Рыцарь

Воздух Магнолии пах тёплым хлебом из пекарни на углу, резкой, чистой свежестью, которую оставил ночной ливень, и неуловимым, чуть сладковатым запахом магии, пропитывающим всё вокруг. Город жил своей воскресной жизнью: стук колёс от телеги по брусчатке, негромкий смех торговцев, привычный гул потоков магии, которые здесь, у подножия холма, всегда ощущались плотнее. По крайней мере, теперь я могла это ощутить полноценно. После той ночи — после зеркала, после оглушающего выбора — всё вокруг казалось слишком реальным. Мир, который раньше воспринимался как красивая декорация из манги, теперь имел вес. Воздух стал плотнее, цвета — острее, тени — глубже. Магия больше не была красивым сиянием на страницах. Она жила. Она дышала вместе со мной. Моё новое тело, точный, но непривычный инструмент, втягивало в себя каждое колебание силы, каждый шорох на заднем плане. Я видела, слышала и чувствовала всё с пугающей ясностью. Эта полнота напоминала воду — я стою по шею, дышу с трудом, и любое движение грозит утопить. Сила Скарлетт, теперь моя сила, зудела под кожей, как электричество перед грозой. Я знала: стоит позволить ей вырваться наружу — и меня может просто не остаться. Но и удерживать её внутри было пыткой. — Нам давно уже следовало объявиться в гильдии, — пробормотала я. Внутри, как всегда, раздалось тихое, скептическое хмыканье. Скарлетт не разделяла моих страхов. Для неё гильдия была домом. Для меня — минным полем. — Наше отсутствие вызывает вопросы, а вопросов нам сейчас не нужно. Я остановилась перед "Fairy Tail". Здание казалось живым. Толстые стены, изрезанные следами старых боёв, будто сами дышали. Камень пах гарью, магией и вином. Потолочные балки были оплавлены и казались на грани обрушения, но держались — на чистом упорстве и силе воли. Изнутри доносился гул: смех, удары, хлопки, треск ломающейся мебели. Это был звук хаоса — но хаоса родного, домашнего. Я толкнула дверь. Гул оборвался. Сначала — один голос, потом второй, и вскоре вся гильдия застыла. Нацу, подняв кулак, не закончил удар. Грей замер с тающим лезвием льда в руке. Даже Кана, вечно невозмутимая, пролила вино. В воздухе повисло странное ожидание. Я шла между столами, чувствуя, как под подошвами хрустит стекло и скрипят доски. Тело двигалось само — плавно, уверенно, без единой ошибки. Но внутри всё дрожало. Каждый взгляд прожигал. Каждое лицо отзывалось чем-то своим — удивлением, облегчением, тревогой. Мираджейн стояла за стойкой. Её белые волосы сияли в мягком свете ламп, глаза — тревожные, внимательные. Она видела больше, чем хотелось бы. — Эрза... — прошептала она, и это имя прозвучало как вопрос, как сомнение. Я лишь коротко кивнула. Нельзя было говорить. Сейчас — точно нет. Мира. Мираджейн Штраус. В этом мире, где я застряла, она была одной из самых опасных и самых ценных фигур. Не только из-за её демонической магии, но и из-за её абсолютной преданности гильдии. Она не была врагом, как Зигрейн, но и доверять ей пока что я не могла. Не сейчас. Но поддерживать с ней ровные отношения определенно стоило. По крайне мере, ради Скарлетт. - С возвращением, Эрза! – голос Нацу был первым. Он сорвался с места и в два прыжка оказался прямо передо мной. Я остановилась и слегка отвернулась. Мой голос был тихим, но резким: - Спасибо, Нацу, – я едва заметно кивнула. – Все потом, а сейчас мне нужно поговорить с Мастером. Нацу застыл. Его глаза, обычно полные огня, мгновенно потухли, оставив только смущенное, привычное уважение. Он остановился, повинуясь инстинкту. Я чувствовала, как тяжело ему дался этот стоп, но его тело помнило привычные команды. Хорошо, что наша дружба не была еще настолько глубокой. Настоящая привязанность