Обещание

Прошли эти обещанные пару дней. Скарамучча уладил свои дела и теперь осталось лишь сказать Соре о планах. Он может побыть в Инадзуме ещё две недели и нужно будет уехать от него. Уехать отсюда. Ещё месяц назад он бы наверное даже уехал раньше в Снежную, но оставлять Сору одного тут. Эта мысль была ему противна. Он не хотел бросать его вот так без слов, как его бросали уже тысячу раз. Нужно сказать ему. Поздний вечер. Дождь снова шёл мелкий, почти невесомый. Сказитель сидел у окна, слушая, как капли стучат по крыше поместья. Он уже привык к тишине дома без него, но не к пустоте, которая тянулась за ней. Раздвижная дверь тихо скользнула в сторону. На пороге стоял Сора. В том же кимоно голубом, но немного наспех навязано, длинные золотистые волосы были влажные от дождя. Он улыбался, но что-то в этой улыбке было натянуто, будто нарисовано поверх усталости. Что же случилось с этим парнем? — Я же говорил, что скоро вернусь — сказал он негромко. — Видишь, я выполняю свои обещания. — На этот раз поверю… — буркнул Скарамучча, но без яда. Не хотелось сильно задевать этого парня. Сора прошел внутрь комнаты. Его движения были всё те же спокойные, аккуратные, но пальцы дрожали, когда он поправлял волосы. Он не спросил ничего. Только бросил короткий взгляд. Сора поймал этот взгляд и улыбнулся чуть шире. — Всё в порядке, правда. Просто дорога утомила. Скарамучча хотел отрезать что не нужно врать, что он видит, но не стал. Вместо этого он сказал. — Ты промок. Переоденься, простудишься. — Как заботливо с твоей стороны — тихо рассмеялся Сора. — Слушай, я принесу чаю. Он ушёл на кухню, оставив за собой лёгкий запах лотоса и дождя. Кукла немного нахмурился что Сора не пошел переодеваться сразу. Через несколько минут вернулся с чайником, поставил чашку перед Скарамуччей. Чай был горячим, но руки Соры всё ещё дрожали. Скарамучча взял чашку, пригубил и сказал почти беззвучно. — Горячий. Как раз то, что нужно. Сора улыбнулся, будто благодарен именно за то, что его не стали расспрашивать. — И переоденься… Или мне стоит тебя переодеть? — ответил кукла с немного нахальной улыбкой. — А? Нет! Я сам справлюсь! — сказал парень с золотистыми волосами, немного покраснев. Сора ушел на пару минут. Вернулся уже златовласый мальчик с полотенцем на голове и в юкате темно-зеленого цвета. Он сел напротив, чуть откинулся, будто желая казаться расслабленным. — На встрече всё прошло спокойно. Просто обычное застолье… Знаешь, эти бесконечные разговоры, кто с кем породнился, кто сколько пожертвовал храму. — Он усмехнулся сухо, почти равнодушно. — Ничего интересного. Скарамучча на мгновение посмотрел на него. Улыбка Соры была аккуратной, но глаза усталые, и в уголках что-то похожее на боль, тщательно спрятанную. Парень что-то не говорил, не договаривал, но кукла сам о себе ничего такого не говорил. Даже о том что он не человек. Он мог бы спросить, что случилось, но не стал. — Хватит о застольях — мягко произнёс он. — Лучше я почитаю тебе. Сора моргнул, немного удивившись. Это было удивительное предложение от его знакомого. Потом блондин кивнул, хотя все ещё был удивлен. — Хорошо. Только не выбирай что-то слишком скучное. Скарамучча протянул руку и взял с полки книгу о Мондштадте ту самую, что Сора раньше любил читать вслух. Он раскрыл её, пальцы привычно скользнули по страницам. — “Мондштадт, город ветра и свободы…” — Голос его звучал тихо, ровно, с легкой хрипотцой Блондин слушал, не перебивая. Постепенно он придвинулся ближе, так, что между ними почти не осталось расстояния. Легко, без слов, он положил голову на плечо Скарамуччи. Кукла на секунду замер, но не отстранился. Продолжил читать, делая вид, что не замечает, как чьи-то золотые волосы касаются его щеки, а тепло чужого дыхания сбивает ритм слов. — “И ветер несёт каждому свою песню…” — дочитал он до конца абзаца и тихо закрыл книгу. За окном шелестел ветер, и где-то вдалеке звенели колокольчики у храма. Дом снова стал тихим, но теперь это была тишина не одиночества, а спокойствия. Сказитель дочитал последнюю строчку и тихо закрыл книгу. В комнате стояла мягкая полутьма, свет лампы ложился теплыми бликами на их лица. Сора всё ещё не поднимал головы, его дыхание было ровным, но чуть усталым. Скарамучча посмотрел на него немного дольше, чем следовало. Не сказав ни слова, осторожно обнял его. Без резкости, без привычной защиты в каждом движении просто позволил себе это. Блондин чуть вздрогнул, будто не ожидал этого от него. — Что это вдруг?— тихо спросил он, голос звучал неуверенно, но без упрека. — Не знаю…— ответил Скарамучча, почти шёпотом. — Просто… так спокойнее. Блондин не стал возражать. Только глубже вдохнул, будто впуская это неожиданное тепло, и положил руку на плечо куклы в ответ. Так они сидели какое-то время просто дышали рядом, слушая, как за окном шелестит ветер в кронах. Позже, когда слова совсем иссякли, Сора медленно лег на бок, а Скарамучча рядом. Между ними оставалось всего несколько сантиметров, но этого было достаточно. Свет гас, воздух пах цветами из сада, а их дыхание постепенно сливалось в один ритм. Никаких признаний, никаких обещаний, только тишина, в которой не нужно было объяснять, что они чувствуют.