До того как все исчезнет

Гарри то и делал, что поправлял мешающуюся кофту, вечно липнущую к телу. Мужчина терпеть не мог облегающую одежду, но на вылазках приходилось жертвовать комфортом — надевать всё максимально закрытое и практичное. Поверх водолазки он, как обычно, накинул свою любимую кожаную жилетку с кучей карманов, над которой все друзья не раз подшучивали из-за её потрёпанного вида. Ветер обдувал его лицо, играясь с непослушными волосами, которые Поттер снова забыл собрать в небольшой хвост. Гарри почти никогда не ездил в кабине, только в кузове. Казалось, что так он имеет больше контроля над ситуацией, больше простора для действий. Привычка ещё со службы: видеть всё своими глазами, чувствовать дорогу, а не доверять слепо управление другому. Контроль для него всегда был равен выживанию, иначе можно было не вернуться. Машину постоянно трясло из-за бесчисленных кочек, выбоин и разломанного асфальта. Рон, сидящий за рулём, умело маневрировал между оставленными давным-давно машинами. Они с Симусом и Дином о чём-то болтали в кабине, пока Поттер осматривался вокруг и подмечал красоту нетронутой природы. За три года без вмешательства человека в естественный порядок вещей многое поменялось. Мужчина стал гораздо чаще замечать диких зверей в лесах в те редкие разы, что позволял себе прогуливаться по ним. Оказывается, зимы в Великобритании бывают по-настоящему холодными, если лишиться отопления. Гарри всё чаще переосмысливал прожитое, разбирая свою жизнь по ниточкам, стоило ему хоть на мгновение засмотреться на красоты окружающего мира. Им пришлось ждать чуть меньше недели с момента, как приняли решение о вылазке в Чилворт. Артур и Билл никак не могли разобраться с неисправностью машины — та глохла без видимых причин и в любой момент могла окончательно встать. Разведка, конечно, редко пользовалась транспортом: топлива почти не осталось, да и беречь его приходилось, как золото. Однако в дальние и особенно важные вылазки они всё же могли позволить себе рискнуть. С ним в кузове сидела ещё Джинни, обсуждающая что-то с Марлин, Сэм, который не переставал искоса смотреть на Гарри после их последнего разговора, Рэй, только поступивший в училище полиции на момент эпидемии, а также Джордж, всматривающийся куда-то в даль. — Эй, — Поттер постучал по кабине, привлекая внимание Уизли. — Сколько нам ещё? Почти полчаса едем уже. — Извини, дружище, — хмыкнул тот, не отвлекаясь от дороги. — Пришлось крюк сделать, чтобы не попасть в лапы злоебучей стаи. Минут пять и будем на месте. И Рон не обманул. Уже через парочку поворотов показался город. Чилворт представлял из себя небольшой городочек с множеством домов до четырёх этажей, из которых первые практически всегда были отданы под магазины и прочие мелкие бизнесы. В Чилворте, судя по картам, была даже приличная больница, куда можно было наведаться в поисках расходных материалов. Да там даже целая двухэтажная городская ратуша была, чего не скажешь о других местах, где ребятам приходилось бывать. В город они не въезжали, чтобы не собрать огромную стаю на звук. Поставили машину у первой же улочки. Не хватало им ещё растрачивать бензин и привлекать внимание голодных тварей. — Кто куда? — вылезая из кабины, потягиваясь, спросил Уизли. — Мы с тобой пойдём на поиски оружия, — Гарри ещё раз достал карту из кармана жилетки и принялся разглядывать, водя пальцем и выбирая удобный маршрут. — Девочки, идите в больницу, тем более, что Марлин точно знает их устройство, Джордж с ними на подстраховке. Дин, Симус, Сэм, Рэй вы сначала с нами, потом отпочкуетесь в магазины поблизости. На всё про всё у нас не больше пары часов. Если что, рации у вас есть, второй канал. — А если не у всех есть свой позывной? — послышался вопрос сбоку, и Поттер готов был поставить голову на отсечение, что знает, от кого. Коттер. Идиот. Хоть и добродушный. — Сэм, придумай, — выдохнул мужчина. — Главное, чтобы ты знал мой и Рона. У меня олень, у него терьер. Просто выбери себе животное. — Да, у меня, например, позывной лошадь, — продолжила объяснение Джинни, — у Марлин — мышь, у Джорджа — опоссум, Симус — лиса, Дин — волк, Рэй — ёж. — Я тогда… — задумался Коттер. — Я тогда буду лемуром. — Лемуром? — переспросил с удивлением Рон. — Проехали, — перебил его Гарри. — Мы сюда не болтать приехали. Лемур так лемур. — Главное — держите связь. Кодовая фраза — «орёл в клетке». Услышите её и сразу к машине. — дал последнее напутствие перед разделением группы вмиг посерьёзневший Уизли. Поттер шёл впереди по почти что пустынным улочкам. Он смотрел на обёртки, бутылки и прочий мусор, раскиданный по всей дороге, на выбитые окна, на заколоченные досками двери, на граффити на стенах. Последнее удивляло его больше всего. «Миру конец» — гласила одна из надписей на фасаде дома. Раньше такое писали, если в мире что-то дорожало или развязывалась очередная война на востоке. А теперь тут написана суровая правда, с которой будет согласен каждый. Гарри смотрел на улочки и пытался представить, как всё могло выглядеть сейчас, если бы мир не погрузился в эпидемию. Но не мог. Он сам забыл, каково это. И боялся, что будет, если проживёт