Все началось в лапшичной

      Город Огней сверкал неоновыми вывесками, линиями эстакад, бил стрелами прожекторов в небо и поражал чистотой улиц в центре, но чем дальше от небоскребов бизнес центров и корпоративных штаб квартир, чем ниже застройка и уже улочки — тем были блеклее пёстрые выковки на фасадах, и грязнее темные углы.       Рык старомодного двигателя внутреннего сгорания прорезался в уличном шуме, и уже скоро отполированный «Индиан» остановился за углом от входа в неприметную лапшичную — такую же, как и сотни других, разбросанных по мегаполису.       Прихватив с собой шлем, приветствуемый звоном маленького колокольчика, в двери вошёл долговязый парень, хотя не парень — вполне себе мужчина лет сорока на вид, может, немногим младше. Длинные пальцы украшали изящные узоры, спускающиеся по тыльной стороне ладоней на запястья, и уходили в рукава, такие же спускались по шее под ворот, особенно яркие на бледной коже. Черные вьющиеся волосы почти до пояса собраны в низкий хвост, прямой нос, чуть раскосые янтарно-карие глаза, такие светлые, что почти жёлтые, высокие скулы, чётко очерченная линия челюсти и ямочки на щеках, которые появлялись, когда губы искажались в ухмылке.       Одетый в затёртую кожанку, берцы и штаны типа армейских, он поздоровался с поваром, который был ещё и хозяином этой забегаловки — маленьким азиатом с четыремя протезами рук, постоянно суетящимся на кухне и отказывающимся нанимать себе помощника. Ян, а именно так звали ночного гостя, приметил это местечко давно — тут подавали самую восхитительную острую лапшу со свининой из всех, что он пробовал, и наведывался по меньшей мере раз в неделю.       В заведении стоял дымный полумрак. Долговязый сел за стойку и, спустя всего пару минут, перед ним коробка, увенчанная упакованными в прозрачный пластик одноразовыми приборами. Рука повара выразительно щёлкнула пальцами, и Ян коснулся её запястья картой, расплатившись за ужин.       «Вот и еще минус 540 кредитов…» — он распаковал палочки и принялся за еду с явным удовольствием.       Когда коробочка опустела примерно на половину — за спиной у долговязого скрипнула дверь, снова звякнул колокольчик, и послышался голос, когда-то звонкий, но хрипотца выдавала заядлого курильщика:       — Доброй ночи, Ван. Мне как обычно, и ещё три с собой сделай, будь добр. И пива стакан.       Оперевшись локтями на стойку, на ней повис пепельный блондин с бритыми висками — на вид лет двадцати.       Оставшиеся длинными спутанные волосы с макушки немного не доставали до плеч, из-под них блестели серьги, по-юношески округлое лицо украшала короткая тёмная щетина, такие же тёмные брови показывали, что волосы высветлены искусственно. На нём была черная парка с дюжиной пёстрых нашивок, узкие джинсы, рваная майка и перчатки с обрезанными пальцами.       Паренёк поднял синие очки на лоб и улыбнулся хмурому повару, болтая ногами — роста в нем было от силы 170, да и то с учётом ботинок на высокой платформе.       — Сделаю, Гурэ-сан, — механическая рука со считывателем потянулась за оплатой, и терминал пискнул, когда новый посетитель коснулся его картой.       Ян буднично проводил взглядом блондина, всасывая в себя лапшу, и чуть не поперхнулся, разглядев над новым посетителем какую-то странную структуру. Карманная бездна? Карликовая чёрная дыра? Что это, чёрт возьми? И откуда такая тварь в немагическом мире взялась вообще?       Все еще жуя, аватар Бездны потянулся палочками вслед за уходящим парнем, «подцепил» ими край странной структуры, она отозвалась, деформировалась, но стоило отпустить, как «пузырь» вернул свою исходную форму.       «Ну нахер…» — только и успел подумать долговязый.       Белобрысый же передёрнул плечами, ежась, и плюхнулся за стойку, прибитую вдоль стены, выбрав себе самый тёмный и дальний закуток в небольшом заведении, теперь невысокую фигуру то и дело загораживал кто-то из посетителей.        