Рыцарь

В этот раз не было бесконечной череды картинок. Только сплошная тьма — как бассейн без дна, наполненный чёрной вязкой субстанцией, в которой я словно тонула. Или не тонула: что-то держало меня у поверхности. Ничего больше: ни запаха, ни звука, ни прикосновения. Но я отчётливо понимала: я не одна. Возвращающийся ворох обрывков памяти снова появился перед глазами, но теперь он не казался абсолютным хаосом — я чётко понимала, что тело, в которое я попала, мне не принадлежит. Внутри меня всё ещё жила она — Скарлетт. Это даже забавно — ощущать её эмоции, такие разные, скачущие в по-своему сумасшедшем ритме. По сравнению с ней я была эталоном спокойствия. Нафига истерить, если ты уже умерла? Я это осознавала ясно: если бы был шанс вернуться в прежнее тело — я бы не стала. Быть запертой в переломанном теле, требующем ежедневного ухода и постоянной боли? Нет уж, спасибо. Может, Скарлетт и была смелой, честной и прочее, но я жила в другом, более суровом мире и реагировала быстрее. Причём удивительно: она не сопротивлялась — не ощущалась её борьба, только странное смирение и мысли вроде «так будет лучше». Что-то шло не так, но я не могла понять, что именно. Потом пришло осознание. Если бы я сейчас чувствовала своё старое тело — оно бы истерически рассмеялось. Ох уж эта привычка жертвовать собой — визитная карточка самой драчливой гильдии Фиора. В конце концов, этим миром я когда-то чертовски горела. Да и продолжаю? Неясно — воспоминания расплывчаты. Скарлетт вливалась в меня медленно; я — не была полностью собой. Она вроде смирилась, но подсознательно… сложно отличить, где мысль, а где подсознание. Я упала в обморок, увидев чужое отражение, и попала в этот странный промежуток. Мы были едины и в то же время раздельны. Что будет, когда я по-настоящему очнусь? Кто знает. И да — она была Скарлетт. Не Эрза. Имя я себе забрала. Оно звучало грубо и мне нравилось. Без имени я бы чувствовала себя хуже — словно судьба пуста. Имя определяет, кажется, многое. Я очнулась на кровати. На голове — холодный компресс с травяной настойкой. Рядом на стуле устроилась пожилая женщина с розовыми волосами, завязанными в пучок; она увлечённо читала книгу, но отбросила её в сторону, как только я зашевелилась. — Очухалась? — деловито спросила она, убирая компресс и проверяя зрачки, меряя пульс. Я поморщилась: голова болела, мир казался слишком ярким после той вязкой тьмы. Где-то в районе сердца торчала лёгкая ухмылка Скарлетт. Я была Эрзой. И я была жива. — Полюшка?.. — выдохнула я, голос предательски сорвался, пришлось прокашляться. Женщина казалась смутно знакомой, словно память Скарлетт помогала мне её узнать. — Значит, очухалась, — обрадованно усмехнулась она. — Я Полюшка. Помнишь, кто ты и как зовут тебя? Я с трудом села. Имя... я назвала свое новое: — Я, Эр... Эрза Скарлетт, из гильдии Fairy Tail. Но почему Полюшка думает, что память утеряна? Травмы были серьёзными, или у неё есть подозрения? Тело слабело, но Полюшка быстро подложила подушки и помогла устроиться. Я тяжело вздохнула — терпеть слабость никогда не любила. — Почему я у вас? На задании пострадала? — вопросы сыпались сами собой. Полюшка нахмурилась, задумчиво пожевала губу и внимательно смотрела в глаза. Я чуть отвела взгляд — было что скрывать: объяснение моего вселения в её тело лучше всего выглядело бы как одержимость, а это ни одна книжка не примет хорошо. — Имя и гильдию помнишь — уже хорошо, — сказала она. — Ты три месяца назад ушла на S-класс задание. Помнишь, что это такое? Я кивнула. Полюшка продолжила: — Ты задание провалила и получила травмы. Валяешься у меня где-то два месяца. — Какая травма? — хрипло спросила я. Это был ожидаемый вопрос: мёртвую не закинешь в здоровое тело волшебницы из другого мира. Эрза была не из робкого десятка — в каноне она боролась и выживала. Но что произошло на деле? — Монстр, — Полюшка отозвалась тихо. — Тот, который атакует на ментальном уровне. Ты, похоже, не помнишь, как я тебе рассказывала. Надеюсь, перед заданием ты ходила в библиотеку Совета. Я пожала плечами — Скарлетт всегда действовала по плану, но в моей памяти этого не было. Кажется, и у неё этот момент стерся. — Что он сделал? — спросила я. — Вытащил твои страшные воспоминания на поверхность, зациклил их и запер внутри. — Полюшка отошла к окну и как будто постарела на глазах. — Это не всё: сначала он пожирает память, потом способность помнить, а в конце — магическую силу. Волшебник умирает. — В итоге умирает, логично, — мрачно согласилась я. Значит, вот как нас связало с волшебницей: мне некуда было возвращаться, а у Скарлетт её личность практически уничтожил монстр. Не удивлюсь, если частично задело и меня — может, когда я оказалась в ней, её тело ещё не полностью умерло. Монстр этот назывался «Мэмория»? Слово всплыло слишком ярко. Полюшка усмехнулась: — Метка гильдии тебя спасла. Макаров возродил старую традицию — метка посылает сигнал мастеру, если член гильдии в опасности. К счастью, неподалёку оказался представитель Совета — твой почти знакомый. Ты, кажется, знала его брата, Джерара. Сердце дернулось. Джерар. Ужасно тесен мир Фиора. Я невольно захихикала — на что Полюшка подала стакан воды, а я обалдела: смех казался мне и не моим вовсе, и не Скарлетт тоже; смешанное чувство. Если Зигрейн (он же Джерар в эфирной оболочке) тут, то Райской Башни ещё не было, и все тараканы Скарлетт в порядке. И да — придётся встречаться с тем, кто красиво всех наёбывал. — Странно, что не добил, — выпалила я, смеясь сквозь зубы. Полюшка пожала плечами: — Я думала, умрёшь. Сердце едва билось. Мэмория редко ошибается. Но что-то тебя спасло. Я ухмыльнулась. Ну конечно: Эрза спасла Скарлетт. По сути — шизофренично, но нам придётся жить с этим. Если бы тело умерло, слились бы мы по-другому. А так — у меня есть шанс посмотреть в глаза спасителю. Захотелось и поблагодарить, и проверить, не прячется ли под маской Джерара что-то ещё. — Как там гильдия? — спросила я, будто, между прочим. Полюшка оторвалась от стопки бинтов и фыркнула: — Как всегда. Шумят, дерутся, Макаров головой качает и делает вид, что всё под контролем. Грей приходил, спрашивал, очнулась ли ты. Только делал вид, будто ему всё равно. Я едва заметно улыбнулась. Всё звучало… правильно. Слишком правильно. Если Грей ещё не успел подружиться с Нацу так близко, чтобы спорить с ним каждые пять минут, а Полюшка упомянула Зигрейна — значит, я попала куда-то в начало всей этой истории. Возможно, Люси ещё даже не появилась в гильдии. А может, придёт со дня на день. Неуверенность странным образом грела. Хорошее место для старта — когда всё ещё впереди и пока никто ничего не ждёт. Эрза Скарлетт всегда была скрытной, держала чувства под доспехами. А я… я собиралась прожить её жизнь чуть иначе.