ещё 10 лет в таком мире. Что рассказывать детям? Разве они поверят, что когда-то этот город населяли тысячи людей? Разве поверят, что за пределами лагеря можно гулять, не опасаясь быть съеденным? Разве эти дети смогут хотя бы за первые пять лет жизни не увидеть смерти? Становилось дурно от этих вопросов. И от тотальной безысходности. От глубинных мыслей его отвлекло движение впереди. Мертвяк. Да и не один. Мужчина жестом показал следовать за ним и подготовить оружие. У него это была штурмовая винтовка НК416, на которую установлен штык-нож для бесшумных убийств на безопасном расстоянии. У Рона в руках был похожий автомат, только чуть потяжелее и постабильнее. А у остальных ребят оружие было подобрано в зависимости от их навыков. У кого-то это были автоматы, как у Уизли, у кого-то — пистолеты вроде глока 17 или 19. Но на всём, абсолютно всём оружии были установлены ножи. Мертвяк услышал шум шагов и шаркающими походкой направился к своей добыче. Однако никто из них не ожидал, что за одним идёт целая стая из десяти, а то и пятнадцати таких же ублюдков. — Держимся парами и не лезем на рожон, — почти шёпотом скомандовал Поттер остальным, подходя к другу, который сразу распознал их привычную в прошлом связку. — Мы с Роном впереди, вы позади и по бокам. Разнесём этих уёбков. Гарри принял боевую стойку, строго по выправке, которую тот не забудет, даже если его ударит Альцгеймер. Шаг за шагом он, словно хищник, подбирался ближе, готовый кровожадно атаковать. Удар строго в голову. Снова. Мертвяк упал на землю, окончательно испуская дух. За ним, буквально в десяти футах, плелась толпа. — Помните, только в голову метим, иначе они вас загрызут, — напомнил Уизли, не оборачиваясь на группу. — Готов, как в старые добрые? — прошептал другу Поттер. — Давай покажем этим мёртвым утыркам, — Рон улыбнулся и показал жестом нападать. Кровь хлестала во все стороны, липла к коже, оседала на одежде горячими брызгами. Асфальт под ногами превратился в месиво из трупов и бурых луж, куда тянуло скользнуть при каждом шаге. Тела падали одно за другим: с размозжёнными черепами, с пустыми глазницами, из которых сочилась настолько тёмно-красная кровь, что казалась почти чёрной. Воздух пропитался тяжёлым запахом гнили, ржавчины и мокрого мяса. Гарри, задыхаясь, перехватывал оружие покрепче, чувствуя, как с каждым ударом становится труднее дышать. Уизли орал что-то ему в ответ, но звуки тонули в вязком чавканье, в треске костей, в глухом эхе ножа, входящего в плоть. — Ёбаный аммиачный запах, — откашливался Поттер. — Даже после смерти убивают, хуесосы, — поддержал его друг, натягивая выше снуд, чтобы не задохнуться. Гарри усмехнулся и продолжил втыкать нож в очередного утырка, клацающего ртом. Хоть они и быстро разобрались со стаей, однако ощущение было, будто бой шёл целый час. Тело в закрытой одежде потело, тем более приходилось орудовать автоматом весом почти одиннадцать фунтов. — Все целы? — окликнул команду Поттер. Со всех сторон послышались утвердительные ответы. Он быстро оглядел бойцов и двинулся дальше, вглубь города, ожидая, что дальше стаи будут точно больше. — А почему кодовая фраза — «орёл в клетке»? — послышался вопрос сзади. Друзья переглянулись. Их мысли, кажется, даже успели обменяться между собой за те пару секунд, что они смотрели друг на друга, после чего кивнули. Для всех это было странное действие, не имеющее значения. Но для них — часть жизни, часть их личного ада. — Дело в том, что, когда мы с Гарри служили в Афганистане, — Рон запнулся, бросив быстрый взгляд на Поттера, которого только от одного упоминания о войне перекосило. — У нас была операция, имеющая название «Орёл». Это было огромное наступление нашей стороны, которое, конечно же, закончилось далеко не успехом. Многие не выжили, многих не нашли, а мы, ещё вчерашние школьники, чудом выбрались из под захваченных огнём нор. Мужчина, идущий рядом с ним, то и дело сжимал и разжимал кулак, держащий автомат, а его взгляд, как неживой, будто смотрел в даль, в те самые дни. — Отсюда и тату, да? — спросил другой голос, принадлежавший уже не тому же любознательному пареньку, а Дину, кажется. — Всё верно, — спокойно пояснил Уизли. — Это была наша вторая миссия в жизни. Уж не знаю, какой уёбок решил, что мы готовы. И надеюсь, не узнаю. Потому что иначе достану его из могилы и снова убью. Почти все знали, что этот вопрос под запретом, хотя всё же решили сыграть в русскую рулетку. Они были осведомлены о ситуации, когда Поттеру конкретно сорвало крышу после него, и он даже сломал нос бедолаге, который открыл свой рот по глупости. Конечно, в такие моменты никогда не знаешь, как выстрелит ПТСР. Вот и сейчас все ждали очередной взрыв, ну или, как минимум, грубый ответ, от которого всем станет не по себе. Однако Гарри молчал, позволив Рону всё рассказать. Оставшееся расстояние они прошли в тишине, разрушаемой только шарканьем ботинок и звуком мусора под ногами. На перекрёстке Поттер раздал ребятам задания, приказав Симусу и Дину идти в сторону оружейных, а Сэму и Рею — к продуктам, также каждой группе он вручил списки с необходимым. Оставшись с Гарри наедине, подходя