно позвонить в полицию. — Нет. — Да! — не понимая, смотрел на него Люциус, уже доставая телефон. — Мы должны доложить о таком! — И стать подозреваемыми? — изменился тот в лице. — Ну, не мы же его убили! Вдруг это вообще самоубийство, — начал размышлять на ходу он, встряхнув своими светлыми локонами и поправляя сумку. — Нет-нет, это точно не мог он сделать с собой… — перебил его парень в голубой повязке, шагнув поближе. — Я видел раны, это… это была насильственная смерть. Убийство. Лололошка одарил второго серьёзным взглядом, который тот ещё не видел. Пропала идиотская улыбка, отступив сжавшимся в панике губам. По крайней мере – это то, как он то видел. — В любом случае, ты предлагаешь просто взять и уйти? Сделать вид, что ничего не было? — не мог он понять чужой логики. — Я предлагаю не ввязываться в это. Ты же сам об этом сказал недавно, разве нет? — Лололошка взглянул на чужой телефон, который вытащили из кармана. — Уже поздно, мы свидетели, — поднял устройство парень, взглянув на экран. — Только тогда, когда мы об этом скажем, — настойчиво продолжал возражать он. — Отдай телефон. На что Люциус лишь прижал то к себе ближе, дабы было сложнее забрать: — Ещё чего! Это моя вещь, буду делать что хочу! И я обязан доложить о находке. Он уже начал вспоминать номер, включая кнопкой нажимая на нужную иконку со старой телефонной трубкой на ней. Он был должен позвонить и доложить о таком. — Нет! — снова вскрикнул Лололошка, практически бросаясь на парня, что не успел среагировать. Чужая туша со всей силы навалилась, повалив на землю и выбив из лёгких воздух. Телефон выпал куда-то вдаль, пока чужие руки стали давить вниз. Оба вцепились друг в друга, параллельно борясь за возможность схватить гаджет, на котором осталось лишь нажать кнопку вызова. — Ты хоть представляешь, куда нас пытаешься засунуть? — кряхтел парень с каштановыми волосами, которые стали ещё более взъерошенными, буквально беспорядком. — Мы уже сюда засунулись из-за тебя! — плевался второй, не давая далеко уползти другому. Он хоть и не был самым сильным, но пинаться мог не плохо, откинув парня от себя. Пока Лололошка пытался подняться, у второго в руках снова оказался телефон, а палец застыл над кнопкой, когда парень рядом взмолил: — Прошу, я могу не вылезти в отличие от тебя! — он поднялся на ноги, весь измазанный и потрёпанный, после добавив. — Все знают, что мы были вместе последними. — Если ты не причем, то почему бояться? — поднял голову Люциус, почти угрожающе продолжая удерживать палец. — Потому что никто не будет разбираться. Как минимум один полицейский меня уже не любит там, и кто знает, как всё пойдёт, — он вдруг остановился, задумавшись и почти заговорщически добавив. — А ещё об этом узнает твой отец. И тут у Люциуса упало сердце. Он даже не подумал об этом, о последствиях. Он же не должен быть здесь. Точно не у заброшенного здания в покинутом богом парке. Слишком много вопросов, слишком много проблем. — Они расскажут?.. — Это будет первым, что они сделают, — уверенно кивнул он, подойдя. — Рано или поздно они его найдут и без нас. Они смотрели друг на друга, словно пытались изучить все детали, найти то, чего не могли увидеть. Искали правду, но не знали, когда именно она будет, в самом деле, таковой. Тяжело вдохнув, Люциус сбросил набор звонка, закрыв крышку. — Я тебя ненавижу, — процедил он. — Знаю, — мотнул головой Лололошка, после поправив свою повязку. Он обернулся на полуразрушенное здание, глядя на него теперь вместе. — Это будет наш секрет.