Драгнила сейчас была бы для меня катастрофой. Сзади него Грей попытался что-то сказать, но я резко посмотрела на него. Фуллбастер был единственным, кто видел меня у Полюшки. Я знала: он, в отличие от Нацу, мог прочитать настоящую тревогу в моих глазах. Моего быстрого, строгого взгляда хватило. Наши глаза встретились, и он сразу сделал шаг назад, поняв, что дело не в строгости, а в последствиях ранения. Грей молча кивнул, приветствуя мое возвращение. Макаров сидел у стойки. Маленький, седой, но от одного его взгляда хотелось выпрямиться. — Ты вернулась, дитя моё, — сказал он мягко. Может, сказать ему? Сказать сейчас и будь что будет! Он Мастер, он отец этой гильдии, он поймет. Он не сдаст меня. Я могла бы просить его о помощи. Сказать, что я чужая в теле его Эрзы, и мне нужна помощь, чтобы контролировать эту силу... Но эта мысль продержалась секунду. Слишком большой риск. Он ведь мог попытаться изгнать меня, потому… Я мысленно выдохнула и подавила порыв, впившись ногтями в ладонь. - Я вернулась, – тихо повторила за мастером. Мой голос был негромким, уважительным. – Но мне нужно время, чтобы прийти в себя... — я держалась идеально ровно, но ладони, прижатые к бокам, слегка подрагивали. – Монстр был силён. Мои силы и магия требуют серьезной проверки. Я не стану рисковать ни собой, ни репутацией гильдии, пока не буду уверена, что все в порядке. - Что ты собираешься делать? - Пока что взять простое задание, например охрана груза в порту, – твёрдо сказала я. – Груз никому не нужен. Это даст мне идеальное прикрытие, чтобы проверить себя в тишине и темноте. Макаров долго смотрел на меня. Наконец, он медленно кивнул, его лицо было полно печали. - Хорошо, Эрза. Но помни: ты не одна. И я не одобряю твое одиночество. Береги себя. Я взяла объявление. Разговор был окончен, и это казалось самым большим успехом за сегодня. Развернувшись, я увидела, что вся гильдия замерла за моей спиной, как будто ждала взрыва, который не произошел. Тишина была тяжёлой; в ней смешалось облегчение (Нацу и Грей, похоже, наконец снова начали дышать) и тревожное любопытство. Я чувствовала на себе пристальный, неотрывный взгляд Миры – она продолжала читать мою маску, и это напрягало. Лист пергамента в моей руке казался дешёвым и тонким, но для меня он был пропуском к спасению. Я прошла к выходу, не оглядываясь.

***

Порт Харгион встретил меня влажным холодом и тягучей темнотой. Это было идеальное место для тайной проверки сил, хотя последствия недавнего "визита" Нацу Драгнила всё еще были заметны. В паре метров от меня на пирсе виднелось оплавленное пятно, а толстые швартовые канаты были перерезаны. Этот небольшой бардак, оставленный будущими товарищами, добавлял сюрреализма моим стратегическим планам. Впрочем, можно было не беспокоиться о случайных прохожих – только запах соли, машинного масла и скрип такелажа. Груз, который я должна была охранять, оказался десятком старых, никому не нужных ящиков, сваленных на самом краю дальнего пирса. Я опустилась на ящик, наконец-то позволив себе расслабиться. Наконец-то можно было выдохнуть, ведь в нашей со Скарлетт ситуации, ночь и одиночество были нашими единственными союзниками. Я закрыла глаза, глубоко вдыхая морской воздух, пытаясь выдохнуть напряжение и неприятный след фальши, что остался после визита в гильдию. Показная невозмутимость выжрала все мои силы. Вокруг не было ни души. Только низкое, монотонное биение волн о деревянные сваи, словно сердце, которое бьется под водой. Каждый этот звук давал прекрасные ощущения изоляции и свободы одновременно. Я посмотрела на воду: чернильно-черная гладь, в которой отражался бледный, равнодушный месяц. Именно здесь, в этой темноте, я