к ратуше, Уизли спросил: — Ты же не против, что я рассказал этому болвану? — Против, но ты же уже рассказал, — отрезал мужчина. — Нельзя всё навечно замуровать в себе, так и сдохнуть можно ведь. «Чем больше говоришь об этом, тем быстрее привыкаешь» — так мне Герми сказала. Я ей верю. — Друг произнёс это с таким состраданием в голосе, что даже не хотелось отвечать язвительностью. Поттер усмехнулся от того, как сильно внутри всё сжималось при мыслях о том, что когда-нибудь, возможно, он будет кому-то рассказывать все те ужасы войны. Но ему, скорее, было больнее от ощущения, будто это никогда не случится, будто это что-то невозможное, и никто в здравом уме не станет слушать кровожадного солдата. — Мне иногда кажется, что… — он задумался, а нужно ли вообще пытаться, однако всё же продолжил, — что всё вокруг нереально. — Мне тоже, Гарри, — Рон остановился и посмотрел ему прямо в глаза. Голубые, повидавшие такие же ужасы глаза неотрывно смотрели в его. — Но это всё правда. И наше прошлое, и наше настоящее. Чем быстрее мы это примем, тем легче нам будет. Поттер не мог оторваться. Он вспоминал, как смотрел в это же веснушчатое лицо в окопе, когда они тряслись от страха за свою жизнь. Вспоминал, как смотрел в полные отчаяния глаза, когда те поняли, что их нора рассекречена, и нужно срочно бежать. Вспоминал, как смотрел в эти лазурные глаза, когда оба в унисон молились выжить. Вспоминал, как в кромешной тьме они старались поддерживать друг друга, шёпотом окликая другого каждые пять минут. Вспоминал, как нёс Рона, пока тот был контужен светошумовой гранатой. Вспоминал их миссии уже после войны, когда он с завидной регулярностью попадал в больницу в конце улицы, в ту, где началась эпидемия. Однако было и то, что он не хотел вспоминать. Не позволял. И надеялся, что никогда не сможет вспомнить. Только не ту тьму и непрекращающуюся боль. — Дошли, — заключил Уизли, выводя его из транса. Перед глазами предстало двухэтажное здание из красного кирпича, впереди которого красовались четыре пары колонн. Оно выглядело так, будто город умер вместе с ним. Кирпичная кладка местами потемнела, на стенах выступили трещины, через которые пробивалась трава и мох. Несколько окон были выбиты, остальные — заколочены криво прибитыми досками, явно наспех. Колонны у входа покрылись сетью сколов и грязи, а штукатурка осыпалась, обнажив серый камень под ней. Надпись над входом почти стёрлась, буквы местами вывалились, оставив за собой пустые следы. Главная дверь держалась на одной петле, раскачиваясь при каждом порыве ветра, отчего даже за несколько футов был слышен мерзкий протяжный скрип её петель. Перед входом валялись куски стекла, ржавые таблички и много-много мусора. Внутри видна была только темнота: пустые коридоры, ободранные стены, следы копоти на потолке. Ещё одно мёртвое здание в вымершем городе. Гарри кивнул в сторону входа, и Рон последовал за ним. Холл встретил их глухой пустотой и ощущением безысходности. Картины, висевшие на стенах, выбивались своими нарядными металлическими рамами из всеобщей разрухи. Ему даже захотелось взять парочку, чтобы развесить по общежитиям. — Может, возьмём? — Поттер показал на одну из картин, улыбаясь. Уизли подошёл ближе, всмотрелся в нарисованный на полотне оживлённый город. — Слушай, а давай, хули нет-то? Люди хоть вспомнят, как раньше выглядела жизнь. Мужчина привстал на цыпочки, аккуратно стянул картину с гвоздя и, прижав её к боку, поплёлся изучать здание дальше. — Скажи честно, ты захотел погулять? Или мы здесь что-то ищем? — спросил Рон, плетясь позади и заглядывая в комнаты. — Вообще в ратушах должно храниться много оружия в сейфах. Тут же администрация города сидит, подумай только, — Гарри толкнул дверь, и та, с оглушительным грохотом слетев с петель, упала. — Блять, — выругался он следом. — Ну и да, прогулка нам тоже не помешает. Когда ты ещё сможешь так походить? — Действительно, мы же семейная пара в отпуске и выбрались, блять, на променад, — засмеялся Уизли и принялся осматривать офис, куда они зашли. — Вот же ж пиздец, — скривил лицо Поттер, смотря на скелетированные останки человека, рядом с которым валялось ружьё. — Не выдержал, бедняга. — Да тут мало кто выдерживает, — Друг поднял оружие и проверил магазин. — Четыре патрона. Возьмём? — Давай, лишним не будет, — махнул тот рукой и пошёл в комнату напротив, откуда крикнул, — Ружьё тоже захвати. В новой комнате уже не сидел труп, но был сейф, который, как хотелось верить Гарри, хранил в себе оружие, хотя бы пару пистолетов, и несколько пачек с патронами. Тем более, что встретить сейчас невскрытый сейф — огромная удача. Он нагнулся и приставил ухо к месту, где должен был располагаться замковый механизм, и начал крутить колёсико. Хотелось бы ему верить, что хоть что-то в голове отложилось от скучнейших лекций по взлому, однако похоже, всё было тщетно. — Нехуй было спать на лекциях, — Мужчина издал смешок сзади. — Отойди. Я, в отличие от тебя, слушал и даже конспектировал. — Иди ты нахуй, дружище, — усмехнулся в ответ Поттер и всё же отошёл, уступая задание Уизли. Рон встал в точно такую же позу, в которой с минуту назад