·•***•·

Прозвенел звонок. Люциус протирал рукой глаза, желая вернуться в свой дом, завернувшись калачиком под одеялом, забыв к чертям собачьим про все правила великой алгебры. Одно радовало – отец ничего не заподозрил, поверив, что тот был на дополнительном занятии, ожидая, как приедет домой, дабы получить документ. Никаких придурков, крадущих телефон. Никакого заброшенного здания. «Никакого трупа одноклассника» — добавило его подсознание. Эта тема стала для него табу, когда даже одна мысль неожиданно создавала панику. Он знал, что ничего не будет, что он не причастен к этому и в целом всё случившееся – не его дело. Только… почему-то его это беспокоило. Не то чтобы раньше при нем часто убивали, вовсе нет. Максимум – пару раз мог увидеть на чужом телефоне фото расчленёнки или кадр из фильма, но вот так вживую… никогда. Проблемы в школе продолжались, но они будто померкли, когда часть тебя всё ещё осталась там, посреди заброшенного парка, глядя в пустоту. Чем дольше в неё смотришь – тем четче видишь очертания. Даже чужие шутки стали казаться фоном, а неприятные слова хоть и цепляли, но он быстрее от них отходил. В основном буянила Абисса, из-за чего он сам кинул угрозу об увольнении её матери. Удивительно, что это сработало. Неожиданно, но Лололошка тоже приутих. Никаких глупых шуток или попыток в целом поговорить за почти половину дня. Даже был странно, но он оттряхнул от себя такие мысли, злясь на них. Он должен быть благодарен тишине. Он был благодарен. Он был бы и рад всё так продолжать, но было одно дело, которое его обязывало подойти, стоило им выйти из кабинета. — Эй, придурок, — он окликнул уже слишком привычное прозвище, которое он неосознанно тому дал. Лололошка не сразу, но обернулся, удивлённо глядя на того: — А, это ты, — узнав знакомого, он слегка улыбнулся. — Что такое? Соскучился? — Боже упаси, ещё этого мне не хватало, — скорчил он лицо, будто это было самое глупое предложение, услышанное в его жизни. — Мне вчерашнего по горло хватило. — Ну, это была явно отрезвляющая прогулка, — попытался тот пошутить, но второй явно не оценил сказанное. — А ещё из-за неё мой папаша ждёт бумажку, где написано о моём присутствии на несуществующем занятии, — продолжил свою мысль он. — А да! Я чуть не забыл, — опомнился парень. — Ты же её сделал? — напрягся Люциус. В этот момент Лололошка полез в свой давно не новый портфель, явно ища там что-то: — Да-да-да, вчера не было рабочей смены, так что у меня было время поработать над этим, — он вытащил лист бумаги. Взяв в руки документ, Люциус даже мог бы присвистнуть, насколько он выглядел хорошо. Текст, качество и даже подпись – всё походило на чистейшую истину, а значит – он будет жить. На самом деле, это почти филигранная работа, которой он явно не ожидал увидеть от такого доходяги. — Как тебе? — ухмыльнулся ещё шире парень, явно заметивший искры в чужих глазах. — Это… неплохо, — кивнул он, после встряхнув головой, дабы поправить волосы, начиная идти. — Конечно, можно бы и лучше, но от тебя я большего и не ожидал. — Да брось! — больше шуточно возмутился второй, последовав за ним. — Это ювелирная работа! Даже подпись точь-в-точь, если тебе интересно. — Допустим, этого хватит, чтобы мой старик купился, — не собирался хвалить того Люциус, закатив глаза. Вдруг, их оборвали. Прямо посреди коридора к ним подошёл неожиданно другой учащийся, вклиниваясь в диалог, будто ничего такого в этом не было: — Сколько лет, сколько зим, — приятный голос раздался рядом от подошедшего. Люциус обернулся, увидев перед собой парня их возраста, который явно не нуждался в дополнительных тренировках. Светлые, почти белые волосы, спереди сплетались в косы, когда сзади доходили до шеи, многослойно ложась и по бокам также создавая чёлку. Да и на удивление одет он был неплохо, особенно для данного места. — Джодах? — Лололошка удивлённо моргнул, обращая внимание на того. — Он самый, — его улыбка стала ещё шире. — Как дела? Как жизнь? — Что ты здесь делаешь? — продолжал он спрашивать, явно не выражая ту же радость в ответ. — Да так, решил всё же вернуться в родные края, коли выпустили из-за решётки. «Что здесь, чёрт возьми, происходит?» — глядел на обоих Люциус, пытаясь разобраться в том, в чем не обязан был. — Ты не был в тюрьме, Джо, — цокнул, явно не сильно заинтересованный в разговоре, парень в повязке. — А ощущалось именно так, — покачал он головой, после повернувшись и начав разглядывать другого человека поблизости, что хотел улизнуть