Снова звякнул колокольчик, только теперь на выдаче, и парень подскочил забрать свой заказ, настолько большой, что казалось, сейчас сюда подтянется целая компания, но одна пара палочек и стакан пива говорили о том, что это всё для одного-единственного едока.       Тот, кого назвали Гурэ-сан, подозрительно зыркнул по сторонам и снова вернулся в свой уголок.       Черноволосый втянул ещё лапши, неспеша и продолжая смаковать пряную остроту, но то и дело — внимание возвращалось в тёмный угол, куда ушёл блондин. С одной стороны, ему было интересно, что это за чудик, а с другой — до боли в клыках не хотелось общаться ни с кем магическим. Он что, зря пришёл в мир, где на тысячу процентов не должно было быть никого подобного?       В очередной раз скосив взгляд, он встретился глазами с парнем.       «Ну всё, эта хтонь точно поняла, кто её пощупал» — он сокрушённо вздохнул и отвернулся, нехотя ускоряясь в уничтожении своей порции.       И действительно — «хтонь» поняла, кто на неё пялится.       Серый метаморф уже почти десять лет обретался в этом городе, терпя ограничение своих способностей ради того, чтоб скрыться от тех, кто за ним охотился. Охотники на нелюдь обычно не искали глубоко магических существ в техногенных мирах, потому что в таких местах эти твари почти всегда не были способны выжить. Почти — в том-то и дело. А Серый умел приспосабливаться, тем более, что пришёл сюда не просто так, но задержался, и, стоит сказать, тут ему нравилось больше, чем в большинстве магических миров. В том числе потому, что никто не пялился, и ему, чувствительному к магическому зрению, не приходилось сталкиваться с этим: ощущение, сравнимое с тем, что по телу шарят жадные грубые руки.       Но сегодня он снова это почувствовал.       Это было неожиданно настолько, что он едва справился с порывом бросить еду и сбежать прямо сквозь витрину, однако, преодолев порыв, он забился в угол и стал наблюдать.       И увидел…       Его глаза по-звериному сверкнули жёлтым, когда встретились со взглядом долговязого брюнета у стойки.       Интересно, кто это? Охотник, что подстерегал его в любимой лапшичной, или случайный залётный? Рисковать не хотелось.       Тем временем, долговязый закончил трапезу и выпрямился во весь свой немалый рост. Нервно поправив куртку, он удержался от того, чтобы снова посмотреть в сторону белобрысого. Ян и так чувствовал, что его голову сейчас прожжёт слишком уж внимательным взглядом.       Прямо сейчас он размышлял о том, что, если бы он так здорово не вложился в изукрашивание этого тела татуировками, то, может быть, сыграл бы в ящик на публику ради общего спокойствия. Но нет, это не вариант, а потому он решил просто уйти, по возможности быстро, и не мотать ни себе, ни этой голодной хтонине нервы.       Не оборачиваясь, он быстрым шагом вышел из заведения и уже почти успел оседлать свой мотоцикл, рядом с которым обнаружился второй — серебристо-серый, с красными вставками. Но вдруг услышал тихий щелчок предохранителя и:       — А ну стой, блять!       Ему в затылок упёрся холодный ствол, а злой голос, сопровождаемый запахом острого соуса, не давал усомниться в том, кто именно его нагнал.       Кай, а это был именно он, решил, что пора действовать, особенно после того, как незнакомец нырнул в тот же переулок, по которому метаморф собирался уходить. Слишком подозрительно.       — И куда ты собрался?       «Да ёбана…»       Ян медленно поднял руки в примирительном жесте, показывая, что безоружен и обернулся.       Со стороны эта ситуация даже казалась забавной, учитывая телосложение, внушительную разницу в росте — больше чем на голову. Но только со стороны.       — Домой, золотце. — заговорил он низким чистым баритоном. — Может, мы притворимся, что я ничего не видел, и ты меня больше не увидишь, а?       