находился Гарри, и принялся крутить колёсико по часовой стрелке и против. Было видно, как тот что-то бормочет себе под нос, после чего останавливается и крутит в другую сторону. Долгие десять минут Уизли возился с сейфом, отчего Поттер уже успел замёрзнуть, стоя в ожидании без дела. — Вуаля, — представил взору открывающуюся дверцу Рон. — Делов-то. — Ну и что там? Ты своей тушей всё загородил. — Там… — замолчал тот. — Там ровным счётом нихуя и бумажка. — Бумажка? Какая нахуй бумажка? — Гарри в три шага пересёк комнату и уставился на содержимое, где лежала только пыль и какая-то бумага с печатью. — Охуенно. Он пробежался глазами по проклятому куску бумаги и понял лишь то, что этот сейф уже открывали, потому как написанное на листе гласило: «Если вы это прочитали, значит, вы лохи, вскрывшие эту хуйню просто так :)» Его охватила ярость. Захотелось найти сраного шутника и перерезать ему глотку, приговаривая, что это он лох, истекающий кровью просто так. Однако волна быстро прошла, сменившись полным отсутствием эмоций. Мужчина выглянул в окно, на серое небо, затянутое тучами, словно предвещающими что-то отнюдь не доброе. — Давай быстро осмотрим оставшиеся две комнаты и свалим отсюда, не нравится мне всё это, — хмыкнул он, озирая взглядом улицу. Поттер ещё по пути в ратушу заметил, что в городе слишком мало мертвяков. Да они ж ни одного на пути после стаи не встретили. — Что такое? — насторожился Рон. — Слишком… Слишком сука тихо, — и ровно в этот момент у него зашипела рация. — …Лошадь… Вызывает лошадь… — пробиралось сквозь стрекотание шумов. Гарри быстро вытащил рацию и нажал на кнопку связи. — Да, Олень слушает, — чётко проговорил Поттер, хотя сердце у него билось так быстро, что отдавалось эхом в голове. Снова помехи. — Кто-то… Кто-то тут есть… В вашей стороне… — Блять, — выругался Гарри, спускаясь на первый этаж и ведя за собой Уизли. Буквально в конце улицы он заметил пару человек, стремительно направляющихся к ним. Он скомандовал, обходя колонны, смещаться за здание, чтобы не быть зажатыми в ограниченном пространстве. В его план входило напасть незаметно, тихо, чтобы ни одна душа не услышала шум и не пришла на помощь. Конечно, они могли бы и не нападать, но что-то подсказывало Гарри, что те двое явно не спроста шли с оружием наготове. — Как думаешь, может, поговорить с ними для начала? — спросил он шёпотом у Рона. — Давай сначала нападём, возьмём на удушающий, а потом уже поговорим, — поправил план действий друг и заодно проверил, точно ли заряжена его пушка. Он издал тихий щелчок, проверяя магазин, который услышали незнакомцы. — Мы знаем, что вы тут, — сказал один из них сиплым, словно простуженным, голосом. — Выходите, и мы с вами просто поговорим, — поддержал того второй с более звонким голосом. — А потом выпотрошим вас, как свиней на скотобойне, — добавил первый тихо, почти шёпотом, так, что Гарри с Роном могли бы и не услышать, будь они дальше. Звуки шагов приближались. Начали виднеться слабые тени врагов. Однако всё ещё было слишком рано нападать. Нужно было пропустить их вперёд себя, чтобы атака оказалась внезапной и невозможной к ответному удару. Показалась стопа одного из них. Краем глаза Поттер видел, как вражеское лицо осматривает своими хищными глазами их переулок, как внимательно они всматриваются вдаль. И как глупо не замечают его, сидящего за мусорным баком. Идиоты. Как только их спины показались, Гарри скомандовал жестом: «нападать», и они с Роном, уже отточенным до идеала движением, схватили угрожающих за шеи, приставив к ним нож. Вокруг оглушительная тишина. Ни звука. Хотя Поттер очень сомневался, что эти двое пришли без команды. Он почему-то был уверен, что их мудак в тюрьме и те, которых они держат на лезвии — одна банда уёбков. Однако пока мужчина никак не мог это связать, никаких доказательств этому не было. Или тот пока их не видел. Звук выстрела на соседней улице. Секундное промедление стоило им потери бесшумной позиции. Теперь группировка врагов, если и не знала о Гарри с Роном, то знала о Дине, Симусе, Сэме и Рэе, находящихся в опасности. Одним движением, даже не переглядываясь с другом, Поттер перерезал горло мужчине. Кровь полилась фонтаном из щели, а попытка крика утонула в перерезанной гортани, отчего смерть его наступила меньше, чем за минуту. Уизли, помедлив с миг, повторил действие. И сейчас на асфальте перед ними лежали два трупа, у которых на шее, словно под копирку, красовался какой-то знак. А вот и первое возможное доказательство принадлежности к какой-то группе мудаков. Гарри наклонился, чтобы рассмотреть неизвестный символ. Одна вертикальная линия, от которой отходили ещё две диагональные с обеих боков. Он готов был поклясться, что это какая-то руна, но не мог понять, какая именно. Быстро зарисовав несложный символ в блокнот, всегда лежащий в кармане, Гарри кинул картину рядом с трупами и бросился на подмогу своим ребятам. Снова выстрел. Уже несколько. Целая очередь. Поттер ускорился. На секунду обернулся и удостоверился, что Уизли не отстаёт, хотя и знал это даже без подтверждений. Звуки не стихали. Теперь это была настоящая перестрелка. Солдат крепче сжал