Огонь души

Маленькая девочка с длинными ярко-рыжими волосами с восхищением разглядывала город, что с величием расположился за окном небольшой кареты. Малышка встречала и провожала взглядом прекрасные дома Руана, прижимаясь остреньким носиком к пыльному стеклу. — Агнимитра, хватит! Сядь правильно, — крикнула Серафина, мать малышки, больно схватив ребёнка за плечо и отдёрнув от окна. Девочка с обидой посмотрела в окно и скрестила руки на груди. Агнимитра не понимала всех неожиданных и неприятных перемен в жизни. Ещё не так давно отец был жив, мама не кричала на неё по любому поводу, не нужно было куда-то уезжать в чужую страну. Теперь они едут неизвестно куда и зачем. Рыжеволосая сжала подол оранжевой туники. Здесь гораздо холоднее, чем в Ваасхе, родной стране девочки. Малышка перевела взгляд на мать, высокую смуглую женщину с вьющимися алыми волосами. Веснушки красиво рассыпались по её щекам и носу. Руки нервно постукивают по рукоятке меча. — Мама, мне холодно, — пожаловалась Агнимитра. — Потерпи, мы скоро приедем и переоденемся. Учись привыкать к любой температуре. Нигде нет такого тепла как на родине. Девочка обняла себя за плечи. Со дня смерти отца все отвернулись от неё. Особенно мама. Она будто винила дочь во всех бедах. — Мы будем жить в этом прекрасном городе, мама? — Нет, чуть подальше в одной небольшой деревне. — Жалко. Серафина бросила неодобрительный взгляд на дочь. Город за окном постепенно сменился на живописные пейзажи. Лето и осень вовсю боролись за первенство. Судя по оранжевой и жёлтой листе и увядшей траве, осень значительно выигрывала. Незаметно картина снова изменилась. Теперь они ехали среди небольших и довольно простых домов. Где-то промелькнула церковь. Затем около леса женщина попросила остановить. Агнимитра с улыбкой выскочила первой и огляделась. Они находились на окраине деревни. Здесь были только два дома. Остальные виднелись вдалеке. Холодный ветер со злобой поймал в объятия, вызывая мурашки на детской коже. Мать одной рукой приобняла дочку за плечи, а в другую взяла чемодан с вещами. — Мы поживём здесь, пока наш народ не начнёт мыслить здраво. Когда бунтари перестанут искать тебя, мы вернёмся и посадим тебя на трон твоего отца. — Это, конечно, хорошо, но я замёрзла. Женщина рассмеялась, понимая, что её дочь ещё слишком маленькая, чтобы думать о будущем государства. — Значит пойдём в тепло. Один из домов, одноэтажный, маленький и с большим садом, теперь стал их пристанищем. Пока мама крутилась возле печи, в попытках развести огонь и не спалив всё остальное, девочка исследовала помещение. Кухня с небольшим столом, двумя стульями и печкой быстро наскучили. Поэтому рыжеволосая пошла дальше. Это была маленькая комнатка с простой пыльной кроватью и одним окном. Далее следовала ещё одна спальня, но побольше. И ванная комната. По завершению экскурсии, женщина смогла растопить печь и начала разбирать вещи. — Голодная? — спросила она. — Не очень. А откуда этот дом? Взмахнув алыми волосами, Серафина протянула дочери синие простое платье. Такую одежду носят люди. — Твой покойный отец очень любил быт и традиции простых смертных. Они называют себя людьми. — Знаю, — кивнула девочка. — Во Франции, в частности в Руане, он получил образование. Много времени проводил в этом доме, — заметив вопросительный взгляд дочери, женщина объяснила, — Руан — это город, который тебе очень понравился. Когда переодевания и ужин закончились, Серафина отвела рыжеволосую в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, Агнимитра уверенно кивнула себе и сказала: — Мне не нравится человеческая одежда. — Мне может тоже не нравится, но я же не капризничаю. — Я тоже не капра… капрез… капризничаю. Просто не нравится. Самым нелюбимым для девочки стала её комната. Начиная с того, что здесь было скучно, заканчивая тем, что спать приходилось совсем одной. Даже без какой-нибудь игрушки.