должна была получить ответ. И вот здесь, я впервые осознала, чего я на самом деле хочу. С самого первого дня в этом мире я думала о выживании и стратегиях, но сейчас, сидя на краю пирса, я почувствовала чистое, почти детское восхищение. Я была в мире, где существовала настоящая магия! Я могла призывать доспехи, летать, владеть мечом, созданным из чистой фантазии. Это было настоящее чудо, воплощенное в мощном теле. Я жаждала его не из-за Зигрейна и других будущих врагов, а потому, что это было невероятно, это было больше, чем жизнь в моем старом, сером мире. Но за этой жаждой волшебства следовал ледяной укол страха. Магия Эрзы – это не игрушка. Это абсолютное, несокрушимое оружие, и, если я хочу его использовать, чтобы выжить и спасти этот мир, я должна им управлять. Любая осечка, любое промедление в бою будет стоить мне жизни, а этому миру – катастрофы. Скарлетт... она была здесь. Она всегда со мной Я ощущала её присутствие рядом, как едва слышное эхо в голове, и от этого мне было гораздо спокойнее. Я вскочила с ящика. Хватит оттягивать – это должно было случиться именно сейчас. Меня потряхивало от смеси страха и решимости, именно поэтому я выбрала самый простой, инстинктивный призыв, который тело Эрзы должно было выполнить даже во сне. Мои пальцы подрагивали, когда я вытянула руку. «Позволь мне,» – раздался в глубине сознания голос Скарлетт, жесткий, но сейчас почти сочувствующий. – «Твоя задача – дать энергию. Инстинкт – это я. Запускай поток.» Я согласилась, толкнув волю вперёд. Магия была… невероятной. Холодной и громадной, как ледяное озеро внутри, но не чужой. Это было второе, более сильное сердце, которое билось ради магической схватки. Я впервые ощутила этот абсолютный, захватывающий вкус мощи, который был самой сутью Эрзы Скарлетт. Это было чистое чудо. Я ощутила, как наша магия откликнулась на призыв – внутри меня словно взорвалась сверхновая, магический резервуар Эрзы. Энергия была ошеломляющей, её было слишком много, как стихийный поток, который я наконец-то смогла направить. На секунду я почувствовала себя всемогущей. Но стоило этой чистой, желанной силе достичь точки сбора, как что-то её перехватило. Она содрогнулась, будто бы врезалась на большой скорости в нашу уже общую необъятную память. Это была не ошибка в формуле, а конфликт сущностей. Чистая мощь Эрзы столкнулась с болью её прошлого и с моей, чужой волей, будто две разрушительные волны ударились друг о друга в узком проливе. Это была паника, помноженная на мощь. Два разума отчаянно пытались использовать один и тот же рычаг, рвать его на себя. Я выдохнула команду, почти как мольбу: «Смена Экипировки: Броня Феи!» В тот же миг воздух перед моей рукой задрожал и изогнулся, но круг призыва не стал чистым. Он раскололся, превратившись в хаотичный, мелькающий коллаж. На долю секунды я увидела яркое, чистое серебро знакомой брони «сердечный крест», которое тут же смялось и было вытеснено чем-то чуждым и нездешним – острым, черным фрагментом металла, который принадлежал моей памяти о другом, давно забытом мире. И, что самое страшное, в этот хаос вплелась тонкая, ужасающая тень – фрагмент цепей, пришедший прямо из самых глубоких, болезненных воспоминаний Скарлетт. Это было похоже на замыкание или громкий крик, который никто не услышал. Коллаж взорвался с сухим, резким звуком, словно разбилось стекло. Всё исчезло. Вместо брони осталась только резкая, обжигающая боль в плече и ощущение магического замыкания во всех каналах. Моя рука безвольно упала. Я осталась стоять в темноте порта, без брони, без оружия. "Слияние не работает. Я не могу контролировать магию Скарлетт," – прозвучала в голове единственная, леденящая мысль.