автомат. Он заметил Рэя, отползающего за угол, прижавшего плечо, из-под пальцев текла густая, почти чёрная кровь. Всё стало ясно: это не вылазка, это бойня. Гарри, не раздумывая, сорвался с места. Пули били по стене рядом, осыпая его кирпичной крошкой, но он даже не пригнулся. Вылетев из-за угла, мужчина сразу дал короткую очередь: одна голова разлетелась, словно арбуз, вторая цель рухнула с пробитым горлом. Воздух дрожал от грохота, запах гари и пороха смешался с железом крови. Поттер выдохнул сквозь зубы, перехватил автомат покрепче и шагнул вперёд, отстреливая всё, что шевелилось. Рон выскочил следом, падая на колено рядом с Рэем и что-то крича, однако его слова терялись в треске стрельбы. Гарри прикрывал их, двигаясь вдоль стены, чувствуя, как гильзы обжигают запястье. Из-за брошенной машины вылезли трое: двое с оружием, третий с обрезком трубы. Поттер успел первым: одна очередь — первый рухнул, второй схватился за живот, оседая на землю, оставляя за собой тёмный след. Третий почти добежал — мужчина встретил его ударом приклада под челюсть, добил выстрелом в упор. На секунду всё стихло. Внезапный тяжёлый выстрел раздался издалека. Сэм, появившийся будто из ниоткуда перед ним, сделал шаг вперёд и рухнул. Он схватился за плечо, повалившись набок, и посмотрел вниз, на ладонь, залитую тёмной, липкой кровью. Ранение было плотным и грязным — не в голову, но глубже, в грудь, ближе к плечу. Парень ещё дышал, ещё пытался что-то сказать, однако слова застревали в горле, заменяясь тяжёлым, хриплым вдохом. Раненый Сэм пополз в потенциально безопасное место, пока на помощь к нему не кинулся Гарри. Поттер прижал ладонь к простреленному плечу, пытался остановить кровь, тем не менее понимал, что это не сделать просто так, в полевых условиях. Коттер скосил глаза на него, криво улыбаясь, будто извинялся за все свои идиотские вопросы. И тот его простил уже миллион раз. Он готов был ответить ещё на сотню таких же идиотских вопросов, лишь бы тот выжил. Уизли крикнул что-то бессвязное, и вдруг Гарри заметил на своей груди — прямо посередине — жирную красную точку. Как от снайперского лазерного прицела. Это знак. Рон застыл, пальцы дрожали, глаза расширились. Мужчина поднял голову и увидел отблеск. На крыше, чуть ниже линии горизонта, блеснул фрагмент стекла прицела — тонкая труба и тонкое отражение солнца. Силуэт там был, почти невидимый, слишком тёмный, облачённый во всё чёрное, но его выдало движение — он дёрнул дуло, не стреляя, просто лёгкое, короткое движение. Красная точка дёрнулась вбок. Жест, будто говорящий: «уходите». Сэм всё ещё жил, задыхаясь, кровь шла сильнее. Поттер сжал зубы, бросил быстрый взгляд на друга и рысцой отодвинул парня в сторону, таща на себе. — Отходим, — рявкнул он, и в голосе не было страха, был приказ. Коттер закрывал глаза, дышал редко, но шевелился. Гарри знал, что они доберутся до лагеря и там шансов не прибавится. Таща на себе полуживого Сэма, мужчина свободной рукой достал рацию и чуть ли не прокричал: — Приём! Говорит олень! Орёл в клетке! Все бегом к машине! В ответ последовал шорох шумов и неразборчивый, снова перебиваемый помехами, ответ: — На подходе! И следом ещё один: — Есть к машине! Те пять минут, что они с Роном тащили раненых напарников, показались вечностью. Поттер сразу снова вспомнил войну, где им приходилось каждый день таскать на себе почти мёртвых солдат с оторванными руками, переломанными в кашу ногами, где те скорее были похожи на набитые ватой куски игрушки. На полпути их встретили живые и невредимые Дин с Симусом, услышавшие команду Гарри. Предпочитая не задавать лишних вопросов, они подхватили раненых, взваливая часть их веса на себя. Ребята и без того шли с огромными армейскими рюкзаками, набитыми до отказа. Похоже, они помимо оружейных заскочили в продуктовый, где ещё оставалась еда спустя столько лет. У пикапа их уже ждали перепуганные Джинни, Джордж и Марлин, ринувшиеся с места помогать затаскивать в машину Сэма и Рэя. Раненые то и дело стонали от боли, стараясь не показывать свою слабость. Уизли, будто отключившийся от реальности и эмоций, сел за руль абсолютно хладнокровно и вдавил педаль газа на полную. Перед ним сейчас стояла задача как можно скорее доставить умирающих в медпункт, дабы у них появился хотя бы хилый шанс на выживание. Поттер ехал в кузове, пытаясь справиться с поглощающим его чувством вины. Он сжимал и разжимал кулак, стискивал зубы до напряжения желваков, пытался щипать себя. Лишь бы никто не видел это жалкое проявление слабости и страха. Чья-то рука легла поверх его, сжимая. Джинни. Девушка смотрела на него своими глубокими лазурными глазами, излучая из недр самой себя поддержку и желание спасти. Именно так они и начали когда-то встречаться. После одной из вылазок, когда Гарри вернулся весь с ног до головы в крови, зарубив по меньшей мере около двадцатки мертвяков в одиночку, зачищая город, Уизли подбежала к нему, перепуганная до мозга костей, и обняла. Так крепко, так тепло, так с любовью. И пусть они на тот момент хорошо общались, часто выходили на совместную разведку и всячески морально помогали друг другу, мужчина не знал, что