отсюда. — О, а кто это с тобой? Ещё один подлиза чокнутого? — Это Люциус и нет… — не успел тот договорить. — Только посмей меня ещё раз назвать так, — стоило услышать оскорбление (а он видел это именно так и никак иначе), как язык уже шёл вперёд мыслей. — Пф, это клише спрашивать «а ни то что»? — усмехнулся Джодах. — Это повод прекратить наш разговор, — как гром позвучал почти разражённый голос Лололошки, уже собиравшегося идти дальше. — Да ладно, ты совсем не рад, что я вернулся? — разочарованно и возможно слегка наигранно спросил тот. — Целый год прошёл. Прикольная повязка, кстати. — И за это время ты так и не понял, что я не хочу с тобой общаться. — Дело в Эбардо? Ты всё там же? — он слегка наклонил голову, провожая взглядом две удаляющиеся фигуры. — Нет, Джо, не в Эбардо, — бросил Лололошка напоследок, после догоняя уже отошедшего Люциуса, который шёл не слишком быстро, чтобы слышать чужие слова. Это было странно и неожиданно. Люциус не был уверен, что ранее видел этого парня в школе, и не то чтобы это было его дело… — Кто это был? — вылетел, словно певчая птичка из клетки, вопрос. — Джодах, — процедил Лололошка, заворачивая на лестнице. — Имя я и в первый раз услышал. — Боже правый, не заставляй меня объяснять, почему он тот ещё мудак, — свесил назад он голову. — Всё что тебе нужно знать о нём: он вышел из спецшколы, куда его засунула полиция, и я не уверен, что он очень рад. — Рад, что он вышел? — не понял парень, видя нужный кабинет на третьем этаже. — Что мы его туда засунули… — проворчал Ло, проходя через открытую дверь. Усевшись за парты, они снова сидели рядом, отчего Люциус повернулся назад, продолжая свой недо-допрос: — Значит, рядом с тобой учится ненормальный, что точит на тебя зуб? — Не думаю, что он точит именно на меня, — пожал плечами парень, поправляя повыше свою повязку и достав листок в клетку. — Думаю, он хочет позлорадствовать надо мной. Виновник уже точно не получит по заслугам. — Чем больше слушаю, тем меньше хочу быть хоть как-то с этим связанным, — цокнул Люциус, нисколечки не привирая. Единственная причина, почему он сейчас спрашивал – желание не нарваться на ненормальных, имея контекст, и даже небольшая доля любопытства. Да и не то чтобы ему было чем ещё заняться, пока не пришла учительница, одетая в платок и записывающая тему на доске. — Сегодня у нас третий-четвёртый параграф, четырнадцатая страница, тема: «Создание модели простейшего нейрона», так что доставайте тетрадки и по учебнику пишите практикум, — улыбнулась она, после присев за стол, практически сразу игнорируя класс. «Даже оборудования нет, чтобы выполнить задание. Позорище», — цокнул Люциус, глядя в учебник и понимая, насколько абсурдно будет делать задание на бумаге. Информатика в целом не была хоть немного познавательным здесь предметом, когда женщина сама не могла иногда включить даже принтер у своего жёлтого и квадратного аппарата, что чудом работал. Очевидно, что такой преподаватель, не то что научить их чему-то не мог, а даже сам бы в не разобрался в задании, особенно на практике. Лололошка тыкнул ему обратной стороной от ручки в спину сзади, привлекая внимание. В целом, у него это хорошо получалось в последнее время: — Ты хоть что-то понимаешь? — не в первый раз он шёл за помощью. Обычно, это было безрезультатно. — Нам нужно просто переписать всё из учебника, — он слегка обернулся. — Давай тогда обсудим кое-что, пока есть время, она всё равно не проверяет наши тетради до конца месяца, — сбавил он тон, хотя, это было не так обязательно, когда всё помещение гудело, а учительница словно отключилась, игнорируя класс. — Кое-что, что мы увидели недавно. — Что тут обсуждать? Мы молчим, на нас ничего нет, — не понял Люциус предложения, наоборот, надеясь закрыть эту тему, тоже говоря тише. — Так-то оно так, но… кое-что не даёт мне покоя, — Лололошка выглядел задумчивым, рисуя на бумажке две точки, соединяя их. — Его убили намеренно. Кто-то из нашей школы. — С чего ты решил? — сел более удобно парень, дабы видеть происходящее за столом. Он искренне не понимал о чем говорит сидящий рядом. — Ты видел биту рядом? — Ммм… что-то было такое, — помял он лицо, пытаясь достать оттуда хоть какую-то информацию, кроме тошнотворных воспоминаний. На это Лололошка показал ему разбитый экран телефона, к счастью, с низкой яркостью, где было фото металлической биты, что лежала на полу, умазанная в крови и слегка отражая лежащее рядом тело. Он мог поклясться, что этот зелёный оттенок принадлежал