Ян устало улыбнулся, обнажая белые клыки, явно длиннее, чем были бы у нормального человека. Сколько времени он потратил на то, чтобы это не мешало артикуляции, кто бы знал… А вот его визави оскалился, показывая треугольные рыбьи зубы, а большие серые глаза опасно сощурились.       У Яна наконец появилась возможность как следует рассмотреть, кто перед ним: Пожиратель. Неужели они ещё остались вообще? Должно быть, этот из последних. И, собственно, понятно, почему он так реагирует, их тела дороже золота, а Охотники давно научились отлавливать эту хтонь не только на продажу алхимикам, но и по заказу тех, кто всерьёз видит в них угрозу обитаемым мирам.       — Я так однажды притворился, и меня потом по банкам по частям рассовали, — процедил Серый уже тише, отступил на шаг и дёрнул стволом, мол, «отойди от байка».       На самом деле, что делать, метаморф просто представления не имел. Сейчас он начал ощущать, что перед ним не охотник, а кто-то… что-то… Он не понимал, что на самом деле, что это, но отчётливо ощущал, что ему такое не по зубам. Но и отступать было особенно некуда. Просто пустить заряд в голову, как обычному человеку? Нет, он был уверен, что она вернётся и, возможно, будет мстить.       Что делать? Что делать?..       Ян вздохнул, но повиновался. Если его пристрелят прямо сейчас, он потеряет свои выстраданные болью и кровью татуировки, на которые он потратил все заработанные практически честным трудом деньги и еще и должен остался. Ему этого ой как не хотелось.       Долговязый медленно отступил на шаг, мягкие губы растянулись в примирительную улыбку. Он смотрел на маленького Пожирателя сверху вниз с поднятыми руками, борясь с тем, чтоб на физиономии не проступило умиление.       — И что ты будешь делать? — искренне поинтересовался Ян.       — Придумаю что-нибудь… — он на секунду запнулся, но только зубы сжал, — откуда ты тут такой взялся красивый, твою то мать? Я никого не трогал, зачем ты меня спалил?       — Я спалил?! Да эти люди ничего не поняли, они только и видели, как ты такой весь из себя пошёл вслед за мной. Единственное, что они могли подумать не так, так это то, что ты ёбырь перехватчик, мой ненаглядный. — легкомысленно прощебетал Ян, намекая на запрет однополых связей в этих краях.       — Не уводи тему, — Кай нажал на курок, и заряд энергии пролетел мимо головы долговязого, опалив несколько волосков, — отвечай на вопрос.       Кадык долговязого дёрнулся. Вот, значит, как, да? Пугаешь? А если я тебя припугну?       Он вздохнул и опустил веки, а затем поднял… Вокруг них будто затихли все звуки, поблекли цвета, проявляя вязкую ауру первозданного ужаса, исходящую от долговязой фигуры, которая теперь, казалось, стала ещё выше и тоньше. Чёрные, без белков, глаза заглянули Серому прямо в душу, и через них смотрело Ничто.       — Тебе с какого момента истории, золотце? — голос его не изменился, только клыки теперь вытянулись сильнее, вместе с изменившей форму челюстью.       — Бездна, да? Ты аватар? А я-то всё голову ломал, — блондинчик выдохнул с явным облегчением и, поставив лазерник на предохранитель, спрятал его в кобуру за спиной. — Что же ты сразу не сказал, а? И я не золотко. — он достал кричаще-дорогой портсигар с гравировкой в виде крупных цветов и закурил, выдохнув дым в сторону, — Ладно, извини, таким как я нельзя без паранойи.       «Он издевается, да?!»       Лицо Яна исказилось страдальческой миной. Аура спала так же быстро, как и появилась.       — Стараюсь жить обычную жизнь, знаешь ли. — Буркнул черноволосый, спрятав руки в карманы — не кури, а то не вырастишь.       — Надо было это мне говорить лет семьсот назад, сейчас уже поздно, — добродушно хмыкнул парень, — ладненько… Меня Кай зовут, и я думаю, что мне стоит извиниться. По пиву?       — Ян. По пиву.