его предложение стать парой, его поиск спасения хоть в ком-то, будет провальным. Он искренне поверил в то, что его чувства в объятиях этой девушки — настоящая любовь, а не блядская привязанность. — Ты не виноват, — тихо, чтобы слышал только Гарри, прошептала девушка. — Не могу не винить себя, — только с ней он мог раскрыться так глубоко, как не мог даже с Роном. Хотя всё ещё недостаточно. — Тогда вини других, вини тех, кто стрелял, тех, кто хотел убить, — она продолжала поглаживать его руку, успокаивая внутри него бурю. — Спасибо, Джин, — Поттер повернулся к ней и искренне улыбнулся, правда, только одним уголком рта. — Всегда пожалуйста, Гарри, — Уизли положила голову к нему на плечо. Через каких-то двадцать минут впереди показались ворота их лагеря. Рон начал заранее моргать дальним светом, чтобы охрана открыла ворота как можно скорее. Влетев на машине в лагерь, он не остановился. Дожал прямо до медпункта. Поттер начал окликивать раненых, едва не отрубающихся от потери крови. Хуже всего было Сэму. Пуля вошла слишком глубоко, слишком близко к большим сосудам. Они сразу же выгрузили пострадавших и занесли их на кушетки, пока Джинни звала Флёр, Нолана и даже их ассистентку Фрейну. Лишние руки не помешали бы здесь точно. Гарри, уложив ребят, сразу же ринулся прочь из медпункта. Он вспомнил, что у него есть как раз отличное дело, чтобы выплеснуть гнев. Заключённый. Дверь амбара распахнулась с грохотом. Солдат тяжелыми шагами перёк расстояние от двери до камеры буквально в считанные секунды. Ярость бушевала в нём адским и огнём. Поворот ключа. Дверь комнаты с жалким ублюдком внутри распахнута. Он вытащил за шиворот бедолагу и усадил на стул. Тот не сопротивлялся. Было бесполезно, ведь Гарри Поттер был в ярости. А это худшая из всех пыток, хотя бы по определению. Тот не знал пощады, не знал норм морали, он ничего хорошего не знал, когда дело касалось его людей. Неважно, родных ли, просто друзей или вообще случайных людей из его группы — он за них убьёт и затащит виновника в ад, даже если ему самому придётся гнить там. Парень снова оказался прикованный к стулу и перевязанный изолентой по рукам и ногам. Гарри, прежде чем действовать и переламывать бедолаги кости, заставил того опустить голову вниз. Он должен был убедиться, что этот утырок из группы, напавшей на них. И убедился. Точно такой же знак, как на всех убитых им подонках. Та же блядская руна, значение которой он не знал. Но был уверен, что его знает Луна. Мужчина отошёл к стене, открыл небольшой ящик с инструментами и достал оттуда пассатижи, разводной ключ и, конечно, горелку — его любимый инструмент. Принёс также и маленький столик, чтобы было куда сложить все свои пыточные приспособления. Он сжал пассатижи и крепко взялся за палец. Щелчок. Первый вопль, превратившийся в хрип. Всегда так — начало самое болезненное, он знал. Один ноготь отошёл с безымянного пальца. Кровь начала хлестать плотной струйкой, как ручей по весне, вырвавшийся из-подо льда. Второй палец, и последовал тот же звук. Солдат даже не моргнул, причиняя страдания. Гарри знал, что дальше жалкий ублюдок будет захлёбываться в пучине невыносимой боли, потому что пытки — его дело. И в этом деле Поттер мастер. — Где ваш ёбаный лагерь? — сквозь зубы процедил он. — Кто вашей ебливой шайкой командует? Быстрый рывок, и пленник издал стон. Хриплый, полный боли. Но ни одного ответа. Третий ноготь отошёл с правой руки. Поттер дернул его за шею, заставил снова наклонить голову. На шее — та же бессмысленная тёмная клякса. Гарри всматривается, водит по ней пальцем. Потом меняет инструмент. Разводной ключ. Разве что-то ещё может заставить пальцы хрустеть от кровавой каши, в которую превращаются кости после удара этим чудным предметом? Удар по той же левой руке. Протяжный вопль в ответ. Уже что-то. Мужчина улыбается. Он смог заставить ублюдка страдать. Не зря Афганистан показал ему самую что ни на есть школу пыток. Теперь Поттер может пытать днями и ночами, не испытывая при этом ничего: ни единой эмоции, ни единой тени сомнения. Ещё один удар. Разводной ключ скользит по кисти, срывая кожу и обнажая ярко-белую кость, разломанную пополам. Тёмно-красная кровь мгновенно наполняет рану. И снова удар. Глухой хруст разносится эхом по амбару, словно кто-то раздавил довольно крупный орех. Ключ дробит кость, превращая руку в бело-красную мешанину. И всё же это слишком лёгкая рана, от такого не то что не умирают, даже инвалидами не становятся. От пленного не слышно ничего, кроме протяжного хрипа, перемешанного с обилием слюны во рту. Становится жарко. Гарри достаёт фляжку из одного из карманов своей кожаной жилетки и делает глоток. Тело под обтягивающей кофтой кажется раскалённым, отросшие волосы спадают слипшимися кусками на лицо, руки устали держать тяжёлый ключ. Нужен отдых. Однако сначала Поттер должен использовать ещё один инструмент. Тот самый. Он смотрит на пленника. На то, как из его рта капает слюна. Как под его стулом растекается лужа крови, хотя солдат раздробил всего одну руку. Смотрит, как кудрявые волосы слиплись от грязи и падают ему на лицо. Поттер поправляет очки, спавшие на нос. Он