лежащему рядом. — Это бита из нашей школы. Она была закрыта с другими наградами, — сузил он глаза. — Та самая бита, что пропала оттуда неделю с лишним назад. После этих слов он откинулся назад, скрестив руки, словно выложил невероятный аргумент, что перевесит все на суде. Хотя, учитывая контекст, подобные размышления, и правда, были бы как раз для суда. — Думаешь, кто-то посторонний не мог этого сделать? Может тот идиот сам забрал её, а потом получил по башке, — предположил он первую пришедшую мысль. — Он бы не стал её забирать, — покачал он на это головой. — Поверь, будь он здесь, зная, что та не на месте – тут был бы скандал. — Значит, ты думаешь, что кто-то из учеников его прибил? — не сильно стукнул он ребром ладони по столу. — Что с того? — А то, что мы должны найти виновника и вывести его на чистую воду, — в ответ он уже более уверенно стукнул кулаком. От этого Люциус почувствовал на себе несколько новых взглядов, сжав губы и тяжело вздохнув, уставившись на парня. Ну, вот что за идиотизм. Он ожидал, что его знакомый с приветом, но чтобы настолько? Любое желание продолжать диалог улетучилось вмиг. — Иди нахер. Ненормальный, — он снова начал отворачиваться, дабы вернуться в обычное положение и закончить это. Его лимит по глупостям от этого парня на сегодня и возможно и завтра или, и вовсе, всегда – был официально достигнут. — Нет-нет-нет, постой, — схватил его за руку тот. — Я ведь даже не договорил. Люциус вмиг уже по инерции отряхнул руку, вызволяя её из чужой хватки: — Мне первого предложения хватило, чтобы понять, что я не хочу быть даже в зародыше этой идеи. Нет-нет и ещё раз нет, я брезгую, — скорчил он недовольное лицо. Это звучало безумно и неуместно. Зачем кому-то кроме полиции это вообще расследовать? — Да ладно тебе, ты же сам говорил, что можешь не бояться. Тебя же отмажут, — хмыкнул тот, словно это было ерундой. — Знаешь, мне хватило вчерашнего. Прошу, играй в детектива без меня, хорошо? Найди кого-то другого, если тебе нужен помощник, но главное меня не трогай, — уже почти начал он злиться, глядя в это глупое чужое выражение лица. Что-то его продолжало бесить в этой физиономии до сих пор. — И в целом отстань, как пиявка прилип. — Значит, ты не хочешь мне помочь? — переплёл Лололошка пальцы, положив на них подбородок. Словно хитрая лиса, смотрящая на добычу, перед тем как прыгнуть. — А жаль, мы могли бы поладить. — Не неси чуши. Это ты привязался ко мне, ты забрал телефон и ты привёл в тот парк, — он снова начал возмущаться, в моменте даже понизив тон, когда почувствовал себя слишком громким для таких разговоров. — И ты не ушёл, — снова эта ухмылка. — Да я!.. Да ты! — он не мог найти цензурных слов. — А ещё у меня осталось пару фоток с того дня, очень интересных, — он снова показал экран телефона, на котором Люциус смог разглядеть… себя? Они были разные, но все содержали примерно одно: идущего парня в красной рубашке, что шагает по парку, а после заходит в заброшку. Грёбанный компромат. — Откуда?! Когда ты их успел сделать? — он попытался выхватить телефон, но тот был быстро убран в карман. Перелазить через стол посреди урока было явно не лучшей идеей, несмотря на вспыхнувшую злость. — Я просто люблю фотографировать, а ты фотогеничный, — он пожал плечами. — Кто же знал, что пригодится, — после он добавил. — Телефон даже не думай сломать, я всё храню в «облаке». — Ты будешь меня шантажировать теперь? Серьёзно? — не верил своим ушам он. — Я предлагаю сотрудничать, — помотал тот пальцем. — Мы просто начали не с той ноги. Ты помогаешь мне со всем этим «расследованием», а я даю поддержку в школе и не даю отцу узнать о твоих прошлых и будущих прогулах. Люциус захлопал глазами, услышав данную новость: — В смысле будущих? — Ну, как-то мы же должны выделять время на наш кружок по интересам, — он сидел словно Чеширский кот. Наглый и до безумия сводящий с ума. Это стало началом. Началом конца.

·•***•·

Гудок шёл долго, в моменте казалось, что идея не сработала и всё зря. На улице стало холодать, нужно было переодеться. — Ало? Это полиция? — наконец, дозвонившись, спрашивал немного нервный голос, стараясь изменить свою интонацию. — Хочу сделать анонимное сообщение. Да, это важно, так как я слышал… нашли тело убитого ребёнка в заброшенном здании около тридцать третьей школы, в старом парке, — голос в момент надломился. — Я абсолютно уверен, прошу передать информацию. Звонок был сброшен, пока руки тряслись, держа в них телефон и вытащенную из него сим-карту.