Огонь души

Мадлен раньше не задумывалась о хозяевах соседнего дома, что больше года пустовал ещё до её переезда с мужем. Шарль тоже ничего особенного не знал. С рождением Эрика уж тем более стало не до таких пустяков. Но сегодня утром светловолосая красавица обнаружила, что приехали соседи. Женщина удивлённо посмотрела в окно со второго этажа на небольшой дом. По заросшему саду бегала рыжеволосая девочка лет пяти. Она в случайном порядке вырывала сорняки и подбрасывала вверх, не волнуясь о том, что земля летит во все стороны. Её синее платьице красиво развивалось вместе с длинными прямыми волосами. Вся эта детская безмятежность продлилась ровно до того момента, пока в сад не пришла, судя по всему, мать девочки и по совместительству соседка. Она стала громко ругаться и размахивать полотенцем. С её исполинским ростом и ярко-красными волосами это выглядело скорее смешно, чем угрожающе. Мадлен рассмеялась от такой картины, но быстро успокоилась, вспомнив, что нужно торопиться на мессу. Красавица застёгивала последние пуговицы плаща, когда в комнату вошёл Эрик. Он встал у двери, не давая выйти. — Куда ты идёшь, мама? — спросил он. — Ты знаешь, что я каждое воскресенье иду с мадемуазель Перро на мессу. — Почему я всегда должен оставаться дома? Почему не могу с тобой слушать орган и хор? Раньше подобных разговоров не было. — Потому что не можешь! — раздражённо ответила Мадлен, выпроваживая сына и запирая за собой дверь на ключ, — Ты должен оставаться дома, потому что здесь ты в безопасности. — В безопасности от чего? — Не задавай вопросов. — А как там деревня и церковь? Красивые? — Совсем некрасивые и неинтересные. А теперь иди, прочитай текст на сегодня и перепиши его. — Не хочу, — проворчал Эрик. — Меня не интересует что ты хочешь. — Я не буду читать текст. Я… я сделаю так, что он исчезнет, как ножницы. И ты его не найдёшь. Я могу сделать так, что исчезнет весь дом! Эрик убежал, а Мадлен яростно хлопнув дверью, выбежала на улицу. Там она села на крыльцо и расплакалась. Сын с самого начала не был тем лучиком счастья и надежды, в котором женщина так отчаянно нуждалась после смерти мужа. Из-за него она не могла выйти на улицу, так как всюду ловила брезгливые и неодобрительные взгляды прохожих. Единственными людьми, с которыми она могла поговорить были Мари и отец Мансар, но и те не могли понять её до конца. Неожиданно послышался хруст сухой травы за невысоким забором. Затем калитка тихо скрипнула, будто кто-то массивный облокотился на неё. Мадлен убрала с лица светлые волосы и подняла свои заплаканные глаза. Прислонившись к белому заборчику, стояла хозяйка соседнего дома. Вблизи она казалась ещё выше. Точёное и крепкое тело облегает тёмно-зелёное платье, похожее на ханьфу (традиционная китайская одежда). Смуглая кожа и веснушки сочетаются с лучезарной улыбкой тонких тёмно-красных губ. На фоне осенней природы алые вьющиеся волосы смотрятся эффектно. — Я могу чем-то помочь, мадам? — склонив голову набок, спросила незнакомка. Мадлен попыталась успокоиться, но, в итоге, она только сильнее разрыдалась. Соседка поспешила открыть калитку и подойти к опечаленной красавице. Сев рядом на крыльцо и приобняв за плечи, огненноволосая как можно мягче сказала: — Ну-ну, что же вы, мадам, так опечалились? Всё обязательно будет хорошо. — Не будет! Этот кошмар навеки со мной. До конца моей проклятой жизни! И Мадлен неожиданно для себя рассказала всё, что произошло с ней за последнии годы. Смерть мужа, рождение нелюбимого сына, тяжёлое воспитание Эрика. Она выплеснула всю боль из себя совершенно незнакомому человеку. То и дело некоторые её фразы заглушали её же всхлипы. Соседка кивала на особенно важные слова женщины и изредка задавала вопросы. Так прошёл час. — Спасибо что выслушали меня, — поблагодарила Мадлен. Огненноволосая улыбнулась, сплетая тонкие пальцы в замок, и ответила: — Незачто, но раз такое дело, предлагая перейти на «ты». — Хорошо. Я — Мадлен. А твоё имя? — Серафина, — представилась женщина, ожидая реакции. — Красивое, но… — Нечеловеческое? — закончила соседка — Так и есть, я умлинг. — Я слышала про таких. Вы можете управлять магией. Серафина кивнула. — Но что ты делаешь здесь? Тут же очень холодно для вас! — Наш король, мой муж, был убит неделю назад. В борьбе за власть, народ разделился на стихии: огонь, вода, земля и ветер. Мою дочь, как единственную наследницу, хотели убить. Поэтому мы бежали. Если бы я могла сесть на трон, то не случилось бы никакого восстания, но я всего лишь воин. Пару минут они просидели в тишине. Затем Мадлен спросила: — А зачем ты пришла ко мне? — Что-то я уже забыла. — Ну, хорошо поговорили, — светловолосая красавица встала, собираясь уйти в дом, — приходи со своей дочерью, если хочешь. Всё-таки моему сыну не будет лишнем пообщаться со сверстниками. — Хорошо, мы придём.