рассматривает левую руку, превратившуюся в кровавую кашу. А они ещё даже не начали. Горелка. Мужчина включает её молча. Маленькая синяя игла пламени. Он подносит её к руке. Пока просто так, чтобы уёбок почувствовал жар. Почувствовал, что его мясо скоро покроется аппетитной корочкой, что, кстати, замедлил процесс омертвления клеток, и рука, скорее всего, восстановится. Так что Гарри очень даже гуманен. Солдат подносит горелку ближе и ближе, так, чтобы кожа подпрыгнула и запищала. Чтобы запах палёной кожи начал разноситься едкой субстанцией по помещению. Пленник дергается, его зубы скрипят от перенапряжения челюстей, от того, как тот терпит. Гарри подносит огонёк ближе, смотрит, как завороженный, на огонь. Парень издаёт стон боли. — Ну что, ублюдок, теперь скажешь? — Поттер выключил горелку и поднял голову пленного за волосы, чтобы тот смотрел прямо на него. Дверь амбара грохочет. Кто-то вбегает. Две пары ног, одну из которых, Гарри уверен, что уже проклял раз сто из-за сорванных пыток. И именно в этот момент, в тот короткий миг, Поттер замечает лёгкую ухмылку на лице парня. Гермиона первой подаёт голос: — Стоп! Прекрати! Джинни выдёргивает уже потухшую горелку из рук. Гарри опускает инструменты. Ему тяжело дышать. Он хочет взять и голыми руками придушить уёбка, который улыбался с секунду назад. Нагло. Прямо ему в лицо. Но сейчас этот наглец на грани обморока. Прикидывается, будто не кривил свою нахальную рожу. Руки трясутся, тело требует выхода всей этой злобы. — Так и знала, что ты сорвёшься и снова до полусмерти запытаешь его! — причитала Гермиона, осматривая руку пленника. — Поделом этому пидорасу, — огрызнулся Поттер. — Он один из тех, кто напал на нас сегодня. Ты погляди на его шею, — показал рукой прямо на тавро. — Руна… — Грейнджер обомлела. — Не могу вспомнить, какая. Джинни, всё ещё держа горелку в руках, подошла ближе и окинула взглядом символ. — Луна точно знает, что это за херня, — хмыкнула она. — Я хочу, чтобы он мне сказал! — не мог успокоиться Гарри, расшагивая вокруг них. — Из-за твоих желаний и принципов мы лишились медика спустя всего пару месяцев после начала эпидемии, — плюнула Гермиона прямо ему в лицо. Конечно, она снова это припомнит. Она всегда припоминает это ему, стоит кому-то оказаться слишком сильно раненым, как Сэму или Рэю. А ведь он тогда всего лишь расставил правильные приоритеты, не желая делать крюк по прихоти врача, сына богатеньких родителей. Кто знает, что бы случилось, отклонись их группа от цели покинуть город? — Помнишь такого, а? — продолжала с жутким писком пилить его Грейнджер. — Помнишь этого, как его там… На М. Мил… Мал… — Малфой, — упростил ей задачу Поттер. — Да! Он! Поттер готов был поклясться, ему не показалось. Пленник приподнял голову, стоило ему услышать сказанное. Он готов был свою жизнь на кон поставить, но этот выродок знал того врача. — Ты его знаешь?! — ринулся к нему и почти рыча спросил Поттер. — Знаешь, спрашиваю?! — Гарри! — Джинни начала его оттаскивать. — Ты помешался. Тебе нужно отдохнуть. Выйди, подыши воздухом, покури уже в конце концов. — Вы не видите? Он знает этого утырка! — попытался он встрять, но бесполезно. Это было бесполезно. Они не видели того, что видел он сам. Да и теперь ещё и вспомнили занозу в жопе трёхлетней давности. Ну ушёл этот напыщенный урод и что теперь? Миру и так пиздец. Хотел того Гарри или нет, но он сам вспоминал того врача. Того самого, что схватил его за руку и втащил в кладовку. Того самого, благодаря которому он жив. И никакое отвращение не изменило бы ничего, что было до эпидемии. Однако об этом думать он не хотел. Да и какая теперь разница? Поттер решил: раз уж ему не дали сделать полезное в амбаре, то он пойдёт в медпункт, хотя бы узнает, насколько всё плохо. А то как последняя свинья выгрузил бойцов и смылся куда подальше. — Ну как там? — он столкнулся в коридоре с Ноланом. Прайс опустил глаза вниз, многозначительно молча. — Блять… — выдохнул мужчина, не ожидая ничего хорошего. — Кто? — Сэм… Он… Я думаю, нужно его убить, пока он не начал мучиться, — с паузами, полными сожалений, потирая руки друг о друга, выдавил из себя тот и кивнул головой, чтобы Поттер проследовал за ним. Палата, в которой лежал Коттер, ничем не отличалась от других. Небольшое светлое помещение, где стены и пол выкрашены в серый цвет, а посередине, у стены напротив входа, стоит одна кровать. На ней и лежал бледный паренёк с уставшими от страданий и бесконечно тянущейся боли глазами. — М-мистер П-п-поттер, — едва смог выговорить Сэм, заметив его в дверях. У того внутри всё как упало. Внутренности, кажется, потяжелели фунтов на десять, пока лёгкие сдавливала какая-то неизвестная сила. — Я могу? Есть ещё время? — он повернулся к Нолану. — Да, пожалуйста, — ответил травник и покинул палату, оставив Поттера один на один с любознательным и когда-то раздражающим пареньком, спасшим ему сегодня жизнь. — Как ты? Совсем плохо? — он присел на стул, стоящий около кровати и заменяющий тумбочку. Прокашлявшись кровью, Коттер хрипло ответил: — Я устал. — Вытащим тебя с того света, сейчас Флёр подготовит препараты и кровь, будешь как новенький ходить уже через неделю, — попытался взбодрить он парня. — Я же знаю, что нет, не обманывайте меня, Мистер Поттер, — сквозь боль усмехнулся тот. — Я… Сэм… — Не стоит соболезновать мне, — снова кашель кровью. — Я сам решил кинуться под пулю. В этом нет вашей вины, — тот говорил из последних сил. — Я могу что-то для тебя сделать перед этим, Сэмми? — Поттер не мог назвать его иначе. Он ощущал за него почти что родительскую ответственность. Как же этот парень напоминал ему одного прекрасного человека. — Расскажи мне… — Коттер набрал побольше воздуха в лёгкие. — Расскажи мне, пожалуйста, о парне. Помнишь, я спрашивал про брата Джорджа. Пожалуйста, Мистер Поттер, я очень хочу знать его историю. Его как будто огрели чем-то тяжёлым. Фред. Он так любил семью Рона. Особенно близнецов. Они были сердцем веселья даже в самые тёмные времена, даже с началом эпидемии они умудрялись держать настрой группы на позитиве. Фред был тем, кто шутит, где это неуместно, тем, кто задаёт порой бестактные вопросы. Он иногда раздражал своим поведением, нахальством, но всё же был неотъемлемым куском его сердца. И что хуже — Сэм был таким же. Он был так чертовски похож на Фреда в молодости, ещё до эпидемии. Парень с большими надеждами и амбициями, готовый покорить весь мир. Блять. Гарри ненавидел вспоминать про Фреда. И ещё больше ненавидел себя за то, что случилось. Однако он и не мог не исполнить последние желание Коттера. Это было бы не по-солдатски. — Дело в том, что я не спас брата Джорджа. Его звали Фред, — Поттер сглотнул слюну, смотря, как внимательно на него глядят глаза напротив. — Это… Это случилось на первом году выживания, даже в первые полгода. Мы были на вылазке и… Ему потребовалось откашляться, чтобы продолжить. Все эти воспоминания будоражили его, заставляли огромный ком вины снова падать на него. — Мы были на вылазке, и я сам не знаю, что пошло не так. Торговый центр заполонили эти мертвяки, а у нас ещё не было полного понимания, как против них бороться. — Его укусили? — спросил Сэм, перебив его. Но Гарри даже не думал злиться на это. — Почти. Он сломал ногу. Я думал, что успею сбегать в аптеку этажом ниже, там ходу минуты три, не больше. Но… Но когда я вернулся — в его шею уже вгрызался один их этих мёртвых уёбков. — Мужчина едва подавил в себе желание пустить слезу. — Я не знаю, откуда появился этот мертвяк. Я даже не помню, что было дальше. Я помню только, что меня нашёл Рон, всего в крови, шепчущего себе под нос извинения. — Вы не виноваты, Мистер Поттер… — хрип почти смешал всю фразу в один единственный звук, едва различимый. — Вы думали, что поступаете правильно. И я уверен, что Фред на вас не злился в последние секунды. — Но я виноват в его смерти… — выдохнул Гарри, стараясь не провалиться в чёрную дыру из бесконечно удушающей его вины. — Пожалуйста, убейте меня, — Сэм усилием воли вытянул руку, холодную, словно сам лёд, и положил ему на ногу. Гарри знал, что должен. Знал, что другого выхода нет. И знал, что ему нельзя показывать слабость. Даже перед мальчишкой, чьи глаза напоминали глаза Фреда, стоило ему задержаться на них. Он встал, достал нож из кобуры на штанах и, глядя прямо в голубые глаза напротив, приставил остриё к виску. — Я передам Фреду ваши соболезнования, Мистер Поттер, — выдавил из себя парнишка и закрыл глаза, прежде чем Гарри вонзил нож ему в голову.

***

— Я облажался — он ходил по комнате, наворачивая круг за кругом. — Я просто последний идиот, как же я облажался, боже. — Что случилось, милый? — спокойным, полным нежности голосом спросила женщина, сидящая в кресле напротив. — Я не смог убить, — он сглотнул слюну. — Не смог сделать выстрел, увидев то лицо. Сначала его заслонил собой кто-то, а потом… Когда он поднял голову… — он тараторил, не прекращая. — Меня просто повесят или заставят идти на арену даже не дав оружия. — И что тут такого? — она даже не отрывалась от книги, что держала в руках. — Ты не понимаешь! — воскликнул он громче, чем это было необходимо. — Я всегда попадал в цель. Всегда и без исключений устранял врагов. А тут… — Это кто-то особенный? Из прошлой жизни? — женщина всегда называла мир до эпидемии прошлой жизнью, будто бы это могло сгладить все ужасы, случившиеся с ними. — К сожалению, да, — он, наконец, остановился и громко выдохнул. — Я дал ему уйти. Показал лазером, чтобы он и его несчастная группа проваливали. Я чёртов идиот, мам. — Не ругайся, дорогой. — женщина повернула голову. — Ты мне скажи, кто-то видел это? — Нет. Н-е знаю… Не думаю. — Вот и всё, мой дорогой. Представь, что этого не было. И всем говори, что просто не было обзора. — Ты не злишься? — он сам не знал, почему спросил это, ведь было очевидно. — Я? За что? — усмехнулась женщина. — За то, что тебе дорог кто-то? За то, что ты не убил этого парня? Эх, мой дорогой, — она поднялась с кресла и подошла к нему вплотную, затягивая в объятия. — Я только счастлива, что ты не успел очерстветь за все эти три года. И я счастлива, что ещё жив кто-то, кто мог быть тебе дорог в прошлой жизни. — Спасибо, мам, — он обнял женщину в ответ, прижавшись сильнее и надеясь, что больше никогда не увидит то лицо.